Дважды «знакомый»

      Утром Маша проснулась с нескончаемым чувством стыда и злостью на саму себя. И хоть вчера они с Лёшей практически не произнесли и слова после их страстной «сцены» на кухне, чувствовала девушка себя, мягко говоря, не очень. От позорных отводов глаз в сторону её спасал собственный выходной и тренировка Миранчука, которая проходила как раз в этот самый выходной. Маша думала, как ей теперь общаться с ним, и мечтала поскорее переехать к Кате. Да, это глупо. Да, это ничего не исправит. Тем не менее, она чувствовала себя ужасно и дико ругала себя за то, что так быстро сломалась и дала волю своим чувствам. А ведь они с Миранчуком знакомы всего ничего... Но, вместе с этим, она не могла не признать, что этот поцелуй был лучшим в её жизни.

***

— Лёх, ты меня вообще слышал? — после подробного рассказа о своём времяпровождении у родителей Кати вдруг спросил Антон. — Да, ты говорил про... — Лёша потёр лоб. — Катю?.. — У тебя там всё нормально, брат? — Да, вроде бы... — неуверенно ответил Миранчук, завязывая шнурки на своих бутсах и параллельно держа телефон плечом. — Хрен его знает... — Это из-за Коротковой? — голос Антона звучит осторожно и немного разочарованно. — Косвенно. — Что произошло? — Всё сложно, Тох. — Так... — Миранчук тяжело вздохнул и сделал паузу в несколько секунд. — Мы с Катюхой завтра приедем в Москву, так что у нас с тобой будет время где-нибудь спокойно посидеть, выпить пивка и всё друг другу рассказать. — У нас игра на носу, какое пивко может быть? — Лёша нахмурился, но идея брата показалась ему очень заманчивой. — Отставить возмущения! — Антон прокашлялся и заговорил тише. — Об этом никто не узнает. Да и мы всего по бутылочке... — Оболдуй... — с улыбкой на лице произнёс Лёша и, попрощавшись с братом, поспешил на тренировку.

***

      Несмотря на неудавшееся утро, к полудню Маше удалось поднять настроение, которого до этого вовсе и не было. Разговоры по телефону с Катей и хорошее кино сделали своё дело, если бы не звонок директора фитнес-центра «Космос», в котором работала Маша. — Марина Александровна, вы меня простите, но, мне кажется, это не совсем в моей компетенции.       Проводить банкет в честь пятилетия «Космоса», который был запланирован на четверг, ей совершенно не хотелось. Само собой, в напарники Маше поручили Свету, но это, кажется, сути совсем не меняло. — Маш, ну ты же знаешь, что Андрей со своей беременной женой в отпуске, и провести банкет ну просто некому! Ага, вам ли говорить о беременной жене и одновременно спать с женатыми подчинёнными. В свои-то пятьдесят с лишним... — На сколько персон рассчитан банкет? — обречённо спросила Маша, понимая, что поздно драпать с корабля. — Максимум сто человек, но отталкиваться можешь от восьмидесяти.       Короткова чуть не подавилась собственной слюной. Ей ничего не оставалось, как согласиться на проведение этого злосчастного банкета, ведь если она откажется, кое у кого могут появиться неприятности. Радовало только то, что за такой «подвиг» гарантировалась премия в виде кругленькой суммы. Сделав себе чашечку ароматного кофе, Маша занялась планировкой банкета.

***

      Миранчук и вправду не ожидал, что в его жизни может появиться так много трудностей и проблем за такой короткий промежуток времени. Недопонимание с одноклубниками на тренировках, неопределённость в отношениях с Машей и Лена, которая внезапно ворвалась в его жизнь. Парню словно полоснули ножом по сердцу, когда в голове изредка всплывали воспоминания прошлых отношений. Лёша понял, что личные переживания могут и будут плохо отражаться на его игре на поле, поэтому решать свои проблемы он решил поочерёдно. — Последний раз я пила вино на выпускном, это было в одиннадцатом классе, — Маша хмурится и начинает разглядывать бокал с алкоголем вишнёвого цвета. — А я уже и забыл, когда пил в последний раз, — Лёша усмехается и, взглянув на девушку, пожимает плечами. — Я как-то плохо на тебя влияю, заметил? — Короткова качает головой и делает глоток. — Ты со мной пол сигареты выкурил, теперь вино вон распиваешь на балконе, а дальше что будет, м?       Явно подумав о разных вещах, молодые рассмеялись. Миранчук не знал, как подступиться к Маше, которая уже сгорала под натиском его блестящих в полумраке глаз. — Как прошёл твой день? — Не слишком насыщенно, — Короткова бесшумно выдохнула, мысленно радуясь разрушенной неловкости. — Мне поручили готовить банкет в честь юбилея «Космоса» на сотню персон. — Да ну? — парень скривился, на что Маша кивнула головой. — А как прошла твоя тренировка? — Как обычно, — футболист пожал плечами. — Звонил Антон, они прилетают завтра в десять. — Да, мне говорила Катя...       И снова повисло неловкое молчание, в котором тело Маши непроизвольно вздрагивало от «случайных» прикосновений Лёши. Внизу живота завязывался тугой узел, стоило девушке поймать глазами то, как облизывает высохшие губы Миранчук. У самого парня уже давно сердце в пятках от такого напряжения, которое появляется ниоткуда и растёт с каждой чёртовой минутой. — Маш. — Что? — Я хочу тебя поцеловать.       Слова прошивают холодный воздух и врезаются прямо в женское сердце. Она сглатывает застрявший в горле ком, и её дыхание снова учащается. Зелёные девичьи глаза заблестели подстать мужским, а щёки налились розовым румянцем. — Так поцелуй же.       Голос звучит по-непривычному сипло. Маша на секунду отводит глаза на горизонт чёрного звёздного неба. Казалось, что холодный на балконе воздух вмиг стал горячее.       Миранчук кладёт пылающую ладонь на раскрасневшуюся щёку и поворачивает голову Коротковой к себе. Они смотрят друг другу в глаза несколько секунд, а потом сливаются в трепетном волнующем поцелуе. Лёша как будто пытается растянуть момент, вовсе не понимая, что Маша не собирается его прерывать. Парень становится настойчивее и углубляет поцелуй, притягивая женское тело всё ближе к себе (хотя, казалось бы, куда ещё ближе?). Шатенка скользит руками по мужской спине и крепко сжимает тонкую ткань толстовки.       Через несколько минут оба оказываются в спальне Миранчука, которая уже на протяжении нескольких дней была в распоряжении Маши. Девчачья спина касается холодной простыни и по ней сразу же проносится волна мурашек. Внутри Коротковой будто взрываются сотни фейерверков, когда мужские руки спускаются вниз по бёдрам, снимая с неё домашние шорты, а губы покрывают тело горячими поцелуями. В голове давно беспросветная тьма, а сердце вот-вот пробьёт грудную клетку под натиском оголённого тела Миранчука. И именно в этот момент, когда два обнажённых тела сливаются воедино, и, казалось бы, между ними взорвалась невидимая никому искра, квартира Миранчука заливается женским стоном.