Второй шанс

Я открыл глаза и резко поднялся. Внутри все колотилось так бешено, что из ритма моего сердца можно было бы сочинить не такой уж и плохой металл-трек. Я не видел ничего. Все было как в тумане, яркий свет бил мне в глаза. Я хотел заплакать от его яркости. Спустя минуту мои глаза начали фокусироваться на происходящем, но я все так же продолжал находится в состоянии шока. Я вспомнил маму. Вспомнил Ларри. Он разочарован во мне. Я…Я такой мудак! — С тобой все хорошо? — неожиданно раздался низкий, до боли знакомый тембр. Он пробрал меня по спине, у меня пошли мурашки. Я стал фокусироваться на своих руках и обнаружил, что одет не в оранжевую форму заключенных, а в мою старую одежду для сна, к тому же мои руки были меньше чем тогда, когда я был в тюрьме, а порезы были еще свежими. Все-таки я вспомнил вопрос, заданный мне. Со страхом я обернулся. Рядом со мной сидел Ларри. Его волосы были очень запутанны и вид был не супер свежий. Я все ещё пялился на него как отбитый, а он смотрел на меня с лицом по типу: чо ты вылупился? — Слушай, меня напрягает, когда ты так на меня смотришь. — Ларри… Ты же помнишь, что я говорил вчера? — Ты прощался со мной, вроде — Да. Я думал я проснусь в своей камере. В этом холоде. А я просыпаюсь в теплой кровати, да еще и с тобой! Разве это не сон? — Ну, считай, что тебе просто повезло — Джонсон улыбнулся — Но что заставило тебя вскочить в 8 утра, к тому же в выходной? Я перевел взгляд с Ларри на часы. И вправду 8 утра. — Я как-то потерял счет времени — сказал я, но почувствовал усталость так как поспал всего лишь 4 часа — мне приснился кошмар. — Ты серьезно? Опять? О чём он был? — Ларри так заволновался, он был не таким спокойным как мой тюремный психолог. Ну, хах, психологом он и не был, но его поддержка была необходима мне. Он был моей семьёй. Я резко вспомнил его слова в моём кошмаре: Мы тебе не семья, тупица. Мне стало больно. Вдруг он и вправду так считает? Немного отойдя от мыслей, я посмотрел на Ларри очень грустным взглядом из-за моего кошмара. — Я хотел бы рассказать тебе все, но — я остановился — что-то внутри меня не дает мне это сделать. Я правда не знал, что конкретно мешало мне рассказать ему этот кошмар. В этом сне были мои страхи. Я так боюсь. Я до сих пор в шоке, ведь я просто не знаю, что происходит со мной. — Ты не будешь спать больше? — Опять вырвал меня из моих мыслей патлатый. — Нет, я просто не могу, хотя я очень устал. Тут то я вспомнил о снотворном у моего отца в ванной. Я попросил Ларри подождать, быстро переодевшись, я пошёл в мою квартиру. Почему я так спокойно хожу по этому зданию, ведь я убил всех жильцов тут. Одна мысль из моего сна ударила меня в голову: Это мой второй шанс. На несколько секунд я остановился, осознавая, что это имеет право на существование. Если это так, то я должен не допустить смерти всех. В любом случае я уже дошел до своей квартиры, теперь предстояло по-тихому забрать снотворное и уйти. Зайдя в квартиру я не увидел ничего примечательного. Точнее тут было все примечательное. Все было мне таким родным. Но для других это была бы обычная квартира среднего качества. До ванной, кстати я дошел спокойно, папа видимо в своей комнате спит. Я нашел снотворное, так как вообще давно его заметил. Посмотрев в зеркало, я понял, что мой протез немного съехал, а волосы слишком запутались. Аккуратно расстегнув ремешки протеза я снял его. Я посмотрел в зеркало внимательней. Передо мной было изуродованное лицо, но я очень скучал по нему, даже когда оно было таким страшным. Я слишком давно его не видел. На моём лице было много шрамов, а на некоторых местах отсутствовала кожа, были видны швы. Моё изуродованное лицо испортило мне жизнь. Но сейчас я не хотел зацикливаться на нем, я его и так ненавижу, но что поделаешь. Я взял расческу и начал причесываться. Боже, больше никогда не лягу в хвостиках. После недолгого времени я вышел из ванной, проведал Гизмо, я так соскучился по нему, а затем пошёл к Ларри. Тот покорно меня ждал. Я рассказал ему про снотворное и он одобрительно кивнул, но предупредил, что нужно не нарушать дозу. Он говорил это так серьезно, что стало приятно, как он волнуется за меня. Мы снова уснули. Я проснулся от того, что Ларри кричал на меня. — Что за херня? — единственное, что оставалось спросить — ОООО ТЫ ПРОСНУЛСЯ, Я ДУМАЛ НЕ ПРОСНЕШЬСЯ, СЛАВА БОГУ! — Он не прекращал орать Боже, мои уши. Я поморщился. То ли от крика, то ли от неудобства спать в протезе. — Лар, сколько времени? — только дошло до меня — Ха-ха, ты у нас знатный соня — Ларри посмотрел на часы — Два часа дня! Оу, кажется я переборщил с дозой, но я чувствовал себя отдохнувшим. Мы оба встали, позавтракали и пошли играть в игры. Типичное воскресенье. Я как-то даже и забыл о том, что это может быть сон. Я твердо решил, что это мой второй шанс. Значит надо все исправить. Играть уже как-то поднадоело. — Чел, может пойдем к тебе? — спросил Лар — Я боюсь. — Чего? — Я боюсь моего отца. Я не наткнулся на него утром, но я уверен, что он пил. — Я врежу ему, если он тебя тронет! — когда Ларри начинал злится это было страшно, но мне нравилось, что обо мне заботятся — Лар, он же все-таки мой родной отец! — Я точно не дам тебя в обиду, Сал, я пойду с тобой, ясно? — он становился все более и более злым. — Ясно-ясно, мистер агро-школьник. — блин, а если у него с этой шутки загорит? Я не подумал об этом. — ХА-ХА-ХА, СМЕШНО — ответил он, с сарказмом — Этот «агро-школьник» спасает тебе жизнь! Он успокоился, но был все так же внимателен. Как ни странно — мы не встретили Лизу. Наверное она работает, как обычно. Мы направились к квартире с номером 402. К моей квартире! Мне было страшно открывать дверь, ведь я знаю, как ведут себя пьяные люди. Ларри пододвинул меня рукой за себя и сказал: — Если что — держись за мной. Он вошёл в квартиру первым. Ничего не было. Пока что. Это была не суперская идея, но мы решили осмотреть комнаты. Я зашел в свою. Тут ничего не изменилось. В ванной тоже ничего. А вот в комнате отца… Я увидел моего папу, который плакал над портретом мамы. Мне стало грустно и больно. Заметив на столе бутылку спиртного я не хотел вмешиваться, но он меня заметил. -С.сын… Зачем ты пришел? — я промолчал, ведь не сообразил, что ответить на такой простой вопрос. — Я все так же не могу проститься с Дианой. К.как же мне её не хватает. Это ты виноват! Я начал тихо отходить назад. Отец встал и подошёл ко мне. Где же Ларри? Чёрт, я просил его осмотреть комнаты, но не на столько тщательно. Отец начал поднимать руку, чтобы ударить меня. Я же закрыл лицо руками. Рукав сполз с руки и открыл отцу оголенный участок кожи моей руки со шрамами. Он остановился. — Это ты сам сделал? — медленно спросил он Я же был в растерянности и не знал, что отвечать. — Да. — очень тихо ответил я, а из-за протеза это вообще было сложно услышать. Я ожидал чего-то плохого. -Боже, прости ме.меня! Я знаю, что это из-за меня. Я тебя ещё и бью! Я ужасный отец. Смерть Дианы — не твоя вина. -Я давно уже простил тебя, пап. Я понимаю как тебе сложно — я обнял его. Он обнял меня в ответ. Все закончилось хорошо и он разрешил мне посидеть у меня в комнате с Ларри. Выйдя из комнаты, я направился искать Ларри и заметил его в моей комнате очень тщательно разглядывающего мою алую гитару. — Ну и где ты был, чертов защитник? — спросил я. — Черт, сорян бро. Я просто не мог перестать любоваться ею. — он показывал на гитару — Ты играешь? Поешь? — Да. Это ответ на оба вопроса. — Споешь мне? — У Ларри аж глаза загорелись, а я начал немного нервничать. Я редко пою перед кем-то — Ладно, только это секрет! Я не люблю свой голос. Я начал немного заикаться, подключил гитару к комбику и начал петь: «Прости, отец. Я люблю тебя, мама. Ты способен услышать тишину? Ты способен увидеть тьму? Можешь починить сломанное? Ты чувствуешь моё сердце? » Ларри внимательно слушал меня, пока я пел это, меня переполняли эмоции. Мне казалось, что я пою для него. Может быть мне просто казалось. «Я боюсь подойти ближе и ненавижу одиночество. Я жажду того ощущения, когда ничего не чувствуешь. Чем выше я забираюсь, тем глубже проваливаюсь. Я не могу потопить своих демонов, они умеют плавать.» Я перестал петь. Мы помолчали несколько секунд, потом Ларри сказал: — Ты поешь потрясающе, когда-нибудь и я для тебя спою, бро. Я улыбнулся, этого не было видно под протезом. — Спасибо, Ларри.