ride or die

      Огромный зал с яркими и блестящими люстрами, старое вино, дорогое шампанское. Имитация лучшей светской вечеринки всех времен. Здесь происходили самые важные нелегальные сделки для поставки оружия и наркотиков, продажи людей. В этом сверкающем золоте было больше гнили, чем в тоннах той же гнилой рыбы. Дженни ненавидела это всей душой, хотя по молодости её отец был частью сего кипиша. Она имеет право быть здесь и отомстить за предательство Тэяна, но еще не время. Почему кто-то может иметь все, а кто-то ничего? Джен следила за обстановкой в зале и за тем, чтобы никто не прошел на задний двор, где, по мнению заказчика, должна была вершиться история. Несомненно, она хорошо оценивала окружение и читала по губам, но не замечала одного молодого господина, который стоял в самом конце великолепного зала и попивал бурбон. Острая линия подбородка, черные, как сажа, волосы, огонь и желание в глазах. Он был из тех людей, в гардеробе которых самая дешёвая вещь стоит девять миллионов вон. Он был тем, кто мог бы купить каждую девушку в этом здании, все бордели в мире, но он обратил внимание на одну-единственную на другом конце зала, рядом с мраморной лестницей, хотя это звучит так банально, как в дешёвых бульварных романах. Чонгук понимал, что она пришла с кем-то сюда, но почему стоит одна? Он смахнул с плеча лучшую девицу дома Рин и направился к ней. На Дженни было арендованное на одну ночь кроваво-красное платье с оголённой спиной в пол и едва сверкающие бриллианты в ушах, которые, если бы кто-то увидел, сразу понял, что что-то здесь не так. Они были поддельными. Это место было не из тех, куда пускали людей «низшего ранга», которые не могут себе позволить настоящих украшений. Ей и её коллеге пришлось пройти как персоналу, но ключевое слово — пройти. Она заметила, что юноша идет прямо к ней, и пригубила шампанского, чтобы обстановка была максимально реалистичной. — Добрый вечер, госпожа? — он слегка улыбнулся и продолжил, — вы очень красивы, но я вижу вас здесь впервые. Поверьте, вас здесь не хватало. Меня зовут Чонгук. Внутри у Дженни все перевернулось, ведь она вызвала подозрение. С ней заговорили. Она заметила, что с тех пор, как юноша подошел к ней, практически все взгляды обратились к ним, а музыка стала тише. Даже те, кто не очень хотел пялиться, время от времени поднимали голову и смотрели в их сторону. Перед ней был важный человек. — Ким. Госпожа Ким, — она слегка улыбнулась. — Ох, отлично. Не хотите пройти и выпить со мной вина? — Чонгук поставил стакан на поднос официанту и провел рукой по спине Дженни. — Разве в таком месте лучшее вино еще не разлито по бокалам? Парень засмеялся, а она была на пределе. Красноречие было не её коньком, лучше бы на её месте сейчас была Роуз. — Есть то вино, которое мы бережем для особенных случаев, пройдемте. Чонгук отошел и пропустил девушку наверх. Пока они поднимались, она слегка убрала прядь волос за уши, а потом, поняв, какую ошибку совершает, вернула все обратно. Внезапно после этого Чонгук остановился и задал вопрос: — Кто твой отец? Дженни оторвала свой взгляд от конца галереи, к которому они шли. — Что? — не успела она опомниться, как парень толкнул ее в одну из комнат и запер дверь. Прежде, чем она упала, Чонгук схватил ее за локоть и прижал к себе. Второй рукой он заложил волосы ей за ухо, чтобы было видно серьги. — Ты не должна была поступать так неосторожно, надевая их, — Дженни расценила это как угрозу, вырвала руку из его хватки и ударила его локтем в кадык. Очень невовремя Рози дала знать, что работа окончена, но она опоздала. Теперь появилась еще одна, красивая и притягивающая, проблема. Она снова замахнулась на него, но Чонгук повалил ее на пол и прижал. Они разбили древнюю синюю фарфоровую вазу. — Успокойся и не делай того, что ты собиралась сделать, потому что тогда тебя точно поймает охрана. Дженни услышала ритмичный топот охраников за дверью и крики. Ей пришлось спрятать шприц с коктейлем наркотиков обратно. — Кто ты такой, что ты держишь меня здесь и не отдаешь охране? — это было первым, что сказала Ким Дженни с тех пор, как вошла в тайную комнату в галерее на втором этаже. Девушка рассматривала кабинет в поиске запасных выходов или подручных вещей для самообороны, пока Чонгук наливал очередной стакан бурбона. Она не могла использовать свое оружие, потому что глушитель сегодня брала только Рози. Изначально казалось, план был идеальным: проникнуть на вечеринку наркоторговцев и убить сына конкурента владельца, выманив его на закрытый задний двор под предлогом необычных сексуальных ощущений, а потом обставить все так, как будто это сделал кто-то из людей владельца, Чхве Сынхёна. Рози обожала соблазнять, а затем убивать, смотря в ненавидящие ее глаза жертвы. Дженни здесь делать было нечего, просто она хотела попасть туда, куда не мог теперь попасть её отец, который вынужден перевозить оружие нелегально, каждый раз рискуя быть пойманным своими же людьми. Если она выберется отсюда, её еще долго будет отчитывать Рози, и это при условии, если она не оборвет все связи. Свет от настольной лампы играл сквозь стекло и напиток в нём, Чонгук любовался зрелищем. Он на самом деле не любил тот пафос, который бушевал на первом этаже. Торжество лжи и предательств. Он был не таким, как его старший брат, и всегда пытался отгородиться даже от фамилии. У них была тайна, которую Чонгук уже был не в силах хранить. Он был усыновленным сыном Чхве Сынхёна, страховкой. Если на него налетит другой наркобарон, он мог с легкостью расплатиться с ним Чонгуком. Парень был тем, кого не жалко отдать голодным псам и пойти дальше. Быть таким смертником тяжело, и он стыдился своего положения, отказавшись от фамилии. Единственное, что он мог принять, — это бурбон. Когда он сидел на диване в компании элитной проститутки, он заметил ту, которая вела себя не так, как все приходящие сюда девушки. Она могла быть опасной, но ему, смертнику, не страшно. Он просто хотел увести её оттуда, не важно, какие были у нее мотивы, чтобы появиться здесь, но если он понял, что она — подделка еще издали, то остальные поймут это тоже, рано или поздно. Чонгук обратил внимание на то, как ловко она вырвалась и ударила его, а затем достала шприц. Он понял, кто перед ним. — Самый очаровательный киллер этого сезона, — засмеялся он, но остановился, увидев странную ухмылку на лице девушки. — Шутка уже неактуальна, — за спиной у Чонгука нарисовалась Рози, которая ввела парню что-то, — валим отсюда, пока не нашли еще одно тело. Они с Роуз вышли и прошли через всю галерею к двери, которая вела в винный погреб, а затем вышли на улицу. Ли Черин, которая владеет самым популярным борделем, сделала затяжку из самодельного косяка. — Этот мелкий отказался от Черри, что-то там пошло не так. — Да мне плевать, главное — чтобы платили деньги. С каких пор ты волнуешься за этих всратых клиентов? Не понимаю, — Юнги откинулся на диван и стал пересчитывать деньги. — Мы столько работаем, а до тебя так и не доходит, что лучше иметь запасной туз в рукаве, чем наслаждаться парой. Пышногрудая крашенная блондинка подошла к столу и скрутила еще несколько. Её действительно волновали дела дома Чхве, но не потому, что там была её лучшая подчиненная. Ли Черин была любовницей старшего сына господина Сынхёна. Она повернулась и взглянула на блондина, который откинулся на спинку дивана, достал сигарету и закурил. Внизу, в каждой из комнат можно было пить любой алкоголь и курить любые вещества. Но здесь, наверху, было царство водки и травы, остальное девушка презирала. Она подошла к Юнги, отняла у него сигарету и выбросила ее в окно. Он сматерился и надулся. Он не принимал того, что, хоть и делает большую часть работы в этом храме любви и следит за каждой из подчиненных, ему все равно не позволяют курить обычные сигареты. Юнги еще с подросткового возраста зависел от дыма единственной марки, но должен был терпеть ломку каждый раз, когда в комнате была Черин. Он выглядел как маленький котенок, у которого забрали его любимую еду и заставили жевать листья. Никто не понимал, почему именно этот худой и невысокий парень с суицидальными привычками работает на госпожу Рин. Он и сам не знал этого. В доме господина Чхве не было никого, а на заднем дворе его дома нашли труп. Вместо того, чтобы доложить ему об этом инциденте, кто-то позвонил в полицию. Он был в бешенстве. Если бы ему доложили о произошедшем, он бы избавился уже от тела, спрятал его или кремировал, но нет. Тело старшего сына господина Хо, его конкурента, нашли у него на заднем дворе. Хо ему этого не простят. Он усилил охрану и позаботился о том, чтобы впредь он лично отбирал всех людей для персонала и составлял список гостей. Охраны, которая должна была следить за порядком в огромном особняке, не было в живых уже пять часов. Чхве Сынхён никогда не знал их имён. Когда Чонгук пришел в себя, он слышал, что его рубашка пропиталась алкоголем, а пятна уже давно высохли. В его голове все еще происходили трансформации, от чего он сначала четко видел осколки и часть разбитого стакана, а потом все поплыло, и он не видел ничего, кроме изумрудного движущегося пятна, что было ковром. В попытке встать его ноги все время подкашивались. С трудом он добрался до своей комнаты. В руке что-то резко отдало в плечо; ощущения, словно в один момент в тебя ткнули раскаленной кочергой. Он пытался рассмотреть что это, но в его глазах все снова расплылось в непостоянную жижу. Это был осколок стакана, который жадно впивался в ладонь и ни за что не хотел с ней расставаться. Буроватая кровь вокруг уже присохла, но он и ее не видел. У Чонгука очень кружилась голова, и прежде, чем отключиться, он пообещал себе, что найдет ту подделку и сучку, которая ввела ему эту хрень.