Дьяволица

      Это была большая потеря для главы клана Узумаки: жена Фудо Узумаки скончалась при родах. Такое случилось в первый раз за всю историю клана. Сорано Узумаки была сильной куноичи, и то, что она умерла при родах, поразило весь клан.       Ребенка, что она родила, назвали Сумико. Сумико с первых минут своей жизни поразила уровнем запаса чакры, правда это её убивало. Детей с таким запасом, даже для Узумаки, не может рождаться. Если она проживет хотя бы месяц, то она определенно станет сокровищем для клана. Возможно, именно ей суждено его спасти. А пока что Сузуму, та, что когда-то была легендой и матерью умершей Сорано, будет сдерживать силу того сокровища, что ей оставила дочь перед смертью.       У клана Узумаки еще есть надежда на спасение, надо лишь протянуть время. Именно времени им сейчас и не хватает.

***

      — Фудо, ты куда собрался? — спросила женщина преклонных лет, в чьих глазах отражалась тень прошедшего времени.       — Идите дальше, Сузуму-сан, я прикрою отступление и прошу вас, позаботьтесь о моей дочери, — с болью произнес мужчина. — Титул главы клана вновь придется положить на ваши плечи, — грустно улыбнулся тот, и, не сказав больше ни слова, отправился на верную смерть.       Женщина глубоко вздохнула и попыталась принять то, что ей вновь придется быть сильной. Потеря дочери не должна ее сломить, нужно вырастить Сумико и передать ей титул главы. Только тогда можно будет спокойно умереть. А пока что… Даже если сердце будет отказывать, надо жить.       Гордо подняв голову, Сузуму направилась в детскую, пряча боль под маской главы. «Глава должен быть сильным, он не должен показывать слабость», — повторяла она как молитву, раз за разом, а время шло и не щадило клан.       От некогда великого клана Алых демонов осталась лишь тень. Им нужен сильный глава, и она воспитает его.       Проведав Сумико, женщина успокоилась, — ребенку было значительно лучше. У этой маленькой девочки удивительно быстрая адаптация, и такая мощная чакра… Главное, чтобы она не перегорела как свеча, а это может случиться в любой момент. Пора отправлять за помощью, Цунаде уж точно должна помочь… И она была единственной, кто знал, что клан Узумаки еще жив.

Сумико.

      Для меня время летело быстро, это маленькое тельце очень быстро уставало, так что я очень много спала. Потом пришлось заново учиться держать голову, сидеть, ходить. С самого детства мне уделяли много времени, так что я уже привыкла к здешней манере общения.       Я сильно удивилась, когда поняла, что попала в мир Наруто. В детстве часто смотрела это аниме, и оно было одним из любимых.       Воспоминания вернулись так же неожиданно, как и исчезли, я просто не успевала удивляться происходящему. Хотя свою смерть я все равно не помню, и это к лучшему.       Попав в этот мир, я очень сильно удивилась тому, что клан Узумаки жив. Так еще и Цунаде в курсе всего.       Кстати, о ней: моя ба-чан с ней в хороших отношениях и договорилась о том, что Сенджу будет меня учить… Вы ведь понимаете насколько я счастлива (нет)?! Буду как Халк, — крушить, ломать.       Цунаде-сан часто приходила ко мне, и именно она научила меня пользоваться чакрой, — хоть и чуть-чуть. Она часто рассказывала мне про здешнюю медицину — ирьениндзюцу.       Ба-чан тоже часто приходила, она сидела со мной и занималась моим образованием. Этому часто многие удивлялись. Ребенку год, а он уже умеет читать и писать, к тому же усидчивый, — а это в клане Узумаки редкость. Все дети в клане очень активные, их тяжело заставить сидеть на месте. Я опять была как белая ворона.       Мне было очень тяжело сдерживать всю свою энергию, поэтому я старалась ее тратить на овладение чакрой и легкими техниками. Так же я просила рассказывать побольше о мире, — и мне с большой охотой предоставляли все больше информации.       На наш клан сейчас идет охота, мать вашу. Я — химе клана. Проблем мне в жизни было мало…       В два года я уже училась ходить по стенам, энергии становилось больше, и ее надо было тратить. Побегаю по стенам, потом в клановом саду, набегавшись, сажусь и начинаю учить базовые техники, пока энергия снова не накопится.       В таком режиме прошло два года. Цунаде-сан говорит, что у меня превосходный контроль чакры, при таком количестве этой самой чакры.       В мои четыре года ба-чан, видимо, решила впихнуть в меня все, что знала сама, так что времени на отдых у меня совсем не было.       Цунаде-сан тоже не отставала и пыталась в меня впихнуть не меньше, чем ба-чан. Мой мозг просто уставал от полученной информации.       В пять лет Цунаде-сан согласилась меня тренировать, и это был настоящий ад. То, с какой силой она била… Как я еще жива осталась? Она же из меня делала ирьенина, еще и учила печати «Сила сотни». Это сложно. Ба-чан с удвоенной силой впихивала в меня знания фуиндзюцу. Голова кипела, и я думала, что сойду с ума… Пришлось принимать успокоительное. Ба-чан взялась учить меня контролю над эмоциями. Кажется, мне пора в психушку.       Это пытка продолжалась до восьми лет, Цунаде пришлось срочно уехать, но она пригрозила, чтобы я продолжала тренировки. Ну вот как тут ослушаешься? Все было хорошо, до определенного момента, — на нас в очередной раз напали…

***

      Проснулась я от шума, в клане было на удивление слишком оживленно. Взрослые в спешке ходили, все время что-то запечатывали и ставили печати. Что-то шло не так.       Выйдя во двор, я встретила ба-чан, она была слишком встревожена, раздавая приказы. Из услышанного я поняла, что на нас совершили нападение, но атаку удалось отбить. Сейчас к нам приближалось не меньше двух тысяч вражеских шиноби. Клан из трёхсот человек, да и к тому же большинство из них дети, не выдержит нападения… Все были на взводе.       Все происходило очень быстро. Всех собрали на улице и стали запечатывать целый клановый квартал. Время поджимало.       — Сумико, — раздался строгий голос ба-чан, и все замолчали, — подойди.       Я быстро направилась к ней, взрослые смотрели внимательно и выжидали. Мне не нравится все, что здесь происходит.       — Сумико… — её голос стал мягче. — Ты уже достаточно взрослая девочка и должна понимать то, что здесь происходит, — я лишь кивнула. — Ты обязана увести и возглавить клан, понимаешь? — я была готова разреветься, она тоже… Эти слова так сильно затронули меня, я не ожидала того, что родственная связь в нашем клане настолько сильна… — Теперь ты глава клана. Используй призыв и уходите отсюда как можно быстрее, слышишь? — прокусив губу до крови, я кивнула. — Мы их задержим и дадим вам время. Прошу, спаси клан… — она умоляюще меня просила, а я не могла посмотреть ей в глаза…       Как я могу спасти клан, если я даже их не в состоянии защитить? Все, кто останется задерживать — это люди в преклонном возрасте, и всех их я знаю… Чьи-то матери и отцы… Семьдесят человек, остающихся на верную гибель, ради будущего клана.       Я понимала, что другого варианта нет: либо так, либо мы все умрем… Клан. Надо защитить клан. Годы тренировок с ба-чан взяли свое, я смогла подавить эмоции и начала трезво мыслить.       — Я… Хорошо… — с трудом произнеся слова, я проглатывала ком боли и обиды.       Теперь я глава. Я буду сильной, обещаю… «Расправить плечи и гордо поднять голову, да, именно так, как учила ба-чан, — повторила я про себя».       Я посмотрела ей внимательно в глаза, она улыбалась… Я последняя из главной ветви клана, и обязана сделать так, чтобы все вспомнили, кто такие Алые демоны. Мои восемь лет не должны пройти зря. Те, кто остается, не должны умереть напрасно…       — Ба-чан, я тебя люблю, — обняв ее на несколько секунд, я попыталась передать все свои эмоции, и у меня это получилось.       Слезы текли, но я их не замечала, развернувшись, я направилась к соклановцам.       — Техника призыва: Сорок шесть сов! — произнеся технику, на поле появились совы достаточно большого размера, чтобы на одной уместилось по человек пять.       Не оборачиваясь, я села на одну из сов и мы по моей команде взмыли в небо. Бросив прощальный взгляд вниз, я увидела улыбку и гордость в глазах ба-чан. Вытерев слезы, осмотрела соклановцев: в их глазах я прочла лишь верность и уважение… И готовность исполнить любой мой приказ.       Призвав обычного роста сову, я написала письмо и отправила ее в Коноху. Там есть тот, кто нуждается в клане: мой дальний родственник с печальной историей… Мы должны войти в состав Конохи. Я больше не брошу ни одного Узумаки. Я знала, что такой исход событий возможен и теоретически была готова, но психика и родственные узы дали о себе знать. Я еще многое должна сделать и мне больше никто не помешает. Мне не стоит забывать то, кем я являюсь.       Услышав звуки боя, я прокусила руку до крови. «Я глава, я глава, я глава… Что же мне предпринять? Они там умирают… Умирают… Умирают…».       Залечив руку, я развернулась к соклановцам.       — Мы дадим бой… — сказала я негромко, но они услышали.       Мы бы не успели улететь далеко.       — Мы дадим отпор! Заберем выживших, и улетим в безопасное место! Хватит убегать! — Мужчины встали и были готовы к сражению. — Женщины вместе с детьми отправятся дальше, мы вас догоним. — Рассевшись по совам, я вместе с пятьюдесятью мужчинами и пятнадцатью подростками мужского пола, которым было от шестнадцати до восемнадцати лет, направилась обратно.       Прилетев, первое, что бросилось в глаза, так это то, что бой был в самом разгаре. По моему приказу, совы резко полетели вниз, и мы присоединились к бою. Отпор со стороны Узумаки начался с новой силой.       Вспомнила разговор с ба-чан.       — Используй эту печать, если не останется другого выхода.       — Что делает эта печать?       — Выпускает все твое безумие…       — Она стоит у всех?       — Нет, только у глав клана и их преемников.       — Значит, мы безумны?       — Чтобы сдерживать демонов и самому приходиться им стать, вот только куда страшнее обычных. Ты очень похожа характером и внешностью на Мито-химе. Но твой стиль боя, манера поведения и взгляд на жизнь, да и вообще на происходящие… Напоминает мне Ашина Узумаки, моего джи-сана, и это меня всегда настораживало.       — Почему?       — Он был великим человеком. Против него боялись идти даже Учихи. При нем наш клан расцветал во всей красе.       — Это же здорово!       — Да, здорово. Именно он создал эту печать, чтобы сдерживать свое безумие. Я еще ни у кого не видела такого же взгляда как у него, но посмотрев на тебя, я понимала, что в тебе гораздо больше его крови, чем в ком-то из нас.       — То есть, я могу впасть в безумие?       — Только если эмоции выйдут из-под контроля, и вверх возьмет: отчаяние, ярость, боль, злость, гнев, страх и тому подобное.       — Ясно… Но для того, чтобы защитить то, что мне дорого, можно использовать эту печать?       — Тебе самой решать…       Я хотела использовать эту печать сейчас, с ней у нас есть шанс выжить. Она находилась на затылке, под волосами, так что ее было не видно, но именно в этот момент она начала давать знать о себе. Черт.       Удар. Еще один шиноби отлетел от моего удара, земля под моими ногами ломалась. Звуки пролетающих сюрикенов заставляли тело и разум быть осторожными. Это первый мой настоящий бой, и мне было страшно, даже если я и не хотела это признавать. Увидев в толпе ба-чан, я с отрядом направилась ближе к ней. Из неоткуда выбежал шиноби, взмах катаной, и ба-чан хватается за бок, падает. Злость, ярость, страх и ненависть на них и на свою слабость, затылок жгло. Складываю нужную комбинацию, печать безумия активировалась. Я перестала чувствовать боль, чакра в теле бурлила и просила выйти наружу. Кровь. Мне хотелось пролить больше крови врагов. Чувствовать, как под моим ударом их кости ломаются, а их внутренности разрывает прямо в теле.       Скорость, я видела лишь тех, кто пошел против нашего клана, кровь, их кровь и крики. Все происходило слишком быстро. «Тебе самой решать… Но за эту силу ты заплатишь своей человечностью и своим рассудком». Вновь вспомнив слова ба-чан, я остановилась. Мои руки, как и одежда, были в крови, тело потряхивало. Перенапряглась. Пустив зеленую чакру по телу, я начала приводить его в норму. Оглянувшись, единственное, что я увидела, это кратер. Большая яма, вспомнив, что она образовалась от моего удара… По моему телу пошли мурашки. Рядом лежало много трупов тех, кто напал на нас. Их тела были изуродованы… И это все сделала я?       От вида мой живот скрутило, и я согнулась пополам. Мне было плохо, выворачивало от этого зрелища. Проблевавшись, я заметила Такао-сана.       — Есть раненные или мертвые из отряда? — выпрямившись, я задала вопрос.       — Только раненные, но не сильно, царапины. После вашего… Боя, все воспрянули духом.       — Разве это не отвратительно? — развела я руками.       — Это война Сумико-химе, вы дали достойный отпор, продемонстрировали и напомнили, что мы — Узумаки. Мы — Алые демоны. Вы же пробудили нас ото сна в этом бою.       — Есть выжившие? — пытаясь вернуть себе адекватное состояние, я похлопала по щекам.       — Да, но все они без сознания. Мы запечатали их в свитки, — кивнув, я вновь призвала сов.       — Сколько выжило?       — Сорок три человека. Ваша ба-сан жива, но ранена. Рана не серьезная. Чакры все они потратили слишком много.       — Отлично… — Остальные подошли сразу же, как, я призвала сов, — садимся и улетаем от сюда, вы успели похоронить другие тела? — Такао-сан кивнул. — Тогда отправляемся.       На этот раз совы летели очень быстро, за полчаса мы нагнали остальных соклановцев. Раздав указания, мы поставили небольшой лагерь и начали приводить себя в порядок, а так же лечить раненых. Оставшись там на ночь, поставили барьеры и караульных, а к утру мы вновь взлетели.       Коноха. Там на нас не рискнут напасть.       Я направила достаточное количество сов-шпионов в деревню и знаю все, что там происходило и происходит. На протяжении восьми лет я добывала информацию благодаря призывам. Ситуация там не из лучших… Теперь остается только ждать.       Остановившись недалеко от Конохи, я стала ждать. Мы добрались достаточно быстро, и моего запаса чакры хватает, чтобы продержать призыв еще около трех часов. Так же сказывается отличная подготовка Цунаде, мой запас изначально был велик даже для Узумаки пятнадцати-шестнадцати лет, а тут и техника ста печатей. Еще чуть-чуть и я ее освою. И тогда мне должно хватить сил защитить клан. В свои восемь лет, я могу спокойно потягаться силой с джоунином, особенно после того боя.       — Сумико-химе, — поклонившись, ко мне обратился Такао-сан, — он всегда был рядом и защищал меня. Мужчина средних лет, хоть и не так уж и молод, но пользовался популярностью у женского пола, в деревнях, когда нас отправляли на миссии. К тому же — сильнейший шиноби нашего клана, хотя и признает мое лидерство… «А ведь сам учил меня как вести бой» — пронеслось в голове у девушки.       — Да? — я переключила все свое внимание на него.       — Сова, — он передал мне на руку птицу и я быстренько взяла у нее из лапки ответное письмо.       Пройдясь глазами по строчкам, я ухмыльнулась.       — Так и знала, что они не откажут.