Гладь меня

Питер легко толкнул Уэйда в бедро. Но это не помогло, так как пальцы Уэйда все еще находились в паре сантиметров от его лодыжки. – Уэйд? Тот комично потряс головой и широко улыбнулся: – Да, Паучок? – Гладь меня, – Питер вновь толкнул бедро Уэйда, зная, что если тот будет объяснять всё, что творится у него в голове, то точно не будет его гладить, так как будет размахивать руками. – Оу, конечно, Спайди, – еще более ослепительно улыбнулся Уэйд, и опустил теплые пальцы на лодыжку парня, медленно её поглаживая. Питер мимолетно улыбнулся, растворяясь в ощущениях, и повернулся к экрану: Мегамозг как раз догадался, что героя можно сделать и самому, и на радостях кружил Роксану по залу музея. Или это был не музей? Да какая разница, если ловкие пальцы кружили по коже, подбираясь все ближе к колену? Рисовали странные узоры, то надавливая сильнее, то невесомо касаясь самыми кончиками, вызывая дрожь, заставляя в нетерпении возиться, стараясь улечься удобнее. Чтобы быть ближе. Чтобы чувствовать ярче. Уэйд что-то бормочет, а Питер слишком расслаблен, чтобы вслушиваться. Лишь переворачивается на спину, выпрямляя вторую ногу, подставляя её под желанную ласку. И почти не слушает проникновенную речь Мегамозга о новом герое Метро-сити. Прикрывает глаза, полностью погрузившись в ощущения, и не успевает понять, когда пальцы сменил язык, широко облизывающий стопу. Судорожно вздыхает, когда Уэйд обхватывает губами мизинец, легко посасывая его. – Твою… – Ммм? – тянет Уэйд, посасывая другой палец. Но Питер лишь стискивает в кулаках покрывало, не в силах сделать что-либо другое. Мотает головой, еще больше растрепывая непослушные волосы. Скользит по покрывалу вмиг взмокшей спиной, и Уэйд седлает его ноги, не позволяя сильно дергаться. Паук разочарованно стонет, но тот только ухмыляется, проводя ладонями по неприкрытым тканью бедрам своего любимого героя. Снизу вверх, зарываясь кончиками пальцев под серую ткань боксеров. Питер смотрит из-под ресниц на испещренные шрамами руки, зная, что именно будет делать Дэдпул. Он хорошо его знает. Слишком хорошо, наверное. Закрывает глаза и выгибает спину, позволяя Пулу обхватить его под поясницей, приподнимая, и целовать, целовать, целовать… Каждый кубик пресса, каждую просвечивающую жилку, каждую родинку, что найдет, даже если её нет и в помине. Темные соски, впадинку между ключицами. Шею и скулы. Горячее дыхание опаляет щеку, вырывая несдержанный стон. Жаркие губы накрывают пересохшие губы Питера, и он почти с яростью отвечает на поцелуй, обхватывая шею Дэдпула, закидывая ногу на его спину. – Паучок хочет больше? – шепчет в губы, дразнит, улыбается. Не отвечая, Питер слепо прижимается пахом к Уэйду. – Я же говорил, что это сработает, – бормочет себе под нос, крепче прижимая к себе Паука. Жарко, невыносимо жарко, и Питер рад, когда Уэйд стягивает с него белье. Оно летит куда-то в угол, а Пул, окинув взглядом поджарое тело, слизывает капли пота с груди. Питер извивается под ним, но он, словно издеваясь, вновь проводит языком от низа живота до шеи, заставляя парня загнанно дышать. – Тише, лапушка, гонка еще не началась. – На старт, Пул, – выдыхает он, с трудом приподнимаясь и снимая футболку с Уэйда. – Внимание, – тот стаскивает с себя белье, и приподнимает зад Паука, устраиваясь удобнее. – Марш, – шепчет Питер и закусывает губу, пряча лицо в сгибе локтя. Уэйд обильно сплевывает на член, размазывает слюну и медленно толкается внутрь. Питер шипит, но расслабляется и после пары толчков Уэйд довольно ухмыляется: – Я в домике, детка, как же я скучал. Паук ничего не отвечает, лишь стонет в такт толчкам, размашистым, сильным, жадным. Откидывает голову назад, тяжело дыша ртом. Собственный член ноет, желая прикосновений, и он обхватывает его рукой, а его руку накрывает ладонь Дэдпула. Влажная, горячая, она лишь сильнее распаляет Питера, задавая тот же темп, попадая в такт толчкам. Дышать становиться невозможно – проще умереть от удушья, чем нормально вздохнуть. Толчки ускоряются, выходят рваными, неровными, темп скачет так же, как звездочки перед глазами Питера. Он силится что-то сказать, но лишь выгибается почти дугой, почти до хруста позвонков, когда оргазм накрывает его с головой, когда он кончает прямо в их сцепленные пальцы. Слышит рычание Уэйда и чувствует, как он изливается внутри. Расслабленно выдыхает, когда он выскальзывает из него и глупо смеется, когда тот слизывает сперму с пальцев. – Мне нужно полотенце. – Сегодня им буду я, – мурлыкает Дэдпул и обхватывает губами указательный палец Питера. Тот протестующее стонет, чувствуя, что сегодня они точно не досмотрят Мегамозга, который только что узнал, куда делся Мачо-мен.