Мы расстаемся

— Мы расстаемся, — слова, которые я сказала ему. Тэхен посмотрел на меня дико, исподлобья, надеясь на то, что я шучу. — Что? — этот тон не предвещал ничего хорошего. Так и знала, что разбужу зверя. Должно же было это когда-то произойти. Я всегда была уверена в том, что ему осточертело играть непоколебимого милого мальчика и, что не дай господь сделать мне что-нибудь эдакое, он обязательно сорвется. Правда в том, что он терпел, очень долго терпел меня и, готова поспорить, это продолжалось бы вечность, если бы не мое решение, я ведь совсем сейчас не шучу. — Нам не нужно быть вместе, — еще раз повторила я, объясняя суть другими словами, — Я не выйду за тебя, между нами все кончено. Медленно, но уверенно, я наблюдала за тем, как в его глазах появлялись искорки злости и агрессии. Ну наконец-то, я смогла его разозлить. Я ведь смогла? По тому, как он грубо схватил меня за плечо, я понимаю, что ответ положительный. — Повтори, — прорычал он, — что ты сейчас сказала? — его рука больно сжала мое плечо, хотелось сбежать отсюда как можно дальше. Нужно было оставить письмо. Сейчас мы были в отеле, ему нужно было ехать по работе, а меня прихватил, чтобы не скучала. Он следит за мной, я под вечным надзором словно узник в клетке. Его друзья не дают мне покоя, двадцать четыре на семь сидят возле моей кровати, пока он шляется непонятно где. Я понимала, что он избегал меня, словно я была источником его несчастья, и хорошо знала причину почему. Сама была виновата, с каждым днем все больше отталкивала его. Наверно, он считает, что я злюсь, но это далеко не так. Дело не в нем, а во мне. Пять месяцев назад Тэхен сделал мне предложение, это было внезапно, словно гром средь ясного неба, и без кольца. Мы как раз расстались перед этим, но так сошлись звезды, мы случайно встретились по работе и на следующее утро проснулись вместе. Я сказала ему, что это была ошибка, а он в ответ встал на одно колено и начал слезно умолять остаться с ним. Всегда сомневалась в его любви, которая казалась мне радугой, появляется после дождя и всегда исчезает, но тогда, кажется, я смогла поверить ему. Не знаю почему, но однажды, абсолютно внезапно и без какой либо моральной подготовки, он сказал мне, что хочет ребенка. Я была не против, если честно, ребенок от любимого человека, почему бы и нет? Мы пытались, но ничего не выходило. Тогда я начала задаваться вопросом, что, если со мной что-то не так? Он говорил мне, что я накручиваю себя, но мне так не казалось. Я вела себя как самая настоящая истеричка, уже тогда собираясь бросить его, чтобы не пришлось страдать из-за моего предполагаемого бесплодия. Он говорил, что ему все равно и что я для него важнее, но как, черт возьми, забудешь его восторг, когда разговор заходил о детях? Такое надолго остается в памяти. Я сдала анализы, но так и не забрала результаты, мне было страшно. Страшно узнать, что самый худший страх может подтвердится. Через два месяца я забеременела. Сказать, что я была в шоке, значит ничего не сказать вообще. Никто не ожидал такого, это случилось в тот момент, когда уже никто не надеялся. Нам крышу снесло от счастья, решили даже ускорить свадьбу. Вроде все было хорошо, но на приемы к врачу со мной ходил его лучший друг. Почему? Для меня он оказался слишком занят, был так счастлив, но одновременно будто был не со мной. Скорей всего, Тэхен принимал меня и нашего ребенка за что-то само собой разумеющееся, за должное. Мое удивление было очень велико, когда он повез меня к своим родителям. Я надолго запомнила эту поездку. С его отцом мы быстро нашли общий язык, я ему даже понравилась, а вот его мама… Она открыто при мне заявила, что если ее сын женится на мне, то пусть больше не появляется в их доме. Почему-то, мое недоверие к людям, говорило о том, что он выберет свою семью, но он выбрал меня. Громко хлопнул дверью и заявил, что больше ногой не ступит туда вновь. Я долго плакала тогда, было тяжело поверить, что ради меня он послал к черту даже свою семью. Но самое худшее произошло в тот день, когда мой любимый бросил все дела и мы пошли гулять. Это один из тех дней, который сначала не кажется чем-то роковым, а потом оказывается самым худшим в жизни. Мы ходили по магазинам, гуляли в парке, целовались и он даже хотел большего, но я отказалась от того, чем бы не смогла потом гордится ибо заниматься сексом на открытом воздухе верх неприличия. Даже если вокруг никого нет и идет дождь. Мы забежали в уютное кафе и он заказал мне горячий шоколад, когда дождь стих, мы снова пошли гулять, но внезапно я почувствовала, что, что-то не так, а потом появилась кровь и я все поняла. Не помню как оказалась в больнице, не помню как мне сказали, что я потеряла нашего малыша, но именно после этого я и впала в это свое отстраненное состояние, словно весь мир перестал существовать для меня. Хотя нет, кое-что я немного помню. Помню как Тэхен зашел ко мне в палату и рыдал несколько часов, я тоже рыдала. Наверно, после этого мы больше и не были так близки. После этого я и стала его отталкивать, перестала разговаривать с ним, реагировать на него, общаясь только с нашими друзьями. Мы спали в одной кровати, но были чужими. Потом уже он начал избегать меня, вечно искал повод задержаться на работе или вообще где-нибудь задержаться, приходя домой только поспать. Мне было все равно, если честно. Дни стали похожими друг на друга, я больше ни в чем не видела смысла. Недавно он даже предлагал нам занятся сексом, чтобы отвлечься, но я категорически отказалась, ссылаясь на то, что после выкидыша не хочу никого впускать в свое тело. Мысль о близости, действительно, была противна мне. Я хорошо понимала, что дело было во мне. Мое здоровье — вот источник проблемы. Со мной изначально было что-то не так, но я была так труслива, что даже побоялась узнать и вот чем все обернулось. По началу, Тэхен говорил, что мы попробуем еще, но я с криком и истерикой доказывала, что я не способна выносить ребенка, и он терпел эту истеричку… потому что любил. Но разве я могу так поступить с ним? Разве я могу собственными руками уничтожить его будущее? Ведь если любишь, ты должен отпустить. Вот почему я это делаю — я хочу, чтобы он был свободен. Я сама хочу быть свободной. — Я приняла это решение и тебе меня не переубедить. Так будет лучше для тебя и для меня, — говорю типичные фразочки, наблюдая за тем как он багровеет от злости у меня на глазах. — Почему? — его низкий голос звучит более чем угрожающее, заставляя меня трястись от страха, которого никогда не было прежде. — Я не смогу родить тебе ребенка. Я не хочу, чтобы и ты не имел будущего. У тебя должны быть дети и кто-то, кто хотя бы будет разговаривать с тобой, а не вести себя как я. Я хотела сказать “как последняя тварь”, но сдержалась. Ему не обязательно знать, что я осознаю свою неправоту. — Нет, — он дико прорычал над моим ухом, хватая за талию и притягивая к себе. Ох, этот взгляд говорил мне “Ты крупно влипла, детка”. Он целует меня грубо и напористо, а я безуспешно пытаюсь вырваться из этих тисков. Мы так давно не целовались, только сейчас понимаю это. — Ты никуда не уйдешь, — тем же тоном говорит мне в губы, его руки опускаются на мои ягодицы, сильно сжимая. — Пусти, — шепчу я не глядя на него, чувствуя как он начинает расстегивать мои джинсы, — Прекрати! — уже более настырно проговорила я, пытаясь оттолкнуть его своими маленькими кулачками, но ничего не срабатывало, он лишь до боли впился в запястья, убирая мои руки от себя. Еще никогда в наших отношениях не было столько грубости. Хотя, у меня такое ощущение, что это пока цветочки. — Ты не можешь вить с меня веревки, а потом внезапно сказать, что уходишь. Я не ради этого все терпел, — поддевает мою блузку и она прямиком летит на пол, — Я люблю тебя, дуреха. Мне плевать на все остальное. — А мне не плевать! — завопила я, когда его холодные пальцы скользнули по обнаженной спине, расстегивая бюстгальтер, который тоже уже был на полу. Снова прижимает меня к себе, целуя и не давая возможности даже выдохнуть. Никогда еще никто так грубо не имел мой рот, его язык орудовал там, как у себя дома, властно, страстно и в тот же момент до чертиков противно. Противно потому что я уже приняла решение, потому что уже собрала чемоданы. Почему он так поступает со мной? Почему не может принять все как есть? Ведь он так же, как и я видит, что у этих отношений нет будущего. Так зачем я ему? Его руки снова тянутся к моим джинсам, которые, слава богу, еще на мне. Я брыкаюсь из стороны в сторону, всем видом давая знать, что я против, но его, кажется, это не заботит. Достала — вот мой диагноз. Слишком долго был добреньким со мной, но это все неважно, ведь я не поменяю своего решения, пусть он даже отымеет меня самым грубым образом. Хотела бы я сказать, что не позволю ему, но джинсы предательски сползают вниз, а Тэхен хватает меня на руки и тащит в кровать, тяжело нависая сверху. После долгого отсутствия близости, я чувствую себя не в своей тарелке, будто мы незнакомцы, стыдливо прикрываю грудь, скулю, когда он хватает запястья одной рукой и заводит мне за голову, снова целуя. Дело не в том, что я против его ласки, просто хочу, чтобы он скорее принял все как есть, но пока он делает то, что делает, мы в тупике. Я хочу стонать, я хочу кричать, плакать, чтобы он отпустил меня и все это скорее закончилось, ведь я так больше не могу. Не могу смотреть на его страдания, которые отдаются дикой болью по моему сердцу. Он не должен жертвовать собой ради моего призрачного счастья, я никогда не буду счастлива, зная, что его основная мечта не сбылась по моей вине. Я люблю его. Правда люблю, очень люблю, до безумия. И он похоже тоже — вот в чем проблема. Он резко входит, без всяких предварительных ласк и остервенело трахает меня, выпуская весь пар накопившийся за этот месяц. В его глазах столько злости, за все время не видела его таким. Мысль о потере меня делала его безумным. — Как же меня злит это, — хрипло проговорил он, — Ты так решила, да? Тебе стало слишком тяжело? А меня спросить ты не решила? Думаешь одной тебе херово? Переживаешь за меня, да? Как это, блять, мило! Неужели, ты такая тупая, что совсем не понимаешь, что мое счастье это ты? Он наклоняется к моей шее, оставляя багровые засосы, пока у меня все нервно сжимается из-за его слов. — Но у нас никогда не будет детей! — Кто тебе сказал этот бред? — прошипел он, больно кусая шею, — Ты сама себе поставила этот диагноз? Даже если так, думаешь я не смогу это пережить? Мне не так больно, что мы потеряли ребенка, как оттого, что я стал для тебя чужим! А теперь… — со сбившимся дыханием говорил он, — ... теперь ты говоришь, что мы… — он замер, боясь произнести это слово, — расстаемся. Пусть это были и мои слова, но, в его интерпретации, они резали слух. Я приняла решение, с которым самой трудно смирится, но из нас двоих я единственная понимаю его правильность. — Ты просто ничего не понимаешь, — скулю я, а он хватает меня за горло. Неужели он всегда был таким? Или я дошла до того этапа, который звался “непростительным”? Я буквально чувствую, как воздух уходит из легких, и Тэхен понимая, что переборщил, ослабляет хватку. Устав от этой позы, он ставит меня в коленно-локтевую и до побеления в костяшках сжимает мои бедра, оттягивая мои волосы на себя. Эх, почему же он раньше не был таким грубым? Я почти уверена, что это лучший секс, который у нас был, но сказать так я не имею права, ведь официально, мы больше не вместе. — Ты полный идиот, раз не видишь дальше своего носа, — я откровенно пытаюсь его задеть, — Это чистейшей воды эгоизм. Ты эгоист, раз хочешь,чтобы я была с тобой против своей воли. В ответ я получаю лишь сильный шлепок по заднице, вскрикивая от неожиданности. Еще шлепок, и еще один. Я и не знала, что мой парень такой садист. Честно говоря, я и не против, меня это даже немного заводит, но я все еще хочу, чтобы он прекратил вести себя как ребенок. — Я эгоист? — его хриплый голос над моим ухом и горячее дыхание, заставляет мурашек табуном промчатся по моему телу, — А разве не ты у нас эгоистка? Решила бросить меня, чтобы не мучаться? Тебе же так будет легче, верно? Ни черта мне не будет легче. Я прекрасно понимаю, что всю свою жизнь буду страдать, глупенький мой. — Ты хоть знаешь каково было мне все это время? Ты хоть раз об этом думала? Все пытались тебя поддержать. Наши друзья нянчились с тобой, я нянчился с тобой, а знаешь, что окружало меня? Водка, сигареты и ты, к которой я с полным отторжением возвращался домой. Ты не пыталась быть доброй ко мне, тебя не было рядом, когда ты была так мне необходима. Я нуждался в тебе, а ты лишь отсутствующе пялилась в окно, пока я не выйду из комнаты. Он вытащил, из валяющихся на краю кровати брюк, ремень и затянул его на моей шее, оттягивая на себя. Я начала задыхаться. Пальцами пытаюсь снять ремень, но он лишь тянет сильнее, кажется, я доигралась. Грубыми рывками он приближал нас к оргазму, резкими движениями входя до основания, слишком быстро и слишком глубоко. Я уже начинаю понимать, как сильно будет болеть все тело, но абсолютно предательски осознаю, что это даже немного приятно. А ведь в первый раз, мы разошлись тихо. Я скулю, плачу, вырываюсь, а Тэхен снова шлепает меня как последнюю суку. Я же уже говорила, что он никогда не был таким, да? Конечно, я хорошо понимала, что он отреагирует на мои слова не самым лучшим образом, просто не знала, до чего это может дойти, не думала, что ему вот так вот сорвет крышу. С тяжелым придыханием он кончает, а следом за ним и я. На пару секунд эта передышка дает мне выдохнуть, но потом гостиничный номер пронзает мой крик: – Какого черта ты кончил в меня?! Он падает рядом и тяжело дышит. – Проверяю твою теорию. Как же меня это злит, его наивное лицо и голос, который еще минуту назад был грубым, а сейчас резко стал мягким. Злит, что он сделал это со мной, заставляя в очередной раз кричать, доказывать, что он больной ублюдок, если думает, что у нас будут дети. Он шепчет: – Единственным, что держало меня на плаву, была мысль о том, что когда-то ты отойдешь и все будет как прежде и… и ты сможешь исцелить меня. Мне просто нужна ты. Я пытаюсь пропускать его слова мимо ушей, чтобы не вдумываться, чтобы, не дай бог, не свернуть назад. Мы лежим так какое-то время, а потом я внезапно чувствую, как он снова вошел в меня.. Неужели не насытился? В этот раз трахает медленно и чувственно, через некоторое время, предоставляя мне возможность быть сверху, теперь он полностью в моей власти. Снимаю с себя ремень и не долго думая, затягиваю его на шее моего любимого. А что? Пусть помучается, пусть почувствует каково это, когда тебя душат. Придурок. Наконец-то я больше не обездвижена, насаживаюсь до основания, с силой тяну за ремень, заставляя его тихо прошипеть, роюсь в прикроватном шкафчике и нахожу там наручники. Так и знала, что он собирался трахнуть меня в этом отеле. Раз, два и Тэхен уже прикован к кровати, такой беззащитный, но всё еще смотрит на меня надменно, будто сейчас он имеет меня, а не я его, бесит. Эти наглые глаза и ухмылка бесят меня до чертиков. Кем он себя возомнил? Считает, что со мной ему будет лучше? Что за поганый самообман? Бью его по лицу и наблюдаю за тем, как из его рта льется алая кровь. А я больно врезала, как же приятно выпустить накопившуюся агрессию, наверно, он чувствовал тоже самое, пока душил меня. Слизываю кровь с его лица и проникаю языком в рот, ему нравится, а я хочу снова сделать больно, кусаю его и он недовольно шипит. Я достигаю финиша первой и слезаю с него. Боже, это недовольное лицо бесценно, я не дала ему кончить, какая же я плохая. – Эй, ты не можешь так поступить со мной, – властно говорит он, неправильно предполагая, что главный тут он. – Еще как могу. Припадаю к его соскам, больно сжимая и покусывая их, хочу устроить ему настоящую пытку. – Черт, перестань делать так, это странно. – Но тебе ведь нравится, – снова сжимаю сосок и ухмыляюсь, притягиваю его к себе за ремень и целую, переминая пухлые губы. А что если боль это удовольствие? Что если наша боль, несет в себе то самое удовольствие? Что если все это не случайно? Ведь боль была, есть и будет всегда, лучше же довольствоваться ею, чем проклинать? Трудности, они закаляют, Тэхен мог меня бросить еще тогда, когда у нас ничего не получалось с ребенком, но не стал и когда я потеряла ребенка, он был рядом. Он все еще хочет быть рядом. Что если мы просто будем двигаться дальше? Что если будем рядом друг с другом несмотря на всю боль? Мы же сможем, да? – Ты любишь меня? – шепчет он. Я снова насаживаюсь на него, двигаюсь вверх вниз, смотря на его грудь, усердно избегая зрительного контакта. Через некоторое время я тихо отвечаю: – Конечно… Очень сильно. – Посмотри на меня. Но я не слушаюсь его приказа. – Посмотри на меня! — теперь он более груб. Пугаясь, я выполняю его просьбу. Его глаза… Они снова стали прежними, такими родными и нежными. – Пожалуйста, не бросай меня. Без тебя моя жизнь не имеет смысла. Умоляю… По его лицу стекают слезы. Я вытираю их и целую его, впервые за этот вечер нежно. Как раньше. Сложно сказать сколько раз мы занимались сексом той ночью, большое количество раз, наверно. Странно, но это помогло. Кто знал, что жесткий секс решает все проблемы. Спустя семь лет, мы вспомним этот эпизод и хорошенько посмеемся. Все могло бы закончится тогда, но закончилось тем, что сейчас у нас четверо детей, а совсем недавно, я узнала, что снова беременна, да, вот как все обернулось, я оказалась чертовски плодовитой, хотя могла все разрушить из-за своей дурацкой упертости. Как и у всех, у нас случаются ссоры, мы ругаемся, а потом снова миримся, и так снова и снова. Сколько бы лет не проходило, он все еще смотрит на меня, как в первый раз. Ему все еще мало меня. Хоть он и мог найти себе любовницу на своей идиотской работе, но он не сделал этого, в очередной раз доказав свою любовь. Приезжая после командировок, он бежит в нашу спальню, захлопывает дверь, закрывает на замок, чтобы дети не случайным образом не увидели того, чего им лучше не видеть, и трахает меня как в последний раз, и так до утра. И откуда у него только столько энергии? Что это за любовь, которая заставляет человека забыть обо всем, отказаться от своей семьи и приносить себя в жертву? А я ведь думала, что я просто для него очередное развлечение, а он всегда был серьезен. – Тогда, семь лет назад, – шепчет он мне в спину, прижимая к себе мое обнаженное тело, – я забрал твои анализы. У тебя и вправду не должно было быть детей. Легкая дрожь пронзила все тело, я поворачиваюсь к нему. – Как такое возможно? И ты… ты не бросил меня? – Мне было тяжело смирится с этим, но я смирился. Ничего не сказал тебе и просто жил как ни в чем не бывало, надеясь, что и ты однажды сможешь. У тебя были проблемы со здоровьем, но ты смогла забеременеть, пусть даже ты потеряла ребенка. Это было больно, но было бы больнее, если бы я потерял тебя. На глаза стали наворачиваться слезы. Я никогда не могла даже представить, что кто-то настолько меня полюбит. Ему было все равно. Он перекроил всю жизнь ради меня и случилось чудо. Словно почувствовал ход моих мыслей, Тэхен сказал: – Это не было чудо. Моя любовь вылечила тебя. И правда, так и есть. Копошусь в его мягких волосах, пока он вытирает мои слезы. И кого только я пыталась обмануть тогда? Если бы его не было в моей жизни, я бы давно наложила на себя руки. Я бы не прожила и дня без этих глаз, губ, улыбки, озаряющей собою все вокруг. Он спас меня, развеял миф, что нельзя доверять людям, заставил верить в то, что любовь существует и когда родился еще один наш ребенок, он послал все к чертям и ушел со своей прежней работы, чтобы всегда быть рядом, временно, конечно, но он сделал это ради меня. И чем я заслужила такое счастье?