Волхв Харальд Гончаров

Перерождение Солнца встретили мы жертвоприношениями огню. Пламя поднялось до небес и мы снова пустились в пляс, своим танцем приводя к ряду и ладу всё окружающее нас пространство, но на сей раз это было не буйство стихий, а песня бесконечности жизни и вой вьюги. Три волчонка славили сейчас молодое Солнце и радовались снегу и морозу, что наслал зимний страж, владыка змей и повелитель воды. И мы увидели путь, чтобы побродить по зимнему лесу. Ступая мягко словно кошки, прошли мы средь снегов, не тревожа белого одеяла. В предрассветной тишине вышли мы к озеру в глубине леса. Очень странное озеро в глубине леса. Вокруг зима, а оно и не думало замерзать. Словно этого мало, каменный причал приделан до середины водоёма, а там постамент и на нём самая обыкновенная кружка. От восхищения мы чуть не забыли как дышать надо. Непередаваемое зрелище. Это нечто невозможное, красивое и захватывающее. Но в тоже самое время и опасное это дело. Можно догадаться, что это за источник такой. — Что это? Слышите? — Тише вам. Мы застыли на берегу, а тем временем из чащи вышла громадная чёрная туша очень редкого существа. Внешне похож на короткомордого медведя, но имеет совиные черты в строении лап, морды и наличествует две пары мощных крыльев, а также аккуратные рога как у косули. — Это совиный медведь. Когда он встанет на задние лапы и заревёт, то не забудьте поклониться. Очень гордый зверь. Не поклонишься умрёшь. — Откуда он? — Велеты создали их в качестве своих питомцев. Одних из. Это хранители леса. — Мальчики, он невероятен. Гермиона застыла в восхищении, смотря на волшебного зверя. Что ни говори, а из велетов заядлые химерологи были. Жаль только они ушли из этого мира, забрав с собою свои тайны и оставив нам мегалитические сооружения по всему миру. Просто взяли и примерно тридцать тысяч лет назад вышли из своих городов, оставив весь скарб здесь и ушли. Некто полагает, что они загадочно пропали, что их настигла какая-то лихорадка или что они все внезапно стали золой. Нет, дело куда как прозаичней. Они услышали некий зов и поспешили на него. Я видел, как это было. Тайна их ухода занимала меня всю жизнь. И я нашёл место, где это произошло, а там последнее послание велетов. Я помню тогда словно провалился в прошлое и стоял среди тех, кому они объявляли последнюю волю. — Мы уходим. Куда, вам знать не надобно. Мы должны исполнить свой долг. Но вас мы оставляем вместо себя. Вручаем вам ключи. Добудете мудрости, насколько будете иметь веры. Никто кроме вас это не сделает. Эти люди и стали первыми хранителями знаний. От них и мы получили свою мудрость. Так и появилось волшебное сообщество. И с тех пор мы живём, помогая этому миру и поддерживая равновесие. Это наш долг: хранить этот мир от всяческой беды. Между тем совиный медведь встал на задние лапы и заревел, мы тут же ему поклонились. Зверюга потеряла к нам интерес и принялась пить из озера. Налакавшись воды совиный медведь с достоинством повернулся и скрылся в чаще. А меня подбило воспользоваться источником. — Значит так, сперва я пробую, потом даю вам инструкции как это пить. Воспользовался предлагаемой кружкой и зачерпнул воды из озера. Внимательно обнюхал, присмотрелся к цвету, попробовал кончиком языка. Кажется волшебная вода, укрепляющая разум. Такую пить надо очень осторожно. Один глоток сделаешь — память свою укрепишь, вспомнишь всё что знаешь. Второй глоток сделаешь и интуицию получишь железную. А третий могут сделать только те, кто шагнул за грань. Не дано простым смертным такое знать. — По одному глотку сделайте, не больше. И будьте готовы, что горчить будет не сильно, но ощутимо. Заставил их сделать по одному глотку, потом дал запить горечь водой из фляг, что мы брали с собой. Пока суд да дело, то из леса пришла пора выбираться. Начинается рассвет, значит нам надо торопиться. Из чащи мы выходили бодро и весело. Обряд получился как следует, раз лес открыл нам доступ к такому источнику. Значит правильно иду по пути. Куда уходят эти воины? Спроси: надолго? Пешим из Сибири за величавую Волгу. Пробьёт слеза, если это всё напрасно. Ведь за твоё счастье мы умереть счастливы. Рэп сам в голове всплывает, а я вспоминаю о тех моих товарищах, кто не вывез до победы. Кому не хватило самой малости. На душе радостно и в тоже самое время грустно. И ведь я точно знаю, что там наши победили. Снова. Всегда. А значит и здесь я сыграю свою новую игру, свой жизненный путь. Никогда не сдамся, не позволю этому зверью себя одолеть. И я ведь теперь не один. Если не мы, то кто сделает этот мир лучше? — Вы как себя чувствуете? — Такое чувство, что искупался в холоде, но ощущаю себя невероятно. — Ага, как умыться в горном ручье. — Запомните это ощущение, когда вам кто-то попытается пробить ваш разум, вернитесь в этот момент и враг испытает много непередаваемых ощущений. — А почему? — Да, ты нам этого не объяснял ещё. — А это к причинам того, отчего легилементов так мало. Когда любая прямая атака на разум слетает, то бьёт по атакующему. Какой бы ты сильный не был, но в любом случае хотя бы на секунду, но враг растеряется и будет ошеломлён, давая вам время на смену позиции. Гермиона так смешно задумалась, что аж любоваться можно, впрочем милая девочка тут же выдала убийственный вердикт в духе пожирательницы смерти, которую она косплеит. — Ну или сократить дистанцию и ёбнуть гада этой вот хуергой. Геромиона подняла в руке посох. И ведь не скажешь ничего, сколько я в прошлом так сам делал. Посох ведь если усилить как следует, то им танк можно проткнуть, ну или отрихтовать броню космодесанта так, что тем мало не покажется. Один умник при распаде Югославии посохом реактивный самолёт штатовских ВВС сбил. Списали тот случай на противотанковое ружьё. А самый вышак в том, что наши стали так делать по время Великой Отечественной, когда самый, пожалуй, известный волхв Вася Пупкин попал со своим отрядом под обстрел немецких штурмовиков. Ну он тогда и осерчал весьма сильно, да и метнул то, что под руку пришлось. А пришлась под руку мотыга. Вот так экспериментальным путём установили, что мотыга и Юшка летящие друг другу по встречным траекториям — гарантированный разнос моторной части самолёта. — Этой, как ты выразилась хуергой, можно и реактивный истребитель сбить, если как следует постараться. Всё требует правильной точки опоры. Главное также момент подгадать. — Да ты издеваешься? — Гермиона, как ты могла подумать обо мне так плохо? Прочитай книгу воспоминаний ветеранов Люфтваффе о советских снайперах, что их на малой высоте сбивали иногда из трёхлинейки, там же будет и случай с киркой упомянут в справочных материалах. — Вот и прочитаю. Гермиона естественно не забудет этого, так что придётся показывать ей методику использования посоха в качестве ПВО. Дадли тоже слушал эту историю развесив уши и молча в тряпочку. Спорить с Гермионой он явно был не готов. В Хогвартс мы вернулись незаметно, проскочив в общагу факультета. Помимо нас на каникулы остались Уизли. Так что в общей гостиной нас встречали четыре рыжих парня. — Вы куда это ходили с утра пораньше? Этот староста меня когда-нибудь допечёт. Мы втроём переглянулись, а Рон и близнецы приготовились наблюдать спектакль. — Персик, сделай одолжение, не разводи бюрократию. Во-первых, мы этого не любим от слова совсем. Во-вторых, у нас на тебя куча компромата, так что сам понимаешь. В-третьих, будь человеком в праздничный день, не совершай ментально-половой акт с нашими мозгами. В-четвёртых, запомни очень так основательно, что власть — это огромная ответственность. А в-пятых, Скажи честно, ты хочешь стать министром магии? Вот без вранья, скажи как на духу. Близницы уже начали заливаться, Рон охреневал от моей наглости, а Перси наливался дурной кровью. Впрочем взяв себя в руки, Третий нашёл в себе силы злорадно поинтересоваться, что же я могу такого сделать, что назначу его министром магии Великобритании. — Персик, будь хорошим мальчиком, делай то, что тебе скажет дядюшка Харальд и я тебя назначу министром магии через семь лет. Понятное дело, что эта крепость сильна сейчас как никогда, но будь уверен, мы без труда возьмём её, главное знать секрет. Теперь уже младшие рыжики не скрываясь хохотали в голос, а Перси думал над моими словами. Староста у нас не дурак и не сухая слива, каким он пытается прикинуться. На редкость умный человек. Даром его что ли в честь директора Дамблдора назвали. — О, Великий и Ужасный… -…непревзойдённый мастер… -…поделитесь с нами убогими… -…вашим секретом взлома министерства… -…магии Великобритании. Я хмыкнул на это, как будто они у меня закурить попросили или задали вопрос о чём-то обыденном до боли. — Ребята, такая крепость как наше министерство падёт только если выслать к воротам осла с золотом. И этот бастион падёт в ту же секунду. Уизли так и открыли рты, понимая, что я говорю с убийственной серьёзностью. В отсутствие свободных денег они наверняка такой способ не рассматривали. А мне не мешает себе соломки подостлать на будущее. Чтобы падать не больно было. — Господа, я спрошу у вас прямо, как и подобает последователям храброго Годрика. Как вы видите своё будущее? Хотите ли вы быть вечным секретарём на побегушках у министра, шутами гороховыми с мелким бизнесом и рядовым аврором-фанатом квиддича всю свою жизнь? Даю вам сроку до конца этих каникул. Вы всё как следует обдумаете и сообщите мне своё решение. С тем разворачиваю и шурую забирать наши подарки на рождество. Наше трио дует в спальню мальчиков первого курса, где мы начинаем разворачивать подарки. Ожидаемо получили подарки от родителей: наших и Гермионы. Это были учебники по обычным предметам. Надо же здесь как-то готовить не только себя к экзаменам летом, но и остальных магов в обычных предметах подтягивать. А вот фирменные свитера от Молли Уизли меня удивили, и не тем, что она их связала для нас, а тем, что там не было приворотных зелий или другого вредоносного содержимого. Я их буквально чуть ли не под микроскопом обследовал. К свитерам прилагалась записка с поздравлениями. Помимо записки нашёлся и маленький конвертик адресованный Дадли. — Дадлипусечка, тебе письмо. — Гаррикинс, я тебя сейчас стукну. Давай сюда! Заливаясь смехом я отдал Дадлику маленький конверт. Кузен открыл его, достал письмо и начал вчитываться в строки, при этом лицо Дадли стало помидорного оттенка и он поднял на меня офигевшие глаза. Не выдерживаю и спрашиваю его о том, что же там написано. — Брат, у тебя такое лицо, будто бы младшая Уизли тебе предложила нечто ну очень неприличное. Колись, мерзавец, чем ты так вскружил девочке голову, что она ответила тебе взаимностью? Гермиона точно не упустит такую возможность поугорать с Дадли. — А я и не догадывалась, Морияр, что ты у нас оказывается большой шалун и проказник. Давай рассказывай. Дадли смотрит на наши наглые моськи, сверкающие сумасшедшими улыбками. — Она поздравляет меня с рождеством, передаёт нам всем привет. Предлагает мне дружить с ней по переписке. С серьёзным выражением на лице укладываю руку на плечо кузена. — Поздравляю мужик, соглашайся. Хороших девчонок надо хватать, пока их не разобрали. — Эй, а ничего, что я здесь?! Гермиона ясное дело не могла стерпеть наших откровенных разговоров с братом. Смотрю на девушку искоса. — А кое-кто спит с плюшевым единорогом по имени… — ЗАМОЛЧИ! Гермиону расчепыжило, что ту сову, пугающую более крупного противника. Такое мимишное зрелище, что от неожиданности я её обнимаю и начинаю гладить по голове. — Ну успокойся, нет ничего постыдного в тяге к юношам бледным со взором горящим. — Ты… У Гермионы просто нет слов. Напяливаем на себя свитера после лирической сцены и открываем следующие подарки. Обменялись шоколадными лягушками, распечатали подарки от нашего отряда и других школьников, после чего достаю ту самую посылочку с мантией невидимкой. — Подписано, что это вещь моего отца. Анонимус решил вернуть. — Странный почерк. Гермиона хмуриться, как и всегда, когда чего-то не может понять. — Горка, я твоих рук не вижу. — Наверное это мантия невидимка. Ну-ка. Друзья потрясённо выдохнули, когда я пропал. А ведь действительно божественный артефакт. Мара милосердная! Вот это вещичка. Снимаю мантию с себя и укладываю в рюкзак. Эта штука нам ещё пригодится. — Сегодня ночью ищем приключений. Ну пошли, что ли, праздновать. Отоспимся между обедом и ужином. Мы втроём направились в гостиную, чтобы с Уизли отмечать праздник. Уизли были удивлены нашими свитерами, зато в общаге установилась дружеская расслабленная обстановка. Под это дело удобно было играть в карты, шахматы и нарды. Рональд быстро втянулся в новую игру. Обычно в нарды я играл исключительно с Дадли. Батюшки святы, да ведь Шестой — настоящий стратег. Ох кому-то надо будет преподавать ему теорию игр и вероятностей.