Соль, тепло и память

Берег моря. Теплый вечер, конец августа. Горизонт окрашен в невероятные цвета. Солнце уже закатилось за невидимую линию, но кажется, будто издалека веет теплом. На пляже пустынно и тихо, лишь шум прибоя и крики чаек разрезают ватную тишину. Лёгкий ветерок тихонько перебирает рыжие пряди, взъерошивая своей невидимой пятерней волосы парня, сидящего у кромки воды. Он задумчиво смотрит в даль лазурными глазами, пальцами одной руки немного зарываясь в песок. Его одежда - голубая футболка и свободные джинсовые шорты до колена. Синева одежды даёт резкий контраст молочно-белой коже, которая испещрена ссадинами, шрамами и синяками. Видимо, работа у него не из лёгких. Хотя по виду ему не дашь больше двадцати пяти. Ступни незнакомца в воде, а снятая пара поношенных черных кроссовок стоит рядом. Парень глубоко вздыхает, раздувая грудную клетку и откидывается на песок, пачкая пряди в песке, устремляя взгляд в небо. Умиротворяющие шумы действуют усыпляюще и тот прикрывает глаза, положив руки под голову. Он не замечает ещё одного, тихо подошедшего к нему парня, пока тот не усаживается рядом. Сначала рыжий приоткрывает один глаз и, сфокусировавшись на госте, широко улыбается. — Как ты меня нашел? - спрашивает Чуя, поднимаясь на локтях и целуя подставленный ему кончик носа. Второй парень одет точно также, но футболка фиолетового цвета. У него каштановые неряшливые пряди, глаза, цвета фундука, невероятно теплая, заразительная улыбка и бинты по всему телу. — Спрашиваешь тоже , - хмыкнул тот, отстраняясь, - Мы же вместе нашли это место. Совсем забыл, бессовестный? - его голос мягкий, внушающий доверие, с нотками укоризны и иронии. Отвечать на эту реплику Чуя не считает нужным и молча подзетает ближе к Дазаю, кладя голову на чужое плечо. Только здесь они могут быть собой, не скрываясь от любопытных глаз, не выдумывая всё новые и новые байки о своих отношениях и месте жительства. Нет, они не стыдятся себе. Они не хотят огласки, только и всего. Дазай находит ладонь Чуи, вплетает свои пальцы в чужие и беззлобно скалится, пряча глупую улыбку, на что Чуя лишь закатывает глаза надеясь, что его румянец не заметен в лучах пурпурного заката.