Иди на зов крови

      Загнанные в клетку животные продолжают бороться с заточением до конца. Люди тоже относятся к классу животных. Но они явно не эволюционируют на протяжении многих тысяч лет. Развитие остановилось, когда речь зашла о самосохранении. Задатки инстинкта есть, но реализация происходит слишком медленно, чтобы человек мог в полной мере приспособиться к окружающей среде. Другого оправдания для человеческой глупости нет. Только психические отклонения, которые в современном мире встречаются всё реже. Но что делать с теми, у кого инстинкты развиты слишком хорошо для этого? Они не будут рисковать без причины. Очень интересная вещь — жизнь. Она крутит нас во все стороны, создавая подобие того, что может существовать в этом мире. Существование и жизнь идут рука об руку, но не дают друг другу шанса на соседство. Они пытаются захватить человека: существование выжигает чувства, жизнь пытается их восстановить. Но зачем? Что хорошего в той же самой боли? Она не проходит, вызывает привыкание, от которого потом не избавишься. Существование и жизнь могут быть соседями. Испепеляющими соседями.

***

      Кровать идеально заправлена. Гранатовый сок не тронут. Всё осталось в том виде, в котором было четыре дня назад. Пара платьев все еще хранились в чистом шкафу. Никто не решался к чему-либо притрагиваться. Точнее, никто не помнил, что это за комната. В головах упорно витала мысль, что она принадлежит кому-то важному. Но кому? Вопрос мучил обитателей дома постоянно. Канато разговаривал с Тедди только об этом. Остальные же предпочитали молчать, не показывать своей растерянности. Юи радовалась такому раскладу событий. Её перестали трогать. Это было прекрасное время для жертв, но ужасное для охотников.       После школы вампиры сразу разошлись по своим комнатам. Обед был не за горами, поэтому все пошли переодеваться.       Райто посмотрел на свою шляпу. Он делал это почти каждый день. Но теперь она казалась ему странной. Та же форма, тот же цвет, ленточка тоже осталась неизменной. Но что-то было не так. Он точно знал, что это связано с пустой комнатой, что совсем недавно была заполнена терпким ароматом крови. Такое ожидание действий печалило вампира. Райто точно знал, что что-то не так. Что-то мешает вспомнить обо всех подробностях. И это очень раздражало не только его, но и всех обитателей дома. Невыносимо мерзкое чувство подкрадывалось со всех сторон, проникают в кору головного мозга, оставляя после себя острую головную боль.       «Что же это» — каждый раз думал вампир, проходя мимо комнаты.

***

      В зале, где стоял рояль, было сегодня очень светло. Зажгли сразу несколько люстр, которые были никому не нужны. В комнате сидела только Юи. Она каждый раз хотела дотронуться до клавиши, но не решалась, потому что была слишком напугана дальнейшими событиями таких действий. Вампиры могли в любой момент прийти на звук, чего себя хотелось меньше всего. Юи нужно подумать. Долго подумать и решить, что же будет правильно. Она единственная помнила ту странную девушку с короткими черными волосами. Её слова всё еще крутились в голове. Они били куда-то в часть лобной доли, что отдавала в тело усталость. Рассказывать про неё не хотелось. Она была свободна хоть на какое-то время. Но чувство тревоги не покидало девушку. Оно отравляло ей мозг, не давая думать ни о чем, кроме этой проблемы.       Шу медленно шагал в сторону зала. В последнее время он спал больше обычного. Постоянно видел во сне непонятную тень, которая его будила. Музыка перестала его расслаблять. Он ходил нервный, немного злой, но очень спокойный внешне. Только глядя в глаза, можно было увидеть огоньки агрессии. В его голове крутилось предложение, которое он никак не мог выговорить. Не из-за какого-то дефекта речи, а из-за глухой памяти. — Выглядишь отвратительно, — отвлек его от рассуждений знакомый голос Рейджи. — Мы все на нервах последнюю неделю. Так почему именно тебе достаётся больше внимания?       Шу предпочел ничего не отвечать. Истерики младшего брата были сейчас на последнем месте в списке приоритетов. Хотелось разобраться в голове, навести генеральную уборку, так сказать. Потом выспаться. О, да. Он, наверное, не спал уже несколько дней. Дремота не в счёт. Всё начинало раздражать. Даже глупый младший брат стал противной вшой на фоне общего безумства. — С твоей стороны очень некрасиво игнорировать меня в такой момент. — Рейджи не мог успокоиться. Ему казалось, что сейчас самое время для выяснения отношений, хотя каждая клеточка полумертвого тела кричала об обратном. — Разберемся, когда всё закончится, — сказал Шу и исчез.

***

      Старый подвал. Следы вековой плесени, спертый воздух, жуткий запах и человеческие кости на холодном полу. Темнота поглотила помещение, не оставляя свету даже квадратного сантиметра площади. По нему стремительно идут две молодые женщины в капюшонах. Они молчат. После каждого шага поднимается пыль, которая через несколько секунд снова оседает на полу. Жуткие стоны становятся громче, когда одна из них подходит к стальной двери. Женщина медленно поворачивается к своей напарнице, та кивает ей. Дверь медленно открывается. — Не будь с ней так жесток, Генри. Она нам нужна хотя бы живой.       Тот самый Генри представляет из себя невысокого паренька подросткового возраста. Из-за больших карих глаз, в которых читается глупость и самонадеянность, ему не дашь больше пятнадцати. Но это не мешало ему мастерски использовать разветвленный кнут с заклепками на конце. Он со всей своей подростковой жестокостью, что осталась в нем с момента обращения, избивал свою жертву. — Как прикажете, госпожа. — Генри поклонился, после чего отошел в сторону.       На полу лежало истерзанное тело некогда очень красивой девушки. Рыжие волосы стали красными, от нескончаемых ударов. Лицо, на которое пришелся первый удар, было больше похоже на кровавое пятно с полуоткрытыми глазами. Она была в сознании, но постоянно содрогалась. Множественные переломы не заживали из-за браслетов на руках, сдерживавших силу. — Как тебе? Сара Котоуки. Когда-то лучшая ведьма, уничтожившая много инквизиторов. Сильная, но такая легкомысленная. Решила, что сможет пойти против верховной и захватить власть в шабаше! Я долго смеялась, когда узнала. — Женщина наконец сняла капюшон. Седые волосы, собранные в высокую прическу слегка растрепались. На лице не было ни одной морщинки. — Я столько ждала, чтобы снова увидеть твое личико, но ты прячешься от меня. Покажи своей госпоже свою цветущую юность!       Ведьма послушно откинула капюшон. Короткие черные волосы и красные глаза. Хинана стояла перед самой верховной, ожидая подвоха. Она не вызывала к себе ради потехи. Никогда. Никого. — Знаешь, Колетта, я так давно мечтала о мире, где мы не будем прятаться. Где нас будут любить за нашу силу, а не пытаться истребить. Мой удел — стать новой владычицей мира.       Повисла неловкая пауза. Грудь верховной быстро вздымалась. — Те, кто хотят очень много, могут остаться ни с чем. Можно строить множество планов, но исполнятся только те, на которые нам даст согласие судьба. — Я ожидала чего-то подобного. Но поверь, как только моя сила снова наполнится, я стану непобедима. И короли всех фракций присоединятся ко мне. — Вы уверены, что вам хватит на это магии? Наша сила не бесконечна. Тут работает то же закон, что и при сохранении энергии. Ничто не появляется из ниоткуда. — Тебе не стоит беспокоиться о моём запасе. Я достаточно древняя, чтобы постоять за себя. — Как прикажете, госпожа.       В комнате снова раздался свист кнута. Он оставил след на некогда белоснежной коже Сары. Она почти крикнула, но звук потонул в хохоте верховной. Она посмотрела на паренька с долей гордости. Даже восхищения. — Молодец. Генри, можешь продолжать.

***

      Субару бросило в холодный пот. Ему снилась тень. От неё веяло холодом и смертью. Но было что-то ещё. Такое родное. Запах крови с алкоголем. Сладость перемешанная с пороком и синевой. Столь знакомая смесь запахов взбудоражила кровь, проникла в подсознание нитями воспоминаний. Оставалось надеяться на милость судьбы, хотелось еще поспать. На школу ему все равно было глубоко плевать. Он мог не ходить туда несколько месяцев. Это все равно было прикрытием от правительства. Правительство не стало бы выслушивать бред, в который никто не верил уже как четыреста лет. — Не останавливайся, сладкий, — прошипел сладкий женский голос над ухом. — Ты почти достиг цели. — Что? Кто здесь? — Субару обернулся, но ничего не увидел. Только проскользнула какая-то тень. — Какого чёрта здесь происходит? — крикнул вампир на всю комнату. — Братец, зачем же так психовать? — пропел детским голосом Канато. — Из-за тебя Тедди проснулся. Это так странно, что ты кричишь. От тебя никогда звука нельзя выбить. Что с тобой, братец? — Уйди, психопат, — сказал Сакамаки спокойно, но с нотками раздражения. — Убирайся отсюда со своим медведем, чтобы я вашу ауру не чувствовал. — Какой ты нервный. Знаешь, Тедди, когда братец умрёт, я сделаю из его тела подушечку для игл. В тебе их будет очень много. Будь уверен, — дополнил Канато и вышел из комнаты. — Тц. Но все-таки, что это было?              Скрип, слякоть, вздутые стены — комната, что мало походила на хоромы в особняке вампиров. Там ей нравилось больше, чем в шабаше. Тут идет строгое ограничения правилами. Главное из них: «Всё ради шабаша». Хина же была не из тех, кто согласен рисковать жизнью, ради кого-то. Эгоизм, вечный спутник, стал таким родным для девушки. Использовать магию ради спасения кучки ведьм было не в её духе. Но предать шабаш, с которым ты связан кровью, невозможно, да и воле верховной нельзя не поддаться.       Ей выдали новое платье. Черное, с кружевными рукавами. Оно сидело хорошо, но было немного колючим. Сочетание шелка и кружева можно назвать по праву худшим. Неудобно, хоть и красиво. Пришлось надеть его, чтобы не доставлять проблем шабашу. — Ты ей не помогла, — прошептал сладкий грубый голос ей в ухо.       Хина обернулась. За спиной стоял старый добрый друг. Сутулый мужчина средних лет с еле заметной полоской морщин и проседью у некогда темных волосы. — Ты удивлена меня здесь видеть, Колетта? — спросил мужчина — Я думала, госпожа приказала тебя казнить еще в седьмом веке. — Я был мертв. Не самое приятное чувство. В аду очень непостоянная температура: либо слишком холодно, либо адски душно. Я даже лишился четырёх пальцев на ногах. Но госпожа смиловалась. Даже она признала, что я был лучшим дворецким среди всех моих предшественников. Поэтому я здесь. Только очень холодный. — Так я не ошиблась, ты мертв! — Глаза Хины расширились. Воскрешение — очень сложная магия, которую смогли подчинить всего несколько ведьм с момента рождения мира. Но чтобы и госпожа обладала ей… Невозможно. — Половина моей души всё еще в аду. Я чувствую, как половина меня страдает. Это моё наказание за неповиновение. Госпожа всё слишком тщательно продумала. — Почему ты не можешь умереть снова? — Я хочу, Колетта, очень хочу. Но госпожа заключила контракт с самим дьяволом. Я не знаю цену, но, думаю, созерцание моих мучений полностью ее покрыло. Госпожа же садистка. Тебе ли не знать? — Зачем ты пришел?       В комнате на минуту повисла пауза. Хина смотрела в глаза мужчине, пытаясь найти в них ответ на свой вопрос, но путалась только сильнее. — Беги отсюда. Госпожа беспощадна. Я знаю её планы на всех вас. Несколько уже сбежали, но были пойманы и убиты. Тебя же есть кому защитить. Я чувствую силу крови рядом с тобой. Застывшей крови и небьющегося сердца. Поразительно, сколько потенциала. Я хочу предостеречь тебя. Госпожа не даст тебе выжить. Появилось четыре претендентки на звание следующей верховной. Ты одна из них. Самая слабая и самая непримечательная, какой в своё время была госпожа. Она действовала хитро, убив конкуренток. — До госпожи были еще верховные? — О, ты не представляешь сколько! До нее была Кори. Самая хитрая и сообразительная и всех. Но она была слишком мягкотелая. Её убили люди. Глупые потомки обезьян разорвали её как волки добычу. Я не мог простить себе этого. Понимаешь, о чем я? — Как мне сбежать? — Я рад, что ты спросила. Госпожа отлучится сегодня. Тебе хватит времени, чтобы переместиться в безопасное место. Иди на зов крови. Но сначала мне нужно будет кое-что сделать.       Дворецкий подошел к девушке и докоснулся до третьего глаза. Девушку пронзила сильная головная боль. Она упала на колени. Но через несколько секунд пришла свобода. Как будто ангелы пустили в рай. — Теперь они вспомнят…

***

      Особняк Сакамаки мгновенно встрепенулся. Вампиры почувствовали ту же боль, что и Хинана несколькими минутами раньше. — Хинана, — прошептал Субару, отдышавшись.

***

— Я покидаю тебя. Возможно, мы больше никогда не увидимся. Прощай.

***

— Ты сделал всё, как я велела? — спросила верховная дворецкого. — Конечно, госпожа. — Она ничего не заподозрила? — Нет, — ответил мужчина, принимая свой истинный облик священника. — Ты оказался мне очень полезен, Сейри Кадзимото.