А руки тебе на что?

Очередной выпуск телевизионного шоу «Импровизация» только начинался: люди медленно занимали свои места, с предвкушением осматривая сцену, операторы проверяли и подготавливали камеры и необходимое оборудование, ведущий и четверо мужчин сидели в комнате отдыха, расслабившись в креслах и на диване. Как и всегда, вечер обещал пройти отлично. Этот факт подтверждал монотонный гул, доносившийся в помещении, нетерпеливое настроение зрителей, ожидающая атмосфера. Павел Воля сидел в огромном коричневом кресле, накрывшись узорчатым пледом и изучая сценарий, темы из «сцен из шляпы». Дима и Серёжа заняли деревянные стулья с неудобными спинками, под которые подложили какие-то тряпки, взятые с собственных вешалок, спорили и что-то горячо обсуждали. Арсений Попов разместился, по его мнению, и, по мнению присутствующих, на самом удачном и лучшем месте в комнате - мягкий кожаный диван белого цвета с подлокотниками из вишнёвого дерева и эластичными чёрными подушками, украшенными темными нитками в форме странного плетения. Поменялись диван и подушки цветом, юморист выпустил бы кучу банальных шуток про «тот самый диван» из нашумевшей порноиндустрии. Но сейчас ему точно было не до этого: худой длинный парень занял соседнее место, упорно залипая в телефон и не обращая внимания на то, что облокотился и почти лёг на брюнета. Комик засмотрелся на руки Шастуна. Массивные кольца и браслеты украшали тонкие кисти Антона, при каждом движении по экрану телефона которого, сталкивались, протираясь друг о друга, издавая звуки. Проследив за взглядом соседа, Арсений тоже уставился в телефон, презрительно морщась и отворачиваясь от увиденного. Блондину опять писала, спрашивая, как дела, и присылая свои фотографии, девушка, Ирина, с которой тот открыто состоял в отношениях уже давно. Брюнет корил себя за то, что позволяет себе вторгаться в личное пространство своего друга, но тайно желал вышвырнуть телефон Антона, лишь бы только тот сейчас не разглядывал фотографии, где она лежит в одном нижнем белье. - Блять, - тихо выругался Попов, тем самым привлекая к себе внимание собравшейся группы. - Ой, а почему идеальный человек ругается? Что случилось у Сени? Наши костюмеры плохо натерли вам туфли, или гримеры слишком сильно замазали вашу родинку? - съязвил Воля, откладывая текст и театрально прикладывая руку к сердцу. Три пары глаз в эту секунду внимательно разглядывали виновника развернувшейся словесной перебранки, а четвёртая продолжала пялиться в чертов телефон, от чего Арсений, фыркнув, ещё больше раздражался. - Извините, ребят. У меня сегодня, - остановился брюнет, вспоминая все события, произошедшие с ним с утра, начиная отключённой водой и стираной одеждой, заканчивая пустым баком в машине и штрафом за неположенное место. - Не самый хороший день, - тяжело вздохнул, опустив голову. Именно в этот момент светло-зеленые глаза отрываются от экрана и смотрят прямо в голубые. И черт бы побрал Арсения, если он скажет, что ничего в этот момент не почувствовал. Неловкость, тайное желание и неподдельный интерес сопровождали мужчину каждый раз, сталкивайся он с глазами цвета осенней травы. Но всё обрывается, когда в комнату входит какая-та девушка с бумагами на планшете и сообщает, что пора выходить. Арсений выдыхает и мысленно благодарит её за то, что она смогла сдержать новую колкую фразу ведущего, и проклинает за то, что она разрушила их с Антоном момент. *** Проходит некоторое время, за которое Павел Воля уже успевает поздороваться, представить актеров публике и объявить рубрику "Предметы". На сцену выносят какие-то объекты, и ребята начинают придумывать различные шутки с ними, однако Попов всё никак не может отпустить ситуацию, выдавливая из себя улыбку и осторожно поглядывая на блондина в надежде получить ответный взгляд. По неизвестной причине в голову Арсения приходят мысли о том, чем он занимается, когда остаётся в квартире один, стоя под душем или лёжа в кровати. Обида и ревность насквозь питают юмориста, и именно с этими воспоминаниями и предметом в руке он выходит на центр зала и выпаливает полный пиздец. - Ну нашёл из-за чего переживать! А руки тебе на что? - бросает брюнет, встречая громкий смех, аплодисменты и, конечно, очередной подкол от ведущего. Оставшееся время Арсений просто стоит с грустными глазами и потерянным лицом, изредка вставляя шутки в своём стиле, и незаметно ловит задумчивые взгляды Шастуна. *** После выступления мужчины во главе с Матвиенко покидают сцену и направляются в сторону комнаты отдыха, где переодеваются в свою одежду и готовятся к поездке домой. Обычно они никогда не стеснялись друг друга, переодевались все вместе, раздеваясь до нижнего белья. Но сегодня всё итак идёт не так, как надо, и Антона настораживает тот факт, что голубоглазый пошёл за ширму. Если бы он только знал причину его ухода. Попов, увидев, как блондин снимает футболку, был уверен, что сможет держать себя в руках, но когда парень потянулся к пуговице на джинсах, оголяя край серых боксеров, он вспомнил о фотографиях и вспылил, заскакивая в «примерочную». Лицо мужчины горело, а мысли забили голову так сильно, что он даже не обратил внимания на забытую на диване собственную одежду. Зато Антон обратил, как и на то, что весь день его коллега и друг ходит поникшим или злым. Дождавшись ухода Матвиенко с Позовым, которые решили поехать вместе в известный бар, где сейчас якобы проходит какая-то акция с алкоголем, Антон под предлогом «забыл» остался и ждал реакции другого импровизатора, почему-то не спешившего забирать свои вещи. Первым не выдержал напряжения Шастун. - Арс, здесь на диване вроде твоя одежда лежит. Принести? - спрашивая в пустоту, произносит комик, разглядывая ширму. - Нет, это не моя, - тихо говорит Арсений, ударяя себя в лоб за такой тупой ответ. - Странно, знаешь, я вот уверен, что это твои штаны и твой телефон в кармане, - усмехается, продолжая буравить взглядом кусок ткани, разделяющий двух людей. - Блять, - второй раз за сегодня произносит Попов, закрывая глаза, пытаясь выровнять дыхание и поверить, что это не он так сильно сейчас облажался. - Я зайти могу? - спрашивает скорее самого себя, чем темноволосого мужчину, Антон. - Арс, не знаю, что с тобой происходит, но если ты сейчас голый - прикройся, потому что я иду, - на одном дыхании чётко проговаривает парень, выжидая. Но в ответ только молчание и громкое дыхание коллеги. Считая это своеобразным согласием, он уверенным шагом направляется к ширме, не забыв захватить чужие вещи. Первое, что видит Антон, резко открыв шторку, это напуганные и растерянные глаза и высоко поднимающуюся и опускающуюся грудную клетку брюнета. Его взгляд скользит по фигуре мужчины, замечая, что тот даже и не пытался переодеваться. - Ты чего сегодня такой нервный? - вопрос слетает с языка Шастуна и влетает в уши Попова, шокированного сложившейся ситуацией. Как только до него доходит смысл пяти слов, сказанных юмористом, злость охватывает его с головой. - Ты чего сегодня такой спокойный? - ядовито улыбаясь, передразнивает своего друга Арсений. - Придурок? Я просто хотел помочь, - раздражается парень с русыми волосами, сильно сжимая вещи и складывая руки на груди в обороняющемся жесте. - Если хочешь помочь - не лезь ко мне. Называешь меня нервным? На себя бы посмотрел. Бесишься, потому что не успел подрочить на фотки своей тупой подружки? - злобно выплёвывает брюнет в удивлённое лицо парня. Возмущение, злость, раздражение и ревность с каждой секундой нарастают в теле Арсения, а внутренний огонь мгновенно разжигается, оголяя все обиды и причиняя парню нестерпимую боль, призывая ненависть. - Ты трогал мой телефон и читал мои сообщения? - брови Антона резко поднимаются вверх, а глаза осенней травы темнеют, явно отражая настроение хозяина. «Не твои, а твоей суки». Так и хочется ответить Арсению, но осознав, в какую ситуацию он попал, мгновенно замолкает и опускает взгляд. Сегодня у него точно будут проблемы. Вместе с внезапно проявившейся яростью возникают и другие чувства. На смену гнева приходит стыд, смущение, затем и лёгкий укол вины. Арсений ждёт, наверное, около минуты реакции блондина, нервно кусая губы и так и не поднимая взгляда. Он уверен, практически чувствует, как Антон неотрывно смотрит в его сторону, прожигает в его голове дыру. Мужчина вздрагивает, когда видит, как его тряпки падают на грязный пол. В другой момент за такое обращение с его вещами он высказал бы своё мнение не совсем лестными словами, заставив собеседника мгновенно заткнуться и осознать свою ошибку. Но сейчас, услышав низкий властный голос Шастуна, затыкается он. - Думаю, это нам сегодня не понадобится, - проговаривает Антон, расслабляя руку. - Придётся учить тебя не трогать чужое, - медленно растягивая слова, наслаждается реакцией смутившегося партнёра. Арсений поднимает свои глаза именно в ту секунду, когда губы Антона яростно нападают на его собственные, кусая и слизывая слюну. Язык юмориста пытается попасть в рот брюнета, но сомкнутая челюсть не позволяет ему этого сделать. Тогда парень обхватывает подбородок Попова, пальцами продвигаясь выше, в сторону скул, надавливая и зажимая, заставляет мужчину открыть неподатливый рот. Тот жалобно стонет, когда чувствует, как горячий и мокрый язык проходит по ряду его верхних зубов, проникая глубже и касаясь нёба, мягко поглаживает. Антон продолжает сладкую пытку, заставляет любовника всё больше и больше гореть, распаляет его, вырывая тяжёлые вдохи. Арсений пытается оттолкнуть энергичного Шастуна, чтобы хоть как-то остановить это или быть уверенным, что завтра, когда они осознают, что сделали, он будет знать, что сопротивлялся. Пытался сопротивляться. Но у Антона слишком сильные для своего телосложения руки. Но у Антона слишком горячий и властный для своего мальчишеского лица рот. Но у Антона слишком сложный для такого эмоционального порыва характер. И Попов старается, честно старается понять, какие тараканы бегают в голове его коллеги и о чём сейчас думает сам Шастун, но партнёр буквально сдёргивает с него рубашку, от чего пуговицы разлетаются по всей комнате, а зубы впиваются в чувствительное место между шеей и плечом. Язык проходит влажной дорожкой по выступающим частям скул, очерчивая линию до мочки уха, спускается вниз, облизывая подрагивающее адамово яблоко, ныряет во впадинку ключиц, увлажняет их и проходится по всей длине щитовидки. Антон продолжает свои манипуляции и переходит к груди, опираясь на чужие плечи и немного наклоняясь. Но задумавшись над своей ролью и тем, что они делают это стоя, он рычит и хватает брюнета за руку, направляет обоих к «тому самому» дивану. С силой бросая на него мужчину, он стаскивает с себя футболку, оставаясь по пояс обнаженным, и наваливается на комика. Руки наглого парня проходятся по торсу импровизатора, касаясь набухших сосков, точно маленьких горошин, а потерянный Арсений застывает, находясь в амёбном состоянии. Зубы Шастуна прикусывают возбужденную бусинку, но губы сразу всасывают и целуют, а язык зализывает, как будто прося прощение. Те же движения, только в другом порядке, Антон повторяет и со вторым соском. Пальцы проходятся по рёбрам, рисуя их линии, и жаркий рот опускается ниже, следует по выведенному маршруту, доходит до пупка, обводит по кругу и залезает внутрь. Брюнет продолжает лежать, не двигаясь. Ему не хочется сейчас думать о том, в какие последствия это выльется и как он будет с ним дальше работать, попадая в неловкие задания. Он чувствует всё, каждое движение Антона, его ногти, костяшки, фаланги, язык и зубы, но голова продолжает быть забитой и тяжёлой, и Арсений не знает, как выйти из этого состояния. Его буквально разрывает от противоречивых эмоций: от того, что он занимается сексом с человеком своего пола, от того, что этот человек его коллега и друг, от того, что он использует его, как своего любовника, изменяя своей настоящей девушке. Но почему-то в тот момент, когда руки Шастуна сжимают его тело, губы снова тянутся к его губам, длинный язык опять проникает в жаркий рот, а зубы сильно кусают мужчину за нижнюю губу, в его мозгах появляется только одна тревожная мысль: «Не подумает ли он, что я бревно?». Это рождает в его голове безумную идею, он сам тянется к блондину, рука хватает его за короткие волосы, сжимает их, перебирая, затем трясущимися губами он накрывает шею партнёра поцелуем, переходящим в сильный засос, от которого завтра будет огромный бордовый след. Антон удивляется неожиданному действию брюнета, сначала даже радуясь, наконец, получив ответную реакцию, но после шипит, чувствуя настойчивую хватку его губ. Он отталкивает мужчину, хватая того за тазовые косточки, царапает. - Это твоё наказание, Арс, запомни это и не смей трогать меня, - громко шепчет на ухо, облизывая ушную раковину, резко и грубо переворачивая парня на живот, ставя на четвереньки. - Отъебись, - сплевывает импровизатор, ощущая, как с него стаскивают штаны. - Это за твой грязный рот, который посмел мне перечить, - рычит блондин, убирая последнюю защиту юмориста в виде куска белой ткани, и со всей силы бьёт Попова по правой ягодице. Арсений вскрикивает. Он не ожидал того, что его будут трогать так, бить и приказывать. Он не ожидал того, что он когда-нибудь окажется снизу. Он не ожидал того, что его партнёром будет Антон Шастун. - А это за твои грязные руки, которые залезли в мой телефон, - продолжает зеленоглазый, и удар получает уже левая ягодица. Болезненные крики разносятся по всей комнате, сталкиваются со стенами и возвращаются к паре. Попов никогда бы не подумал, что у него настолько низкий болевой порог, что после двух ударов его пятая точка горит и жжёт, горячие слёзы стекают по щекам, а горло надорвано и настолько болит, что кажется, будто он неделю без перерыва занимался оральным сексом. Он даже не пытается объяснить своему обидчику-искусителю, что и пальцем не дотрагивался до его телефона, а просто случайно (неслучайно) разглядел фотографии в телефоне. Оба мужчины возбуждены до такой степени, что готовы кончить от одного прикосновения к горячей плоти. Но гордость - чувство серьёзное, не позволяющее унижаться и опускаться на колени. Однако Антон тоже не вечный и не собирается ждать, пока его обслужат. Парень одним движением стягивает с себя джинсы вместе с боксерами, и наклоняется в сторону импровизатора, зажимая в руках мягкие полушария, растягивает их в стороны. Арсений громко стонет и дергается, когда ощущает в себе длинный тонкий первый палец. Антон поражается тому, насколько мужчина узкий внутри. Он успел вставить только фалангу пальца, а тот уже готов на стену лезть от боли. Блондин подкладывает под брюнета чёрную жёсткую подушку, прижимается губами к красной после удара ягодице и целует её. Никаких укусов. Он и так уже осознал, что парень снизу еле терпит все его порывы. Чувства Арсения сейчас очень запутанные и притупленные. Мужчина первый раз оказался под кем-то, он привык занимать активные роли, а здесь даже не сопротивлялся, когда его перевернул Антон Шастун. Шастун. Шаст. Ему хочется думать о мягкости губ Антона, бархате его тела, горячих прикосновениях, низком возбуждающем голосе, и самому умолять и просить о большем. Но брюнет не успевает озвучить свои мысли и желания, он отвлёкся и не заметил, как уже три пальца входят в него и удивлённое лицо Антона, следящего за эмоциями, отображающимися на лице его любовника. Когда Антон приходит к выводу, что мужчина уже достаточно растянут, а напряжённое кольцо мышц сфинктера расслабилось и свободно пропускает его длинные пальцы, физически его подготовив, он пристраивается сзади. Блондин прижимается, проводит рукой по рёбрам и линии позвоночника, подтягивается и целует в макушку, затем в шею, уже духовно подготавливая мужчину. Он толкается в небольшое отверстие и трётся, растягивая всё удовольствие. Арсений отчаянно стонет и хватает мучителя за руку, проведя подушечками по венам и сплетая их пальцы. Импровизатор расценивает это необычным приглашением, заявлением о готовности, и тогда он приступает. Зеленоглазый медленно входит, опасаясь причинить боль мужчине снизу, заботливо поглаживает чувствительные ягодицы и замирает, прислушиваясь к Арсению. Арсений впервые понял, что боится, боится не первого секса с Антоном, а его последствия. Сегодня он дал ему, а завтра тот может сказать «спасибо» и забыть, вернуться к нормальной жизни. Вот только Арсений понимает, что уже никогда не вернётся к обычной жизни. Все эти разговоры, игры в гляделки, случайные прикосновения убивают, заставляют терять рассудок и сходить с ума от безумной тоски и необходимости в нужном человеке. И для Попова этот человек - Антон. Когда толчки изменяют свою скорость, а человек сверху - силу, брюнет начинает выть, а натирающая подушка отдаёт сильной болью в возбужденном, сочащемся смазкой члене. Он толкается в подушку, имитируя сношение и желая трением довести себя до необходимой разрядки, вот только парень сверху этого не хочет. Блондин выхватывает подушку и бросает куда-то в угол, не прекращая свои движения и с каждым разом всё сильнее вдалбливая юмориста в диван. Он продолжает заботиться об Арсе, целуя его в спину, лопатки, облизывает языком выгнувшуюся поясницу, но он не может так терпеть, поэтому движения с каждым разом становятся всё размашистее и быстрее, толчки глубже и интенсивнее. Антон протягивает руку и сжимает член мужчины, проводит по всей длине и давит на головку. От первого прикосновения Шастуна к своему половому органу Попов громко стонет и издаёт низкий рык, закусывая обивку дивана. Его виновник наслаждается ситуацией, не останавливаясь внутри и снаружи. Он старается подстроить движения руки под один темп с его бёдрами и, достигая желаемого результата, сжимает член комика и обхватывает рукой яички, массируя и надавливая на них. Понимая, что подходит к оргазму, Антон отдергивает руку от чужого члена и слышит разочарованный стон. Импровизатор впивается ногтями в талию любовника и начинает входить в него бешеными движениями, сильно сжимая челюсть, закрывая глаза и максимально прижимаясь к мужчине. Горячая жидкость заполняет стенки брюнета, разливаясь и попадая в самую чувствительную его точку, от чего тот вздрагивает. Он до сих пор чувствует сильную пульсацию и орган партнёра внутри себя. Антон обхватывает Арсения сверху, обнимая, наваливаясь на него всем своим весом. Он блаженно вздыхает и расслабляется, как вдруг чувствует ритмичные покачивания внизу и лёгкие стоны, смешанные с поскуливанием. Арс вздыхает и скрещивает колени, создавая давление на свой член и сильнее сжимая чужой, который всё ещё находился внутри мужчины. - Шаст, я не кончил, - с мольбой в голосе шепчет Арсений, прося о продолжении, из-за всех сил стараясь не перейти на крик. - Ну нашёл из-за чего переживать! А руки тебе на что? - усмехается, приподнимается, напоминая о фразе, брошенной Арсением в "Предметах". - Давай, это же твоё наказание за плохое поведение, - слегка игриво бьёт по ягодице мужчины, вырывая отчаянный стон. - Блять, Антон... - лишившись надежды на помощь, брюнет огорчённо выдыхает и прикасается к себе, намереваясь довести до финала начатую Шастуном игру.