Пустота

Она резким движением отрывает листок календаря. На столе стоит горячий кофе, лежит пачка магловских сигарет и маленький старый плеер, раз за разом играющий одну и ту же мелодию. Взлохматив недавно подстриженные под каре волосы, она делает пару шагов, достает последнюю сигарету и подходит к окну, раскрывая его настежь. Сейчас пять утра. А значит у неё есть всего два часа на то, чтобы немного прийти в себя и снова стать тойсамойГарри. Фыркнув, она садится на подоконник и совершенно спокойно перекидывает ноги на ту сторону. Ей наплевать на то, что идет снег. Ей наплевать, что её могут увидеть. Какая разница? Ей давно уже нет дела до этих мелочей. Она просто устала. Устала от этой жизни. От самой себя. Она не робот. Она человек. Так почему все об этом забывают, косо глядя на неё каждый раз, когда её худая фигура появляется... да где угодно, если это магическая сторона. Почему каждый считает своим долгом подойти к ней и спросить, а как это, на войне, страшно?.. И на каждый такой вопрос она улыбается, кивает, а затем уходит. Возвращается туда, где все началось. В Хогвартс. Запирается в собственной комнате и... нет, она не плачет. Ей кажется, что она вообще разучилась плакать. Вместо этого она открывает маленький тайник в стене за гардиной с изображением льва, достает оттуда небольшую музыкальную шкатулку и воет. От боли. От горечи. От пустоты. Потому что раны кровоточат где-то в разбитой на сотни осколков душе. Потому что война - это не страшно. Война - это больно, а еще безумно холодно. Потому что, приходя на кладбище, она видит десятки могил с такими знакомыми именами. С кем-то она училась, с кем-то просто была знакома мимолетом, кого-то она и вовсе не знала. Но от этого и холодно. Она уже никогда не узнает этого человека, сражавшегося за мирную жизнь. Она не узнает его любимый цвет или к какому факультету он принадлежал. Потому что он мертв. Как и все они. Как и она в душе. Но самое главное. Потому что где-то среди этих молчаливых статуй найдутся те, у которых она готова простоять вечность, моля о прощении. Те, перед которыми она в неоплатном долгу. Те, кого она любила. Те, кого потеряла. И сейчас, сидя на подоконнике в собственной маленькой квартирке в самом магловском районе Лондона, она выпускает дым изо рта и отрешенно смотрит на падающие с неба хлопья. Через пару часов ей надо быть в Министерстве, чтобы получить у Кингсли очередное приглашение на прием или бал, которое она после сожжет в камине. А затем отправиться в Хогвартс, чтобы начать приготовления к Рождеству. Но это где-то там. В будущем. Сейчас сзади её обнимают такие горячие руки, на мгновение вздрагивающие, ощутив её холодную кожу, и вытаскивают из окна. Она не вырывается. Не дергается. Когда он выбрасывает окурок на улицу и закрывает его так, чтобы ветер не проникал внутрь. Ничего этого она не делает. Она молчит. И продолжает совершенно пустым взглядом смотреть туда, за стекло. - Как ты думаешь, ей было больно? - спрашивает она неожиданно, не отводя глаз от метели, разыгравшейся за окном. - Нет, - коротко говорит он. - Когда в тебя попадает Авада, ты просто не успеваешь этого почувствовать. Он ставит новый, на замену остывшему кофе перед ней и укрывает пледом. - Хоть это радует, - шепчет она и стирает со щеки маленькую слезинку. - Сегодня ведь годовщина, - продолжает она, - ты знаешь? Именно в этот день её не стало. Из-за меня. - Ты не виновата, - спокойной отвечает он, садясь рядом. - Нет, виновата, - горько улыбается она. - И ты это знаешь. - Я знаю, что Грейнджер умерла тихо, - спустя мгновение, такое долгое и мрачное, говорит он. - Я знаю, что она ни разу не пожалела, став твоей лучшей подругой. Я знаю, что где бы она сейчас ни была, эта невыносимая прежде зазнайка смотрит на тебя и хочет придушить за этот ужасный настрой. - Как и ты? - Я хочу тебя согреть, - хмыкает он, - только и всего. Она коротко смеется, но тут же замолкает. Обхватывает руками кружку, и некоторое время они сидят молча, каждый погрузившись в свои мысли. Апатия вновь накрывает с головой так, что голубые глаза стекленеют, пока она вновь погружается в собственные воспоминания. Но он не дает ей уйти. Как и не дал в тот раз, когда она устала ждать. Устала верить в то, что "скоро" станет лучше. Она сломалась в тот день, когда увидела мертвые глаза лучшей подруги, прикрывшей её от смертельного заклинания. Ей просто не может стать лучше априори. Но все вокруг упорно об этом твердят. - Я хочу исчезнуть, - тихо шепчет она. - Как снег. Он падает, а потом превращается лишь в капли воды. Я хочу также. Я упала. - Когда-нибудь ты вновь поднимешься, - он обнимает её со спины, - я обещаю. И почему-то ему она верит.