Фото на память

       Время. Такая удивительная единица измерения, способная менять всё и всех. Способно затягивать старые раны и открывать неизвестные тайны. На удивление тихие и пронизанные агрессивным напряжением дни, за которые мы успели многое увидеть. До недавнего момента я не верила, что такое возможно в нашем мире, но мне пришлось изменить своё решение. — Так, говоришь, книги про зомби писал пророк, который в конечном итоге просто свихнулся? — спросила я, волоча ноги по дороге уже из последних сил. — Да, — ответил Гавриил, останавливаясь уже не в первый раз, дожидаясь меня. Архангел с каждым днём выглядел только хуже и я это не только видела, но и чувствовала. Сам же Гавриил лишь отмахивался и говорил, что с ним всё в порядке. — По большей части он слетел с катушек от того, что ему никто не поверил. И не сверли меня своим взглядом, я в порядке. — А я говорю, что ничего не в порядке! Неужели так сложно меня послушать хотя бы раз! — Пошли, — Гейб несильно подтолкнул меня и мы пошли дальше, в неизвестном мне направлении.        На улице уже начинало смеркаться, стоило поторопиться, но я уже настолько устала, что не ощущала собственных ног.        Мы приближались к главной площади. Я сосредоточенно втягивала свежий прохладный воздух, в котором пока не чувствовалось ничего кроме запаха прелой, после дождя и яркого солнца, листвы. Деревья на аллее уже сбросили свои первые листья, словно напоминая об утекающем времени. — Сегодня ты на редкость молчалива, — заметил Гейб, поравнявшись со мной. — Что нельзя сказать о тебе, — пробурчала я, ощущая, как изнывают от боли лодыжки. — Я не могу вспомнить при каких обстоятельствах получила шрамы и это меня немного беспокоит. — А ты действительно хочешь вспомнить? — как-то расплывчато говорит архангел.        Я пожимаю плечами, смотря себе под ноги.        Совсем скоро должен будет выпасть первый снег и тогда, я не могу себе представить, насколько нам будет тяжело. — Не знаю готова ли я услышать такие подробности, — усмехаюсь я. — Может оно должно остаться для меня тайной.        Пустые улицы встречали нас разбитыми витринами. Странно было представить, но даже в подобном ужасе поначалу имело место быть мародёрство и банальный разбой. Это, конечно же, не относилось к разграбленным продуктовым магазинам, удивляли скорее фирменные бутики и магазины техники с пустыми прилавками. В один из последних Гавриил поманил меня. Он опять что-то задумал? — Может, не стоит? В тот раз у нас были неприятности. — Такая большая и боишься? — Гейб вскинул бровь и зашёл внутрь. Я же потоптавшись на месте примерно с минуту вошла следом, пугаясь каждого шороха. — Что нам тут нужно? — спросила я, смиряясь с мыслью, что нам придётся посещать магазины в поисках припасов, даже если я этого очень не хочу. — Батарейки для фонарика, — пояснил Гавриил. Он начал рыться в ящиках и смотреть на пыльных полках, на которых было множество ненужного хлама. — Как можно больше. — Эм… Зачем? — не поняла я, но искать всё же начала. — Поверь, они нам понадобятся, — всё так же спокойно пояснил он. — В темноте сейчас оставаться нельзя.        Я достала пару фонарей и, отдав один Гавриилу, двинулась к стеллажам с разбитой техникой. К моему удивлению, за одним из них я обнаружила труп с развороченной головой. — Гейб… Подойди сюда, пожалуйста, — немного заторможено проговорила я. До сего момента такие ужасные картины я видела лишь в кино. Никогда бы не подумала, что в воочию это окажется настолько отвратительно ужасно и страшно до дрожи к коленках. — Уйди отсюда, — предложил Гавриил побледневшей мне. — Нет! — тут же запротестовала я. — Ну, как хочешь… — пожал плечами мужчина и присел рядом с трупом, разглядывая всё, что осталось от головы.        От трупа неприятно пахло, тело было явно не первой свежести, а кровь уже давно присохла к полу магазина. Внешне невозможно было понять, был ли это когда-то зомби. Пожалуй, если бы это был не заражённый человек, его давным-давно бы съели, так что я сделала вывод, что найденный мной экземпляр был уничтожен человеком месяца три назад.        Меня разобрал интерес, который мигом вытеснил весь страх и большую часть отвращения, и я подобрала из валяющегося на полу мусора какой-то огрызок пластика. С видом патологоанатома я чуть-чуть отодвинула Гавриила и приблизилась к трупу. — Это тебе не песочница, знаешь ли, — усмехнулся Гавриил, отходя назад и подсвечивая фонариком, чтобы было лучше видно. — Только не долго ковыряйся. — Это как пойдёт, — задумчиво протянула я и аккуратно поддела ошмётки черепа. Гавриил скривился и отвернулся в сторону, предпочитая рассматривать трещину в стене. Тут даже меня чуть не вырвало. Мозг у предполагаемого заражённого представлял собой чёрную бесформенную кашу — никаких тебе полушарий и извилин. Я с отвращением чуть углубила пластик и, к своему удивлению, встретила нечто упругое. При попытке вытащить найденное на свет божий, пластик трагически треснул и обломился. Кажется, это странное образование ещё не успело прогнить до полужидкого состояния. — Это довольно странно…        Не успела я договорить, как и отойти от трупа, из чёрной каши показался непонятного вида червь, который начал быстро ползти ко мне. Я, как и любая другая нормальная девушка при виде подобных гадких существ начала визжать и топать ногами, желая избавиться от «угрозы» для моей жизни. — Что?! — недовольно буркнула я и поправила выпавшую из прически прядь, когда враг был жестоко и беспощадно уничтожен. — Ничего, — пожал плечами мой спутник. — Поздравляю, ты убила первое сверхъестественное создание. Скоро оборотней одним ударом мочить будешь! Только не ори больше так громко. — Это ты так шутишь что ли? — моё лицо перекосило от отвращения, когда я смотрела на всё, что осталось от того мерзкого создания, на которого я наступила. — Какая мерзость… — Только что ты раздавила Червяка Хана, — ответил Гавриил и оптимистично улыбнулся мне. — На самом деле ты совершила великое дело! — Замарала кроссовки? — Избавила нас от одного из уродов созданных Евой, — Гейб возвёл глаза к небу, наверняка думая, насколько я тупая и почему именно ему приходится возиться со мной. — О, так я герой! — я прошла среди полок без особого интереса рассматривая всё, что тут осталось: карандаши, линейки, чехлы для телефонов, календари и прочее никому ненужное барахло.        И тут наткнулась на дверь, очевидно ведущую в служебные помещения. Она была смята и исцарапана, с бурыми засохшими следами и с наполовину вывернутым замком. По всей видимости, кто-то очень хотел её открыть, но не смог. — Гейб! Глянь сюда! — Надеюсь ты нашла кладовку с вареньем, — Гавриил складывал найденные батарейки в небольшой портфельчик, который он смог найти под столом продавца. — Похоже, что наши дорогие зомби не любят, когда от них прячутся, — я провела подушечками пальцев по глубоким царапинам на двери. — Дверь всё ещё заперта. Может там кто-нибудь остался, как думаешь? — Это не наши проблемы, — тут же сказал Гавриил и уже потащил меня за руку из магазина, но я вырвалась, на что он недовольно заворчал.        Я с лёгкостью нашла несколько достаточно широких щелей, чтобы заглянуть внутрь. Внутри помещения было темно, и я подсветила себе фонариком. Моему взору частично открылась комната выдачи товара и четыре трупа на полу, в разных скрюченных позах. — Их четверо. Судя по бейджикам — работники этого магазина. Думаю, они не были заражены и умерли от истощения, — констатировала я факт. — Или же нашли сподручный способ самоубийства… — Замок заело, — Гавриил покрутил дверную ручку. — Открыть можно снаружи. — Но не нужно. — Да, не нужно. Вряд ли Люси ограничится простым Кроатоном, червяком в мозгу и туманом. У моего братца весьма изощрённая фантазия и отвратительное чувство юмора. — Да, я знаю. Он приглашал на чаепитие. — Понравилось? — О, ну разумеется. Он гораздо обходительнее с дамами, чем ты. Почему он тебя ничему не научил? — Вообще-то, именно Люцифер дал мне порно-журнал, когда я был маленький, — как-то устало хихикнул Гавриил. — Это между прочим повредило мою детскую психику!        Я тихо рассмеялась, представляя подобную картину. Вряд ли Михаил был рад подобному обучению младшего брата взрослой жизни.        Выглянув в окно, я наблюдала пустующие улицы моего родного города, где всегда было оживлённо и достаточно шумно. В настоящее же время в городе было прилично похожих «склепов», я первый раз встречала подобное, но почему-то предполагала, что ничего особо ценного в таких местах быть не могло, поэтому стоило оставить их в том виде, в котором мы нашли.        Оставив дверь в покое, я быстро прошлась между стеллажей и нашла ещё парочку полезных в обиходе вещей. Закончив, мы вышли на улицу. Прохладный воздух тут же растрепал мои волосы, собранные в низкий хвост. Небо было затянуто хмурыми тучами, возможно скоро пойдёт дождь.        Мы шли, всё время оглядываясь на различные непонятные шорохи и ощущали себя загнанными в угол, вернее я ощущала себя загнанной в угол. Насчёт Гавриила сложно сказать. Его вообще сложно прочитать, он настоящий мастер менять свои маски, которых было нескончаемое количество.        Через некоторое время пути мы наткнулись на череду кривых воронок. Чуть позже начали появляться гильзы и рваное тряпьё. Раскрашенная местами брусчатка здесь была щедро усыпана бурыми каплями и редкими трупами. Никаких свежих следов видно не было. Мы приближались к главной городской улице, которая выведет нас напрямую к главной площади города. Я не представляла, что ждало нас там, но надеялась, что мы останемся незамеченными. Всё-таки, много времени прошло с тех пор, как здесь гремели бои. Заражённые, по моим представлениям, должны были давным-давно разбрестись по всем улочкам.        Я перешагивала через трупы военных. У одного из них было разодрано лицо и вырваны глаза. От ощущения, что на меня смотрят пустые глазницы мне стало не по себе и поспешила уйти в другую сторону, где стоял измазанный в крови и ошмётках танк. Под огромной гусеницей я увидела торчащую руку. Часть тела была небольшой и напоминала детскую ручку, так что возможно там сейчас был… ребёнок примерно десяти лет. — Ты в порядке? — Я… нет. Совсем. Пошли уже отсюда.        Гавриил посмотрел в ту сторону, куда до недавнего момента смотрела я. Он поджал губы и направился за мной, стараясь не смотреть на весь творящийся вокруг ужас.        Вскоре мы увидели картину, которая поразила нас обоих.        Огромные баррикады из разнообразного хлама перегораживали улицу, вплоть до видневшейся отсюда площади. Здесь было всё — и груды окровавленного тряпья, и трупы поверженных, и сгоревшая техника, и полуразрушенные дома, и вывороченная из них мебель. Впервые мне на ум пришло слово «война». Не эпидемия, не апокалипсис, который на самом деле происходил, а самая настоящая война! Немного даже взыграла гордость за то, что человечество не желало сдаваться просто так. Жаль только, что всё оказалось бесполезно.