Уроки любви

Елена Весь день проходил в тумане после урока английского этим утром. Елена уходила в раздумья прямо посреди разговора, вспоминая об учителе с кобальтово-голубыми глазами, заставляющими её сердце биться с удвоенной силой. Её бедра уже начинали болеть от толчков Кэролайн, пытающейся вернуть подругу в реальность. И после одного финального удара в щиколотку от неё Елена решила всё-таки сделать усилие и действительно послушать. — Елена, ты вообще меня слушаешь? Я спрашиваю у тебя совета насчет Мэтта, но ты, видимо, слишком занята, витая в облаках! — Прости, я немного устала, — сказала она, покачивая головой и облокотившись на стол. Кэролайн фыркнула и продолжила: — Так вот, он прислал мне смс-ку, спрашивая, почему я с ним не поздоровалась. Неубедительно звучит, правда? Я имею ввиду, он вообще… Она пыталась. Она действительно пыталась. Но Елена снова растворилась в этой мечтательной голубизне его глаз, чувствуя, как в животе запорхали бабочки, когда она представила себе его улыбку. Это было единственным, о чём девушка могла думать. Елена проклинала себя за то, что была слишком стеснительной и не посмотрела на учителя ещё раз. Не похоже, что он смотрел на неё. Тогда почему же девушка была настолько робкой? Реальность, сопровождаемая неустанными стонами Кэролайн и скучающими вздохами Бонни, плавно возвращалась к ней. Это может показаться жалким — так много думать о своём учителе, но Елена ничего не могла с собой поделать! Она испытывала симпатию к некоторым педагогам и раньше, например, к мистеру Зальцману, но тогда она могла спокойно шутить о нём в кругу своих друзей. Тогда почему она не может поступить также и в этот раз? Елена вздохнула, сжимая в руках трубочку от напитка. Внутренний голос подсказывал ей, что-то, что она почувствовала к мистеру Сальваторе, сильно отличается от всего того, что она чувствовала до этого. — И после всей этой заварушки с Эйми этим летом он ещё не понимает, почему я больше не хочу его видеть! Что вы думаете об этом, девочки? — Если учесть, что утром ты была против Мэтта, а теперь неустанно болтаешь о нём, я могу сказать, что он имеет огромную власть над тобой, — сказала Бонни. — Он не имеет надо мной никакой власти, я просто… просто делюсь с вами впечатлениями! — возмутилась Кэролайн и, отбросив волосы с плеч, яростно облокотилась на спинку стула. Елена и Бонни незаметно обменялись улыбками, будучи невероятно радостны тому, что Кэролайн наконец-таки замолчала. — О Господи, Елена! Нежный голос прозвучал позади Елены и, обернувшись, она увидела Анну, идущую к ней вместе с друзьями. Озабоченность отразилась на её лице, и Елена уже знала, что сейчас произойдет. — Привет, Анна. Без предупреждения Анна наклонилась и заключила Елену в объятия, чуть не спихнув её со стула. — Я так, так сожалею о твоей потере, — сказала она, немного отстранившись. — Ты в порядке? — Да, я в порядке, спасибо, — ответила Елена, пытаясь вырваться из крепких объятий. — Если тебе что-нибудь будет нужно… — Спасибо, но я правда в порядке, — сказала Елена, усиленно кивая, в надежде, что это заставит её поскорее уйти. — Ладно, ну, тогда увидимся? С этими словами Анна отстранилась и двинулась дальше. Елена повернулась обратно, закатив глаза. Бонни покусывала губы. — Ну, и какой это раз за день? — Примерно миллионный, — вздохнула Елена и вернулась к мыслям о мистере Сальваторе. — Оу, что за взгляд? — спросила Бонни, вернув Кэролайн к жизни. — Какой взгляд? О, у тебя эта улыбка! — Какая еще улыбка? — хохотнула Елена, посмотрев на их лица. — Не строй из себя дурочку, кто этот парень? — спросила Бонни, взглядом давая понять, что она так просто не отстанет. Но Елена не собиралась сдаваться. — Никто! — Это Стефан? — Нет! — Или Тайлер, он смотрел на тебя всё утро. — Бонни, не глупи, ей бы никогда не понравился Тайлер! — сказала Кэролайн, по какой-то причине слишком яростно… — О, я знаю! Это мистер Сальваторе! — засмеялась Бонни. У Елены отпала челюсть, и она не могла выдавить из себя ни единого слова. — О, Господи, это он! Я знала! — Он горячий. Вы видели, насколько идеально сидел костюм на его безупречном теле? Он хорошо облегал во всех местах, — заговорщицки прошептала Кэролайн и закусила губу, — и это я ещё не говорила о глазах… — О, эти глаза… — вторила Бонни. — Это грех для учителя — быть настолько сексуальным. Елена не заметила, что затаила дыхание. Ей удалось избежать разговора а-ля «жалкая девчонка, влюбившаяся в своего учителя», выслушивая вместо этого то, как её подруги обсуждают лучшие качества мистера Сальваторе. Елена улыбалась, слушая это. Она спинным мозгом чувствовала, что кто-то приближается. Елена обернулась и увидела одинокую фигуру, направляющуюся к их столику. Он выглядел ещё более несчастно, чем утром, когда пробирался к ней через толпу. Неловкая ситуация № 2 приступает в исполнение. Елена повернулась обратно к столу, притворяясь, что не заметила парня, и надеясь, что он не подойдет. Но девушка знала, что это обязательно произойдет. Елена уже чувствовала, как он возвышается над ней. — Возмутитель спокойствия, — пошутила Кэролайн, за что получила пинок от Бонни. — Елена, мы можем поговорить? Ей было больно слышать его голос, поэтому она прикрыла глаза, сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Она должна быть сильной. Если он увидит слабость, то будет использовать это в качестве предлога, чтобы не сдаваться, будет напоминать ей о том, какие хорошие у них были отношения, и будет говорить все те вещи, которые он говорил после их расставания. — Это может подождать, Стефан? — спросила Елена, стараясь не смотреть на него, и заметила Бонни, снисходительно ей улыбающуюся. Елена поняла, что это было слишком грубо, поэтому повернулась к нему. — Я думаю, может. Но… я бы хотел, чтобы мы поговорили сейчас, если это возможно. Она не могла смотреть на печаль в этих измученных глазах и решила, что просто не сможет выдержать повторения его старой пластинки по второму кругу. — Конечно, — кивнула Елена и увидела, как он заулыбался, когда она встала и проследовала за ним через кишащую людьми столовую, к выходу, на улицу. Прогулка оказалась невероятно неловкой. Елена спрятала руки в карманах своего жакета, а Стефан шёл, шаркая ногами. Она не знала, как начать и, судя по выражению лица Стефана, он тоже не знал. Хотя, похоже, ему нравилось идти бок о бок с ней в тишине. В конце концов, Елена набрала в лёгкие побольше воздуха и заговорила: — Прости, что избегала тебя, Стефан. Я просто… я была… ну, ты знаешь. — Я знаю, — сказал он, и Елена поняла, что так и было. — И прости меня за то, что давил на тебя. Я просто напросто не хотел сдаваться. — Они переглянулись: Стефан с надеждой, Елена — нет. Она увидела, как он сжал зубы, и они пошли дальше. — Есть ли для нас надежда, Елена? — Стефан… — Елена, пожалуйста, — пробормотал он, заставляя девушку подпрыгнуть от неожиданности, когда он схватил её за руки и повернул к себе. — Неужели ты не помнишь, как хорошо нам было? — сказал он, держа её лицо в своих теплых ладонях. — Стеф… — сказала она снова, нежно убирая его руки. — Многое изменилось для меня в последние несколько месяцев. Я изменилась, и быть с тобой сейчас — это… это кажется мне неправильным. — Только сейчас? То есть, ты намекаешь на то, что у нас есть шанс в будущем? Он был на грани отчаяния, и Елене нужно было прекратить это, пока не поздно. Она отпустила его руки и зарылась пальцами в свои волосы. — Я не знаю, Стефан. — Что значит — ты не знаешь? Я думаю, у тебя есть, что мне сказать, кроме этого. — Мне больше нечего сказать. Прости. Она развернулась и попыталась уйти, но он перегородил ей путь. — Я не согласен, Елена. Пожалуйста, как ты не понимаешь… — Нет, Стефан! Как ты не понимаешь, что мои родители недавно умерли, и я, чёрт возьми, не могу думать больше ни о чём в моей проклятой жизни прямо сейчас! Все вокруг притихли, уставившись на неё. Стефан сделал несколько шагов назад, будучи немного ошеломленным её гневом. Елена, которая все ещё тряслась, подождала, пока её слова дойдут до него, и ушла в обратном направлении. — Елена, мне жаль, — услышала она слова Стефана. Девушка снова закрыла глаза, останавливая слёзы и направляясь в столовую к Бонни и Кэролайн. Как только они увидели её, то сразу же вскочили со своих мест и заключили подругу в объятия. — Что он сказал тебе, Елена? — спросила Бонни, требуя ответа. — Ничего. Как обычно, — Елена почувствовала, как сжались её лёгкие, потом расслабились и после этого сжались ещё сильнее. — Я… я не могу нормально дышать, — сказала она, пытаясь побороть панический страх. — Давай доставим тебя домой. К чёрту урок химии, — сказала Кэролайн. Деймон Этот день наконец-таки закончился. Он выжил. Как только его класс опустел, Деймон приступил к уборке. Он прохаживался по рядам, ровняя парты и задвигая стулья. Когда он подошёл к одному конкретному месту, то стал как вкопанный. Он мог видеть яркость её невинных глаз, уставившихся на него, так чётко, будто бы она сидела прямо перед ним. Воспоминания о её улыбке, посвящённой ему, такой стеснительной, и от того ещё более заманчивой, были всё ещё свежими в его памяти, даже после долгого и утомительного дня. И неважно, насколько интересным, захватывающим или нудным был урок, он до сих пор не смог выбросить Елену Гилберт из своей головы. Это одновременно восхищало и пугало учителя. «Чёрт возьми, я совсем выжил из ума», — прорычал он про себя, буквально швыряя стулья и проносясь между рядами к своему столу, чтобы собрать вещи. — Ну, как прошел твой первый день? — услышал он голос Аларика Зальцмана возле двери. — Господи, это звучит так, будто бы ты — родитель, спрашивающий своего ребёнка о том, как прошёл его первый день в школе, — пошутил Деймон. — Ну, я думаю, я на пути к этому. Ты нашёл себе новых друзей? — Ха, ха, — ответил Деймон, бросив несколько ручек в верхний ящик стола. — Знаешь, всё прошло намного лучше, чем я ожидал. Я не оторвал никому голову, так что, я думаю, это неплохое начало. — Я считаю, отличное, — ответил Аларик. — Какие у тебя планы на пятницу? Деймон призадумался на минуту. Он знал, что у него нет никаких планов, поскольку это был новый город, где у него ещё не было никаких знакомых. Но, тем не менее, он пожал плечами. — Я думаю, что смогу что-то подвинуть в моём напряженном графике. А что? — Ну, мы собираемся все вместе, чтобы отметить начало нового учебного года. Пойдешь с нами? — Да, конечно. Можете на меня рассчитывать, — сказал Деймон. Ему будет полезно узнать своих коллег поближе. Даже Джона… возможно. — Отлично. Это устраивает Джон, так что, как только он уйдёт, начнется настоящее веселье. Мужчина усмехнулся, пытаясь представить веселящегося Джона Гилберта. Да уж, это было трудно вообразить. И вдруг Деймона осенило, и он составил кусочки мозаики вместе: Джон Гилберт, Елена Гилберт. Хоть «Гилберт» — не самая популярная фамилия, но это всё равно кажется нелепым совпадением. Были ли они связаны? В принципе, это не имело значения, но это хотя бы могло объяснить, почему Джон был таким засранцем, когда они впервые встретились. И тут Деймон понял, что Аларик всё ещё ждет его ответа, в то время как он молчит уже примерно минуту. — Звучит заманчиво. Где это будет происходить? — сказал Деймон, перебрасывая куртку через плечо и выходя из кабинета. — Ничего особенного. Мистик Гриль. — О да, я слышал про это место. — Да, мы встречаемся там в восемь, и после этого, возможно, некоторые из нас пойдут зажигать в ночные клубы или что-то вроде того. Деймону не нравилась эта идея по одной простой причине, но он решил всё-таки спросить: — Я надеюсь, мы не столкнемся ни с кем из учеников на этой вечеринке? — Хах. Ну, в последние несколько лет такого не случалось, так что, я думаю, мы в безопасности. — Хорошо, — вздохнул Деймон, когда они вышли из здания. Ему было бы не очень-то приятно, если бы ученики увидели его пьяным в хлам. «Но разве тебе не было бы приятно встретить там Елену Гилберт?» Деймон попытался избавиться от этой идеи, пока она не переросла в полноценную фантазию с участием Елены, извивающейся на танцполе, в то время как волосы падают ей на лицо, бедра покачиваются в такт музыке, а сама Елена смотрит на парня из-под своих длинных черных ресниц… Да… приехали… уже фантазируем… Слава Богу, он приближался к своей машине на парковке. — Ну, увидимся завтра, Деймон, — сказал Аларик, похлопав его по плечу и разворачиваясь в сторону своей машины. — Да, увидимся утром, Аларик. Спасибо за сегодня! — Нет проблем! — крикнул он через плечо. Деймон сел в машину и, как только дверь захлопнулась, вернулся к своим мыслям о ней. Он положил голову на руль и стал думать о том, как так произошло, что этим утром он вошёл в старшую школу Мистик Фоллс в роли свободного мужчины, который мог заполучить любую женщину, а вышел, влюбившись по уши в одну из своих шестнадцатилетних учениц. «Выбрось это из своей головы, Сальваторе», — сказал он самому себе. Парень быстро вставил ключи в замок зажигания и завел двигатель. Чем скорее он приедет домой, примет холодный душ и вольет в себя щедрое количество бурбона, тем лучше. Завтра он проснётся, и Елена Гилберт отойдёт на задний план в его голове, предоставив возможность приступить к исполнению обязанностей учителя. Его увлечение ею — это… это странно, наверное, это всё из-за нервов… первый день и всё такое. Завтра он забудет о ней навсегда. Но Деймон — умный и образованный человек — знал, что этого никогда не произойдет. Он точно был не в себе.