Часть 1
27 июля 2018 г., 23:37
В центральном отделении Департамента полиции Детройта царила ленивая небрежность. Сонно перемигивались голографические экраны мониторов, мерцали повестки дня, изредка менялись цифры статистики — чаще в графе «запросы», чем «раскрытое». Даже полицейские андроиды двигались как-то вяло и заторможено, точно боясь потревожить атмосферу безделья.
Время шло к обеду, многие столы пустовали. Вот и детектив Коллинз грузно поднялся со стула, щелкнул пару кнопок и, оставив экран мерцать заблокированной строкой пароля, двинулся к выходу. Он шел пробовать новые пончики О'Мэнсли.
Хэнк проводил его тоскливым взглядом, угрюмо покосился на андроида — Коннор с дотошностью сканера впивался зрительными модулями в голографические строчки — и громко хлопнул ладонью по столу.
— Ну всё, хватит с меня этого дерьма! — раздраженно рыкнул он, вставая. Кресло с грохотом откатилось на пару шагов. — Чего толку торчать тут, если работы ничерта нет? Только время зря тратим…
— Лейтенант, — Коннор поднял на него неодобрительный взгляд поверх монитора, — мы допускаем слишком много ошибок. Мы упустили девианта в начале недели, в клубе «Рай» андроидам стерли память и Трейси сбежала, — выложил факты андроид, но на Хэнка это не произвело никакого впечатления. Тогда Коннор избрал другую тактику. — Послушайте, нам нужно раскрыть это дело, — с нажимом произнес он, разворачиваясь в кресле. — Это очень важно.
Андерсон мрачно зыркнул исподлобья. Андроиду легко говорить. Его ведь не песочат за каждый промах, над ним нет брызгающего слюной Фаулера, нет рейтинга, нет премий, нет чувства гордости, наконец!
— И что ты предлагаешь? — скрестив руки на груди, поинтересовался Хэнк.
Коннор моргнул, что-то просчитывая. И заговорил с извечной наставительно-менторской манерой, точно с несмышленым ребенком:
— Нам нужно всё обдумать. Проверить оставшиеся двести сорок два досье. Это может показаться скучным, лейтенант, но…
Андерсон не слушал. Ему хватило одного взгляда на чёртового болванчика с горящим диодом, чтобы ярость вспыхнула с новой силой. Идеальные брови нахмурены, на искусственном лбу собралась складка возмущения. Укоряет, ага, как же. Мамочка-Коннор недовольна.
— Да пошел ты! — в сердцах махнул ладонью Хэнк, разворачиваясь, чтобы уйти.
— Простите, но куда? — сохраняя невозмутимое выражение лица, переспросил Коннор. Тон не изменился. Даже скулы не дрогнули в попытке скрыть усмешку. Да он ведь это серьезно, придурок электронный!
— На хуй, — веско бросил Андерсон, сжал кулаки и удалился, глухо матерясь сквозь зубы. Коннор отчетливо разобрал «сраные андроиды» и «чтоб вас на винтики разобрали», прежде чем фигура лейтенанта скрылась за поворотом.
Андроид непонимающе склонил голову. Уровень доверия неуклонно падал. Ещё немного, и их отношения перерастут в неприкрытую вражду. Это будет досадно, учитывая сколько ресурсов и, главное, времени было затрачено, чтобы наладить контакт с лейтенантом Андерсоном. Такими темпами придется искать другого напарника и вынуждать капитана Фаулера снять с задачи Хэнка. А угроза девиации будет распространяться.
«Торопись, Коннор, — прозвучал голос Аманды в голове. — Это необычное задание».
И она была права. Учащающиеся всплески насилия и агрессии, внезапные побеги «домашних» машин, случайные исчезновения, да и просто нетипичное поведение в стрессовых ситуациях – всё это с бешеной скоростью развивалось в нечто большее, чем простая ошибка в программе. Нарастало как снежный ком, грозящий перерасти в лавину. И Коннор был просто обязан предотвратить катастрофу.
— Пф! — раздалось над звуковым модулем. Коннор мигнул диодом и обернулся. За спиной торчал Гэвин. На заросшем щетиной лице расплылась довольная ухмылочка. — Чё, ушлёпок, бросил тебя папочка-Хэнк? Оставил бедного андроида одного, — визгливо запричитал Рид. — Совсем-совсем один, бедный-бедный Коннор…
Андроид вежливо улыбнулся. Программа взаимодействия с людьми еще не вынесла окончательного вердикта, строка плавала между «сильной антипатией» и «маниакальной привязанностью». Однако в свете последних событий детектив Гэвин Рид мог оказаться следующим, кому достанется дело о девиантах в случае провала Хэнка. И Коннор постарался, чтобы ответ прозвучал как можно более дружелюбно:
— Всё верно, детектив. Лейтенант Андерсон ушел на обед.
Улыбка Гэвина стала шире, превратившись в оскал. Блеснули чуть желтоватые зубы. Ему выдалась отличная возможность завершить начатое в кафетерии. Пластиковый урод один, вокруг пусто, а запас скверных шуточек неистощим. Камеры, конечно, не позволят открыто начистить его любезную рожу, но ведь всегда можно найти способ обогнуть запреты… Идеально.
Андроид сверился с программой интеграции – диод на мгновение окрасился в желтый – а затем внезапно спросил:
— Детектив, у меня возникают некоторые… трудности в общении с лейтенантом. Быть может, Вы сможете мне помочь?
Рид поперхнулся. Вот же ушлепок! Хватает наглости! По-хорошему надо бы дать ему в зубы, чтобы больше не лез с дурацкими просьбами, но в Гэвине проснулось природное любопытство. Что, интересно, такого он хочет узнать?
— Ну? — уточнил Рид, подходя ближе и понижая тон, чтобы никто из коллег не видел, как он разговаривает со «сраной машиной». — Чё надо?
Программа оценила реакцию человека и послушно записала в реестр «успешно».
— Лейтенант Андерсон употребил в моем отношении выражение «идти на хуй», — без тени сомнения выдал андроид. — В доступных мне сведениях эти термины относятся к малоизученной категории.
— Ха, это он правильно сделал, — прыснул Рид, облокачиваясь на чужой стол задницей и скрещивая руки на груди. — Туда вам и дорога. Ну а ты? Что ты ответил? — испытующе вздернул он бровь.
Коннор изобразил на лице удивление.
— Я нахожу действия, предложенные лейтенантом, социально неприемлемыми в условиях полицейского участка, — заученно отчеканил андроид. — Кроме того, моя модель не относится к линейке секс-андроидов, и, следовательно, я не обладаю необходимыми навыками для их осуществления.
Гэвин зашелся истерическим смехом. Скорчился, хватаясь за живот и даже не пытаясь сдерживаться. Ха, этот придурок вообще не сечет фишку! «Социально неприемлемыми!» Ха-ха! Пиздануться можно!
Коннор терпеливо ждал. Реакция «смех» относилась к положительным, пока всё шло, как нужно.
— Так ты, типа, не секс-андроид, да? — вдруг уточнил Рид, выпрямляясь. Хохот смолк на полувсхлипе, точно ему дали под дых. В глазах что-то блеснуло. Он подался вперед, склонился, почти касаясь лбом извечной складки на лице андроида, и прошептал забавный до жути вопрос:
— А ты хоть трахаться умеешь?
Коннор проанализировал услышанное. Спрогнозировать реакцию оказалось невозможно, предложенные варианты грозили провалить задачу социального взаимодействия. Перед глазами вылезла очередная ошибка.
— Я имею половые органы и отверстия, имитирующие естественные, однако ситуации, когда мне пришлось ими воспользоваться, еще не возникало, — наконец сухо изложил он.
Гэвин снова заржал, отстраняясь. Кукла Андерсона оказалась слишком наивной, чтобы распознать толстую шутку. Однако Рид впервые загорелся желанием отжать и себе такую игрушку. Будет чем развлечься на работе.
— То есть у тебя ни разу не было? — перевел формальщину на понятный язык детектив. — Пха! Прикольнуться! Чё, типа, андроид-девственник, да?
Коннор хлопнул ресницами. Снова сбой. Функция предсказывания событий также не дала результатов. Люди, в особенности Гэвин Рид, слишком сложные и хаотичные существа, чтобы укладываться в рамки заложенных систем. Однако прототип RK800 недаром считался передовой моделью с максимальной адаптацией к человеческой непресказуемости.
— Такая формулировка неприменима к андроидам, детектив, — бесстрастно заметил Коннор, поднимая на Рида странный, оценивающий взор. Он явно что-то анализировал там, в своей супер-умной электронной голове. Но Гэвину было срать. Коннор – девственник! Над этим можно стебаться вечно!
— Блять… — Рид потер переносицу. Старый шрам опять зачесался. — Слушай, а чё, типа, тебе никогда не хотелось, да? Вот прям совсем? Или тебя не заводят кибер-девочки, а? — он облизнул губы. В ушах шумела кровь, сердце бухало громовыми ударами о ребра, но Гэвин, в отличие от дурацких машин, не забивал себе мозг всякой дрянью. — Или ты по мальчикам, Коннор? — катая на языке имя, точно пробуя на вкус, детектив придвинулся ближе. Навис над андроидом, всё так же ровно сидящем в рабочем кресле – спина выпрямлена, руки образцово лежат на коленях – и, едва сдерживаясь, чтобы не захохотать в голос, так нравилась ему только что пришедшая подначка, томно шепнул на ушко:
— Хочешь меня, Коннор?
Диод на искусственном виске андроида зашелся красным. Гэвин отпрянул, гогоча в ладони. На глазах выступили слезы. Черт, ему определенно нужен такой пластиковый ушлепок. Как же он будет над ним глумиться…
— Думаю, такой опыт окажется полезным, — прервал его мечты Коннор. Диод пожелтел, ресницы больше не трепетали, смахивая повторяющиеся сообщения об ошибках. — Если Вы согласны, то…
— Сог… ласен? — Рид подавился слюной, закашлялся, чувствуя, что в горле застрял непроходимый комок. Глотку сдавило. Внутри всё жгло от недостатка кислорода.
Андроид быстро встал. Четким, точно выверенным жестом поднял руку и заехал Гэвину между лопаток. Комок вышел, звонко шлёпнувшись на вычищенный уборщиками пол.
Рид судорожно глотнул воздуха. Облечено выдохнул. И снова вдохнул.
— Всё в порядке, детектив? — обеспокоенно вопросил Коннор.
— Блять, ты серьезно? — Гэвин резко ухватил андроида за пиджак. Притянул ближе, заглядывая в карие радужки и пытаясь отыскать там хоть намек на издевку. Если этот ушлепок так веселится, то Гэвин Рид раз и навсегда научит его хорошим манерам. И похуй на камеры.
Но взгляд андроида оставался холодным и скорее заинтересованным. В нем хорошо читалась так знакомая по полицейским машинам отстраненность. Словно бы он не здесь. Не стоит всего в паре сантиметров от человека, которому только что спас жизнь.
— Черт… — неуверенно выдохнул Гэвин, отпуская Коннора. Уши заалели. К лицу хлынула кровь. Он совсем не ожидал такого исхода. Меньше всего он думал о том, что андроид действительно согласится переспать с ним. Но что ещё хуже, пойти на попятную сейчас – значит уступить собственным принципам. А Рид был о себе слишком высокого мнения, чтобы спасовать перед какой-то там игрушкой из пластика.
Он оглянулся. В офисе осталась пара-тройка сотрудников, решивших отложить обеденный перерыв, но все они сидели в дальнем конце зала. Едва ли они слышали их разговор, а если и так, Гэвин заставит их забыть об этом. А кроме того…
Шальная мыслишка нагнуть Коннора нет-нет, да и проскальзывала каждый раз, когда он пересекался с ним. Всё-таки надо отдать должное умельцам из Киберлайф – выглядел андроид совсем не так, как стандартные полицейские модели. Смазливый, не лишенный некоторой изящности, с фарфоровой кожей, усыпанной мелкими родинками, и трогательной выбившейся каштановой прядкой он был… красивым. Привлекательным. «У меня б встал», — так охарактеризовал его Гэвин, впервые увидев. И сейчас, разглядывая вожделенную модель почти с интимного расстояния, Рид ощутил легкое напряжение в районе паха. Сердце предательски пропустило удар.
— Приедешь ко мне домой, — буркнул он, отводя глаза. — В восемь. Адрес в досье сотрудников, разберешься, короче. — Чувствуя, что краснеет, как семнадцатилетний подросток, и оттого злясь, выдал он и отвернулся. Отступил, замялся, раздраженно выругался и круто развернулся, пытаясь избавиться от неловкого чувства чужого взгляда на затылке. — И это… — добавил он. — Купи вискарь. Любой.
И, сдернув на лоб капюшон, вышел из офиса.
Коннор проводил его изучающим взором. Программа анализа выдала улучшение отношений до состояния «условно нейтральные». Диод снова мигнул желтым.
***
Цифры на электронном табло показывали ровно восемь, когда в дверь типового двухэтажного домика, чьим владельцем по документам оказался Гэвин Рид, позвонили. Динь-дон. Детектив, за прошедшие полдня успевший мысленно тысячу раз обматерить себя самыми гнусными ругательствами, вздрогнул. Сердце тревожно забилось. Руки похолодели и вмиг стали влажными. Черт! Черт! Черт! Он всё-таки пришел! В гробу он видал этих сраных, до пизды услужливых, исполнительных и пунктуальных роботов! Динь-дон. Динь-дон. — Детектив Рид? — обеспокоенный голос из-за двери. Коннор. Ну, конечно, идиот, это Коннор! Не Фаулер же собственной персоной явился к нему в гости чтобы дать в жопу! И не гребанный мудак Хэнк с его распухшей после пьянки рожей. Хотя Рид начинал подумывать, что трахаться с Андерсоном было бы проще. И это пугало. — Да иду я, блять, иду! — на ватных ногах доплелся до двери Гэвин. Вздохнул. Откинул волосы с мокрого лба. Глянул в зеркало в прихожей — рожа бледная, в глазах отчетливо читается паника. Белая домашняя майка намеренно демонстрирует мускулистые руки, а штаны сползают до самой задницы. Пиздато. — Ну? — рывком распахивая дверь настежь, рявкнул Гэвин. — Долго ты собрался тут орать? Что, не терпится зад подставить? — Вы не открывали, — резонно заметил Коннор, склоняя голову. На виске светился ровный красивый голубой диод. Если бы не он, Рид давно забыл бы про то, что на пороге стоит не человек. — Я могу войти? — Нет, блять, я тебя тут оставлю! Будешь песни на ночь петь! Под гитару нахер! — истерично взвился Рид, буквально впихивая андроида внутрь. Коннор не сопротивлялся. — Бухло принес? — Джемесон, двенадцатилетней выдержки, — быстро отчитался андроид, снимая ботинки и протягивая бутылку. «Хороший выбор», — подумал Рид, шагая на кухню. Коннор семенил следом. — Ваши коллеги посоветовали мне… — Что? — Гэвин едва не выронил виски. — Ты спрашивал? Епт… Твою мать… — вымученно простонал сквозь зубы детектив. — Коннор, ты… ты… кретин! — Вы чем-то недовольны? — с излишней озабоченностью поднял брови андроид. — Всем, блять… — Рид поставил бутылку на стол и потянулся за бокалом. Пальцы дрожали. «Спокойно. Спокойно, Гэвин. Это просто тупая железка. Грёбанная пластиковая кукла. И ты её выебешь. Да, ты натянешь его так, что все его пиздатые программы полетят к чертям». — У вас нет повода для волнения, — будто читая мысли, заметил Коннор, осторожно подавая детективу бокал. Рид был ему безмерно благодарен, хотя вслух пробормотал только «нахер пошел». Его почти колотило, перед глазами ходили круги. Трясущимися руками он попытался свинтить крышку, но только чиркнул ногтями по стеклу. И еще раз. И снова. — Позвольте, я помогу, — со всё той же доброжелательной миной на пластиковом лице Коннор забрал у него виски и ловко вскрыл. Жестом заправского бармена плеснул в тумблер грамм сто, но Гэвин тряхнул головой, выхватил бутылку и одну за одной закинул в себя три шота кряду. Андроид молчал, однако глаза явно блестели неодобрением. Рид показал средний палец. — Ух! — выдохнул детектив, вытирая губы тыльной стороной ладони. Отставил виски в сторону. — Вот теперь – заебись. — Ваш пульс учащен, дыхание прерывистое, уровень стресса достигает восьмидесяти… — начал Коннор, но Рид грубо прервал его. — Заткнись нахуй, а? Ты почти начал мне нравиться, когда молчишь. Программа звякнула растущей стрелочкой. Андроид послушно замолк. Гэвин вернулся к столу. Согнулся, уперся локтями в столешницу и запустил пальцы в растрепанные волосы. Алкоголь медленно накрывал. Теперь нужно только выбрать момент, когда тормоза окончательно сорвет, и дальше всё пойдет как надо. Но сука… Как же сложно. Рид уставился на бутылку. Красивая этикетка. Такая нарядная, глянцевая. С хорошо пропечатанными буквами, притягивающими взор. Совсем как Коннор. — Sine Metu, — по слогам прочел Рид, зацепившись взглядом за надпись. — Без страха, — мгновенно перевел Коннор. — Фамильный девиз семейства Джемесон, пожалован за проявленное бесстрашие… Его заткнули самым непривычным образом. Гэвин круто обернулся, подался вперед и впился требовательным поцелуем в податливые губы. Андроид, казалось, почти не удивился. Только шире распахнул глаза, впитывая новые эмоции, и приоткрыл рот, позволяя языку Рида скользнуть внутрь. Гэвин целовался остервенело и дико, вылизывая дёсны, кусаясь, вжимая партнера в кухонную мебель. Он довлел над Коннором, но андроид и не думал оспаривать его силу. С детским любопытством робот хлопал ресницами, запечатлевая в памяти раскрасневшееся, с выступившими бисеринками пота лицо детектива. Мутный, влажный взгляд, когда Рид отстранился, протягивая нитку голубой слюны. И грязную ухмылку, растянувшую мокрые губы, пока Гэвин хватал ртом воздух. Рид снова прильнул к нему, зацеловывая, сминая напором любые границы между настоящим и ложным, между живым и искусственным. Будь у Коннора человеческие губы, они давно распухли бы и покраснели. Но пластик беспрекословно подчинялся, возвращая прежнюю идеальную форму, и Гэвин был готов снова и снова терзать такую необычно прохладную, тонкую кожу. — Детектив? — поспешил спросить Коннор, услышав, как тот протяжно стонет, источая тонкий аромат карамели и ореха. — Чтоб мне ебануться… — выдохнул Гэвин, прижимаясь бедрами к ремню форменных джинс. Штаны тянуло. Сильно. — Ты… ты охуенный, — завистливо прошептал детектив, напирая, чтобы Коннор ощутил его стояк. — Самый охуенный андроид из всех, что я целовал, — доверительно проговорил он, запуская руки под чужой пиджак. — Благодарю Вас, детектив, — с неуместной для ситуации официальной нотой откликнулся Коннор. В галстуке Рид запутался, дернув не там, где нужно, и зло зашипел, когда треклятая ткань затянулась туже, по самый кадык. Андроиду, впрочем, это не мешало. Отточенным жестом Коннор развязал мешающий элемент гардероба, чтобы Гэвин тут же припал к белой шее. Восхитительные родинки были и здесь, и Рид каждую очерчивал языком, прикусывал и, подержав немного, отпускал, каждый раз надеясь оставить хоть какой-нибудь след. Наконец, сорвавшись, он прикусил сильнее и внезапно сморщился, сплевывая на пол голубую жижу. — Пфе! Фак! Пиздец горько! — выдал он, вытираясь ладонью. На заросших щеках остались голубоватые разводы. — Прошу прощения, Вы повредили сосуд за номером #8708v — Нахуй, — Гэвин рванул пуговицу. В пару минут рубашка оказалась на полу. — Ты ж не сдохнешь прям щас, верно? — Мое тело способно к частичному самовосстановлению, — подтвердил Коннор, а Рид уже стягивал с себя майку. Теперь они оба оказались обнажены по пояс, и детектив прижал андроида к шкафу с посудой, вынуждая сесть на разделочный стол. Чуть отступил, разглядывая, восхищаясь детализацией: каждая косточка была видна, каждый выступ и складка в точности имитировали человеческую. Ширинка джинс недвусмысленно выступала вперед. Гэвин довольно осклабился. — Ща чё покажу. Только ты папаше своему не говори, а то ж я потом не отбрехаюсь, — развязно заявил он, расправляясь с чужим ремнем. Оттянул край стандартного белья, приспустил и удивленно хлопнул глазами, увидев ровный, чуть розоватый член, напрочь лишенный растительности. — Ха, голый, сука, — истерично фыркнул Рид, облизывая губы. — Всё-таки педики вас там разрабатывают. Так и знал, — и подался вперед, обхватывая губами головку. Коннор удивленно и настороженно смотрел, как Гэвин работает ртом; как насаживается почти до самой гортани, давясь слюной и сдерживая рвотные позывы. Как вылизывает, трогает, вычерчивает языком узоры, целует в щелочку и снова забирает полностью. Как утыкается носом глубже, в лобок, спускается к яйцам, перебирает их пальцами, играясь, и возвращается к головке, оттягивая тонкую кожицу. И после всех стараний наконец не выдерживает и возмущенно отстраняется, задирая брови. — Слушай, блять, я вообще тебе приятно пытаюсь сделать, — заметил он с обидой. — А ты, типа, железный такой? Совсем не прошибает? — Простите, детектив, — Коннор опустил глаза. — Мне стоило сказать Вам сразу. Но Вы так увлеклись процессом, а, кроме того, я получил столько новых данных… — Какие, нахер, данные?! — Гэвин схватил его за шею. Навис, опаляя синтетическую кожу жарким дыханием. — Ну? Признавайся, ушлепок? Тебе кто-то уже отсасывал? Лучше, чем я? Рид считал себя охуенным любовником. И спокойное, даже равнодушное лицо андроида, в то время как он изгалялся, пытаясь взять сразу и одновременно проскользить языком по стволу, сильно задело самолюбие. — Нет, детектив, — Коннор извиняющееся изогнул брови, напоминая провинившегося щенка. Рид мысленно выматерился. Он уже готов был простить и Коннора, и Фаулера, и сраного Хэнка, и весь мир сразу. Какому умнику пришло в голову наградить андроида-детектива таким обезоруживающим взглядом? Или это та самая охереть-какая-продвинутая программа социальных адаптаций, про которую Коннор заливал Андерсону? — Я ведь уже говорил вам. Моя модель не относится к линейке секс-андроидов. — И чё? — ещё сердито буркнул Гэвин, отпуская его. — Мои функции направлены на расследование преступлений, а не доставление удовольствия. Анализ показал, что человек разочарован. Нужно было исправлять ситуацию. — Должен признать, детектив, у вас отменные навыки, — с неестественным энтузиазмом продолжил Коннор. — Имеющиеся у меня сенсоры зарегистрировали две тысячи триста пятнадцать касаний… Гэвин скорчил кислую мину. Вытер губы, отмечая, что стояк так и не пропал. Прошелся по андроиду взглядом сверху донизу, ловя себя на том, что сердце пропускает удар за ударом, а кожу чуть пощипывает. Нет, так не пойдет. Он хочет его. И хочет сильно. Но трахаться с куклой, которой похуй на всё, что бы он не делал, совсем не то. Риду хотелось, чтобы Коннор отвечал, чтобы стонал, зарываясь пальцами в волосы, выгибался и просил еще. И шептал его имя. О да, ему хотелось, чтобы красавец-детектив прикусывал губы, выдыхая томное «Гэвин» сквозь полувсхлипы. Глаза остановились на округлом подбородке с легкой имитацией свежего бритья. Даже это в Киберлайф сделали на славу. Так и хотелось провести по нему пальцем, потянуть на себя и впиться в чувствительный рот… Рот! Рид чертыхнулся. Блять! Это ж надо так лохануться! — Меняемся, — быстро скомандовал Гэвин, плюхаясь на место Коннора. Раздвинул ноги, приспустил штаны и выпростал сочащийся смазкой член. Ох ё. Давно у него так не стояло. — Чё там ты про данные пиздел? — переспросил Рид, грязно улыбаясь. — Вперёд, — он подтолкнул андроида ближе. С неизмеримым удовольствием запустил пальцы в мягкие, намеренно шелковистые волосы и ткнул Коннора носом себе в пах. — Соси, ушлёпок. Андроид не стал сопротивляться. Послушно приоткрыл рот, впуская член Гэвина внутрь, активировал избыточное выделение смазки, заменяющей слюну, и сделал пару движений на пробу, сопоставляя только что полученные записи с практикой. Диод стабильно мерцал желтым. Рид дернулся, рвано выдыхая. Этот минет отличался от других. Коннор не был секс-андроидом с их прописанным в программе алгоритмом «всё ради удовлетворения партнера» и выверенными до сантиметров жестами – о чём он честно его предупредил. Не был и человеком, разрывающимся между собственной похотью и стремлением доставить любовнику удовольствие. Он был Коннором – послушным, преданным и отчасти наивным детективом, в рот которому внезапно попала слишком большая улика. И от одной только этой мысли Гэвин ощутил тянущее тепло внизу живота. Андроид отстранился, поднял на Рида огромные карие глаза и вдруг совершенно серьезным, выбивающим из колеи тоном, произнес: — Концентрация кислой фосфатазы в предэякуляте снижена. Вам следует сократить употребление алкоголя, детектив. Гэвин хлопнул ладонью по лбу. Хотелось смеяться, плакать или дать ему в зубы. А лучше всё сразу. — Пиздец нахуй, — саркастично выдал Рид. Теперь он понимал, почему Хэнк так злился и постоянно закатывал Фаулеру истерики по поводу «слишком продвинутого интерфейса». Ага, куда уж ему, старпёру, разобраться с такой невъебически сложной машиной, как Коннор. — Заткнись, блять, — лениво выдал Гэвин, грубо хватая андроида за волосы. Насадил на себя, выдохнул и, не позволяя больше Коннору говорить, начал трахать его в рот. Ощущения были странными. Искусственная глотка на поверку оказалась прохладной и слишком упругой для человеческой. Рид вбивался, чувствуя, как смыкаются мягкие губы, как андроид сам подается вперед, насаживается; как стол дрожит от резких толчков, отдавая вибрацией в позвоночник. Как внезапно по коже пробегает ток – Коннор стонет или, скорее, воет по-машинному глухо и металлически. И как напрягается пресс, натягиваются мускулы, а в глазах мерцают искры. Движения стали рваными. Гэвин уже висел на краю, на блядской границе между явью и оргазмом, и она никак не желала кончаться. — Ох! Бля! Нахуй! — в такт толчкам хрипел Рид, сам не отдавая в том отчета. Пальцы сжались с удвоенной силой. Ногти заскребли по пластику. Если бы Гэвин открыл глаза, то увидел бы, что Коннора трясет; что диод отчаянно пульсирует алым, и что синтетическая кожа медленно сходит, обнажая белые детали. — Гэ..вин… — простонал Коннор, и Рид наконец рухнул в пропасть, изливаясь ему в рот. Откинулся назад, ударившись затылком о дверцу шкафа. Боли почти не почувствовал – в ушах гудело, звуки вымерли, слившись в единый пульс собственной крови. Придя в себя, Рид вытер пот со лба и медленно, постепенно учась заново владеть телом, сполз на пол. — Епт! Коннор! Андроид сидел на коленях, неестественно застыв в одной позе. Глаза мертвые, зрачки не реагируют на свет. Скин слез полностью, оставив только собранную белую болванку для того, что минуту назад было самой передовой моделью Киберлайф. Диод на виске потух. — Сука, бля, я сломал гребанного робота! Пизда! — в сердцах высказался Рид, склоняясь над телом. Осторожно притронулся к запачканной собственным семенем щеке. Глаза куклы открылись. — Бля! Твою нахуй! От неожиданности Гэвин отпрянул, споткнулся о свои же штаны, так и не снятые полностью, и с грохотом свалился на пол, махая руками, как неудачно взлетевшая птица. — Пиздец! — Детектив? Коннор – теперь это точно был он: волосы возвращались на место, скулы обросли кожей – моргнул, сгоняя ворох системных сообщений и с тревогой покосился на Рида. Тот сидел, белый, как простыня, с бешено заходящимся пульсом и безумными глазами, уставившимися на очнувшегося андроида как на приход RA9. — Детектив, ваш пульс находится в критической зоне, уровень стресса возрос на тридцать процентов… — Фу бля! Напугал, ёбанный робот! — обрел дар речи Гэвин. — Пиздец! Я ж чуть не кончился тут! Блять… — он зарылся лицом в ладони, отчаянно пытаясь успокоиться. Выходило херово. — Простите, детектив, система не выдержала объема поступающих данных. Принудительная перезагрузка, — Коннор отмер, легко поднимаясь на ноги. Рид проследил за его пальцами, застегивающими ширинку и заправляющими рубашку. На полу осталась липкая голубоватая лужица. До Гэвина начинало доходить. — Так ты просто… кончил? — чувствуя себя придурком, уточнил он, подтягивая колени к животу. Внезапно проснулась боль в ушибленном затылке. Его замутило. — К сожалению, данные перед перезагрузкой частично повредились, — Коннор мягко помог ему встать на ноги. — Но если вы согласны повторить наш опыт, то… На сей раз Рид был почти готов к повороту событий. Машинально он натянул штаны, поискал глазами майку, потом плюнул и подошел к столу. Налил себе еще виски. Чувствуя, как разливается приятное тепло в животе, обернулся к Коннору. Тот ждал ответа. — Без страха, говоришь… — задумчиво протянул Гэвин, наливая себе вторую порцию. Покачал бокалом, наблюдая за переливающейся золотом жидкостью. Залпом осушил стакан и наконец ухмыльнулся одной из своих ехидных улыбочек. — Это был полный пиздец. Но я согласен.***
Утро в участке выдалось на редкость оживленным. Смуту внес Андерсон, устроивший допрос с пристрастием всем, кто попадал в поле зрения. «Где сраный андроид?» — был его единственный вопрос. Сидевший рядом Бен Коллинз предположил, что тот, возможно, был отозван, как неэффективный, но получил такой злобный взгляд, что предпочел отвернуться и больше в это дело не встревать. К полудню на пороге стеклянного зала появился Гэвин Рид. Как и всегда, на нем красовалась коричневая кожаная куртка, подходящая образу полицейского чуть больше, чем никак. На губах застыла торжествующая ухмылочка. А рядом… Рядом стоял Коннор. Обычно идеально сидящий пиджак распахнут, рубашка помята и выпростана из-под джинс. Галстук висит на груди как висельник, нечёсаные волосы топорщатся в разные стороны. Рид панибратски облокотился на него, щуря насмешливые глаза. Съели? При их появлении зал внезапно смолк. Повисла неловкая пауза. Гэвин оскалился, выставляя напоказ желтоватые клыки, и триумфально зашагал к своему столу. Коннор молча последовал за ним. Коллеги проводили их ошарашенными взглядами. Хэнк так и замер с раскрытым ртом, даже детектив Коллинз отложил третий по счету пончик. — Коннор, твою мать… — очнулся Андерсон. — Ты чего такой… помятый? — Ебало завали, — хмуро фыркнул на него Рид. Обернувшись к андроиду, диод которого по-прежнему сиял голубым, а выражение лица ничуть не изменилось, добавил совершенно другим, вальяжным тоном: — Еще пересечёмся, Коннор. Развязно подмигнул, звучно цокнул языком и отправился к своему креслу. — Был рад нашему сотрудничеству, Гэвин, — андроид скопировал его жест, чем окончательно вверг Андерсона в ступор. Программа анализа социальных взаимодействий пестрела разблокированной строчкой «партнер». — Долбануться… — только и сказал Хэнк.
