Дважды «знакомый»

      Стрелка часов уже давно перевалила за полночь. На тёмном небе, заслонённом густыми тяжёлыми тучами, выглядывала красивая белая луна, по виду более напоминающая жемчужный «месяц». Эта ночь обещала быть долгой, ведь для наших героев она ещё даже не началась. После прилета в Москву, первым жестом (помимо крепких братских объятий), который Антон выразил по отношению к Лёше, было что-то странное, нежели выражение братской любви. — Смотри, что Катюха нарыла, — шатен, с блистающей ухмылкой до ушей достал из своего портфеля бутылку старенького «Hennesy». Старший Миранчук еле сдержался, чтобы прямо с дороги не надавать младшему «лещей». — Это мы дамам оставим, — кареглазый настойчиво посмотрел на брата и убрал бутылку алкоголя обратно в портфель, оглядываясь по сторонам, — Нажираться перед Суперкубком не позволяет не то что тренер или какой-то там режим... Сама совесть против! — Так и знал, что ты заведёшь свою шарманку, — услышав то, насколько громко Лёша прочистил горло и гневно посмотрел на брата, Антон выпрямился по струнке, — Поэтому захватил нам парочку «светленького». — Вот это уже другой разговор.       Компания решила обустроиться на ночь у Тохи и Насти, так как отпраздновать приезд было нужно, да и Катя настояла (да так, что Антону пришлось прятать кроссовки добродеятеля Лёши, который начал запевать а-ля «вы устали после перелёта, вам нужно отдохнуть»). Пока братья сидели на кухне и, как девчонки, делились друг с другом произошедшим за последние дни, их прекрасные спутницы культурно проводили время на балконе, вдыхая прохладный свежий воздух ночных улиц, покуривая синий «Winston» и попивая тот самый «Hennesy», из-за которого младший Миранчук чуть не получил смачный удар. — Слушай, я поверить не могу, что вы всё-таки решили попробовать, — блондинка, разглядывая уже давно потемневший горизонт, мечтательно улыбнулась. — На самом деле, я всё ещё сомневаюсь в существовании смысла наших «отношений», — горько подмечает Маша, стряхивая пепел сигареты и грустно смотря на свою подругу. — Он тебе не нравится? — девушка немного хмурит брови и делает затяжку, заметно начиная переживать из-за сказанных подругой слов. — Нравится, причём очень сильно, но, тут вопрос в другом... — Короткова шумно выдыхает, — Как долго ему буду нравиться я? — Женитьба – это пиздец, — верно заключил младший из братьев, сделав глоток пива и, после этого, мёртвым взглядом зависнув где-то в середине стола. Было видно, что любимое «светлое» в голову даёт знатно после долгого спортивного режима. — Но, несмотря на это, ты сделал Катюхе предложение, — Лёха показал пальцем на брата и тоже сделал внушительный глоток пивного напитка. В отличие от младшего, которого начинало потихоньку «развозить», он был свеж и трезв.       Антон задумался и даже на секунду поник. Парень медленно обернулся за спину и взглянул на балкон, на котором его девушка что-то излишне эмоционально рассказывала подруге и заливисто смеялась. Жаль, что он не слышит этого звонкого смеха, который так сильно его согревал, за стеклом пластиковых окон. Шатен искренне улыбнулся. — Потому что я люблю её.

***

      Маша проснулась в свой выходной день ни свет ни заря. Яркие лучи солнца как назло пробивались сквозь белые жалюзи и били прямо по сонным глазам, которые ещё не успели толком открыться. Справа тихо посапывает Миранчук, убитый двумя бутылками пива и разговорами до половины четвёртого утра с Антоном. Девушка коснулась холодным пальцем горячей щеки парня, на которой виднелся еле заметный след от подушки и убрала с его кожи чёрную ресницу. Наверное, стоило бы сдуть её со своего пальца, предварительно загадав желание, но все её главные желания уже сбылись.       Короткова сонно потянулась и села на край кровати. Глазами ищет свой халат и поправляет лямку ночнушки, которая так эстетично упала с её плеча. На левой ключице несколько багровых засосов. До них даже больно докасаться. Но это приятная боль. Ведь эти следы оставлены им – любимым человеком. Так странно Маше представлять... вернее, принимать тот факт, что они с Миранчуком всё-таки вместе. Прошло мало времени, а столько важных слов было сказано... Но, к чему все эти сомнения и глупые переживания без поводов? Будем жить настоящим и, конечно же, делать всё, чтобы быть счастливыми. — Когда ты перестанешь просыпаться так рано и, наконец, дашь мне возможность поваляться с тобой в кровати? — заспанный голос Лёши немного пугает Машу, которая стояла перед зеркалом и рассматривала свои опухшие после вчерашнего глаза. — Я думала сварить тебе утренний кофе. Тебе было бы приятно, — русоволосая пожимает хрупкими плечами и, обернувшись, улыбается. — Мне приятно просто находиться рядом с тобой, — кареглазый протягивает руку и, взяв девушку за запястье, тянет её на себя, — А ты вечно пытаешься куда-то сбежать. Остановись!       Она немного сопротивляется но, поддавшись сногсшибательной природной харизме Миранчука, всё-таки сдаётся и падает спиной на мягкую кровать, задевая локтём накаченный торс парня. Его сильные руки крепко обхватывают женскую талию и прижимают к себе, не имея и малейшего желания на то, чтобы её отпустить. И не нужно. Ведь теперь она всегда будет рядом с ним.

***

— Доброе утро, — сонно тянет Катя, потирая кулачками покрасневшие глаза и, проходя мимо пьющего кофе Антона, оставляет на его щеке лёгкий поцелуй.       Парень незаметно улыбается и желает ответного «доброго утра». И когда он успел так рано встать, налить себе свежий кофе да ещё и прекрасный завтрак приготовить?       Кузнецова помнила, что послезавтра «Локомотиву» предстоит тяжёлая игра против «ЦСКА». Две из самых сильнейших команд Российской Премьер Лиги будут сражаться за Суперкубок и, держу пари, эти девяносто минут игрового времени будут настолько тяжёлыми, насколько это возможно. Антон вместе с командой сегодня и завтра проводят последние тренировки перед матчем, на которых будут известны установки на игру и новая тактика, которая будет просто необходима против обновлённого состава «армейцев». — Кать, у меня к тебе есть вопрос, — шатен немного хрипит, от волнения ли, или просто саднит горло. — Да, что такое? — блондинка «шумит» посудой возле раковины, занимаясь приготовлением шоколадного какао. — Почему ты не сказала Маше, что её брат в Москве? Его голос до жути спокоен и хладнокровен, чего не скажешь о Кате. Она не то чтобы не ожидала такого вопроса, она просто не предполагала, что Антон вообще может его задать. Да и ответа у неё, по сути, как такового не было... — Ей же от этого лучше... — блондинка пожимает плечами и даже не поворачивается. Миранчук усмехается. — Ты сейчас серьёзно? — блестящие глаза парня изучают хрупкую девчачью спину, к которой он так любит прикасаться. — Да, Антон, — Катя тяжело вздыхает и говорит это с каплей иронии в голосе, — Я говорю тебе это на полном серьёзе. — Она должна об этом знать, слышишь? — парень начинает повышать голос, что становится последней каплей для прилично расшатанной психики Кузнецовой. — Какого чёрта ты лезешь не в своё дело?! — громко выкрикивает она, бросая на пол жемчужного цвета посуду, из которой она любила по утрам пить пенистый кофе. Парень молчит. Не понимает ничего. Совершенно. Ни вопроса, на который у него нет ответа, ни реакции девушки, которая его просто поразила. — Она жила без него более семи лет, всё было прекрасно! Ты хоть понимаешь, что будет с ней, когда она узнаёт, что он вернулся в Москву? — Она будет рада, что в этом городе есть хоть один, но родной ей человек! Её семья! — Мы – её семья, Антон! — нервы напрягаются ещё сильнее у обоих, тона становятся выше, — Мы – те люди, которые всегда помогут ей и поддержат, если будет нужно, понимаешь? А не зажравшийся братец, который вдруг решил свалиться, как снег на голову! — Ты поступаешь неправильно, Кать, — кареглазый мотает головой и отводит глаза в сторону, судорожно притоптывая ногой. — Может и так, — Кузнецова поднимает осколки с пола и с грохотом бросает их в мусорный бак, — Но я сделаю всё, чтобы он не разрушил её жизнь снова. Хлопнув деревянной дверцей кухонного ящика, девушка быстрым шагом удаляется из комнаты.