Как комиссар Коррелин жаловался другу своему инквизитору Эленталю на падение нравов среди гвардейцев.

- ...а во главе - ну такая жирная рожа, почти как наша училка из Схолы, помнишь? - Это та, которой мы кнопки на стул подкладывали? Помню, помню... - Ну, теперь ты рассказывай: как там твой полк? - Ох, и не спрашивай, - тяжело вздохнул комиссар Йохан Кореллин, подливая себе ещё амасека. - Что, всё так плохо? Дезертиры, латентные хаоситы, просто идиоты? - сочувственно предположил его лучший друг Рассел Эленталь, не так давно принявший инквизиторскую инсигнию. - Хуже, - грустно улыбнулся Йохан, - Извращенцы. И, после минутного поражённого молчания, начал свой рассказ. - Не могу сказать, что они предали Бога-Императора: наоборот, впервые вижу столь воодушевлённый полк. Ни одной мутации, ни одной пропущенной литургии, приказам по большей части подчиняются, но вот по меньшей...о, спасибо, - Рассел подлил другу амасека, который Йохан незамедлительно выпил, - Так вот: извращенцы. Вообще все в этом клятом полку - все, от псайкера до магоса! Кроме Торча, у него импотенция. - И...что же они делают? - с ужасом спросил инквизитор. Йохан сунул в рот сушку, прожевал и ответил: - Ой, всё! Вот, например, рядовой Алевтин! Отличный гвардеец, почти не промахивается, недавно на одних бровях прополз полмили! И что же: иду я как-то ночью по делам, запираюсь там, а он - точно он, голос у него запоминающийся - прямо за стеной сношается! - С женщиной? - К счастью, да! Ты хоть понимаешь, каково мне было ему в глаза утром смотреть? Я ж в туалете часа полтора просидел, не меньше! - Ого! - О-го-го! Но он-то ладно, хоть нормальный мужик, а вот сержант Валисиус - форменный негодяй. Иду я как-то к магосу по делу архиважному, захожу - а там сержант с магосом на столе...не буду говорить, в какое место, мест таких у людей нет, но...ты меня понял? - Да! - на Йохана смотрели широко распахнутые серые глаза, - И магос был не против? - Да какое там не против - когда я вошёл, Валисиус хоть приостановился и честь отдал, а механикум его своими дендритами обхватил, к себе притянул и гудит "Не отвлекайся!" Ну вот скажи: наглец, а? - И не говори. Я до этого момента вообще уверен был, что эти железяки...того...пола уже не имеют. - О, этот имел. Я тебе больше скажу: он себе сделал насадку в форме сам-понимаешь-чего, и когда я за дверь выскочил, сказал что-то вроде: "Теперь я сверху, ложись на стол". Рассел сглотнул и покраснел. Йохан вздохнул: у его друга всегда была богатая фантазия. - Ещё есть Пандарика. Девица в целом неплохая, рослая, сильная...подкатить к ней думал, но вот недавно...нет, не могу даже сказать, что случилось... - Ну же, что? - Прилетели к нам на подмогу Железные Кулаки. Ну, думал я, хоть какие-то нормальные люди...да, люди. И что же? Ночью, когда я окольными путями пошёл по делу, эта самая девица соблазняла десантника! Губы Рассела сложились в идеальную "О". Йохан же покраснел от нахлынувших воспоминаний: за складом растёт вечнозелёный кустарник, в который Пандарика и затащила уже не сопротивляющегося десантника. Он вспомнил, как молодой воин Императора отговаривал её, как они совместно отсоединяли ключевой элемент доспехов с помощью отвёртки и чьей-то матери, вспомнил восторг, смешанный с ужасом на лице девушки, когда легионер её развернул к себе спиной, помнил и как очень-очень тихо уползал прочь по широкой дуге, будучи не в силах оторвать взгляд от порочного акта... - Я...я понимаю, - оторвал его от воспоминаний инквизитор, - Это было действительно незабываемо. Я как-то видел в частном музее где-то на Гекате картину неизвестного автора "Омовение Кровавого Ангела". Потом целый день у меня лицо было примерно такое же, как у тебя. - Спасибо за понимание. В общем, она весь следующий день шаталась, но выглядела до неприличия довольной. - С чем её и поздравляю. Ну, кто там у тебя ещё засветился? - Наш полковой псайкер Селена. Нет, я понимаю, многие псайкеры сильно с дуба рухнувшие, но чтобы до такого... - Дай угадаю: она вышла в бой голой? - И это тоже, но я о том, что во время боя с эльдарами она схватила одного из них и с воплем "Моё!" унесла в лес. А потом оттуда начали доносится вопли бедной эльдарки. - Может, бедного эльдара? - захлопал ресницами Рассел. - Нет, эльдарки, - махнул рукой Коррелин, - В доспехах они выглядят похоже, но вот голос был явно женский. И, судя по всему, Селене на пол эльдар вообще плевать. - И что же случилось потом? - А потом бедная эльдарка - уж извини, иначе её не назвать - выбежала из леса в одних сапогах, вопила страшно - и ведь она даже не баньши! - а за ней мой полковой псайкер вообще без одежды, бежит и кричит: "Вернись, ты мне понравилась!" В общем, бежали остроухие быстро. Ну а мы, пока те бежали, их корабли заминировали, так что разгром был полным. Только Селена всё равно получила неделю карцера, потому что ксенофилить нехорошо. - Всего неделю? Ты же должен был... - Да, должен, но по здравому размышлению понял, что пока она у нас, никакие эльдар нам не страшны. Да и не такая уж она и сумасшедшая. Вот Грюндель... - Что же он такое сотворил? - с ужасом и интересом прошептал инквизитор. - Нет, при мне он вроде бы ничего не делал...но Пандарика рассказывала: при прошлом комиссаре на них напали как-то тёмные эльдар, так он пошёл к ним один...и через три дня вернулся, а те улетели. Вернулся без штанов, поцарапанный, в тёмноэльдарских сапогах и с широченной улыбкой. - О, Бог-Император! - В точку! А когда мой предшественник совсем с катушек слетел, Грюндель его увёл в лес...сам он вернулся утром и один, а вот комиссар приполз к вечеру и незамедлительно застрелился. - Ужас...что же он с ним такого сотворил?! - Не колется, гад, только Алевтин как-то сказал, что до поступления в Гвардию Грюндель работал в БДСМ-клубе. Впалые щёки инквизитора вспыхнули. От смущения Эленталь даже зажмурился. - Но это ничего, меня он пока не трогал, - усмехнулся Йохан, наливая ещё амасека, - Да и не его мне бояться надо: он, конечно, тот ещё извращенец, походу, только отнюдь не он десяток культистов отогнал. - А кто? - Да есть у меня один...вернее, одна, Миселли. Когда на нас одержимые слаанешиты напали, она предложила их предводителю соревнование. Суть его я не знаю, только она выиграла. - И...что? - А в чём, по-твоему, она могла соревноваться с этими лицензированными извращенцами? - Ох, это уже серьёзно! А ты не можешь просто расстрелять их всех? Ну, начиная с Грюнделя? - Могу. Только если я расстреляю всех извращенцев-распутников-ксенофилов, от полка останемся только мы с Торчем. Я ведь рассказал только о самых вопиющих случаях! А кроме того, как-то грустно мне: у всех них есть личная жизнь, а то и любовь, а я один, как апельсин, и некому будет завещать сапоги и фамильные драгоценности. Йохан тяжело вздохнул. Он чувствовал себя одиноким, как никогда раньше. И вдруг на колено ему опустилась крепкая ладонь. - Знаешь, а ведь и правда, - задумчиво протянул Эленталь, - Ты так же одинок, как и я... - Рас? - Йохан, ты всегда был моим другом. С тринадцати лет мы практически неразлучны. Сегодня нам под сорок, пусть по виду этого и не скажешь. Нас каждый день может убить самыми разными способами. И никому мы, собственно, не нужны. Давай попробуем. - Что попробуем? - не сразу дошло до Йохана. - Ну, сожительствовать. Я на тебя завещание оформлю, ты на меня. И личная жизнь у нас сразу наладится... - Так, погоди. Ты предлагаешь мне гомосексуализм?! - Да. - Но я против! - Йохан, ты всё равно не нравишься женщинам, смирись. Я нравлюсь, но только из-за статуса. Мы знаем друг друга чуть меньше тридцати лет как облупленных. Давай попробуем. Йохан задумался. Если так посмотреть, то Рассел Эленталь - не самый плохой вариант. Из доступных - идеальный. Весь Империум знал о любви комиссара Каина и инквизитора Эмберли. Они с Расселом и в самом деле прекрасно друг друга знают, а личной жизни нет ни у того, ни у другого, а так хочется! - Ладно, давай попробуем, - вздохнул Йохан, пересаживаясь к Эленталю на колени, - Ух, какой у тебя...болтер. - А твой упирается мне в живот. - Когда пойдём к нотариусу? - Зачем? У меня он в свите. Ой! - Будешь знать, как комиссаров соблазнять, - фыркнул Коррелин, уже гораздо мягче покусывая бледную шею уже-не-совсем-друга. - М-м-м, чуть ниже, ах-м! Через несколько дней комиссар вернулся из отпуска. Вернулся довольным, отдохнувшим, в новой форме и с магнитиками для Василиска. Он без малейшей зависти отметил характерную помятость гвардейцев, наверняка от души отметивших отпуск дорогого комиссара. - Бойцы, - начал Йохан, старательно отгоняя приятные воспоминания, - Нас отправляют на бой с тау. - Ура! - пожалуй, излишне радостно воскликнули гвардейцы. - Возможно, нам потребуется захватить пленных. Рядовой Грюндель, вы будете их допрашивать. - О да, - улыбнулся мужчина. - Селена, ты обрушишь на них ярость Бога-Императора! Всё равно под бронёй не определить пол. - Йес! - сжала кулак псайкер. - Рядовой Пандарика, на помощь нам прибудут Кровавые Вороны, и ваша задача - наладить с ними контакт. - Ура! - захлопала в ладоши девушка. - Сержант Валисиус, вы... - Никак не могу, я верен Лиру! - с достоинством покачал головой сержант. - Тогда Миселли: на вас будет эфир. Меня совершенно не волнует, каким образом вы нарушите связь со штабом, но ваша цель должна быть ясна. - О-о-о, им будет не до штаба...- облизнулась красавица. - Алевтин! Проклятье, куда он-то делся? - А он в медсанчасти с переломом. - Что, какая-то девчонка впрок не пошла? - хохотнул совершенно удовлетворённый Йохан. - Эм, нет. Просто упал с лестницы, когда чинил крышу склада. - А-а-а, - махнул рукой слегка разочарованный Йохан, - Ладно. А теперь - марш на службу, извращенцы имперские. Да здравствует Сирионский Пятнадцатый! - Да здравствует Бог-Император! - откликнулись гвардейцы. - Да здравствует святая Терра! - Да здравствует великий Империум! - Да здравствует Рассел Эленталь! - Да здравствует комиссар Коррелин! - Смерть ксеносам! - Позорная смерть! - Очень позорная, - добавил Грюндель. - И очень смерть, - согласилась Пандарика.