Волхв Харальд Гончаров

Распределение порадовало нас попаданием на факультет Гриффиндор сразу двух пар близняшек. Криви и Кэрроу теперь носили красно-золотые значки принадлежности к факультету храбрецов. Также на факультет поступили два явно закадычных друга Эндрю Керк и Джек Слоупер: не забыть этих гонять в хвост и гриву. Также довольно неплохой парнишка Ангус Мэтлок: пометка на будущее, отличный снайпер. Даниэль Фарт — ну тут чётко виден будущий прапорщик. Демельза Роббинс, судя по ауре, явно удивит нас талантом целителя. Эмилия Тейлор тоже заслуживает внимание как боец поддержки: почему при взгляде на неё возникает сравнение с ароматными и горячими булочками? Патриция Талер — ну тут сложно пока говорить о чём-либо конкретном. Про Джинни Уизли и говорить не стоит: мой брат попал на полный пансион. Сочувствую. И всё… Да уж, не густо в этом году с волшебниками. Сразу видно, что народ в ахере был в 1981 году. Вот тебе и результат демографический на лицо. Нас на нашем курсе как-то больше будет. Ох, чую я странности огромные. Надо будет поднять подшивки газет ещё раз и внимательно ознакомиться с картиной нападений на протяжении всей гражданской войны. Ну, а пока что новичками занимается Перси, который стал исполнять прямые обязанности старосты не для виду, а на самом деле. Карьеризм Персиваля закончился вместе с тем, как он согласился с моими предложениями. Вот так и создаются компромиссные фигуры в политике. Фаджу я ещё припомню за все будущие события из третьей, четвёртой и пятой книг. Сгною скотину в Азкабане вместе с Амбридж. — Гермиона, сестрёнка, какой там у нас следующий урок? Гермиона удостоила меня ответа с видом оскорблённой невинности. — Пара по ЗОТИ у нас после обеда. Мне захотелось завыть в голос, да только было бы странно делать это перед всеми в Большом Зале не имея видимых причин для этого. Гилдерой Локхарт уже вызывал во мне желание пошутить по высшему разряду. Вот только я не припомню, чтобы покупал его книги. А там ведь собрание сочинений побольше самой поттерианы будет. Уж такое эпическое событие как покупка полного собрания сочинений я бы точно запомнил. Да, недостаточно хорошо наше трио в этом году навело шороху на Косой Аллее. Хотя бы окно стоило разбить где-нибудь. И как я не додумался поджечь Лютный Переулок? — Ну, посмотрим, что год грядущий нам готовит. Странное дело, но особого фанатизма в глазах Гермионы я не заметил, зато остальные девушки чуть ли не текли, особенно те, кто курсом постарше. Сразу видно, что на раскрутку себя любимого Гилдерой денег не пожалел. Что можно было сказать о новом кабинете для занятий ЗОТИ? Это было логово самовлюблённого нарцисса, который завесил все стены в кабинете портретами себя любимого, которые без остановки восхваляли великолепного, могучего и прекрасного героя, рыцаря на белом коне, Гилдероя Локхарта. Мама, роди меня обратно! Учитывая, что все представленные образы великого героя были в шмотках всех холодных цветов от бледно-голубого до ультрамарина, то в моей голове сами собой возникали мысли про тайный культ одной ненасытной личности или не менее любвеобильного персонажа-проповедника. — Товарищ комиссар, я конечно понимаю, что это сильно смахивает на логово слаанешитов, но не до такой же степени, чтобы себя пентаграммой осенять. Драко уже знал о Принце Удовольствий и судя по всему уже успел впечатлиться кодексом хаоситов. Мне даже интересно, а что покажет испытание боггартом на следующем году обучения? — Молись, Драко, чтобы здесь не оказалось логово хапсиэлитов. Тогда нас ничто не спасёт. — А кто такой… Пришлось прикрыть ему ладошкой рот, чтобы блондин не задал свой самый глупый вопрос. Могут же быть у человека странные фобии. Я конечно весьма толерантный персонаж, прямо как Луноликая Госпожа, но меня как-то не вдохновляют такие проповедники. Чай я не Брежнев, чтобы с Хапсиэлем в засос целоваться. — Не смей произносить Его имя вслух. Не дай нам Боги, чтобы сюда явился ещё и евангелист. Нам тогда Воландеморт покажется детской разминкой. Гриффиндорцы и слизеринцы в ужасе уставились на меня, ведь им прекрасно было известно, что я нисколько не питаю страха перед змеемордым чёртом или тем более перед Великой Восьмёркой Хаоса, а тут вдруг боюсь произносить чьё-то имя. Ясное дело, что дети впечатлились. — Если вдруг встретим боггарта, я вам покажу, о ком говорю. Сами оцените весь ужас и безысходность, а также всю силу любви. — Тьфу, я уже успела испугаться, а ты нас Дамблдором пугаешь. Панси Паркинсон как всегда испортила такую хорошую шутку, о чём я ей и сообщил. Не получилось на школьников нагнать ужаса и атмосферы таинственности. БАБАХ! Дверь в апартаменты учителя открылась с пинка ноги и на пороге показался сам Гилдерой Локхарт. Вот только в стоящем перед нами мужике не было и сотой доли от образов на многочисленных портретах. Аккуратные прямые длинные блондинистые волосы были стянуты на макушке в пучок и фиксировались непонятным аксессуаром. Камуфляжная полевая форма сидела на нем так же идеально, как если бы он был облачён в классический костюм тройку, которые к слову я сам не выносил на дух. Картина дополнялась аккуратными сапогами на ногах, в которые были заправлены штаны. — Добрый день, дети. Картина была настолько контрастной от канона, что только жизненный опыт помог не потерять челюсть после такого явления героя народу. Признаться честно, я был весьма удивлён, а Гермиона и Дадли посматривали на меня и впервые наверное не находили во мне поддержки, не зная как себя вести с этим странным персонажем. Впрочем наваждение быстро схлынуло, не оставив и следа, а я уверенно расправил плечи. Как говориться: пожуём — увидим. Так что гриффиндорцы грянули вслед за мной. — Здравствуйте, профессор Локхарт. Слизеринцы от нас не отстали, так как им не хотелось показать, что они хоть в чём-то нам уступают. Наше приветствие произвело на учителя приятное впечатление. Гилдерой в театральном жесте поднял руки и хитро блеснул глазами и хищной улыбкой. — Вы первыми поприветствовали меня как и подобает ученикам. Над громкостью и синхронностью конечно можно поработать, но я уже вижу в вас зачатки дисциплины. И мне это нравится. Локхарт начал свою лекцию словами о том, что не стоит верить слухам и брать за основу то, что якобы всем известно. Не знаю кто ставил ему навыки актёрского мастерства, но Гилдерой точно умел держать внимание публики. И не только девушки внимали ему сейчас, но и для вьюношей бледных со взором горящим учитель нашёл слова, заставившие слушать его затаив дыхание. Я же словно почувствовал себя дома. И всё-таки что-то в этой ситуации меня напрягало, потому как я нынче не старый ворчун Данавед, а Харальд Яковлевич Гончаров, то бишь Гарри Поттер. И я стал внимательно присматриваться к тому, что пытается до нас довести наш новый учитель. — Запомните, дети, что вся эта героическая возня только в моих книгах выглядит как само собой разумеющаяся рутина охотника на монстров, на самом деле, это тяжёлая, опасная и неблагодарная работа. И об этом вы можете подробнее прочитать в моей последней книге «Мракоборец Её Величества». К слову сказать, я решил переиздать своё полное собрание сочинений к Самайну, ибо некоторые моменты в моих первых книгах меня не устраивают. Гермиона под моим чутким взглядом подняла руку. Гилдерой не оставил интерес моей кровной сестры незамеченным. — Представьтесь и задавайте свой вопрос. Гермиона как прилежная ученица, встала из-за парты и сделав книксен, представилась. — Меня зовут Гермиона Грейнджер. Мне бы хотелось знать, что именно вас теперь не устраивает в ваших первых книгах? Гилдерой Локхарт аккуратным жестом огладил свою блондинистую бородку и усы, после чего улыбнулся той печальной улыбкой, которая говорит о большом житейском опыте. — Юная леди, надеюсь вам знакомо выражение: «Всё течёт, всё меняется»? — Да, ничто не вечно под луной. — Тогда вы поймёте меня, что я сегодняшний уже ничем не напоминаю того молодого самовлюблённого дурака, что решил повидать мир после выпуска из стен этой школы. Локхарт изобразил на своём лице суровое выражение бывалого мракоборца и охотника за чудовищами. Сейчас вокруг профессора бушевала аура, которая позволяла сравнивать его с Аластором Моуди. И ведь это не просто раздувание перьев. Отнюдь, чувствуется за этим крепким волшебником стоит сила, что с лёгкостью и грацией порвёт любого, кто сунется спросить у её обладателя на счёт здоровья. Есть люди, которые одним своим присутствием заставляют тебя быть серьёзным, и Гилдерой Локхарт один из них. — Когда я начал пять лет назад издавать свои книги, то во мне ещё были сильны юношеский максимализм и желание выставить себя героем, но я прошёл испытание славой и теперь смотрю на вещи более зрело. Так что мои юные друзья, я поступил в Хогвартс, чтобы передать вам хотя бы частичку своего опыта. Но прежде небольшой тест. Эта зараза снова порвала мой шаблон, когда раздала нам небольшой тест имени себя любимого. Что за издевательство? Однако вся предыдущая речь не вязалась с этим тестом, так что я решил взглянуть внимательно на предоставленные полсотни вопросов. И надо сказать, что только десяток вопросов касался самого учителя, а все остальные были не так просты, как кажется на первый взгляд. Повеяло чем-то таким родным, потому что по простоте душевной человек как правило выдаёт на такие вопросы то, что у него на сердце лежит. Ничего прямолинейного о нашем отношении к политике или той или иной идеологии, но отвечая на них, невозможно не приоткрыть завесу в свой внутренний мир. — Вы все очень хорошо справились с этим заданием. Профессор похвалил нас от всей души, а мне хватило сил не начать своим травить тот анекдот про мужика, который позвонил в КГБ и заявил, что они плохо работают. Там к слову закончилось тем, что таксофон уехал в сторону, а у диссидента захлопнулись на руках наручники через пять минут разговора со словами: «Как можем, так и работаем!» Ещё бы учителю не быть довольным, когда он сейчас фактически снял первичный психопрофиль с учеников их собственными руками. — А сейчас проверим ваши практические навыки и то, как хорошо вы меня слушали. В качестве вражеской силы подойдут пойманные буквально вчера корнуэльские пикси. Гилдерой Локхарт театральным взмахом руки снял с клетки ткань. Вопреки моим ожиданиям фиолетовые проказники сидели в клетке тихо и смирно, ведя себя как полагается порядочным арестантам. «А.У.Е.» не кричали и королеву на хуй не слали. — На выход, тунеядцы-хулиганы! Таким же картинным жестом профессор открыл дверцу клетки, после чего весь невольный персонал подался наружу стройной колонной по три пикси в ряду, что-то злобно шипя в сторону нашего учителя. Эти телодвижения пробудили во мне ностальгию по родным местам и я чуть было слезу не пустил. — Блин, да это же всего лишь пикси, они же совсем не опасные. Так и хотелось впечатать себе ладонью по лицу, когда Шеймус Финниган решил высказать всё, что он думает об этих фиолетовых паскудах. Ирландцы точно сильные воины и бесстрашные, особенно когда пропивают свои трусы. Пикси с такими злобными улыбками посмотрели вопросительно на нашего учителя, что я теперь всерьёз опасаюсь, как бы нашего полтергейста эти лиловые гопники бы на счётчик не поставили. — Построить ежа! Пришлось мне потратить драгоценные секунды на то, чтобы удержать пикси от нас на расстоянии, пока остальной отряд строился. Посох материализовался у меня в руках и я им грохнул об пол, ставя воздушный щит. Прелесть этого заклинания была в том, что оно сбивало как стрелы, так и такую мелочь как пикси, докси и прочих мелких фейри. Слизеринцы сразу поняли, что грядёт пиздец и шустро вползли в наши ряды, забыв на время сражения с пикси о всяких разногласиях. — Работаем палочками и рунами. Тех из отряда, кто успел научиться футарку сейчас шустро укрылись за руной Стан, создав вокруг всей кучи учеников панцирь из щитовых рун. Слизеринцы стали палить во все стороны чем-то из родовых арсеналов. Что бы там ни было, но пикси один за другим стали валиться как подкошенные. — ААА, помогите, хулиганы зрения лишают! Пятёрка пикси решила зайти с воздуха и спикировала на Невилла. Словно по команде, но на самом деле без оной Винс и Грег повисли на нём, чем вызвали матерные вопли Лонгботтома, которому лиловые мерзавцы вцепились в уши и пытались поднять вместе с двумя довесками. — Получайте! Из посоха Гермионы вылетела очередь из снежков, освобождая Пухлого из плена воздушных налётчиков. Дадли махал своим посохом, пробуя посылать в пикси искры, так что подпаленные шокированные тушки паразитов валились при каждом удачном попадании. Драко, как истинный знаменоносец при помощи Рона пытался удержать защиту. Вместе с ними это пытались сделать Дафна Гринграсс и Трейси Девис. Теодор Нотт метко поражал противников жалящими заклинаниями, чего мелким пакостникам обычно хватало, чтобы грохнуться подбитыми в обморок. Короче пятьдесят пикси были нами выбиты за десять минут возни. — Очень хорошо, я вижу, что и практические навыки у вас получше чем у большинства студентов Хогвартса. Призвав бесчувственные тушки заклинанием, Гилдерой Локхарт просто закинул их обратно в клетку. — Профессор, а ничего, что там мёртвые особи есть? — Это не страшно, дело в том, что пикси, как и большинство мелких фейри, являются каннибалами, которые к тому же размножаются как тля. А поскольку вы этого не знали, то вам домашнее задание: выучить всё, что касается пикси. На следующем уроке будет устный опрос. Вот такой у нас получился феерический первый урок у профессора Локхарта. Признаться честно, я был удивлён в лучшую сторону. После него у нас должна была быть история магии. Бубнящий призрак достал уже хуже горькой редьки. Вот только кого можно было найти на эту должность? — Гарри, как тебе урок по ЗОТИ? Очнулся я от своих размышлений, когда наш отряд вошёл в класс истории. Дадли тряс меня за плечо и спрашивал о прошедшем уроке, и только тут меня пронзило понимание, что Гилдерой Локхарт колдовал без помощи палочки. — Я тебе так скажу, Дадли, наш учитель невероятно крут. — Это и не удивительно, ведь он крутой мракоборец и охотник на чудовищ. Гермиона была права в своих наблюдениях: этот Гилдерой Локхарт был крутым настолько, что вообще выше Монблана. На фоне предыдущих странностей, все эти расхождения смотрелись очень подозрительно. Похоже пора обратиться к Белому с просьбой предоставить омут памяти. Тут без поллитры в думосбросе не разберёшься. — Всему отряду приказываю следить за Локхартом. Я ожидал увидеть нечто другое, и мне интересно, почему мои источники донесли мне недостоверную информацию. А учитывая терракт на вокзале, так мне это совсем не нравится. На том и порешили, ибо помимо слежки у нас ещё есть заботы о подрастающем поколении, то бишь первогодок будем гонять и в хвост и в гриву. Правда с Джинни стоит всё же поговорить, чтобы не сильно брата мне смущала. Так-то Дадли и сам не против похоже с рыжей общаться.