Even hornets love strawberries

Пару месяцев спустя… 4 отряд Ханатаро и Исане бежали по коридору, ведя за собой Ичиго. —Сюда, Ичиго, — указал Ямада, — комната в дальнем левом углу! Когда рыжеволосый подбежал к двери, он сжал дверную ручку, но остановился, когда из-за неё раздался резкий вскрик. Набравшись храбрости, он открыл дверь. Сой-Фон лежала на кровати, глубоко дыша, когда снова начались схватки. Капитан Унохана сидела перед ней, положив руки ей на живот, и накладывала лечебные кидо, чтобы уменьшить боль. Ичиго подошёл к жене и взял её за руку. —Сой-Фон! Ты в порядке? —Я… АААААААХХ! — закричала он, чувствуя, как через неё проходит ещё один взрыв боли. — Ичиго! Если я переживу это... Я УБЬЮ ОМАЭДУ! —Почему Омаэду? —ПОТОМУ ЧТО Я ЕГО НЕНАВИЖУ! Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Йоруичи, садясь по другую сторону от Сой-Фон. И она, и Ичиго держали Шаолинь за руки, пока схватки продолжались. Унохана взглянула на Сой-Фон и сказала ей: —Тужься! Я вижу голову ребёнка! —ААААААААААА! — Сой-Фон сжала лёгкие, заставляя тело подчиниться. Она никогда не знала, что рожать — настолько больно. Её руки сжимали кисти мужа будто дробящие тиски. Из-за двери выглядывали Рукия, Момо, Кьёраку, Укитаке и Рангику, которым было интересно, как выглядят дети Сой-Фон и Ичиго. Закрыв дверь, Рукия повернулась к своему капитану: —С ней точно всё будет в порядке? Укитаке попытался изобразить улыбку, но крики Сой-Фон всё более настораживали его. —Она сильная девушка. Она справится… — его прервал очередной крик, — надеюсь… Что касается Ичиго, всё, что он мог делать, это попытаться утешить свою жену. Он и ждал, и боялся этого дня, зная, что роды причинят Сой-Фон огромную боль. Капитан Унохана и его отец осмотрели её и её младенцев внутри заранее, и, хотя они заверили, что никаких осложнений не будет, парень всё же волновался. Когда Сой-Фон уже охрипла от криков, боль наконец прошла. Крик новорожденного ребенка эхом разнёсся по комнате. Унохана перерезала пуповину и завернула ребёнка в розовое одеяло. —Это девочка… — устало улыбнулась Сой-Фон своей новорожденной дочери, прежде чем откинуть голову и снова закричать в приступе ещё одной родовой боли. Через несколько минут и она отступила, и Унохана встала, держа в руках ещё один розовый сверток: —Ещё одна девочка! —Девочки-двойняшки, — сказал Ичиго, успокаивающе проводя рукой по волосам жены. — У нас девочки-двойняшки, Сой-Фон. Исане и Унохана передали одного ребёнка Ичиго, а другого — Сой-Фон, которая со слезами на глазах смотрела на свою дочь. —Они такие красивые… — прошептала она, целуя её в лоб. — Так как нам их назвать? Пара проводила ночи напролёт, обсуждая имена будущих детей, но никогда не могли договориться. Сой-Фон посмотрела на свою наставницу, а затем снова на дочь. —Как насчёт… Йору? — спросила она, краснея. Парень усмехнулся и кивнул. —Йору. Мне нравится, — он посмотрел на дочь в своих руках, уже придумав имя и для неё. — А её назовём Масаки, в честь моей матери. Сой-Фон кивнула и жестом попросила передать ей Масаки. Держа на руках обеих дочерей, она счастливо улыбнулась. За последние несколько месяцев она значительно изменилась, если не брать в счёт случайных вспышек гнева. Она стала настолько добрее, что некоторые даже думали, что Ичиго так и останется капитаном второго отряда. —Они такие восхитительные! — хихикнула Йоруичи. — Маленькие Йору и Масаки. Мне нравится! Сой-Фон просияла от счастья, ощущая себя матерью. Теперь её жизнь казалась ей полной. Унохана и Исане стояли у двери и наблюдали за трогательной сценой, радуясь за новоиспечённых родителей. Котецу повернулась, чтобы выйти, но только что ворвавшийся в комнату Иссин буквально снёс её вместе с дверью. —О, ЧТО ЗА СЧАСТЛИВЫЕ ДНИ! — кричал он во всю глотку, торопясь к сыну, невестке и внучкам. — Они такие красивые! — мягко сказал он, посмотрев на новорожденных. Унохана повернулась к своему лейтенанту и похлопала её по плечу. —Ты в порядке, Исане? —Кажется, у меня сломан нос… Посмеиваясь, Рецу помогла ей выйти из комнаты, оставляя семью Куросаки/Фон наедине. Неделю спустя Поместье клана Фон Ичиго отнёс Йору в комнату, где его жена кормила Масаки. Сев рядом, он начал убаюкивать свою дочь и улыбнулся. Он чувствовал, как счастье буквально расцветает в его сердце, когда он смотрел на Йору. Малышка с любопытством посмотрела на отца и издала булькающий звук. Усмехнувшись, Ичиго начал раскачивать её взад и вперёд. —У Йору твои глаза, — сказал он Сой-Фон. Та, продолжая кормить Масаки, ответила: —Зато нос у неё твой. А Масаки вообще твоя полная копия, — глядя вниз, Шаолинь улыбнулась своей малышке. Когда Йору вдруг заплакала, Ичиго жестом указал на неё Сой-Фон. —Думаю, она голодна, — сказал он. —Хорошо, тогда давай поменяемся, — Сой-Фон перестала кормить Масаки и взяла на руки вторую дочь. Когда Йору тоже начала есть, Шаолинь повернулась к мужу: —Сегодня я разговаривала с Главнокомандующим. Он сказал мне, что я могу вернуться на пост через несколько дней. Просто с этого момента я должна помнить про противозачаточные. Ичиго вздохнул с облегчением. —Слава богу. Честно говоря, я был уверен, что отряд разорвёт меня на куски после той неудачной миссии несколько недель назад. —Напротив, Ичиго, ты нравишься подчинённым. Они понимают, что ты делаешь это только по приказу Главнокомандующего, — когда Йору перестала есть, Сой-Фон прикрылась и начала укачивать дочь. — Кстати, когда я вернусь на пост капитана, мне понадобится лейтенант, на которого я смогу положиться. Желательно, не тот, что был раньше. —Омаэда ещё в больнице? —Он пробудет там ещё очень долго. А пока что мне нужен здоровый лейтенант. Ичиго улыбнулся жене и ответил: —Тогда я хотел бы им стать. Шаолинь наклонилась к нему, и они поцеловались. —Отлично. Я сообщу Главнокомандующему завтра. А сейчас давай уложим детей спать. Встав, пара прошла через комнату и уложила детей в колыбели, накрыв их одеялами. Ичиго наклонился над каждой кроваткой и поцеловал на ночь обеих дочерей. —Спокойной ночи, Йору. Спокойной ночи, Масаки. Когда он смотрел на своих дочерей, рука легла ему на плечо. —Итак, Ичиго, теперь, как насчёт того, чтобы обсудить твоё назначение наедине? — намекнула Сой-Фон, ухмыляясь. Обернувшись, парень улыбнулся, поднял жену на руки и вынес из комнаты, оставляя спящих дочерей…