Мелькора выпнули... и Манвэ стало скучно

…Врата Ночи захлопнулись, разделяя Четырнадцать – и Одного. В светлом Валиноре и по всей Арде воцарились мир и покой. Эльфы и люди занимались обустройством быта на новых землях (раз уж старые всё равно затонули), валар по мере необходимости помогали им с решением особо сложных вопросов. А потом Манвэ вдруг захандрил. Он восседал на своём троне, подперев щёку кулаком, и смотрел в никуда. Напрасно Варда предлагала ему послушать песни эльфийских менестрелей (в их честь, между прочим, сложенные!), полюбоваться танцами, что каждый вечер затевали у подножия Таникветиль златокудрые ваниар. Владыка Арды только отмахивался: – Да ну их! Сколько можно? Потеряв надежду справиться своими силами, Варда позвала на помощь братьев Фэантури. Однако и те лишь переглянулись. Ирмо развёл руками: – Ну, сама посуди, Элентари: всё тихо, мирно, заняться нечем… какое столетие уже? Йаванна хоть с растениями да с живностью всякой поэкспериментировать может. Ауле в мастерской возится. Ученики у него, опять же. А тут – даже никаких особых новостей. Вон Тулкас так вовсе ко мне в Сады ушёл и спать завалился – всё равно, говорит, делать нечего. Намо, однако, неожиданно усмехнулся: – Ничего, скоро всё само собой образуется. Как обычно, его слов не поняли. А потом вдруг прилетели Орлы. И сообщили, что верный помощник Изгнанника, похоже, снова задумал что-то недоброе. Этого известия оказалось достаточно, чтобы Манвэ оживился, потёр руки, и голос его, подобный могучему ветру, прозвучал почти радостно: – Ну-ка, что он там у нас затевает?..