под прицелом.

                                         

***

                                         Теплый весенний вечер. На небе ни единого облачка. Ветер слегка поднимает черные пряди волос, убирая их со лба, а парень пытается вернуть их на место. Черноволосый докуривает сигарету, лениво наблюдая за природой с крыши одной из многоэтажек. Кидает окурок и направляется к выходу. Парень лениво спускается по лестнице, а потом перебирается в лифт. Лень берет свое, как ни крути. Черноволосый доезжает до пятнадцатого этажа и, выйдя из лифта, сворачивает налево, идя по коридору прямо, до упора.       — Юнги, — начинает шатен, — тебя только за смертью посылать, — говорит парень с бархатным низким голосом. Юн поднимает на него взгляд, ухмыляется, потому что так и есть. — Я тебя жду ровно двадцать семь минут и сорок три секунды, между прочим, — в голосе слышится раздражение.       Юнги двигает стул ближе к шатену, ставя его спинкой к себе, раздвигает ноги и садится совсем неправильно. Потому что перед начальством так не сидят.              — Что-то срочное, Тэхен? — Юн улыбается.              Обворожительно получается даже. Как же круто, что ему за эти выходки не прилетит. Просто Тэхен не обычный босс, как в представлении большинства; он еще и лучший друг Мина. А этим фактом можно пользоваться везде. Своеобразный козырь в руках Юнги.              — Не было бы так срочно, я тебя бы не ждал. Дело одно есть, — Тэхен отдает белый конверт в руки черноволосому и терпеливо ждет.              Юн осторожно открывает конверт, вытаскивает белую бумагу, свернутую пополам, а в ней обнаруживает снимок. Старший всматривается в парня на фотографии: светлые, почти белые волосы, зачесанные назад, высокомерный взгляд темно-карих глаз и манящие губы.              — Ким Намджун, — спокойным тоном произносит шатен, — сейчас востребованный бизнесмен. Но нам интересен тем, что поставляет уж больно отличных шлюх и перекрывает наши каналы. У нас тоже качественные, но у Намджуна — просто высший сорт, — Тэхен прикрывает глаза, восторженно произнося последнюю реплику, и закидывает ноги на стол. Юнги шикает себе под нос и ждет дальнейшую информацию. — Я скину тебе по электронной почте места, где он обычно сидит, его хобби и прочую лажу. И будь осторожен, Юнги, — босс внимательно смотрит на черноволосого, — он очень опасен. И его люди ничем не уступают нашим. Помни это.              Тэхен берет со стола сигару, поджигает и, поднеся ко рту, затягивается, лениво выдыхая дым почти в самое лицо Мина. Старший кивает головой, мол, все запомнил и учел, и, вставая со стула и ставя его на место, разворачивается и идет по направлению к двери.       — Ах да, забыл сказать, — спохватывается младший. Юнги застывает в дверном проеме и поворачивает голову на босса, выжидающе смотря, — он разъезжает на матовом Lexus LS430. Такая машина в Сеуле — одна. Это тебе для слежки удобно будет, — Юнги ничего не говорит. Разворачивается и покидает кабинет.                                          

***

                                         Юнги сидит за ноутбуком и листает документы, что прислал по почте Тэхен. Мин узнает, что за бизнес у Намджуна, где располагается его рабочий офис; сколько шлюх в его обиходе, примерные цены и даже отзывы. Тэхен постарался на славу. Мин устало трет переносицу, ведь очки успели натереть, да и глаза болят от долгого зрительного напряжения. Шрифт в документах слишком мелкий, а переделывать было лень. Юн еще раз просматривает информацию о завтрашнем дне Намджуна и, окидывая взглядом комнату, находит свою винтовку, завернутую в черную ткань. Рядом стоит чехол из-под гитары.              Все верно: Мин Юнги — профессиональный киллер, который влюблен в свою работу, и на свидание ходит, пожалуй, только с винтовкой, которая выполняет всю его грязную работку. Черноволосому некогда расхаживать по кафе и клубам в поисках второй половинки, гораздо лучше засадить кому-то пулю в лоб или любоваться красным пятном на груди жертвы.                            

***

***

***

                           Юнги выжидает на крыше уже часа два, а блондина все нет. Ветер сегодня пронзительный, и парню приходится сильнее зарываться носом в теплую вязаную ткань длинного черного шарфа. Юн снова достает сигарету, закуривает и всматривается в прицел, слыша звук приближающейся машины. Наконец-то, из дома напротив, где находится бар, выходит тот самый Ким Намджун в черном строгом пальто, из-под которого виден классический костюм с подвязанным галстуком; в кожаных перчатках, рукой прикрывает лицо от лучей солнца, которые сильно слепят. Намджун жмурится и направляется в сторону машины F-класса.              Юн снова вглядывается в прицел винтовки, слегка надавливает пальцем на курок и ждет подходящего момента. Но неожиданно убирает палец, когда Намджун поворачивается к нему лицом. В киллере что-то щелкает, не иначе: он не может нажать на курок и убить этого парня. Обычно такой оплошности никогда не случалось, как и такой, что Юнги, кажется, могла понравиться жертва. Это же полный абсурд! Такое не должно было случиться. Сам же Шуга отнекивается от последнего варианта и решает, что просто заработался. Когда думы покидают его, след Намджуна вообще исчезает.       — Блять, — ругается себе под нос черноволосый, — упустил. Тэхен с меня три шкуры сдерет, — парень встает с места, заметно раздраженный.              Он небрежно засовывает винтовку в чехол из-под гитары, идет к другому краю крыши, открывает дверь и с опущенной головой спускается по лестнице вниз, выходит из помещения и заскакивает в тот самый бар.              — Лучше сразу нажраться и проебать все, что сделал, — тихо шепчет себе под нос Юн. Он достает телефон и, заходя в сообщения, выбирает контакт с именем «лоховской босс». Он строчит сообщение Тэхену и не очень радуется его ответу. Ему точно полная пизда.              «Тэхен, я упустил его. Не сдирай с меня шкуры, как бы ты этого не хотел».              

«Я тебя выебу, хён. Ты полный долбоеб».

             Черноволосый просит бармена налить бокал бренди. Молодой парнишка что-то умело смешивает, улыбается очаровательной улыбкой, а Юнги читает его имя на бэйдже: Джин.              — Красивое имя, парень, — говорит Юн, и, отпив глоток, начинает разглядывать людей вокруг.              Столько молокососов, просто клуб для малолеток какой-то. Даже как-то не верится, что Намджун ошивается в подобном месте. Хотя, может, молоденьких мальчиков для продажи ищет.              «А какое мне дело до этого Намджуна вообще?» — размышляет про себя Юн.              Он все равно не может до сих пор понять, почему завалил заказ. Мин — профессионал в своем деле, а как это дело по пизде пошло — черноволосый не знает. Шуга опустошает уже пятый стакан, хорошенько так набравшись. Юнги пытается разблокировать телефон и набрать номер Тэхена, но что-то у него это не очень получается. Парень не сразу замечает, как к нему кто-то подошел.              — Ну и зачем ты меня не убил?              Шепот обжигает Юнги ухо и часть шеи. По голосу парень далеко бы не узнал, кто это. Но не сложно понять, кто интересуется подобным. Шуга ухмыляется: Тэхен оказывается прав. Этот Нам — опасный парень. Осведомлен не хуже них.              — Решил, что сегодня не подходящее время, — Юнги соврал.              Он также не понимал, как Намджун на него вышел. Да и сейчас это ни к чему. Дело и так завалено. Юн — конкретный мудак, не иначе.              — А когда подходящее? — Намджун приближается к Юнги достаточно близко, и, когда черноволосый поворачивается к нему лицом, Нам выдыхает почти в самые губы парню. — Не боишься, что твое время наступит быстрее? — блондин улыбается, произнося это, и смотрит в глаза напротив.              — Если ты захотел убить меня, мы бы не разговаривали сейчас.              Юн немного отстраняется от парня. Находиться рядом с ним — сумасшествие. Этот Намджун какой-то сам по себе неправильный. Аура сутенера, думает Юнги, потому что отдаться хочется.              «Черт бы его побрал!» — ругается в мыслях старший и тяжело вздыхает.              — Ты прав. Достойный у меня убийца.              Намджун улыбается. Еще бы, его эта ситуация забавляет. Его много раз пытались убить, даже стреляли, но все обходилось незначительными ранениями в руку, ногу или живот. А такое в практике Нама — впервые. Чтобы просто зависнуть, пытаясь убить человека, это с одной стороны поразительно и показывает полный непрофессионализм; а с другой — Намджуну это ой как льстит.              — Так почему же ты меня не убиваешь?              Мин снова повернулся к парню и посмотрел на него. Он скользит взглядом по четко очерченным скулам, поднимается выше, заглядывая парню в глаза и теряется немного, потому что Ким ближе, чем он думал. Намджун наклоняет голову вперед, снова подходя вплотную к парню, и, намерено задевая губами мочку уха, шепчет:              — Потому что ты у меня мишень для другого случая, хён.                                          

***

                                         Юнги на следующий день не мог найти себе места, потому что: во-первых, как никак боялся попасться на глаза Тэхену, дело ведь все-таки завалил; а во-вторых, он не мог прекратить думать об этом странном Намджуне. Было в нем что-то такое, что притягивает.              Черноволосый лениво встает с кровати, идет на кухню, шаркая тапочками о деревянный пол, и, зайдя в нее, идет заваривать себе крепкий кофе. Состояние плывет, поэтому Мин хочет взбодриться. Ему с утра прислал сообщение Тэхен о том, что ждет его сегодня в офисе ровно в 12:00. На часах сейчас 11:34, и Юнги явно опаздывает, но не собирается торопиться и ломиться, сломя голову, к Тэ.              Когда Юн, уже собравшись, едет на такси в офис, на часах доходит половина первого дня. Юн улыбается, потому что не принимает вызов от Тэхена, который названивает уже в одиннадцатый раз. Он понимает, что этим злит младшего еще больше, но находит это таким очаровательным, что не может себе отказать еще сильнее подразнить Тэхена.              Когда Юнги появляется в офисе Тэхена, в него тут же прилетает полупустая бутылка с водой, а Тэхен с порога начинает на него орать.              — Тс, Тэхен-а, успокойся, — Юнги улыбается и присаживается на стул. — Ну, пробки, я вовремя выехал, — врет старший и делает невинные глазки, чтобы наверняка задобрить Кима. Но Тэхен злится еще пуще прежнего.              — Ты, блять, мало того, что опоздал, на звонки мне не отвечал. Тоже скажешь, что пробка, а? — продолжал закипать сиреневолосый, а потом, усевшись в свое кресло, достал сигару.              — Да, пробка, — как можно более мягко произносит Юнги и следит за тем, как Тэхен подносит к губам сигару и затягивается, тут же выпуская клубы дыма, которые долетают до лица Юнги моментально. Юн щурит глаза, рукой машет около своего лица и натыкается взглядом на суровый взгляд Тэ.              — Ты проебал дело, хён, с которого бы мы сорвали большой куш. Наше дело летит, понимаешь? Наши шлюхи ничуть не хуже намджуновых, но те захапали почти весь рынок, на котором были раньше мы. Я ставил на тебя, хён, а ты, как последний мудак, меня подвел.              Холодно произносит Тэхен, откидываясь на спинку кресла, а потом пальцем тычет кнопку на телефоне.              — Юнха, позови Хосока, — Тэхен молчит и больше ничего не говорит. Юнги же как-то неловко, потому что такое с ним впервые, когда он действует как какой-то непрофессионал.              — И что же ты будешь делать?              — Босс, ты меня вызывал? — перебивает вопрос Юнги вошедший Хосок. Он проходит вглубь комнаты, присаживается рядом и внимательно смотрит на Тэ.              — Хосок, ты же в курсе насчет нашей проблемы? — рыжеволосый кивает головой в знак согласия, а Тэ продолжает дальше. — Я хочу, чтобы ты проник к Намджуну и узнал кое-что для меня, сможешь? — Тэхен с надеждой смотрит на Хо, а потом улыбается по-доброму.              — Конечно, босс, — Чон соглашается и переводит взгляд на недовольного Юнги.              — У Юнги есть информация о борделе Нама, он тебе ее всю скинет, — обращаясь к Хосоку, произносит Тэ. — Хён, каков там контингент? — спрашивает он у Юнги.              — Молоденькие мальчики, — усмехается Мин и почему-то с издевкой смотрит на Хосока.              — Кстати, Хосок, ты педик? — резко спрашивает Тэхен, чем ставит Хосока в неловкое положение. Юнги нервно хихикает себе под нос, а Хорс, не зная, что сказать, продолжает шокировано поглядывать на Тэхена. — Ладно, не имеет сути. Дело в том, что ты должен соблазнить там самую дорогую шлюху, потому что она, по источникам, болтлива на язык. Твоя задача — выяснить все, что нас интересует, сможешь?              — Смогу, босс. Во всяком случае, я постараюсь. Что за шлюха? — Хосок достает блокнот и ручку из портфеля и внимательно слушает.              — Пак Чимин. Первоклассная шлюха. Лучше нее не бывает, — вклинивается в разговор Юнги и передает в руки флешку. — Здесь вся информация. Можешь меня не благодарить, — Хосок забирает вещицу и привстает, собираясь уходить. Юнги направляется за ним, но у Тэхена на это другие планы.              — Хён, — говорит босс, — я тебя никуда не отпускал, — Юнги недовольно бурчит себе под нос, но разворачивается, присаживаясь обратно. Юн внимательно смотрит на младшего и ждет, что же еще скажет Ким.              — У тебя две недели, чтобы исправить ситуацию, — начинает Тэхен. — Нам нужно выбить Намджуна из колеи, понимаешь? Хотя, десять дней тебе, хён, — Тэхен очаровательно улыбается и разглядывает возмущение на лице Мина. — Я предупреждал, что он опасен. Теперь ты явно его не убьешь.              — И что мне прикажешь делать? — проговаривает Юнги, сложив губы в одну тонкую линию и скрестив руки на груди.              — Это уже не мои заботы. Он — твоя мишень. Ищи другой способ его обезвредить.                                          

***

                                         Намджун сидит, откинувшись на спинку кожаного дивана, и попивает коктейль. На журнальном столике стоит ноутбук, из динамика которого доносятся откровенные стоны двух парней. Нам продолжает попивать жидкость и извращенно улыбается, когда на экране крупным планом показывают худенького пассива с бледной кожей, на лицо которого кончают. Джун довольно ухмыляется, опуская руку на свое возбуждение, начинает массировать вставший член, а потом громко матерится на весь кабинет, ведь Чонгук входит так «вовремя».              — Тебя стучаться учили? — злится блондин и убавляет громкость на ноутбуке, ставя видео на паузу. Чонгук присаживается рядом и вопросительно смотрит.              — Так я же стучал, хён, — тихо мямлит Чон и опускает взгляд вниз, разглядывая свои темно-оранжевые грубые ботинки.              — Я разрешил тебе войти? Какого хуя ты вообще приперся? — Нам тяжело вздыхает и скрещивает руки на груди, не скрывая своего недовольства.              — Вообще-то ты сам меня позвал, — Чон усмехнулся, увидев на лице старшего замешательство.              — А… Да, точно. Я хотел, чтобы ты помог мне найти информацию. Ты один у меня такой спец. Помнишь того киллера, Юнги? — Намджун придвигает ноутбук к Чонгуку, чтобы тот мог найти нужную информацию. — Так вот, я помимо его полного имени ничего не знаю. Мне нужно знать, на кого он работает, и все дела. Хорошо?              Нам говорит Чонгуку, а потом отвлекается на красноволосого, что присаживается в кресло напротив.              — Устал, Чимин-и? — говорит более мягко, одаривая теплой улыбкой. Чимин же сидит, развалившись в кресле, теребит свои красные волосы и тяжело вздыхает.              — С завтрашнего дня отправляюсь в отпуск. Я так заебался, хён. И в буквальном и в фигуральном смысле, ох, — пожаловался Пак и выпятил губы, немного дуясь. Хотелось бросить все к чертям, но Чим получал за свою работу слишком большие деньги.              — Чим-и, поработай еще два дня и отправляйся куда хочешь. На недельки две, лады? — Нам приближается к красноволосому, что-то шепчет ему на ушко, на что Чимин нервно хихикает и прикрывается от смущения.              — Хён, — подает голос Чонгук. — Я узнал, что этот самый Юнги работает на Ким Тэхена, своего школьного друга. И у них очень дерьмовое название офиса, — Чон старается сдержать смех, а Намджун с интересом ждет, что же скажет младший.              — «Rabbits' paradise».              — Погоди, рай кроликов? — Намджун откровенно ржет, поглядывая то на Чонгука, то на Чимина, которые просто хрюкали со смеху. — Малец, выясни, когда приходит в офис этот Тэхен, и завтра же дуй туда. Только переоденься.              — Электриком, например? — Чонгук уставился на Джуна, который что-то обмозговывал. Ну, судя по его выражению лица.              — Да, кстати. Если этот олух придет только к обеду, ты должен уже ранним утром быть там. Просматриваешь все документы и прочее, ясно? — Чонгук кивает головой, соглашаясь, и вытаскивает флешку из ноутбука, куда успел перекинуть всю информацию о рае кроликов.                                          

***

                                         Раннее утро. На улице довольно прохладно, а на Чонгуке из вещей только темно-синий комбинезон электрика. В руках маленький чемоданчик прямоугольной формы. Чонгук уверенной походкой заходит в офис к райским кроликам через главный вход, мило улыбается девушке и произносит мягко:              — Где у вас тут кабинет Ким Тэхена? — в голосе слышится флирт, и молоденькая девушка тут же тает.              — А вы по какому вопросу? Господина еще нет на рабочем месте, — девушка произносит довольно мило и смущенно опускает взгляд, перед этим достаточно налюбовавшись телом Чонгука.              — Я — электрик. Господин Ким вызвал меня, когда находился дома. Я как раз успею к его приходу, — нагло врал Гук, придумывая всю эту чушь на ходу. Девушка еще раз улыбнулась Чону и попросила проследовать за ней.              Когда Чонгук оказался в кабинете Тэхена, он попросил секретаршу его не тревожить, мало ли что может произойти. Пожилая женщина понятливо кивнула головой и продолжила печатать документ в ноутбуке. Чонгук прикрыл за собой дверь, положил чемоданчик на стол, раскрывая его, и приступил к поиску ценных бумаг или вещей.              На часах только девять утра, а до прихода Тэхена у него предостаточно времени. По расчетам Чонгука — есть еще часа два-три, не больше. Брюнет забирается на стул, чтобы проверить верхние полки, что находятся слишком высоко даже для него. Но ничего там не находит. Чонгук внимательно смотрит на стол, разглядывая бумаги, и взглядом натыкается на название их офиса. Он тут же хватает бумагу, довольно радуется и осторожно кладет ее в чемоданчик. Чонгук поворачивает голову в сторону двери, когда слышит мужской голос и, не найдя решения лучше, ныряет под стол, придвигая кожаное кресло.              — … и не тревожьте меня пока, — говорит бархатный мужской голос.              Чонгук сидит тише воды, ниже травы. Шаги в его сторону приближаются, отодвигается кресло, а потом Чонгук видит перед собой ноги молодого мужчины. Он еле слышно дышит и сглатывает слюну, чтобы не сдать себя. Тем временем, Тэхену кто-то звонит, он откатывается на стуле ближе к окну, а Чонгук даже смыться не может, потому что его будет видно в стеклянном отражении. Он продолжает сидеть под столом и молить Бога о том, чтобы ему хоть раз повезло в этой жизни. Тэхен придвигает обратно кресло, а Чонгук облегченно вздыхает, продолжая взглядом сверлить дыру в лакированном ботинке Тэ.              — Ку-ку! И кто это у нас такой тут очаровательный? — Тэхен заглядывает под стол и усмехается над тем, как резко дернулся Чонгук и ударился головой о крышку стола.              — Я… Э-э-э-элек­трик, да, — вовремя вспоминает нужное слово Чонгук.              Тэхен продолжает очаровательно улыбаться, тянет Гука за рукав комбинезона на себя, заставляя вылезти из-под стола, и припечатывает его лицом вниз к деревянной поверхности.              — Давай тогда вместе проверим проводку, согласен?              Тэхен наклоняется так, что Чон ощущает своей спиной чужую грудную клетку. Ким наваливается на него, одной рукой ероша темные волосы, а второй опирается о стол, произнося все это в самое ухо. Чонгук нервно сглатывает — он недооценил своего противника. Когда Гук искал информацию босса Юнги и, найдя, разглядывал фото Тэ, ошибочно подумал, что этот самый Ким Тэхен — слабак. Считал, что за пафосной внешностью скрывается слабый (имея в виду силу) человек, но никак не тот, кто сейчас перед ним предстал во всей красе.              Тэхен усмехается, свободной рукой ведет от темных волос ниже, по позвоночнику прямиком к ягодицам, а затем правую сжимает с силой.              — Хм, что-то тут не работает, не правда ли?              Тэхен сильнее наваливается на уже давно испуганного парня, что тот и слова не может из себя выдавить. Лишь сжимает зубы и тяжело дышит, ощущая чужие ладони на своей заднице. А Тэхену нравится такое «подчинение» со стороны незнакомого парня. Он перемещает ладонь на другую ягодицу, но снова произносит, что и тут «контакт» не идет. А затем, пошловато улыбаясь и лицом приближаясь к парню ближе, упирается своим пахом прямо меж чужих ягодиц.              — А вот теперь «бинго», малыш, — Тэхен делает поступательные движениями бедрами, имитируя толчки, и наслаждается тем, как парня немного начинает потряхивать. — Если я не услышу твой очаровательный голосок и информацию, на кого ты работаешь, можем проверить насколько хорошо исправлена твоя проводка изнутри.              Тэхен резко цепляет парня за комбинезон, переворачивает на спину, а затем коленкой раздвигает чужие ноги в стороны, полностью прижимаясь всем своим телом к брюнету и наваливаясь на него снова. Чонгук не рыпается — он понимает, что забрел на чужую территорию и что, собственно, сопротивление бесполезно, как говорится. Мальчишка лишь ошарашенно смотрит на то, как чужая рука скользит вверх по его бедру, как нагло протискивается между телами и накрывает пах, с наслаждением массируя орган Чона. Вторая же рука держит подбородок, запрокидывая голову чуть назад. А уже потом лицо Тэ оказывается на слишком близком расстоянии от чонова. Ким сперва кончиком языка проводит по чужим губам, обводя сначала нижнюю, а затем верхнюю; старательно облизывает их и пытается раскрывать чужие губы. Получается лишь тогда, когда наглая тэхенова ладонь сильнее сжимает уже вставший чонгуков член, а он раскрывает рот от неожиданности. Через какое-то мгновение тэхенов язык уже облизывает чужой рот, старается провести им всюду: по ряду почти ровных белоснежных зубов, по небу, желает поиграться с чужим языком.       Чонгук сопротивляется, ощущая чужой горячий язык; как наглые губы чмокают, а зубы прикусывают губы, сильнее оттягивая. Брюнету некуда деваться: он прикрывает глаза и, видит бог, нехотя отвечает на поцелуй. Тэхен ликует, лишь сильнее пропихивает свой язык и сильнее засасывает губы, руками шаря по телу под собой. Чонгук, не ожидая от самого себя такой подлянки, стонет в поцелуй, а Ким, оторвавшись от таких манящих губ, усмехается и хитро смотрит в чужие антрацитовые глаза.              — М-м-м, заводит жуть как!              Ладонь все еще на паху, а точнее в трусах Чонгука — хозяйничает, проводит по всей длине члена. Большим пальцем надавливает на головку, а Чонгук лишь сильнее выдыхает воздух и еле слышно постанывает.              — Катись в з-задницу, Ким Тэхен. Я н-ничего тебе не… не с-скажу-у-у-у.              Последнюю гласную Чонгук выстанывает, ибо Тэхен надавливает пальцем сильнее, а затем проводит сомкнутыми пальцами по стволу вверх-вниз несколько раз. Чонгук закатывает глаза, шипит сквозь сомкнутые зубы, а затем разочарованно вздыхает.              Потому что проклятый Ким Тэхен убирает руку и ехидно улыбается; потому что тот самый Тэхен сейчас обратно застегивает комбинезон Чонгука, оставляя парнишку с нерешенной проблемой в штанах, и самодовольно поднимает голову, присаживаясь на мягкий стул.              — Если это было приглашение только что тебя трахнуть, малыш, то я полностью «за», — Тэхен наблюдает за обескураженным «электриком» и как тот пытается найти смысл своей жизни.              Удостоверившись, что незнакомец полностью собрался, Тэхен выпроваживает его за дверь, а сам присаживается на стул, тут же набирая в поисковой строке какие-то буквы.              — Хм, ну ничего, малышка, сейчас мы узнаем, кто ты такой.              А Намджун ведь его предупреждал о том, что Тэхену лучше на глаза не попадаться.              Кажется, Чонгук влип по полной программе.                                          

***

                                         У Хосока в руках серебристая продолговатая флеш-карта. За окном глубокий вечер, но парень только что попал домой. Лениво сняв с себя верхние вещи, Чон прошел в гостиную, распахнул толстую ткань темных штор, а затем слегка приоткрыл окно. Вдохнув свежий воздух, парень развернулся на сто восемьдесят градусов и проследовал в свою комнату. Положив флешку на письменный стол, шатен стал расстегивать рубашку, а после и джинсы. Найдя в шкафу сменную домашнюю одежду, Хо переоделся и лениво зашагал по направлению кухни, чтобы поставить чайник и немного прийти в себя. Когда же вода вскипела, а чайник автоматически выключился, Чон сделал себе кружку крепкого черного чая и последовал снова себе в комнату. Отодвинув удобный стул от стола, шатен присел, параллельно открывая крышку рабочего ноутбука. Переключив со спящего режима, Хосок вставил флеш-карту, а затем открыл папку с информацией. В первой находились фотографии той самой шлюхи — Пак Чимина. На снимках красноволосый парень так развратно выглядел, что Хосока аж передернуло всего. Нервно сглотнув, Чон закрыл папку и открыл следующую. В ней было около десяти документов, в основном, это биография этого мальчишки, какие-то особые места, где он обитал, домашний адрес и прочее. Хосок внимательно перечитывал каждую строчку, что-то копировал и вставлял в отдельный документ. Когда все папки были просмотрены, распечатал всю информацию, а затем прикрепил листок формата А4 на стену железной кнопкой.              Выключив ноутбук, Хосок приступил расстилать постель, а следом уложился в нее и накрылся одеялом, переворачиваясь на бок к стене. В голове куча всяких мыслей, голос Тэхена, который что-то втирал парню, и хмурый и одновременно насмешливый взгляд Юнги. Набатом бьется мысль о соблазнении шлюхи, а следом возникает вопрос: как можно совратить того, кого переебали в различных позах? Его имели такое количество раз, что у Хосока пальцев рук и ног не хватит, чтобы пересчитать их. А позы? Наверняка перепробовали все из камасутры.              Перед Хо стояла достаточно сложная задача: суметь удивить Чимина в постели, попытаться разболтать и получить нужную информацию, а не слушать пустой треп о том, кто и как ему вставил в тот или иной день.              Прикрыв глаза в надежде лучше обдумать, шатен сам не замечает, как проваливается в сладостный сон. И проснется парень только от надоедливого звука будильника.                            

***

***

***

      

      

** Утро следующего дня. Комната Хосока **

                                         Раздражающая мелодия будильника сделала свое дело, и немного злой Хосок лениво поднимается с кровати. За окном ранее утро, а парню нужно как следует продумать план сегодняшнего дня. По одному из источников Пак Чимин через дня два-три должен покинуть страну и уехать в заслуженный «отпуск». И у Хосока почти начинается паника, потому что есть единственная возможность узнать любую информацию, касаемо Ким Намджуна и его бизнеса. Ни одна ищейка не может нарыть на него информацию, поэтому надежда только на болтливую красноволосую шлюху.              Хосок снова включает ноутбук, смотрит примерное расписание Чимина и контактный телефон, чтобы заказать шлюху для развлечений. Хосок тяжело выдыхает, берет в руки смартфон и набирает номер, что высвечивается на экране ноутбука.              Когда после трех гудков слышится приятный женский голос, Хо окончательно берет себя в руки и договаривается о заказе. Встречу назначает в гостинице, на нейтральной для двух лиц территории, поздним вечером, чтобы свидетелей было поменьше.              Шатен для себя окончательно решил, что будет с Чимином более нежен, чем предыдущие ебыри и, быть может, как раз этим привлечет к себе внимание и сможет разговорить красоволосую бестию.              Решив, что его образ должен быть таким же, так сказать, романтичным, как и его сегодняшний герой, Хосок выбирает постельно-голубого цвета рубашку, классические черные брюки и такого же цвета летнюю шляпу.              Встреча назначена в 20.00 около гостиницы Space, а Хосок немного нервничает. Либо он очарует Чимина сразу с первых минут общения, либо тупо трахнет, как очередной богатенький папочка, и не получит ровным счетом н и ч е г о.              — Невыносимо, — еле шепчет шатен, разглядывая нервно настенные часы, которые показывали только шесть часов вечера.              Хосок не выдерживает: он спешно собирается, быстро выбегает из дома и садится в машину. До другого конца города почти полтора часа езды. И это в лучшем случае, если на дорогах не будет пробок.              Чон гонит так, будто за ним смерть по пятам бежит, и коса у нее ужас как заточена. Он добирается до гостиницы к 19.45, припарковавшись на стоянке. Выходит из машины и направляется ко входу. Достает сигарету, нервно подносит зажигалку и закуривает, оглядываясь по сторонам.              Немного волнительно, что уж греха таить.              Когда Хосок видит направляющуюся к нему фигуру и улавливает взглядом нечто яркое на голове — сердце норовит выскочить из груди. На лице почему-то глуповато-влюбленная улыбочка — под стать образу романтичного мальчика-мажора — в руках маленький пакетик, а в глазах озорные искорки. Чимин оказывается слишком быстро рядом, нервно кашляет и называет пароль. Обязательное условие, чтобы удостовериться, что это точно его клиент.              Хосок обольстительно улыбается, и несомненно очаровывает Чимина, ведь тот улыбается в ответ и слишком мило причмокивает губками, когда перед глазами возникают дорогие сладости — тот самый подарок Хосока из маленького пакетика.              Быть может, Хосоку удастся выудить информацию от этого паренька.              А если нет, то хоть секс с первоклассной шлюхой не обломится.                     

***

***

***

                           Одним лёгким движением руки Хосок приглашает Чимина следовать за собой; отель внутри впечатляет, а Хосок думает о том, что не ошибся с выбором — Пак высоко поднимает голову и с диким восторгом оглядывает холл на первом этаже, пока не слышит рядом:              — Пройдём к бару, Мин-и.              Чимин кивает головой в знак согласия, а уже после следует за старшим. Шатен широко улыбается в привычной ему манере и следует прямиком к бару, который располагается дальше по коридору. Хосок присаживается почти посередине, поглядывая краем глаза, как Чимин умещает свой шикарный зад на стул рядом и как после закидывает ногу на ногу. На нём чёрные кожаные штаны, которые подчеркивают просто восхитительные бёдра — Хосоку они, определённо, нравятся — лёгкая футболка нежно-персикового цвета, сверху ветровка, а на шее чокер с гравировкой маленькими буками «Mini».              Хосок наблюдает за тем, как Чимин общается с барменом, делая заказ, а потом придвигается к красноволосому, укладывает ладонь на его левое бедро и плавно ведёт вверх — по направлению к паховой зоне. Чон находится слишком близко; Чимин ощущает его дыхание, закусывает губу и старается нормально отпить коктейль из трубочки, пока не:              — Мне кажется, Мин-и, ты слаще него в тысячу раз. Может, уже поднимемся в номер?              Хосок очаровывает, в этом нет секрета; Чимин смущённо улыбается, будто бы в его заднице не побывало энное количество членов, собственно, как и в его рту — весь такой мальчик-цветочек, который превращается в подобие куртизанки страстной ночью и умело владеет своим языком и титулом «Мастер отсоса». Уж Хосок-то об этом знает понаслышке: вся собранная на Пак Чимина информация пестрит пикантными подробностями возможностей красноволосой шлюхи.              — Да, конечно…              — Сынмён, — Хосок наспех придумывает себе фейковское имя, а после хватает Чимина за руку и ведёт за собой, в сторону лифта.              Они доезжают до седьмого этажа, заворачивают налево, открывая третью дверь. Как только та закрывается, Чон прижимает Чимина к ней, медленно покрывая шею поцелуями. Чимин прикрывает глаза, цепляясь руками за плечи Хосока. Прикусывает губы и тяжело дышит; Хосок ухмыляется, продолжая целовать загорелую кожу, и лишь слегка прикусывает её.              — С-стой… Без следов, — шепчет Пак, а Хосок лишь кивает, продолжая медлить с ласками.              Шатен прижимается крепче, протискивая свою согнутую в колене ногу между чиминовыми и слегка надавливает, выбивая из последнего не то вздох, не то полустон. Чимин весь содрогается; ему, сказать по-правде, так хорошо ещё не было. Обычно клиенты получали то, что хотели, то есть дырку для пихания своего агрегата. Никто и никогда не доставлял Паку удовольствия, а вот тут…              — Мой маленький малыш, — Хосок играет, кажется, одну из своих лучших ролей. Он осторожно отстраняется от парня, проводит кончиками пальцев по щеке, а после медленно берёт за руку и ведёт за собой по направлению большой двуспальной кровати.              За одно мгновение Чимин оказывается лежащим на спине на кровати, а сверху — Хосок. Он внимательно смотрит в тёмно-карие глаза, поправляет красные пряди, а после припадает к пухлым губам, параллельно ведя левой рукой вверх — от бёдер к рёбрам, пробираясь ладонью под футболку. Эта розовая ткань через несколько секунд летит в дальний угол комнаты, а Хосок припадает к соскам — целует, лижет, немного прихватывает зубами бусинки. Чимин запрокидывает назад голову, почти прикусывает до крови губы и постанывает вымышленное имя Хосока, полностью растворяясь в собственных чувствах. Хо же наблюдает пристально: за каждым чужим движением, вздохом, взглядом. Осторожно стягивает кожаные штаны и обнаруживает, что Чимин совершенно без белья.              — Очаровательный, — слетает с уст Хосока.              Он раздвигает ноги и матерится себе под нос, всё потому, что в Чимине уже анальная пробочка, и это так крышесносно выглядит, что Хосок сдаётся. Он наклоняется вперёд, проводит влажными губами дорожку из поцелуев на внутренней стороне бедра, иногда высовывая кончик языка.              — Откуда только такое чудо взялось, — Хосок проговаривает всё тихо, но Чимин слышит.              Шатен улыбается собственным мыслям, всё потому, что член Пака уже стоит, прося к себе внимания, да и сам Пак заметно возбуждён; у Хосока схожая проблема, и поэтому он начинает раздеваться сам, в то время как Чимин открывает глаза, наблюдая за мини-стриптизом своего клиента.              — Меня Намджун как-то на улице нашёл, ему спасибо, что раскрыл во мне такую сторону, — кажется, есть контакт. Рыбка попадается на крючок. Теперь остаётся удочку засадить по самое основание, чтобы эта самая рыбка потонула в экстазе нахлынувших, как волна, эмоций. Что, собственно, и начинает делать Хосок.              Он языком добирается до промежности, одной рукой играется с пробочкой, то вытаскивая её до половины, то вновь вводя по основание, а второй начинает играться с головкой. Чимин тут же расслабляется, прикрывает веки и стонет, не стыдясь себя, потому что хосоков горячий рот вбирает в себя головку, а после заглатывает до середины длины.              — У него много таких мальчиков или только ты такой особенный? — высунув член изо рта, интересуется Хосок.              Пак собирает остатки себя по крупицам, чтобы ответить на вопрос, но получается, откровенно говоря, херово.              — Арамхгм… Нас м-много-о, — произносит всё-таки, вперемешку со стонами и придыханиями. — Есть из Малайзии, Сингапура, Тайваня, Филиппин. В ос-сновном…ох, боже…хё-о-он, — именно в этот момент Хосок заглатывает до основания, сильнее двигая пробкой в сфинктере, а Чи закатывает глаза, почти срывая голос, — ах… Нас много, очень, и все необычной внешности, так скажем.              — Наверняка, вы пользуетесь спросом, да, детка?              Хосок вновь отстраняется от своего дела, теперь уже надрачивая рукой, стараясь взять максимально быстрый темп; к слову, игрушку Хосок из задницы Чимина всё-таки вытаскивает.              Чимин весь распалённый, возбуждённый и умоляющий, а Хосок не заставляет себя долго ждать. Он предельно осторожно входит, почти сразу до основания, удобно устраивается на кровати и сажает Чимина на свои бёдра, крепко обнимая при этом.              — М-м-м, у нас есть так называемые «папики», которые нас крышуют и помогают Намджуну обойти конкурентов, — а Чимин, оказывается, та ещё болтливая сука. Надо же было себе представить, что операция сразу пойдёт так успешно!              Спрашивать, как и что именно делают эти «папики», Хосок не рискует, так как это будет совсем подозрительным. Поэтому старший лишь сильнее подмахивает бёдрами вперёд, чтобы с каждым толчком глубже войти и задеть простату. Чимин извивается в его руках, стонет на ухо сладко-сладко, хнычет и скулит. Хосок очарован этой «невинностью»; так даже и не скажешь, что трахаешь шлюху, которую ебали три члена в одну дырку сразу. У Пака широкие возможности и таланты, однако Хосок избирает другую тактику — дикий секс для Чимина всё — нежность и чувственность же ему чужда.              Хосок целует Чимина туда, куда может дотянуться; он отзывчив, водит ладонями по взмокшей спине, совершает фрикции, не останавливаясь, и называет Чимина ласковыми словами. Чимин млеет от всего этого — в новинку, необычно, завлекающе-соблазнительно.              Он подмахивает бёдрами навстречу, буквально прыгая на члене Хосока, стонет развязно, а сам Хосок думает, что Пак — истинная шлюха. Даже, когда с ним не занимаются диким сексом с элементами унижения, его извращённая натура никогда не засыпает.              Старший думает, что пора всё это шоу заканчивать, потому что расспросы дальше — раскрытие себя, да и Чимин почти на пределе: громко стонет, закатывает глаза и царапает отросшими ноготками хосокову спину. Пары толчков хватает, чтобы довести Чимина до бурного экстаза; он откидывается назад, на спину, тяжело дышит и ощущает себя вне реальности — где-то за пределами вселенной, где только он наконец такой чувственный и умелый партнёр. Хосок лишь самодовольно улыбается, укладывается рядом и вновь прижимает Пака к себе; тот спокойно прикрывает глаза и погружается в сон.                     

***

***

***

                           — Тэхён? — рано утром Хосок набирает номер Кима, пока Чимин находится в плену Морфея. В ответ слышится хриплый и сонный голос Тэ. — Есть кое-какая информация. Мне куда подъезжать?              Чон оборачивается назад, чтобы удостовериться, что Чимин всё ещё спит, а не стоит рядом и вслушивается в обрывки фраз.              — Приезжай в офис к двенадцати дня. Если сможешь, притащи с собой Юнги-хёна, — а после сбрасывает вызов.              Хосок усмехается; на нём уже надеты его чёрные классические брюки, в кармане которых он находит почти пустую пачку сигарет Мина. Он достаёт одну и закуривает, глядя прямо перед собой в окно. Мимо проплывают кучевые облака, лучи солнца изредка попадают парню на лицо, а сам Хосок приоткрывает форточку и выдыхает весь табачный дым наружу. Чимин продолжает мило посапывать в кровати, а Хосок, докуривая сигарету, уже разглядывает его профиль и думает о том, что будь Чимин обычным парнем, а не шлюхой, то Хосок, наверняка, влюбился бы, но увы, его сердце болезненно сжимается при виде чужих лисьих глаз и холодного на себе взгляда.              Так было и будет всегда; возможности что-то изменить нет сил и желания.       

***

             Мрачный и серый город сегодня предстаёт перед Юнги во всей красе; туманная дымка, кажется, окутала все улочки, что, несомненно, на руку молодому парню. Натягивая капюшон тёплой толстовки, Юнги опускает голову, пряча свой внимательный взгляд под козырьком кепки. В руках футляр из-под гитары, и только парень на самом деле знает, что действительно покоится внутри. Он останавливается около небольшой высотки — с её крыши прекрасный обзор на стоящее рядом здание — какой-то очередной новомодный офис. Заказ поступил ещё поздно ночью, Юнги материал дела изучал уже ранним утром, за чашкой только что приготовленного кофе. Прокручивая мышкой всю информацию, что ему скинул Тэхён, в голове выстраивал план: как будет происходить выстрел, куда будет он точно сделан, и как, собственно, он уйдёт без улик после.              Он стоит около подъезда, ожидая, пока какой-нибудь людишка проскользнёт внутрь, а Юнги, конечно же, проследует за ним. Ожидание длится недолго, и вот уже через десять минут Юнги поднимается по пожарной лестнице на двадцатый этаж. Сложно, дыхалка из-за всех выкуренных сигарет даёт знать; он поднимается с перекурами через каждые пять этажей, а затем, добравшись почти до крыши, с ноги одним ударом выбивает дверь, так как та оказывается закрытой. На крыше ветер пронизывающей, чем внизу; Юнги кутается сильнее в ворот толстовки, натягивает перчатки, а уже после устанавливает всё необходимое. На поверхность крыши кладёт какую-то подстилку, чтобы приземлиться и расположиться как можно удобнее. Прицеливается, вычисляя нужное окно на восемнадцатом этаже дома напротив, параллельно докуривая очередную сигарету.              Вдох — выдох; палец сильнее сжимает курок. Сейчас Юнги, будто он верховный жрец, решит чью-то судьбу. Надавливает на курок и… пустота.              Перед глазами непонятное; движения сдавлены, дышать становиться сложнее. По ощущениям, Юнги куда-то волокут, связав при этом руки и его самого, на голову, конечно же, накинут чёрный мешок. Юнги не в состоянии вообще понять, что происходит, хочет выбраться, а как же иначе, но его удерживают достаточно крепко; по ощущениям — парень с хорошей физической подготовкой. Юнги бы, правда, выбрался, да вот только ни черта не получается!              Его запихивают в машину, закрывая дверь за ним, садятся вперёд и резко давят по газам. Юнги не боится; страх — не в его стиле, он сам кого хочешь запугает, но сама по себе ситуация заставляет немного поволноваться. Если это похищение, то об этом, непременно, узнает Тэхён. А вот тут-то он уж всех на уши поднимет.                     

***

***

***

                           

«Юнги у нас»

             Гласит сообщение, которое приходит на телефон Тэхёна с неизвестного номера. Сначала Ким думает, что это грёбаная шутка самого Мин Юнги; набирает его мобильный, но, блять, «абонент вне зоны действия сети». Отлично просто!              Тэхён сидит в собственном офисе, напротив него Хосок, который постоянно отшатывается в сторону, так как летящие со стола бумаги направляются ровным счётом прямо в него. Ким что-то орёт, бесится, кроет всех матом и вообще закипает, выплёвывая едкие фразы.              — Если эта белобрысая сука — имеется в виду Ким Намджун — хоть пальцем его тронет, я отрежу ему член и засуну в его грязный рот, мразь!              — Тэхён, успокойся! Сейчас лучше надо думать над тем, где и как искать Юнги-хёна, — Хосок говорит плавно, стараясь хотя бы словами успокоить разбушевавшегося босса.              Светловолосый тяжело дышит, присаживается в кожаное кресло и достаёт из кармана пачку сигарет, тут же моментально закуривая. Выдыхает дым и потихоньку успокаивается. Крайне редкий случай, когда Тэхён начинает курить — либо что-то случается серьёзное, либо это как средство успокоения. Да, все волнуются, но Тэхён-то больше! Юнги же его школьный друг, его хён и опора, куда там Хосоку переживать за старшего?!              Но Хосоку было за что переживать. Не только Тэхёну Юнги был дорог по-особенному. Хосок, на самом деле, души не чаял в Мине: боготворил, постоянно преданным взглядом провожал, а старший даже не замечал этого, постоянно улыбался и любезничал с Юнги, но тот был холоден, как айсберг, не подпускал никого к себе ближе. И только Тэхёну позволялось многое. Хосок завидовал; он тоже хочет быть с Юнги наедине, украсть его поцелуй, крепкие объятия, возможность погреть наверняка ледяные пальцы и просто побыть рядом.              — Блять, Тэ, я кое-что вспомнил!              Тэхён аж чуть с кресла не наёбывается, когда резко поворачивается и придвигается к своему столу. Смотрит удивлённо на Хосока и качает быстро в одном направлении головой, как бы намекая, чтобы старший говорил быстрее.              — Помнишь того юнца? Я думаю, он связан с Намджуном, да и ты его подозревал. Случайно не…              — Блять, у него же жучок! — Тэхён перебивает речь старшего, быстро открывая крышку своего ноутбука и что-то там набирая.              Проходит минут двадцать усиленных поисков, пока Тэхён не выкрикивает:              — Улица Чонно, дом <…>              — Так, окей, Тэ, я собираю людей, а мы с тобой выезжаем!                                          

***

                                         Открыв глаза и немного щурясь от яркого света, Юнги приподнимает голову и сталкивается взглядом с чужим. На него смотрят предельно внимательно, даже как-то изучая, а сам Юнги старается сфокусировать взгляд и понять, кто же стоит перед ним. В тёмной комнате воняет человеческой кровью — если вообще не трупами — слышны какие-то крики и раздражает скрипучая кровать. Юнги поворачивает голову, мерзко скривив лицо, и хочет было повернуться обратно, но его грубо хватают за подбородок, удерживая холодными пальцами, заставляя смотреть на «шоу», развернувшееся специально для него.              На старой кровати лежит какой-то парнишка, по всей видимости, будущая или уже прошлая шлюха — одна из многочисленного персонала Намджуна. Мальчишка в раскрытой позе, его ноги и руки привязаны к спинкам кровати; взгляд перепуганный, во рту какая-то тряпка, но даже это не спасает от его истошных криков. Ебут парнишку сразу оба — Юнги даже кажется, что на сухую, потому что по внутренней стороне бёдер заложника стекает кровь вперемежку со спермой. Юнги морщится, но его заставляют смотреть дальше: то, как вкалывают какое-то средство, затем мальчишке становится вроде как хорошо и тот даже постанывает от этой имитации оргии; то, с каким наслаждениям его дерут в два члена и грязно ругаются, когда меняются местами и позой. Мин дёргает головой, пытается прикрыть глаза, и над ним, вроде как, сжалились — отпустили голову, давая возможность отвернуться.              Черноволосый глубоко вдыхает воздух и поджимает губы. В стоящем рядом с ним человеке он наконец узнает Намджуна; тот продолжает находиться близко к Юну, свою ладонь уложив на правое плечо, поигрывает пальцами, а потом и вовсе наклоняется вперёд — так, чтобы проговорить всё в ухо Юнги.              — Хён, будешь паинькой, и я тебя, так уж и быть, так сильно драть, как этого мальчишку, не буду, — голос низкий, обволакивающий сознание.              Намджун прижимается всем телом к спине Юнги, тяжело дышит ему на ухо, а потом усмехается, заслышав от старшего:              — А если не буду? Что тогда, затрахаешь до смерти?              Намджун начинает смеяться и вновь касается подбородка Юнги, разворачивая его теперь влево; перед черноволосым просто нечто: на полу смесь ни то кишков, ни то остатков органов, какие-то непонятные части тела. Намджун даёт как следует наглядеться Юнги, чтобы тот точно впечатлился, а после — обходит его стороной, становясь прямо перед его лицом.              — А то будешь лежать в этой общей куче, милашка, — вновь ухмылка на чужом лице, а после — Намджун подаётся вперёд и чмокает Юнги в кончик носа.              — Ты подумай, хён, что тебе дороже: анальная девственность или собственная жизнь.                            

***

***

***

                           По нужному адресу Тэхён и Хосок прибывают достаточно быстро; маленький домик в каком-то тупике в конце пути. Вообще здание само по себе подозрительное, и Тэхён, оставив сидеть его людей в машине, зовёт с собой только Хосока. Оружие при себе, подручные средства типа маленького ножичка и печаток — тоже. Хосок следует за младшим осторожно, буквально по следам Кима. Тэ крутит головой в разные стороны, проверяя, нет ли поблизости подозрительной машины, личностей и прочего. Но ничего не обнаруживает. Он осторожно поднимается по маленькой лесенке к двери, проверяет, не заперта ли она. На удивление, оказывается открытой.              В помещении тишина относительная, лишь изредка слышатся звуки стрельбы из какой-то комнаты.              — Чонгук, сучья морда, — Тэхён подаёт голос, а шум резко прекращается, — если ты не скажешь сейчас же, где находится Юнги, я буду разговаривать своим членом с твоей задницей!              Чонгук выбегает из комнаты весь перепуганный, скалится и показывает фак Тэхёну, пока Хосок пытается перекрыть ему путь. Проблема в том, что не знает, куда бежать в первую очередь в этом чёртовом доме: где, сука, чёрный выход?              Тэхён старается догнать паршивца, но Чонгук слишком ловок; он выскакивает из чёрного выхода, в один прыжок преодолевает кирпичную стену, забираясь на её край, улыбается мило-мило, а потом перепрыгивает через неё на другую сторону, не забывая отправить Тэхёну словесный ответ.              — Сначала поймай меня, хён, а уже потом мой член исследует твою ротовую полость.                                          

***

                                         

# Moon Taxi — Good As Gold

                                         Красные волосы развеваются на ветру, Чимин сильнее кутается в вязаный шарф и почти бегом следует к Намджуну. Его запланированный отпуск слетел в тартарары: прошло только два дня с тех самых пор, как Пак улетел отдыхать на один из популярнейших курортов в Средиземном море. Намджун сначала писал ему SMS, но Чимин всё своё свободное время проводил, плавая в море или бассейне около отеля, на телефон же не обращая должного внимания. Затем Нам додумался вызванивать хулигана: первый звонок Чи пропускает, но уже на втором получает словесное весёлое путешествие на три известные буквы — Намджун хорошенько материт паренька, а затем рассказывает суть срочного дела, по которому, собственно, и звонит Паку. Рассказывает буквально в двух словах, на почту высылает обратный билет до Сеула и говорит, что при личной встрече расскажет всё немного подробнее.              И вот сейчас, высадившись только из самолёта, с чемоданом в руках, Чимин, выйдя из общественного транспорта на остановке, спешит к Джуну — тот, наверняка, уже заждался его.              Чимин влетает сначала в офис, расположенный на первом этаже, но приветливая секретарша говорит Паку, что «Мистер Намджун немного ниже и выполняет срочные дела». Немного ниже — это подвал, в котором Нам творит свои грязные делишки, и отвлекать его в такие моменты чревато не только здоровьем, но и, возможно, собственной жизнью. Он присаживается на кожаный диван, закидывая ногу на ногу, достаёт из кармана джинсов смартфон и открывает галерею с видео — личный порно-архив отснятых с ним же фильмов. Чимин ставит к себе на колени рюкзак, снимая его со спины, раскрывает маленькое отделение, вытаскивая оттуда наушники, а после вставляет их и открывает первое видео. На нём он и недавний клиент, имени он не знает, но вроде бы его звали Хосок — такое имя ему передавал Намджун, отправляя на очередную «романтическую» встречу. Убавляет слегка звук, чтобы секретарша не дай бог не спалила его за таким делом, немного расслабляется и наслаждается процессом — внимательно разглядывает экран и то, как его втрахивает в кровать очередной ёбырь. Немного возбуждает и даже разжигает толику желания о том, чтобы эта встреча с так называемым Хосоком вновь случилась.              — Хватит дрочить, Мин-и, — ласковый и низкий голос раздаётся рядом, а Чимин рефлекторно прикрывает экран маленькой ладошкой и поворачивает голову влево — перед ним сидит улыбающийся Намджун и нежно гладит пакову коленку.              Чимин улыбается в ответ старшему, а после ставит видео на паузу, убирая телефон обратно в карман джинсов. Намджун приподнимается с дивана, хватает Пака за руку и тащит за собой, не обращая никакого внимания на обиженную секретаршу, тихо проговаривающую себе под нос: «небось опять трахаться будут, пидарасты». Да, она немного завидует; да, она не в курсе, что Намджун с Чимином никогда не трахались.              — Так что такое случилось, что ты меня аж с отпуска вызвал, хён?              Чимин как только заходит в намджунов кабинет, сразу подходит к рабочему столу и плюхается на него своим аппетитным задом. Намджун обходит его стороной, присаживается в рабочее кресло, откидываясь на мягкую спинку, и закидывает ноги на поверхность стола, доставая из кармана сигарету, прикуривает, после выдыхает весь дым почти Паку в лицо, а затем начинает говорить.              — Понимаешь, я как-то вскользь упоминал тебе о наших конкурентах, так вот: один из них, снайпер, у меня в подвале, второй, босс, вроде как на хвосте у Чонгука, а вот с третьим лучше всего справишься ты, Чимин-и.              Чимин сильно удивляется, его лицо немного напрягается, как и он сам; спрыгивает со стола, обходит его и подходит к окну, разглядывая, как солнечный город погружается во мрак.              — Что конкретно надо сделать, хён?              — Вся информация по почте, сладкий. Сейчас можешь идти домой и отдыхать, а после постарайся не оплошать.                            

***

***

***

                           

# GaryClarkJr. — ComeTogether

                                         

«Хосок-и, привет, у меня есть для тебя кое-какая информация»

             Входящее сообщение немного озадачивает Чона; он сидит в кабинете Тэхёна, пока тот с кем-то разговаривает по телефону, отвернувшись на кресле к окну. Хосок сводит брови к переносице, пальцами правой руки потирая висок, а после решает набрать ответ неизвестному номеру.              «Привет, кто ты? И почему я должен повестись на твоё сообщение?»              Вместо нового SMS, на телефоне красуется входящий вызов с того самого неизвестного номера, и Хосок, долго не думая, нажимает на «Принять».              — Да? Я слушаю тебя, — проговаривает Хосок, а сам с кресла пересаживается на более удобное место: старый тэхёнов диван — как раз нечто подходящее.              — Это Чимин, помнишь меня?              Хосок вновь напрягается, сильнее рукой сжимает телефонную трубку, а свободной рукой лезет к себе во внутренний карман пиджака, доставая оттуда маленький блокнот.              — Конечно же помню, тебя сложно забыть, — Хосок улыбается, будучи уверенным, что на той стороне звонка Чимин тоже не смог скрыть своей улыбки, и оказывается прав — Пак слегка поднимает уголки губ, а после берёт себя в руки. — Так какую информацию ты хотел до меня донести?              — Дело в том, что я только что приехал с отпуска и обнаружил у себя дома в подвале… кажется, его зовут Юнги, да?              Хосок тут же поджимает губы; он отрывает внимательный взгляд от своего блокнота и переводит его на заинтересованного Тэхёна, который только закончил свой телефонный разговор и сидит сейчас почти прямо перед ним на стуле и вопросительно поглядывает на старшего. Хо отрывает телефон от уха и ставит разговор на громкую связь, чтобы и Ким мог слышать              — Хм, да, всё верно, Юнги, — отвечает Чон, а сам пальцем прижимается к своим губам и показывает, чтобы Тэхён продолжал молчать. — То есть, Чимин, сейчас в твоём доме находится наш хён, я всё правильно понял?              — Угу, я просто испугался и сразу позвонил тебе. Побоялся спрашивать подробности у Намджуна, сразу оповестил тебя.              — Погоди, а как ты понял, что это Юнги, м? — вопрос, правда, логичный; Хосок вместе с Тэхёном выжидающе поглядывают друг на друга и ждут, что же скажет Пак — оба боятся, что это либо уловка какая-то либо розыгрыш.              — Я не знаю, хён. Просто я этого человека ранее у нас не видел и… — Чимин резко заминается, но после продолжает, — я как-то слышал разговор Намджуна и ещё какого-то человека. Они как раз-таки говорили о Юнги и о том, что его нужно поймать. Как выглядит ваш хён, я знал. Мне как-то Нам-хён показывал его фото, не знаю до сих пор, зачем. В общем, я могу прислать его фото и адрес, где он находится, а ты приезжай и разберись, Хосок-и, пожалуйста… Мне страшно…              А затем разговор прерывается. Тэхён задумчиво поглядывает на телефон старшего, в то время как Хосок старается переварить только что услышанную информацию. На звук входящего сообщения подрываются оба; открыв фотографию, парни почти бьются в истерике, потому что на снимке Юнги слегка побитый. Далее приходит адрес, и Хосок было подрывается выбежать из кабинета, как Тэхён останавливает его.              — Пойду я, и это не обсуждается.                            

***

***

***

                           Быстро выбежав из здания, Тэхён садится в свою машину, вводит в навигаторе нужный адрес, а после срывается, давя на педаль газа, даже не замечая, как за ним следует чёрное ауди. Ему сейчас не до хвостов за собой — важнее спасти друга и его жизнь. Он выжимает на спидометре почти под двести, проскакивает чудом на красный, ни в кого не врезаясь и не становясь причиной крупной аварии. Он прибывает в нужное место спустя семнадцать минут; перед ним маленький двухэтажный дом: напоминает дом его бабушки, и Тэхён даже улыбается нежно, но потом вспоминает кто он, зачем он тут, и, открыв дверь машины, выходит из неё, тут же ставя её на сигнализацию. Сделав буквально шага три, Тэхён чувствует, как ноги подкашиваются, перед глазами темнеет, а в голове непонятный шум. Ну, это и ожидаемо — ему хорошенько приложили по голове, а после подхватили несопротивляющееся тело и уложили на заднем сиденье той самой чёрной ауди.                     

***

***

***

                           

# Asking Alexandria — Where Did It Go?

                                         Тэхён с трудом раздирает глаза и тут же хватается за голову; она ужасно болит, вокруг, если приглядываться и фокусировать взгляд, что-то непонятное. Тэхён снова укладывается на мягкую постель, пытается вспомнить, что он делал до этого и где был, а после резко подрывается, выкрикивая:              — Блять, Юнги!!!              — Лежи, не рыпайся, хён, — его вновь укладывают на кровать, а сам Тэхён удивлённо таращится, потому что перед ним — ЧонЧонгук. И вот это просто пиздец какая неожиданность.              — Какого чёрта?!              Но договорить ему не дают: Чонгук полностью преграждает ему пути к выходу, усаживаясь на тэхёновы бёдра и руками удерживая чужие.              — Это я должен тебя спросить, какого чёрта, придурок! Он же мог тебя, блять, убить! Ты это понимаешь?!              Чонгук кричит, а Тэхён пытается понять, в чём речь, кто «он», зачем убить, но Чонгук продолжает сам.              — Он, блять, Намджун, планировал взорвать этот дом, идиот! Ты же мог погибнуть! Хорошо, что Хосока с собой не взял… Блять, хён, это далеко не дом Чимина, там в подвале полно трупов малолетних шлюх, от которых Намджун планировал избавиться, а тут такая возможность подвернулась уничтожить Хосока, зачем ты-то туда попёр?!              Тэхён почему-то широко улыбается, слушая речь Чонгука, смотрит ему прямо в глаза, а после проговаривает хитро-хитро:              — Неожиданно, что ты так заботишься о моей заднице, Чонгук-и.              Гук кривит лицо, хмыкает, а после приближается к лицу Тэхёна, выдыхая ему почти в самые губы:              — О, твоя задница как раз-таки — нечто. О ней в первую очередь надо позаботиться!              Тэхён ещё шире расплывается в улыбке, продолжая игру и бёдрами подаваясь вверх несколько раз, как бы имитируя толчки.              — Сначала я позабочусь о твоей сладкой попке, а уже потом поговорим.              — Придурок!              Чонгук морщится и спрыгивает со старшего, присаживаясь уже на край кровати.              — А если честно, зачем ты меня спас? — привстав немного и облокотившись спиной о спинку кровати, Тэхён задаёт вопрос.              Чонгук тяжело вздыхает, не зная, что сказать, потому что он, действительно, не имеет понятия, почему спас этому паршивцу жизнь.              — Я не знаю, хён… Меня приставили следить за тобой… Я должен был тебя убрать, а тут… Блять, не знаю я…              Чонгук резко встаёт и покидает комнату, оставляя Тэхёна наедине со своими мыслями и глупой улыбкой на лице.                            

** За несколько часов до того, как Тэхён сорвал операцию и поехал в «дом Чимина» вместо Хосока**

                           

#Bullet For My Valentine — You Want a Battle

                                         Юнги резко раскрывает глаза; перед ним снова Намджун, снова та же обстановка, чужие стоны, кровавые следы и остатки органов на полу. Младший разворачивает стул, на котором сидит Мин к себе, улыбается хитро, а после просит своего помощника закатить Юнги к себе в кабинет на лифте, чтобы секретарша не увидела этого безобразия.              В кабинете Намджуна светло и просторно, Юнги оглядывает всё вокруг: перед ним на столе открытый ноутбук, на экране которого какое-то видео стоит на паузе, затем взглядом наталкивается на разноцветные папки, а после поджимает губы, когда слышит захлопывающуюся дверь на замок за своей спиной. Намджун подходит вплотную, наклоняется и шепчет, хотя они в комнате совершенно одни:              — Будешь перечить мне, твой дружок взлетит на воздух, — а затем снимает видео с паузы.              Теперь на экране — домишка, показываются все комнаты с трупами, на которых прикреплены несколько тонн тротила — взрывчатого вещества — после дорога к дому и подъезжающий почему-то тэхёнов автомобиль. Юнги пугливо поглядывает на экран, а затем на Намджуна.              — Что я должен сделать? — против своей воли проговаривает Юнги, а Намджун развязывает ему руки и ноги, после всучив в руки маленький пакетик.              — Содержимое должно оказаться на тебе — это первое правило; второе — ты откликаешься на то, как я тебя буду называть; третье — если я захочу с тобой что-то сделать, ты выполняешь, иначе… — Намджун показывает в руке маленький пульт управления взрывчаткой, — я повторюсь, твой любимый дружок вдруг станет пташкой.              Юнги тяжело вздыхает, но кивает головой и мямлит «хорошо». Намджун довольно улыбается, проходит к большому окну и приказывает Юнги немедленно переодеться в то, что предложил ему младший.              — Я не буду подглядывать, вдруг ты смущаешься меня, хён, — проговаривает Наджмун насмешливо, а сам отворачивается, достаёт из кармана брюк сигарету и тут же прикуривает.              Юнги раскрывает пакет и омерзительно разглядывает содержимое: женские чулки в крупную сетку, кружевное бельё белого цвета, ошейник с цепью, какой-то ободок с ушками и непонятная штучка, которая явно куда-то суётся. Деваться некуда — на кону, как выяснилось, жизнь Тэхёна. Зачем этот придурок туда поехал — конечно же, другой вопрос. Юнги никуда сбежать не сможет — дверь заперта изнутри, ключи — неизвестно где, а Юн перешагивает через свою гордость и начинает раздеваться. Сначала медленно стягивает с себя футболку, потому что верхние вещи давно у Намджуна где-то валяются со всеми остальными вещами его шлюх, затем расстёгивает джинсы и стягивает их сразу же вместе с бельём. Морщится, но достаёт женские трусики и вздыхает ещё более безнадёжно: натянув их на себя, понимает, что в них сделана дырка ровно в том самом месте, где значится… сфинктер.              «Грёбаный извращенец», — ругается в думах Юнги, но после вытаскивает из пакета чулки.              Осторожно натягивает на каждую ногу, стараясь не порвать. Думает о том, что выглядит сейчас ни как дорогая проститутка, а как обыкновенная шлюха, которая раздвигает ноги всем направо и налево. В заключение застёгивает на шее ошейник и нехотя надевает на голову ободок с кошачьими ушками. В пакете остаётся подозрительный предмет, и Юнги мешкается и еле слышно проговаривает:              — А это…?              Намджун тут же усмехается и отвечает:              — Это анальная пробочка, хён. Ты сам или мне помочь тебе её вставить?              — Себе её вставь, — злобно отвечает Юнги, а потом вспоминает их уговор с младшим, поэтому продолжает речь: — точнее… ты бы не мог мне помочь?              — Хозяин, называй меня так, — перебивает его Намджун и разворачивается, разглядывая старшего голодным и возбуждённым взглядом.              Юнги перед ним сейчас просто воплощение всех фетишей, которыми страдает Намджун: бледная, почти прозрачная кожа, выпирающие рёбра, худые стройные ножки, обтянутые тканью капрона в крупную сетку, женское бельё просто отлично сидит на Юнги и подчёркивает его попку — Намджун успел и её разглядеть, именно — ошейник на тонкой шее и следы от побоев. Юнги — невероятный. Намджун расплывается в пошлой улыбке, присаживается вновь в кресло, хлопает ладонью по своим коленям и командует:              — К ноге, моя девочка.              У Юнги на лице сменяются одна эмоция на другою: лютый гнев уступает бесспорной покорности. Намджун заранее задумал всё это: унизить Юнги, растоптать его гордость, но кто же знал, что всё это только к лицу хёну? Кто знал, что бабское шмотьё так идеально смотрится на чужом теле, а ошейник с цепью так и требует, чтобы за него потянули.              — На коленях ко мне, принцесса, — вновь повторяет Намджун.              Юнги поджимает губы, а потом и вовсе жует нервно нижнюю; так же покорно опускается на колени и подползает к Намджуну. Тот довольно улыбается, гладит ладонью по волосам, а после слегка хлопает по щёчке.              — Хорошая и послушная девочка. А теперь повернись к хозяину попкой, будем вместе разбираться с этой пробочкой, да, детка?              Юнги контролирует себя, потому что каждое его неосторожное слово может обернуться не только ему в плохом ключе, но и Тэхёну с Хосоком, возможно, достанется. Юнги поворачивается задом к Намджуну, встаёт на четвереньки и оттопыривает задницу.              — Да, хозяин.              — Какая же ты умница.                            

***

***

***

                           

#drgb’k — vc’chn’hv

                                                Юнги кривится от боли и чувства дискомфорта, когда инородное тело, хорошо смазанное лубрикантом, вставляют в него. Намджун оглаживает ягодицы старшего, ухмыляется — его наглые смешки заполняют пустую и тёмную комнату, а сам Юнги опускает голову и стискивает зубы; хочется с ноги въебать этому грёбаному извращенцу. Но на деле приходится расслабляться и по приказу прогибать спину сильнее, чтобы игрушка проникала глубже. Пока Намджун занимается с чужой подготовкой, он свободной рукой расстёгивает свои классические брюки, ладонью проникает под ткань боксеров и пальцами обхватывает возбуждённый член. Заворожённо разглядывая то, как Юнги принимает в себя игрушку, Намджун совсем слетает с катушек.              Пробка быстро вынимается из хрупкого тела, а Намджун тянет за цепь на поводке на себя, и вот Мин седлает чужие бёдра, пока младший поглаживает его по бледной коже и губами ласкает длинную шею.              Это омерзительно, противно и ни капельки не приятно; Юнги чувствует чужое возбуждение своей задницей; то, как Намджун толкается бёдрами, имитируя фрикции, а губы лишь сильнее выцеловывают бледную кожу, оставляя покрасневшие следы. Но поцелуи сменяются на укусы, а из минова рта уже не доносятся прерывистые всхлипы — теперь старший недовольно рычит, что-то бурчит себе под нос, за что и получает смачную пощёчину.              — Дворняжке не разрешено высказывать своё недовольство, — в одно движение Юнги вновь оказывается на полу, лицом вниз, а Намджун укладывает ладонь на чужую макушку и лишь сильнее надавливает. — Оближи, сука, — в голосе слышится сталь, а Юнги, у которого, к слову, и так гордость задета, лишь губы от напряжения подрагивают.              Но он вытаскивает кончик языка и ведёт по грязному ботинку Намджуна. Младший лишь ухмыляется, ладонь перестаёт так сильно давить, а уже после Нам пальцами зарывается в чужие слегка жёсткие волосы и тянет за них вверх. Юнги взгляд злобный и полный ненависти опускает, но Намджуну такое нравится; Юнги весь из себя протестный, но указания выполняет. Намджуну такой Юнги больше по душе, поэтому он сам встаёт на колени, приближается максимально, чтобы старший почувствовал его, ощутил его возбуждение и недовольно шикнул. Намджуну нравится, Юнги противно.              Тело пронзает боль, она, по сути, и не прекращалась до этого, но теперь становится ощутимей, острей, больше. Намджун не знает такого слова, как «пощада», поэтому не жалеет Юнги — проникает на всю длину, ладонями шлёпает по белоснежной коже ягодиц; ему безумно нравится покрасневшие отметины от ладоней на коже старшего, ему нравится, как тот мычит протестующе, как пытается отстраниться, как пытается сохранить своё достоинство, но…              — Но уже так поздно, Юнги-я, — Намджун наклоняется, прислоняясь влажной грудной клеткой к хрупкой спине, дышит прямо в ухо и шепчет тихо-тихо и лукаво. — Ты уже в моей власти.              У Юнги нет сил сказать младшему что-то против.                                          

***

                                         

#kamandi — SMOKE CLUB

                                         Чонгук появляется в квартире так же неожиданно, как и исчез из неё ранее. Если честно, то Тэхён думал, что Чонгук оставит его тут в качестве заложника либо в виде приманки. Но нет, он появляется и в руках у него пакет с едой. «Вау, — пробегает в мыслях старшего, — он умеет заботиться о других». Младший сразу проходит на кухню, а Тэхён приподнимается и проскальзывает в коридор. Он выглядывает из-за дверного косяка и разглядывает то, как Чонгук укладывает в холодильник некоторые продукты, а часть оставляет на столе.              — Когда ты не посылаешь меня, ты очень мил, — Чонгук, не глядя на старшего, проговаривает это, а потом ухмыляется, когда Тэхён, заслышав чонгуков голос, немного вздрагивает и уже хочет было сказать что-то колкое в ответ, но…              Он уже прижат к стене чужим телом, а Чонгук сам на себя не похож, потому что вот только вчера был весь такой вроде слабый, задиристый, а сегодня серьёзный, холодный и от него веет жестокостью. Чонгук дышит прямо в чужие губы напротив, делит с Тэхёном одно дыхание на двоих, а Тэхён в чужих руках ослабевает; он будто чувствует, как силы собственные покидают его тело, как становится тяжелее дышать, и это не потому, что Чонгук ворует своими губами его кислород, потому что чонгукова ладонь сжимает горло сильнее с каждой минутой.              — Если сейчас откроешь свой рот, хён, мне придется заткнуть тебя, — Чонгук выплёвывает эти слова теперь в тэхёновы губы, потому что через долю секунды Тэхён, не выдержав, всё-таки подаётся навстречу.              Поцелуй со вкусом крови лишь сильнее дурманит рассудок; Чонгук подхватывает Кима под бёдра и лишь сильнее впечатывает в стену. Есть вероятность, что до более удобного места дойти они не успеют и не сумеют. Чонгук будто сорвавшийся с цепи зверь: кусает губы с каждым разом сильнее, терзает губами длинную изящную тэхёнову шею, а сам старший готов поспорить, что всё это ранее представление в невинного мальчика — сущий цирк и розыгрыш. Потому что раз, и человек совершенно другой; раз, и Чонгук показывает себя настоящего.              Поцелуи становятся более требовательней, движения раскованней; до спальной комнаты они всё-таки добираются, и теперь Тэхёна укладывают на спину и наваливаются сверху. Тэхён — сильный малый, но сил у Чонгука, увы, в разы больше. Это больше не тот пугливый мальчишка в его офисе, который пытался проводку «наладить», это другой человек — опасный и жаждущий расплаты.              Вещи летят в стороны, с треском срываясь с тела старшего; Чонгук действительно разъярённый зверь, и такому Чонгуку Тэхён, увы, не в силах противостоять. Губы обжигают, укусы, кажется, пробирают до костей. Чонгук не может, не в силах насытиться этой близостью, тем, что Тэхён жмурит глаза и весь покрывается мурашками.              — Любишь, когда не только ты командуешь, да? — голос властный, он добирается до самых клеточек в организме, Чонгук заглядывает Тэхёну в глаза, когда тот их распахивает, услышав фразу младшего. Нет, он не любит, когда над ним возвышаются, он любит руководить процессом.              Но он… он падает, он только что низко падает, позволяет опустить себя на самое дно и просить еще, потому что Чонгук — опасный сейчас, Чонгук — охотник.              Нагое тело предстаёт во всей красе для Чонгука, тот взгляда не может отвести, когда чужие ноги раздвигает и продолжает украшать тэхёново тело своими отметинами: кусает, целует, ведёт по нему языком… Ситуация накаляется, Тэхён весь выгибается, как только первый толчок на всю длину застаёт его врасплох. Чонгук ухмыляется, чужими стонами наслаждается и лишь толчки углубляет. Ему нравится то, как всхлипывает Тэхён, как он брови сводит вместе к переносице, как глаза жмурит и пальцами рук сжимает простыни, как стонет сорванным голосом и рвано дышит. Чонгуку особенно нравится, как Тэхён даёт волю своим эмоциям, не стыдясь собравшихся слезинок в уголках глаз.              Фрикции продолжаются; теперь Тэхён восседает на чужих бёдрах, пока Чонгук прижимает его крепко к себе, натягивая на свой член, и грязно шепчет на ухо старшему, при этом кончиком языка время от времени вылизывая ушную раковину.              У Тэхёна в сознании всё мешается, хочется соскользнуть, хочется сгореть в этой нечеловеческой страсти, но он не может, он не хочет. Чувства подступают к горлу, потому что с первой встречи ему успел понравиться этот «малыш», но теперь из них двоих малыш — он, именно Ким Тэхён.                                          

***

                                         

#FOXWEDDING — TRY

      

                                  Утро не задаётся с самого начала; Тэхён просыпается от жуткого сушняка — пить хочется так, что, кажется, что вот-вот сдохнешь. Он лениво приподнимается, игнорируя тот факт, что находился он всю ночь в объятиях Чонгука, тело болезненно отзывается на каждое движение, но это не мешает старшему дойти до кухни, налить себе бокал воды и выпить его залпом. А после… А после у Тэхёна резко расширяются зрачки, а стакан падает прямо в раковину. Он срывается с места, забывая о том, что ему вообще-то больно, на секундочку, осторожно возвращается в спальную комнату и начинает искать свои вещи. Благо на улице раннее утро и в комнате можно хоть что-то найти; он натягивает на себя бельё, игнорируя то, что после вчерашних утех они не успели с Чонгуком принять душ и смыть следы их жаркого секса, после быстро надевает джинсы и прихватывает вроде как чонгукову рубашку. Не суть, главное скорее выбраться.              — Я думал, что могу тебе доверять, а ты, Чонгук, знаешь больше, чем я ожидал.              Сказав это, Тэхён кончиками пальцев ведёт по чужому лицу, а после покидает квартиру.              Бежать, как последний трус, не так уж и плохо, особенно тогда, когда ты догадываешься, где именно находится твой лучший друг, Юнги.                     

***

                    Ветер дует прямо в лицо, Тэхен пытается ускользнуть от него, уворачивается многократно и на бегу нажимает кнопку на брелке сигнализации, чтобы открыть свою машину. Ему бы надо успокоиться, да вот только осознание всей ситуации усложняет этот процесс. Стоит вообще вспомнить позавчерашний день детально: эта глупая поездка за Юнги вместо Хосока в псевдодом к Чимину, потом резко появившийся Чонгук, а затем и пробуждение у него дома, приправленное после горячими деталями. Тэхен слетает с катушек, увы, как и Чонгук. Он должен был проанализировать все, а не поддаваться своим страстным порывам, а теперь до него лишь сейчас доходит, где может находиться Юнги. Когда Чонгук пытался привести Тэхена в чувства, он обмолвился, что это не настоящий дом Чимина; Тэхен, благо, додумался ранее поставить жучок Чонгуку, и тогда они ранее с Хосоком нашли его. По этой причине сейчас Тэхен срывается с места и едет к себе в офис; у него необходимое чувство проверить информацию о передвижении Чонгука за несколько дней, потому что он чувствует, что младший кое-что скрывает от него. Или кое-кого.              Ранее утро сегодня благоприятно лишь тем, что на дороге мало машин, поэтому Тэхен быстро добирается до своего офиса. Персонала еще нет, охрана на посту полусонная, и Ким быстро срывается к лифту, нажимая кнопку своего этажа. Он пальцами стучит по стеклянной кабинке, достает из кармана джинсов смятую пачку сигарет и закуривает. Сигары, конечно, круче, но успокоить нервишки можно и простым дымом.              — Нужно успеть, блять. Лишь бы успеть, — Тэхен шепчет себе под нос, поджимает губы и выбрасывает слегка дымящийся окурок прямо на пол около лифта. Идет к себе в кабинет, тут же садится за ноутбук и начинает просматривать.              Чонгук не так много передвигался за эти два дня, но вот именно позавчера он был в странном и сомнительном месте. Тэхен его знает; в узких кругах его именуют кладбищем «живых трупов», потому что это место повидало слишком много мучений, а потом и смертей ничего неповинных людей.              Он загружает данные себе в телефон, закрывает слишком громко крышку ноутбука и срывается на бег. В голове полный кавардак, немного стыдно за то, что просто так сбежал от Чонгука, потому что, окей, это кажется незначительным, но Тэхен успевает за всеми этими играми на человеческую жертву в лице его лучшего друга Мин Юнги проникнуться чувствами к милому парнишке ЧонЧонгуку. Тэхену он кажется не таким, какими обычно являются люди из группировки Намджуна. Да, быть может, у Чонгука была цель убить Тэхена, он и сам об этом говорил, но сам младший признался, пусть и не до конца, что не знает причины такой резкой перемены в его действиях и поступках.              Кажется, вчерашняя ночь все расставляет на свои места.              Тэхен к назначенному месту подъезжает быстро и бесшумно, благо автомобиль у него то, что надо. Он осторожно выходит из салона и начинает двигаться к заброшенному дому, который располагается около густой чащи леса. Дом большой, двухэтажный с прогнившей крышей; Тэхен засматривается, решает, с какой лучше стороны обойти его и войти внутрь. С парадного входа — не комильфо. Это надо быть самоубийцей, если решить зайти оттуда; тебе тут же зарядят пулю в лоб, и прощай-пока жизнь лучшего друга. Тэхен обходит здание с правой стороны, находит какой-то проход и лишь потом замечает деревянную дверь, ведущую в подвал. Да, лучшего Ким ничего придумать не может, поэтому решает зайти через него. Дверь тихонько растворяет, на удивление, та даже не скрипит. Он осторожно спускается по чуть скользким от сырости ступеням, ладоням ощупывает себя и лишь потом понимает, что забывает оружие в своем автомобиле (на всякий случай оно у него всегда там находится). Хочется сильно врезать себе по лбу, ей богу.              — Ладно, не будем кипешовать, — сам себе говорит парень, — что-нибудь да придумаю, — успокаивает и далее.              В подвале тихо, на кирпичной стене находится какой-то старый светильник, и свет от него ужасно тусклый. Тэхен оглядывается по сторонам, прикрывает пальцами нос, потому что воняет гнилым мясом, а потом почти взвизгивает, потому что чувствует, как ногой во что-то вляпывается. Из кармана достает мобильный телефон, чтобы и в будущем освещать себе путь, а пока наводит себе под ноги и… Его почти выворачивает наизнанку. Потому что правый ботинок прямо в чужих кишках и крови, после Тэ поднимает телефон и разглядывает пол. Так, окей, было плохой идеей лезть в дом через подвал. Здесь безумное количество гниющих трупов молодых парней.              Тэхен сдерживает свои рвотные позывы, когда проходит мимо них, и он даже благодарен, что свет в помещении такой тусклый, это просто Тэхен дурачок, раз решил поглядеть что там находится у него под ногами.              Воняет, конечно, жуть, и светловолосый дышит через раз, стараясь найти проход на ярус выше. И, слава всем известным ему богам, находит его и какой-то пистолет по пути.              Тэхен осторожно поднимается по очередной лестнице, держит оружие в руках, до этого удостоверяясь в том, что оно хотя бы заряженное, и пробирается выше. Где-то совсем рядом раздаются голоса, жалобные стоны, всхлипывания и омерзительный смех. Отчего-то сердце болезненно сжимается: Тэхен допускает мысль сейчас, что издеваются над Юнги.              — Так, успокойся, иначе ты выдашь себя, — Тэхен шепчет под нос, проводит языком свою нижнюю губу и тяжело выдыхает воздух.              Довольно волнительно, что уж греха таить.              В конечном итоге он оказывается на первом этаже. Там, кажется, еще темнее, чем в подвале, атмосфера мрачности и омерзительности заставляет Тэхена поморщиться и сдвинуться вперед. Теперь перед его глазами просто отличное «зрелище». На самом деле Ким оказывается прав: мучают действительно Юнги; Намджун нависает над ним, бьет старшего по щекам, и Тэхен замечает многочисленные гематомы на бледном теле своего друга-сотрудника. Хочется тут же выбраться из укрытия и как следует отхуярить Намджуна, но все, что сейчас может Тэхен — наблюдать. Намджун отстраняется от него, к нему подходит какой-то красноволосый парнишка, и Тэхен догадывается, что это, быть может, Пак Чимин. Во всяком случае именно так его описывал Хосок. Тэхен сейчас напоминает супергероя: один против всех, без подмоги, он мог хотя бы подумать о своей заднице и взять с собой того же самого Хосока прикрыть ее. Но нет же, он даже не пишет ему смс, лишь придвигается ближе, вытягивая руку с пистолетом перед грудной клеткой выше, и ждет подходящего момента, наблюдая пока со стороны. Намджуну в руки вкладывают пистолет, и теперь белобрысый ведет дулом по телу Юнги.              — Не страшно? — Тэхен слышит намджунов голос и смотрит внимательно. Единственный минус его укрытия — он не видит лица Юнги и не может прочесть его эмоций в той или иной ситуации.              — Ты страшнее выглядишь, чем этот убогий пистолет, — Юнги сыплет в ответ ядовитой фразой, за что сразу получает по лицу. Тэхен уверен, что оно у Юна разбито почти все в кровь и об этом могут свидетельствовать рядом кровавые, благо уже засохшие, разводы. Тэхен сглатывает, потому что понимает, что Юн играет с огнем, что одно его неосторожное слово может оказаться ему последним и…              Тэхен слышит выстрел.              У него перед глазами все мутнеет; Намджун отходит, и теперь Тэ отчетливо может разглядеть лицо своего друга. Юнги очень бледен, у него и правда все лицо в синяках и ссадинах, взгляд стеклянный и… пуля в виске. Все это приправлено лужей бордовой крови. Тэхен сам не понимает, как пальцы сильнее сжимают курок, как появляется на лице злоба и как он целится в Намджуна. Все происходит резко, смазано и непонятно.              Оглушительный выстрел рядом приводит его в чувства; Тэхен смотрит впереди себя и видит лежащего в собственной крови Чимина, в то время как Намджун, что до этого стоял к нему спиной, резко оборачивается, а Тэхен ощущает, как кто-то дергает его назад и хватает за руку, прошипев озлобленное: «уносим ноги, придурок».                     

***

***

***

                           

#방탄소년단 (BTS) — 전하지못한진심 (Feat. SteveAoki)

                                         Чонгук просыпается после сладкого и крепкого сна. Он проводит ладонью по соседней стороне кровати, но чувствует не тепло или Тэхена, как ожидал, — простыни прохладные, а значит, Тэхен покинул его дом рано утром. Паника. Чонук резко поднимается с постели и осознает, что Тэхена дома нет: вещи его собраны, телефон по всей видимости тоже с ним, лишь легкая рубашка покоится в дальнем углу комнаты. Чонгук немного поднимает уголки губ, спешно собирается и не может скрыть глупую улыбку: старший покинул его дом, но захватил частичку Чона с собой — уехал в его белой рубашке. Это греет душу, определенно.              Но стоит подумать о главном: куда вообще уехал Тэхен и зачем?              Чонгук одевается, параллельно обдумывая, куда бы мог сорваться Тэхен, а потом его будто чем-то тяжелым по голове ударяют.              — Пожалуйста, Тэ, только не в тот дом, молю.              И если говорить о продуманности, но не только у одного Тэхена есть привычка ставить жучки. В тот день, когда Чонгук вырубил Тэхена и затащил обратно в его собственную машину, аккуратный и малозаметный жучок был установлен под задним сиденьем. И вот теперь Чонгук определенно видит на экране своего мобильного местонахождение старшего. Все-таки это тот заброшенный дом.              Чонгук заводит свой автомобиль, по дороге до места вспоминает прошедшую ночь и больше всего на свете боится не успеть. Да, он прикипел к Тэхену; да, у него вспыхнула страсть — да у кого она не вспыхнет на фоне такого стресса. Чонгук детально прокручивает в голове их поцелуи: то, как сам страстно и влажно целовал Тэхена, как ласкал языком длинную шею и как Тэхен крепче жался к нему. Чонгук тяжело вздыхает. Одно упоминание о Тэхене, лишь одна мысль о нем заставляет сердце бешено биться в груди и сильнее жать на педаль газа.              — Малыш, я должен успеть.              Должен, да.                                          

#АльфредШнитке — V. Рондо (Concerto Grosso № 1)

      

#GiyaKancheli — Symphony No.5

      

                                  Чонгук мчится подобно взбушевавшемуся ветру в непогоду: наперегонки со смертью, с самим собой и судьбой, которая в любой момент может свершить свой суд. Ему страшно, ему больно осознать сейчас, что он может не успеть, что все может закончится так сразу, даже толком не успев начаться. Руль сильнее сдавливая, Чонгук рычит от своей беспомощности, лишь резче выворачивая им вправо. Вдалеке виднеется тот самый злополучный дом, а чуть дальше — машина Тэхена. Челюсть сводит из-за того, как сильно Чонгук сжимает зубы и старается утихомирить свою злобу. Он останавливается, буквально кидает машину, оставляя открытой водительскую дверь, и срывается на быстрый бег. Он знает все ходы и выходы в этом доме, но на удивление, как и Тэхен проходит через подвал. Не издает ни единого звука, пальцами через карман придерживает оружие — потому что да, он знал, куда и на что именно он едет — и поднимается вверх по лестнице на первый ярус дома. Слышит голоса, те же самые крики, стоны, мычания, и лишь после замечает впереди стоящую фигуру Тэхена, который стоит с протянутым оружием в руках. Чонгук подходит к старшему не спеша, так, чтобы старые половицы не скрипели. Он внимательно наблюдает за происходящем, а потом почти подпрыгивает на месте, потому что слышит выстрел и видит, как Тэхен с места уходит и направляется к Намджуну. Чонгук понимает, что сейчас может случится страшное, что вот еще немного и будет еще один труп. Чонгук следует за ним, он уверен, что Тэхен не ведает, что творит, и когда в помещении вновь раздается выстрел, а на полу уже в крови лежит Чимин, Чонгук резко дергает на себя Тэхена, хватая его за руку, и проговаривает сквозь сомкнутые зубы:              — Уносим ноги, придурок.                                          

***

                                                К слову, унести ноги им все-таки удается. То ли оттого, что Чонгук настолько сильно боялся за жизнь Тэхена, что буквально тащил его из дома в сторону своей машины, то ли оттого, что Намджун хотел понять, что только что сейчас произошло. Он сначала попытался остановить кровотечение у Чимина, но, убедившись, что перед ним уже бездыханное тело, сорвался за Чонгуком и Тэхеном.              Эти двое сняли какую-то обшарпанную квартиру на краю города за мизерную плату, благо тут рядом есть продовольственный магазин. Это радует, даже очень. Тэхен немного отошел; сначала хорошенько намочил своими слезами вещи Чонгука, когда последний прижимал Тэхена крепче к себе, успокаивал его всячески и говорил лишь о том, что нужно пережить все эти моменты. Больно — да, невыносимо больно. Но нужно отпустить и стараться жить дальше. Юнги был для Тэхена самым близким человеком; они дружили с детства, мечтали в будущем заняться одним общим делом и построить свой бизнес. Мечтали, как заведут свои «фиктивные» семьи, потому что оба не такие, как все. Они держались друг за друга, а сейчас… В душе провал, в сердце — пропасть. Тэхен все прекрасно понимает, что нужно жить дальше, нужно двигаться вперед, искать новые жизненные ориентиры, чтобы эту самую жизнь двигать. Киму думается, что если рядом будет Чонгук, то он, несомненно, справится. Чонгук его в любом случае поддержит.              — Я немного прогуляюсь да и продуктов нам куплю, — говорит старший, и Чонгук не в праве его отговаривать.              Тэхену нужно побыть наедине, он даже Хосоку ничего не сообщил, потому что боится, что так, просто выйдя на связь, их место могу рассекретить. Он тихо собирается, Чонгук провожает его, стоя в прихожей и облокотившись плечом о дверной косяк. Тэхен выглядит запуганным и потерянным, и Чонгуку хочется, чтобы тот вновь обрел свой смысл жизни и, самое главное, себя.              На улице спокойно, солнце почти садится за горизонт, и Тэхен старается не думать о случившемся. Пытается абстрагироваться и прокрутить в голове более приятные моменты. Магазин располагается недалеко отсюда, и поэтому на поход за необходимыми вещами Тэхен тратит где-то около двадцати минут. Он возвращается домой в более приподнятом настроении, чем был до прогулки. Осторожно снимает обувь и направляется на кухню. Сначала ставит два пакета на стол, а после их содержимое отправляется в холодильник. Ким улыбается собственным мыслям, слегка приподнимая уголки губ, а после решает, что да — стоит двигаться дальше, хотя бы стоит это попробовать. Он держит в руках бутылочку соджу для Чонгука и направляется сейчас в гостиную.              — Чонгук-и, я надеюсь, что ты не успел соскучиться, пока ждал мен… — бутылка из рук Тэхена падает, а сам он боится сдвинуться с места…                                          

#Моцарт — Реквием

                                         Фильтр зажат меж аккуратных и длинных пальцев. Немного движений. Затяжка, и клубы дыма разлетаются прямо перед лицом. Вдыхаемый никотин обжигает легкие, заставляет болезненно кашлять, а руки немного подрагивают. Тэхен до этого курил в последний раз очень давно, но сейчас это то, что имеет свое успокоение.              Печально, что даже сигареты не собственные.              Чонгуковы.              Тэхен снова затягивается, пустым взглядом смотрит вдаль, туда, где в лучах заката тонет летнее солнце. Сигарета докурена, нервы шалят, а сердечный ритм лишь с каждым ударом ускоряется, сильнее гоняя кровь по организму. Снова затяжка, в пальцах другая сигарета. Вот только на полу, в луже собственной крови, нет другого Чонгука. Там лишь один: родной и любимый, но уже такой чужой…              Докурив очередную пустышку, Тэхен проходит вглубь комнаты, присаживается на холодный пол, а затем укладывается рядом — смотрит на Чонгука, лихорадочно взглядом бегая по мертвому телу. Ноги поджимает под себя, губу нижнюю закусывает, прикрывает веки и ждет…              Только не понятно, чего.              Успокоения?              Слезы сами катятся ручьем, а Тэхен не в силах даже кричать — он делает это внутри себя, ему хочется разодрать собственную кожу, хочется дотронуться до Чонгука, обнять его, потрепать по иссиня-черным волосам и понять, что все хорошо. Все ведь хорошо, да? Ни черта не хорошо!              У Чонгука пуля прямо во лбу и улыбка на лице почему-то, взгляд такой живой, но стеклянный. Он будто ждал, он будто…              — Ты знал, да? — Тэхен не выдерживает и начинает кричать. — Ты знал, что тебя найдут, и поэтому спокойно отправил меня? Чонгук!!! Ответь мне! Черт!!!              Он психует, истерит, не может совладать с собой и упускает из виду возникновение некой фигуры рядом с собой.              — Моя мишень была не Юнги, — говорит низкий и до боли знакомый голос. Тэхен поднимает голову и сталкивается с насмешливым взглядом Намджуна. Тот продолжает, улыбаясь мерзко и наигранно. — Моей целью был ты, Тэхен. Но знаешь, что?              Тэхен не в силах что-либо сказать, он лишь кивает, чтобы Намджун продолжил свою гребаную речь.              — Я передумал тебя убивать, живи с чувством опустошенности, держа на руках то, что любишь больше своей жизни. Я ведь прав? Юнги был очень дорог тебе, как и Чонгук сейчас.              Тэхен всхлипывает, у него перед глазами пелена неведения, слезы скатываются ручьем и даже нет сил успокоить себя. Намджун хмыкает, после смеется так громко и ядовито, исчезая затем из квартиры и вовсе.              Мир рушится, жизнь скатывается в самые глубины бездны, Тэхен не может понять сейчас случившегося. Не хочет.              Придет время, и он поставит себе цель, создаст себе некую мишень в лице Ким Намджуна и обязательно отомстит.              Он ему еще покажет, кто чья мишень.              — Ким Намджун, мы еще поквитаемся, — тихо вполголоса, как молитву, произносит Тэ и прикрывает глаза.                                          

***