Волхв Харальд Гончаров

В день Хеллоуина весь Хогвартс пропах тыквой, вызывая желание сделать из Дамблдора шашлык, используя адское пламя, или по крайней мере подбросить в кабинет к директору голодную стаю лимонных долькожорок. Мысль о шашлыке была безжалостно выдрана из головы и записана на бумаге, а Невилл получил партийное задание создать озвученное растение. Я сообщил тюфяку, что может просить любые материалы, но пусть создаст что-нибудь весёлое. Вот только целевую аудиторию не уточнил, но так даже лучше, результат качественнее выйдет. Завтрак только начинался, а убить кого-нибудь хотелось уже сейчас. Вместо того, чтобы жестоко надругаться над мозгами присутствующих, успокоил свои чувства и решил, что сегодня я имею право посетить могилу моих родителей. Ничего не меняется с тем, что я попал в этот мир. Джеймс и Лили мои родители, за которых (и весь остальной род Поттеров до кучи) я обязан отомстить Волдику и Петтигрю. Остальным уже как попадёт, если найдутся идиоты, что встанут между мной и моей целью, то это будут уже их проблемы. Кроме того у меня здесь есть долг как верного сына Богов — уничтожить адептов чертей без всякой жалости. Ну и заодно проредить местную популяцию всяких ублюдков. Волдик в каноне опирался не только на своих сторонников, но и на всякую шваль. Пока же я воспитаю из своих однокурсников настоящий военный отряд. Мы ещё устроим одному инвалиду на четвёртом курсе весёлую жизнь. — Профессор Снейп, можно вас на пару слов для личного разговора? Ранние пташки за столами удивлённо поднимают головы, после чего наблюдают картину, как мы с Ужасом Подземелий отходим в сторону и под пологом приватности обсуждаем возможность сегодня днём посетить кладбище в Годриковой Лощине. Северус хороший мужик, который вынужден был запереться в своём образе и теперь не знает, как отыграть без потери в репутации. Я-то у него точно не вызываю хороших эмоций, по крайней мере опытный шпион мне этого не показывает, но общаться с ним вполне можно, если тебе удаётся подобрать к нему подход. На первом занятии он помнится меня хотел завалить, но зельеварение у нашего брата традиционно поставлено на очень высоком уровне. Таких уникумов как Северус или какой была моя мама, ну или наш директор-алхимик — единицы в каждой из стран Западной Европы. Германия? Ага, там половина имеет славянские корни, особенно в северо-восточной части страны. Беконы, Борджиа, Медичи — кого ещё вы назовёте на вскидку в здешних краях из тех кто на слуху? Возьмите славянские страны и там каждая деревенская ведьма способна для проформы выдать десять рецептов ядов только на мышиной желчи. Сильно распиарены западные алхимики, только все забывают, что славяне первыми догадались использовать метод многоразовой перегонки сырья для получения чистых экстрактов. Короче ларчик просто открывался, всего-то и понадобилось, чтобы выдержать град вопросов Снейпа на первом занятии, а потом и самому перейти в наступление. Главное было знать где искать. Статут секретности конечно приняли, да только не все концы подчистили. А зельевар у нас шибко научного склада мужик — исследователь, одним словом. Поскольку про Снейпа я знал, то подготовился на славу. Тзинч храни королеву за обилие публичных библиотек! Достаточно было выискать все подобные хвосты в виде алхимических зелий оставшиеся записанными в мире обычных людей. Ну и потом последовательно тра… вежливо сношать мозг нашему профессору по зельеварению. Северус как только не ругался, но на вопросы отвечал, ибо был женат всю жизнь на зельях. Надо ли говорить, что не с первого раза, но за сентябрь я перебрал первый список вопросов и так-таки попал пальцем в небо. Ну что же, как выяснилось не только адептус механикус могут технологии терять, но и местные зельевары. Самое простенькое зелье боевой концентрации, а сколько радости было. Снейп три дня назад на обеде вбежал в большой зал и при всём честном народе подхватил меня в охапку и принялся приплясывать от радости, заявляя, что в зельях я пошёл явно не в папашу. Хогвартс если честно до сих пор не отошёл от ста баллов Гриффиндору в исполнении профессора Снейпа. Близнецы Уизли пытаются узнать у меня секрет успеха, а я им посоветовал напроситься к Ужасу в ученики. Дред и Фордж ходят задумчивые, кстати они единственные, кто сегодня выразили мне соболезнования, кроме Дадли и Гермионы естественно. Не знаю, что на них нашло, но вот честно приятно стало, что хоть кто-то помнит помимо брата и подруги, что сегодня у меня повод для печали. Возвращаюсь я значит на своё место и начинаю говорить брату, что сегодня мы попадём на могилы моей родни со стороны отца. Дадли молча кладёт мне руку на плечо, желая поддержать. Тут дверь в большой зал открывается и на завтрак вбегает Драко Малфой с выражением жуткой паники на лице. Посмотрев с какой-то особенной печалью во взгляде на меня, Дадли и весь стол красно-золотого факультета, наследник древней и благородной фамилии с особой ненавистью смотрит на Шеймуса Финнигана, как на врага народа. — Аристократы проявите солидарность, предоставьте политическое убежище бедному и несчастному наследнику рода Малфоев до вечера от Гермионы. Факультеты с неким затаённым весельем смотрят на этого несчастного шута горохового, а мы с Дадли пытаемся сообразить, что же такого мог совершить Малфой, что просит политического убежища от Гермионы. Тут на главной лестнице слышится стуканье посоха об ступеньки — любимая манера Гермионы сообщать всем окружающим о том, что ховайтесь, пока я даю шансу. — Братья и сёстры, маги, не дайте горемыке сгинуть ни за что в когтях демона знаний! Я готов заплатить. Я дам вам сто, нет - двести галеонов. Факультеты уже и сами хотят знать, что совершил этот самоубийца, раз готов платить такие деньги. — Пятьсот галеонов! Ну где вы такие деньги найдёте на дороге? — Дракуличка! Цып-цып-цып, будь хорошим мальчиком, не убегай. Хуже только будет. Цокот посоха заканчивается у дверей, и в большой зал входит Гермиона в своём фирменном амплуа наследницы Беллатрикс Лестрейндж. Слизерин дружно поднимает кубки в честь нашей подруги, Гриффиндор делает ставки у близнецов, Хаффлпафф жуёт и просто наслаждается зрелищем, а Равенкло полным составом затянул молитву Тзинчу. — Помолимся господу нашему Архитектору за жертву святого воина Дракониуса Малфоя за то, что ограждает нас от соблазнения хитрой и жестокой прислужницы Истинного Знания. Да оградит он своей жертвой наши мозги от жестокого изнасилования суровой действительностью. Гермиона оценила весёлую молитву Равенкло и посмотрела на них как на жертвенных агнцев, словно раздумывая съесть их или нет. — Рональда Уизли тоже помяните. Он вызвался первой жертвой, чтобы дать Драко время сбежать. Что Дракусик, сбежать думал, а от меня-то не сбежишь. Драко выставил перед собой дрожащие руки. — Я так просто не дамся, я буду драться. Слышишь, не подходи ко мне. Подобные зрелища в Хогвартсе уже за два месяца повторялись не раз. Учителя за своим столом смотрят, чем же закончится эта клоунада, то что это не имеет ничего серьёзного под собой, они уже в курсе. Опять же почтеннейшим мастерам магии скучно, а так хоть какое-то развлечение. Даже Снейп смотрит на эти выступления без особого расстройства. — Драко, будь хорошим мальчиком, не заставляй меня прибегать к свинству. Из-за стола Слизерина выдвигается Маркус Флинт, подходит к Гермионе и приветствует её как полагается. Гермиона принимает эти знаки внимания со снисхождением истинной королевы. — Извините, Миледи, но что на этот раз случилось такого, что эти двое заслужили такую кару? — Ой, вы знаете, наследник Флинт, мальчики услышали откуда-то об особом волшебном зелье, которое используют девушки. Оно называется менструация. Они подошли ко мне и спросили как его варят. За столом нашего факультета не сдержал своего истеричного фырканья Шеймус Финниган, готовый лопнуть от смеха. Теперь понятны взгляды Драко на этого ирландского приколиста. Вот пожелай кто-нибудь все факультеты развеселить, то столько красных от смущения парней и глупо хихикающих девчонок не удалось бы получить. Ну, Шеймус, шельма такая. Даже у меня плохое настроение на время отступило. За учительским столом тем временем шло совещание спустить дело на тормозах или наказать кого-нибудь. С одной стороны надо это проишествие как-нибудь оформить, но с другой стороны ситуация такова, что виновники уже получили по заслугам. — И что же ждёт этих двух бесстрашных героев? Гермиона на секундочку задумалась, делая вид, что готовит некую большую гадость. — Я полагаю этих ТРЁХ героев ждёт большая медицинская энциклопедия и изучение анатомического атласа на все выходные. Мистер Финниган, займите своё место в строю дисциплинарного взыскания. Шеймус встал из-за стола и, кинув последний взгляд на факультет, проговорил, что ирландцы умирают стоя. Они прошествовали вместе с Драко за Гермионой, понимая, что выходные безнадёжно испорчены. Представление закончилось благополучно. Наше золотое трио ждал поход на кладбище. Снейп перенёс нас в Годрикову Лощину и мы посмотрели на то, что осталось от моего старого дома. Дадли всё время стоял рядом и просто оказывал молчаливую поддержку. Гермиона просто обнимала меня со спины. Я же чувствовал ноющую пустоту в груди. Даже имея опыт прошлой жизни трудно смириться, что ты одинок. Снова в одиночестве против всего мира. Почувствовал, что и кузен подошёл ко мне и обнял. Нет, не один. У меня есть брат и сестра, которые всегда подставят плечо, когда я оступлюсь, и не дадут упасть. В том мире я был лишён такой роскоши. Всю жизнь барахтался в одиночестве. Нет надежд, есть только твои дела. Я никогда не любил кладбища. Для меня это скотомогильники. Ощущения от разлагающихся трупов доставляют не самые приятные впечатления. Однако в том месте, где хоронили моих предков было легче. Похоже на то, что Поттеры предпочитают кремацию. Белый полукруг портала заключает в себе всех Поттеров, вырезанных Волдиком. В центре могила моих родителей. Я читаю имена своих уничтоженных родственников в этом мире, и из глубины сердца подымается волна праведного гнева. Что бы не использовал против волшебников этот чёрт, но его ждёт жестокий конец. Чтобы какой-то предатель крови и рода смел вершить свои мерзости? Не бывать сему! Погоди, любезный, я от тебя камня на камне не оставлю. Раздавлю как таракана. Волна силы мягко разошлась от меня. Белый мрамор памятника стал сверкать своей белизной. Огромная могила очистилась. Гермиона достала из кармана с расширением баночку с огнём и молча поставила её на могилу. Язычок пламени в банке трепетал на невидимом ветру. Дадли просто достал заранее заготовленные две гвоздики и положил их рядом с банкой, а мне хватило сил, чтобы не дрожа руками достать стакан, кусок хлеба и небольшую флягу с огневиски. Я наполнил стакан почти до края и поставил его у надгробия, положив сверху кусочек хлеба. — Они храбро сражались и одолели его. Я здесь совершенно не при чём. Покойтесь с миром. Пусть попутный ветер унесёт ваши души в Царство Предков. И вы правы: «Последний же враг истребится — смерть.» Мы не умираем, но вечно живём в наших детях. Я посмотрел сквозь портал памятника и прошёл далее, профессор и друзья последовали за мной. Мы стояли перед заросшей могилой с символом даров смерти. На надгробии было выведено имя Игнотус Певерелл, а ниже была надпись: «Верны и за гранью смерти.» Рядом была могила Линфреда Поттера с надписью: «Смерть не страшна, страшна жизнь в неволе.» — Это всё мои предки. И снова волна моей магии очистила могилы. — Слава Предкам нашим. Они хранят и защищают нас, и так радостно улыбаются нам со звёзд. И будем достойны их чистотой душ наших. Нет смерти для детей человеческих. И когда придёт наш черед, совлечём с себя покров плоти и встретим Мать нашу Мару с любовью и печалью во взгляде. Пойдём за ней своей волей и как равные уйдём из этого мира. Из глаз против воли потекли слёзы. Горькие, светлые и печальные. Родители ушли, дав мне возможность жить. Они ушли, утащив с собой жуткого монстра. Значит будем уважать это их решение. — Я в порядке. Они все ушли достойно. Нам не дано знать свой час, но дано право встретить его, как и подобает человеку: с гордо поднятой головой и осознанием, что ты поступал достойно. — Очень зрелые суждения, мистер Поттер. — В моём случае вряд ли возможно иначе. Нет большей силы, чем если кто-то положит живот свой за други своя. Идти вперёд, сгорая заживо, но этим светом побуждая остальных действовать, как подобает человеку. Мы помолчали, пока не настало время возвращаться в школу. Близилось время обеда. Снейп и друзья были под впечатлением моих речей, а я с тоской подумал, что нам сегодня вроде как ещё тролля отпиздить надо, а если повезёт, то и Квирелла.