Что бы ни случилось

Вернувшись домой, Корин осторожно приоткрыла дверь и, замерев, прислушалась к тишине, царившей в квартире. Переступив порог, девушка затаила дыхание в ожидании потока нецензурной брани и вибрации сотрясающегося воздуха, но ничего подобного не последовало. «Спит?» Блондинка разулась и на цыпочках прошла в спальню – никого. - Слава Богу, - выдохнула она, рухнув на кровать. – Хоть сегодня не придётся слушать его бешеный рёв, - порадовалась девушка, разглядывая люстру. Прикрыв покрасневшие от усталости глаза, Корин погрузилась в воспоминания о сегодняшнем вечере. Неконтролируемая улыбка расцвела на девичьем лице, выдавая разливающуюся в груди радость. "Я сошла с ума… определённо", - в голове было пусто и легко – девушка была почти пьяна от счастья. – "Как я могла вот так заявиться к нему домой? Он же прибьёт и скажет, что так и было… Но я так рада, что всё же пришла", - девушка блаженно вздохнула, и её улыбка стала ещё шире. – "Прикосновение его рук… его дыхание на моей коже… я никогда не чувствовала ничего подобного. Что это было? И почему мне сейчас так хорошо?" – Корин села на кровати и, уткнув локти в колени, уперлась лбом в ладони. – "М-да, детка… кажется, ты влипла… влипла по полной. И что теперь? Ему ведь всё до лампочки…" - блондинка села прямо и, глубоко вздохнув, подняла глаза, словно обращаясь к кому-то. – "Пожалуйста… я давно ни о чём тебя не просила, но теперь… прошу, пусть он не останется ко мне равнодушным. Пожалуйста, Корн, помоги мне", - она крепко зажмурила глаза и, прижав руки к груди, повторила как в детстве, - "пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста..." Звук быстрых и тяжёлых шагов эхом разносился по пустынной улице, привлекая внимание полуночных прохожих. Лицо мужчины не выражало ни одной эмоции, несмотря на то, что путь его лежал в одно из самых злачных мест Нью-Йорка. В туристических путеводителях оно было известно как «Красная луна» - весьма дорогой отель с великолепным сервисом и прекрасной репутацией. Слухи, однако, утверждали, что услуги, предоставляемые в отеле, выходили далеко за рамки обычных. Люди же знакомые с темной стороной Нью-Йорка знали точно, что это не просто сплетни. Отель был лишь фасадом одного из крупнейших борделей города, его «белой» зоной. Шикарные номера и чрезвычайно приветливая и услужливая обслуга, готовая как сама исполнить любой каприз, так и вызвать кого следует. А также гарантия полной секретности. Для любителей же самых острых ощущений существовала и другая, закрытая зона. Попав туда, посетитель попадал в ничем неприкрытое царство разврата. Туда-то и направлялся Хизури. Миновав парадный вход и завернув за угол, он нырнул в неприметную дверь. Настоящий вход был уже внутри – черная металлическая дверь, надежно запертая от посторонних. Условный знак – три звонка. Минута тишины, пока скрытая камера фиксировала ночного гостя, и голос из передатчика: - Что Вам угодно? - Хлеба и зрелищ, - сухо назвал пароль Хизури. Пискнул замок, и дверь приоткрылась, приглашая посетителя. Два шага по короткому коридору мимо скрытого поста охраны, и на уши обрушилась грохочущая музыка и чьи-то одобрительные подвыпившие возгласы. Светомузыка, шесты и полуобнаженные девушки – именно так здесь встречали гостей. Выпивка, да и не только она, на любой вкус. Исполнение любых желаний. За которые только сможешь заплатить. Войдя в зал, мужчина остановился у входа и оглянулся в поисках хозяйки. Танцовщица на подиуме только что сняла последнее, что на ней оставалось, и зал взорвался криками и стуком бутылок по столам. Одна из девушек в углу уже обслуживала нетерпеливого клиента. Но Мэри – хозяйки этого вертепа – нигде не было видно. Должно быть, решила лично поучаствовать… «Что ж, это займет немного больше времени», - чуть не усмехнулся Куон, двигаясь сквозь толпу к барной стойке. Перекинувшись парой слов с миловидной барменшей и проигнорировав многозначительно облизанные губы, он узнал заветный номер комнаты, в которой стоило поискать хозяйку. Бросив на стойку десятку в качестве благодарности, Хизури направился к лестнице, ведущей на второй этаж – именно там располагались апартаменты, в которых можно было уединиться. Он шел, скользя по толпе равнодушным взглядом, а это место словно расступалось перед ним. Уже у самой лестницы его взгляд зацепился за знакомое лицо, но после секундной заминки скользнул дальше. Все так же спокойно Куон начал подниматься по лестнице. Мужчина, хотя здесь бы больше подошло слово самец, вольготно раскинулся на широком диване в обществе сразу трех девушек. Одна из них сидела на высоком подлокотнике, время от времени наклоняясь поближе и подливая ром в стакан. Слева к нему прижималась вторая, шепча что-то на ухо и то и дело нежно проводя по нему кончиком языка. И совсем не мешая левой руке мужчины, забравшейся ей в декольте. Справа от него на диване расположилась третья. Она низко склонилась к его бедрам и самозабвенно ласкала мужское хозяйство, вытащенное из джинсов. Довольная улыбка перемешалась со стонами, когда самая активная девушка касалась особо чувствительных точек. Смеясь, он повернул голову в сторону одной из красавиц и замер. Взгляд мужчины встретился с уже знакомой пустотой зелёных глаз. Эта встреча не продлилась и секунды, но улыбка сползла с брутального лица, а в глазах появился сначала страх, а потом ярость. Лорейн Блейк понял, что его узнали. Поднявшись на второй этаж, блондин практически уткнулся в тяжелую дверь с безвкусно-роскошной золотой табличкой с номером. Пятнадцать. Несколько шагов в сторону следующей двери – шестнадцать. Значит, дальше. Девятнадцать, двадцать пять, двадцать шесть… Тридцать… Тридцать третий номер обнаружился почти в самом конце коридора. Хотя дверь была закрыта, из-за нее доносились громкие стоны и довольные женские вскрики. Куон поморщился и бесцеремонно вошел. Напротив двери в окружении двух кресел стоял круглый кофейный столик с пепельницей. Рядом с ними прямо на полу лежала кучей смятая одежда. Немного левее расположилась огромная двуспальная кровать, которая в настоящий момент была занята. Лица лежащего мужчины не было видно, зато женщину, оседлавшую его, можно было рассмотреть настолько хорошо, насколько позволяло приглушенное освещение. Пышная грудь, подскакивающая в такт ее движениям, подтянутые бедра, которые крепко обхватили мужские ладони, стройные ножки в черных чулках и босоножках на высоких каблуках, сжимающие торс блаженно постанывающего клиента, длинные блестящие черные волосы, растрепавшиеся от столь активного времяпровождения. На вид ей было лет двадцать восемь. Она недовольно повернулась на звук открывшейся двери – не любила, когда ей мешают – но, узнав Куона, расплылась в улыбке: - Нааадо же... Кто… к нам… пожаловал… Прости, милый… я немного... аа... занята... – тяжело дыша, проговорила она, не отрываясь от своего занятия. - Я вижу, - сухо ответил Куон. - Жду в соседней комнате, есть разговор. - Заааачем? Оставайся, - предложила брюнетка, убирая с мокрого лица прилипшие волосы. - А еще лучше... ммм... присоединяйся... В ответ раздалось неопределенное хмыканье, но взгляд молодого человека красноречиво говорил, что он думает о таком щедром предложении. - Жду в соседней комнате, - повторил он, закрывая за собой дверь. Дверь с номером «34» скрывала точно такую же комнату, что и дверь с номером «33». Точно такой же столик, кресла и кровать. Правда на столе вместо пепельницы лежала початая пачка презервативов, а сама пепельница обнаружилась возле кровати. Прихватив ее с собой и закрыв дверь, мужчина устроился в кресле. Не торопясь – Мэри спешить не будет – достал пачку сигарет и вытряхнул одну. Положив пачку на стол, Хизури залез в карман джинсов и извлек зажигалку. Закуривать он не спешил – задумавшись, он медленно катал пальцами сигарету, не обращая внимания на сладострастные вскрики за стеной. «Зачем она все же приходила? Приготовить ужин? Но зачем? Благодарность? Но тогда почему именно сейчас? Да и странная она… Испугалась ведь, до дрожи в коленках испугалась… Но не рванула за дверь, когда я дал такую возможность. Храбрая, - мужчина удовлетворенно улыбнулся, сам этого не заметив. – Если это благодарность… Она снова появится? – перед глазами всплыла увиденная внизу живописная картина. - А она в курсе, как развлекается ее парень, пока она занята? Лорейн Блейк…» Из мыслей его вырвал громкий крик, после чего в соседнем номере все стихло. Минут через пять хлопнула дверь, и раздались быстрые шаги. Следом дверная ручка опустилась, и на пороге возникла хозяйка заведения, на ходу завязывающая пояс на халатике. - Давненько ты к нам не захаживал, - пропела Мэри, входя в комнату. – Ходили слухи, что Маркус до тебя все-таки добрался, прежде чем его разорвали «Адские псы», - сообщила она, поправляя кружевной халатик, впрочем не сильно беспокоясь о том, чтобы он все прикрывал. - Не верь всему, что говорят, - сухо ответил мужчина, подняв на брюнетку холодный взгляд. - Хм… чтобы тебя прикончить нужно что-то похлеще, чем шайка взбесившегося бекона, - ответила Мэри с ухмылкой и, устроившись в соседнем кресле, закинула ногу на ногу. – С чем пожаловал? - Мне нужна кое-какая информация, - ответил Хизури, прикуривая сигарету. - Я вся во внимании, - лукаво улыбнулась брюнетка и подалась вперёд. После двухчасовой беседы Мэри уже не подавалась заинтересованно в сторону собеседника, а устало откинулась на спинку кресла: - Это все, что тебя интересует? Куон, - протянула она, – это форменный допрос. Как у тебя только получается? - Уметь надо. Почти все, - понимающе усмехнулся блондин. - Блейк часто здесь появляется? - Этот кобель? – брюнетка поморщилась, как будто вспомнив что-то неприятное. - Как по расписанию. И как только его девчонка ему еще голову или чего пониже не оторвала, ума не приложу. - Адская гончая? – задумчиво уточнил мужчина, глядя в окно. - Она самая, - подтвердила Мэри. – Не хотела бы я оказаться рядом, когда она все узнает. Хизури повернулся к собеседнице, вопросительно подняв бровь. - Да я его никогда не жаловала. Мерзавец редкостный. Даже не знаю, что девочка в нем нашла… В общем, когда узнала, что они вместе, сразу ему сообщила, чтоб ко мне больше не клеился. А к девчонкам не запретишь… Могла бы – давно бы его выставила. - А она-то чем тебя напугала? - спросил Куон, в голосе которого не было даже намёка на интерес. - А ты ее взгляд видел? У нее же с головой не все в порядке… С четырнадцати лет присутствовала на всех казнях Хирурга, и ее даже не рвало ни разу. Я как-то видела, что после работы Хирурга осталось, - Мэри передернуло от воспоминаний. – Неделю в себя приходила, а ей – хоть бы что… Блейк сам рассказывал, хвастался, какая у него «сестренка»… Ты ведь знаешь, что они выросли вместе?.. А в тринадцать она случайно попала в перестрелку – местная шпана отношения выясняла. В результате пуля в плече и ни одной слезинки, когда Хирург доставал свинец без наркоза. Скривилась только. - Откуда такие подробности? - Ее ко мне принесли. Я тогда жила неподалёку, а она кровью истекала. Так что… не простая она штучка, и я бы не хотела иметь её в списке своих врагов. Мэри замолкла, разглядывая свой маникюр и ожидая новых вопросов. Спрашивать, зачем ему понадобилось это знать, она не стала. Во-первых, не ответит, во-вторых, попытка влезть не в свое дело могла привести к большим неприятностям. Мужчина на мгновение о чём-то задумался, а потом молча поднялся из кресла. - Тебя подбросить? - спросила Мэри, оторвав взгляд от аккуратных ногтей. - Марк не занят и пока трезв. - Не стоит. Я на своей, - пояснил блондин, открывая дверь номера. - Понятно, опять на соседней улице оставил, чтобы не палиться, - понимающе кивнула брюнетка. - Счастливо, - бросил мужчина, не подтвердив и не опровергнув догадку, и скрылся за дверью. - И тебе всех благ, мой милый… И тебе всех благ. Лорейн замер, следя за тем, как блондин поднимается по лестнице, и не обращая внимания на старания девушек. Желание моментально пропало. Сжалось. Испарилось. Испугалось… Активистка растерянно оторвалась от поникшей плоти. Недавно улыбающийся клиент переменился в лице, его глаза горели яростным огнем, а руки сжимались в кулаки до хруста. - Эй, - окликнула его девушка, подливавшая вино. Лорейн не ответил, он словно не слышал. Тогда другая погладила то, что недавно так старательно ласкала, пытаясь привлечь внимание, но даже это не привело его в чувство. Девушки переглянулись – Блейк был постоянным посетителем, и они неплохо знали его норов – и одна из них неуверенно предложила: - Может, мы пойдем? Не дождавшись ответа, они привели одежду мужчины в порядок – не оставлять же с членом, торчащим из расстегнутых джинсов – и поспешно удалились, оставив Блейка в полном одиночестве. Брюнет этого даже не заметил. «Спалил… - кулаки сжались. - Ну и хрен с ним! В тот день он виделся с Корин первый и последний раз. А никому больше и дела… - образ старшего брата возник перед глазами Блейка, и мужчину бросило в холодный пот. – Сэм… если Сэм узнает… Чёрт! Он меня убьет! Однажды он чуть меня не поймал, когда Корин была в Англии, но тогда пронесло. Если Хизури расскажет…» - недавно выпитое спиртное подступило к горлу, когда в сознании появилась картина возможной расправы. Лорейн зажал рот рукой, чтобы сдержать рвотный позыв. «Пусть только проболтается… Пусть только попробует сказать хоть слово... Я его освежую!!! Сниму с него кожу, дюйм за дюймом…» Кровь закипала в жилах, а гнев выплёскивался наружу. Мрачного посетителя все обходили стороной. Небритый брюнет сидел на диване и ждал. Ждал уже долго. И это не добавляло ему хорошего настроения. Заметив спускающегося по лестнице Хизури, Лорейн буквально впился в него взглядом и провожал недоброй усмешкой каждый его шаг. С трудом удержавшись, чтобы не броситься за блондином немедленно, Блейк дождался, пока Куон не вышел, и только тогда отправился за ним. Выйдя из «Красной луны» Куон вдохнул ночной воздух полной грудью. На душе было странное чувство, которое он не мог объяснить. Слова Мэри никак не шли из головы, и перед глазами мужчины то и дело всплывал образ Корин. «Хм… Не плакала. Храбрая. Действительно храбрая. Но со странностями. Что ей все-таки понадобилось от меня? Пришла, ужин приготовила… Но не помню случая, когда бы еще еда вызывала у меня аппетит. Надо отдать должное - готовить она умеет. А десерт? Про вилку-то откуда узнала? Догадалась или сказал кто?..» Встряхнувшись, блондин взглянул на ночное небо и шагнул на дорогу. - Хизури! – послышалось сзади. Куон остановился. Он узнал голос, наполненный злостью. - Скажешь кому – убью, - мрачный взгляд Блейка обещал болезненную и небыструю смерть, если его не послушают. Блондин ничего не ответил и, так и не повернувшись, чтобы оценить убийственность взгляда, свернул за угол. Взбешенный Блейк остался стоять, так и не поняв, дошло ли его предупреждение до Куона. Лорейн вернулся домой, когда маленькая стрелка на часах подползала к шести. Стараясь не шуметь, мужчина осторожно закрыл за собой входную дверь. Количество выпитого спиртного и большой букет – чертова дюжина роскошных темно-красных роз – не способствовали аккуратности. Пройдя по небольшому коридору, Блейк заглянул в спальню – Корин крепко спала. «Отлично. Успею оклематься, пока спит». Брюнет прикрыл дверь и пошёл на кухню. Со вчерашнего обеда к нему в желудок не попало ничего кроме алкоголя и дешёвой закуски, но Лорейну некогда было думать о еде. Поставив букет в ведро с водой - вазы в доме не было - он отправился в ванную, пытаясь не собирать все встречные выступы. От мужчины несло табаком и перегаром, но он надеялся избавиться от этих благовоний до пробуждения своей девушки. «Побриться тоже не помешает», - понял Лорейн, взглянув в зеркало, и полез за станком. «И угораздило же меня наткнуться на этого урода… Наверняка стуканёт Сэму. Надо подготовить почву. Если Корин будет на моей стороне, то Сэму придётся от меня отвязаться, но для этого надо как следует постараться. Нужно, чтобы она поверила мне. А мы в последнее время только ссоримся…». Выйдя из ванны чистым, гладковыбритым и посвежевшим, Лорейн вернулся на кухню. Голова гудела, несмотря на душ. «Чёрт бы побрал этого гадёныша. Из-за него я теперь даже выспаться нормально не могу – приходится её сторожить. Если сейчас же не выпью кофе, то коньки отброшу». Насыпав в кружку пару ложек с горкой быстрорастворимого кофе и три сахара, Блейк залил все кипятком и, размешав, принялся пить горькую, но благодаря сахару терпимую, и обжигающую жидкость. «Вот чудовищное пойло… М-да… С кофе Корин не сравнить», - морщился он, глотая свое творение. Надеясь, что кофе перебьёт запах перегара, мужчина налил себе ещё одну кружку и выпил её почти залпом, после чего достал из ведра букет. Сняв обертку и вытерев стебли, брюнет пошёл в спальню, где вот-вот должна была проснуться Корин. Разложив цветы на постели недалеко от блондинки, Лорейн сел в кресло напротив и принялся ждать её пробуждения.