Защитники

      Бон бы посмеялся.       Нет, ну, на самом деле же глупо — непобедимого сына Сатаны смертельно ранили, и ему, простому человеку, приходится его защищать, пока не придёт помощь.       Бон бы посмеялся. Но Рин — его друг.       Окумура нелепо дёргается, зажимает ладонью окровавленный бок и пытается удержать под мышкой меч, убранный в чехол. Его хвост неистово мечется из стороны в сторону. Если бы работала регенерация, то Рин встал бы на ноги через минут пятнадцать, но яд, которым были смазаны когти демона, блокирует к черту процесс восстановления. — Их слишком много! — коротко бросает Рюджи и сжимает крепче в руках посох, подобранный где-то на поле боя.       Казалось бы, что такого могло произойти? Они всей группой под предводительством Юкио и Шуры отправились в лес на тренировку, и их с Рином попросили принести воды для ужина. А они умудрились наткнуться на стаю демонов высокого класса, доедающих экзорцистов, которые должны были их уничтожить. Собственно, посох принадлежал одному из тех несчастных. — Немного надо продержаться, сигналку мы уже кинули… — слабо улыбается Окумура. — Прости, что я так бесполезен…       Рюджи вспоминает, что Рин собой закрыл его от удара, и именно поэтому сейчас на боку непобедимого сына Сатаны расплывается кровь. Бон сейчас со своими молитвами бесполезен — да и не знает он нужных против этих демонов. Остаётся только из последних сил отбиваться посохом, надеясь, что друзья скоро придут.       Они бы с Рином убежали. И вовсе это была бы не трусость — они же только ученики ещё, а тут высшие демоны, с которыми группа профессионалов не справилась. Они бы убежали — но твари их заметили и окружили. Из кольца они легко выбрались благодаря огню Рина, но тогда их загнали в ловушку среди нагромождения камней. И все, что им оставалось — это защищаться. Чёртовы твари, настолько уродливые, что и не описать словами, были невероятно умны и сильны. Бон бестолково перебирал все молитвы, что только знал, а Рин его защищал. Вот только нужные слова так и не нашлись, и Рин остался один на один против демонов. И вот, защитил на свою голову…       Раньше Рин пылал. Сейчас — чуть тлел.       Окумура едва дышал — поверхностно и быстро, а Бон уже едва держался на ногах, но все стоял перед чёртовым сыном Сатаны и защищал его, с трудом отбивая посохом нападки демонов. Его собственные любимые красные четки болтались на запястье, с тихим звоном сталкиваясь с металлом посоха. Где-то потерялся ободок, а укладка растрепалась, и теперь выбеленная чёлка падала на глаза.       Рин почти умирал — а помощь все не приходила. — Бон, берегись! — Рюджи накрыло сверху горячее тело, и над их головами пролетел демон. Чтобы тут же наткнуться на молниеносно выствленную Курикару, чехол от которой лежал уже где-то сбоку. Едва демон сгорел в синем пламени, меч с тихим звоном упал на камень, а Бон аккуратно вывернулся из-под почти невесомого тела Рина. Пусть меч и не был в ножнах, едва ли старший Окумура горел. Демоны, напуганные внезапным появлением синего пламени, отпрянули, но ненадолго — меньше, чем через половину минуты, они ринутся в атаку снова. Бон быстро спрятал Курикару в ножны и взял в руки посох. Кажется, крови на земле вокруг Рина стало больше. Да ещё и тонкая струйка потекла из рта… — Дурак! Не смей помирать! — зло зарычал Рюджи, слыша надсадные хрипы Рина.       Рюджи стоял на коленях — сил, чтобы подняться на ноги, совсем не осталось, и сжимал в одной руке посох, в той самой, на которой болтались любимые четки. Второй рукой он подтянул Рина ближе к себе, думая, что если на них нападут, то Рин окажется снизу и его, возможно, не успеют съесть, так как будут заняты самим Боном. Чёлка падала на глаза, а демоны стали медленно приближаться. Их осталось около дюжины — ещё два десятка примерно убили экзорцисты и Рин, и неизвестно, кто ещё больше. — Держись! Помощь сейчас придёт! — шептал Бон и сжимал крепче одной рукой плечи Рина, второй выставив вперёд посох, как последний оплот защиты. Последний барьер между ними и смертью. — Б-бон… — Рюджи наклоняет голову и смотрит на Рина. Он смертельно беден, а лицо напоминает маску — только слезы размывают кровавые разводы на щеках. — Прости, что… Что не защитил… Тебя.       Бон жмурится и чувствует, как щиплет его глаза, чувствует трупное дыхание демонов все ближе и крепче сжимает Рина, как мантру повторяя, что помощь скоро придёт…       Слеза все же скатилась по щеке Бона, когда демоны подобрались совсем близко, и, наконец, явилась помощь.       Совсем истощенный — и морально, и физически, он упал на землю рядом с Рином, продолжая одной рукой его обнимать, а во второй сжимать посох, о металл которого гремели, сталкиваясь, бусинки любимых чёток.       Бон едва слышал крики Шуры и Юкио, которые с трудом, но победили оставшихся демонов, едва слышал взволнованные голоса друзей и едва чувствовал их прикосновения. Он лишь почувствовал, как у него пытаются забрать Рина — и крепче сжал того в объятиях, пока ему на ухо голосом… Юкио?.. не прошептали, что опасность миновала, и что Рину срочно надо оказать помощь, и что Бон в этом мешает. Рюджи тут же разжал руки, впрочем, не особо приходя в себя. Потом он, кажется, окончательно вырубился.       А на утро он едва ли мог ответить, что происходило после того, как их загнали в каменную ловушку. — Честно, ничего не помню… — растерянно отвечал Бон, ощупывая лицо. Всё в пластырях. А на груди и ноге у него бинты. — Скорее всего, последствия яда, — поясняет Юкио, отходя от брата.       Все они были в одной палатке — и следователь, и Шура, и Юкио, и израненный, лежащий без сознания Рин. И Бон, который не отводил взгляда от Окумуры-старшего. — Совсем ничего не помните? — ещё раз дотошно уточнил следователь.       Бон покачал головой и сказал: — Только какие-то ощущения. Как мои четки все время бились о метал посоха с тихим звоном, как едва стоял на ногах… — и как сжимал в объятиях Рина, думая о том, что он не должен умереть.