anytime, anyplace (i'm thinking about you)

Ленивый субботний вечер. Джено сидит на футоне в гостиной, опираясь спиной о стену позади себя. На его коленях лежит учебник по органической химии, раскрытый на странице, разукрашенной шестиугольниками и пятиугольниками. Он ничего не понимает из того, что там написано, но пытается делать неполные заметки на полях, надеясь, что успеет разобраться в материале за день до итогового теста. — Я голоден. – Бросает Джемин. Джено поднимает глаза и видит его валяющимся на животе на диване: ноги свисают с одного конца, голова подпирается книгой с другой. Эта книга – учебник по истории династии Чосон, которая, судя по всему, его мало интересует. Джемин сосредоточен на пролистывании ленты Naver в своём телефоне. — Приготовь мне поесть. Не могу заниматься голодным. — Нет. – Джено откладывает учебник в сторону, складывает блокноты на диван и встаёт. Его сланцы издают скрип при каждом шаге. В их квартире деревянные полы, но парни договорились оставлять обувь у входной двери и носить сланцы, просто, чтобы поддерживать чистоту и реже подметать. Джено смотрит вниз на Джемина и подталкивает его бок коленом. — Я твой сосед, а не мамочка. Иди и сам готовь свою чёртову еду. Словно по щелчку выключателя, Джемин резко переносит своё внимание на юношу, и его рука поднимается, чтобы схватить тёплое запястье Джено. Он подносит его руку к губам, оставляет мягкий поцелуй на венах, у основания кисти, и Джено замирает. Он потрясён, переполнен чувствами и ощущает неожиданный запах роз и лилий. Нормально ли друзьям целовать запястья друг друга, где пульс проявляет себя сильнее всего? Или это просто фишка Джемина? — Сделай мне ужин, Джено. Я очень голоден, – мурлычет Джемин, и его дыхание бегает по коже Джено. Он снова целует его ладонь, растягивая влажные прикосновения до самых кончиков пальцев, и смотрит на парня через полузакрытые глаза. — Пожалуйста. К Джено возвращается контроль двигательных функций, и он выдёргивает руку из хватки Джемина, пытаясь не обращать внимание на то, как выбивается сердце из грудной клетки. — Нет. – Произносит Джено твёрдо, насколько это возможно. Джемин смотрит на него, и кончики его губ опускаются вниз. Это выглядит мило, но это не работает, особенно после выходки, которую он сейчас учудил. — Я сказал тебе: сам готовь свою собственную еду, На Джемин, нахлебник. Но суть в том, что, в общем-то, нахлебник здесь именно Джено. Они познакомились на первом курсе в клубе будущих ветеринаров. Тогда все пялились на парня в строгом костюме, который опоздал на их первое собрание на десять минут. — Прошу у всех прощения, я опоздал. – Говорит юноша с яркой улыбкой. — У меня только что закончилось собеседование в консалтинговый клуб. Когда он садится рядом с Джено, он наклоняется и спрашивает: — Итак, когда же здесь покажут миленьких животных? И тогда он добавляет, видя недоумевающее выражение лица собеседника: — Ну, это же клуб для студентов-ветеринаров? У вас же будут животные, с которыми можно поиграть? — Нет. – Отвечает Джено медленно и размеренно. — Мы просто говорим о том, как нам попасть в ветеринарную школу. Обсуждаем советы и стратегии по обучению от старшеклассников и всё в этом духе. Ты хочешь поступить на ветеринарное направление? Парень хлопает ресницами. — А, нет. Я студент факультета бизнеса. Так что, животные будут? Джено трясёт головой. Нет, конечно нет, что за идиот это придумал? Очевидно, что этот же парень. — Ну, думаю, в этом ничего нет плохого. — Гудит юноша. — Всё равно я смог встретить кое-кого миленького сегодня. Я На Джемин, первокурсник. — Ли Джено, тоже первый курс. — Джено протягивает ладонь для рукопожатия и когда возвращает её, аромат цветов щекочет ему нос. — Приятно познакомиться. Джено предсказывает, что Джемин не посетит их следующее собрание. Если он пришёл сюда ради животных, которых здесь не оказалось, ему нет смысла приходить снова. Ученики всё равно обсуждали лишь то, что предпринять, чтобы стать конкурентоспособными кандидатами. Однако вопреки его предположению, Джемин приходит на все встречи на протяжении всего семестра, каждую среду, в семь часов вечера. И каждый чёртов раз он сидит рядом с Джено. И когда студент рассказывает ему, как накануне рассорился со своими соседями по общаге, пока они с Джемином идут на собрание, последний моргает и говорит: — Я думаю о том, как переехать в следующем семестре поближе к корпусу. Я не хочу жить дома, так что мне нужен сосед. Не хочешь составить компанию? Они начинают искать квартиру. Посреди учебного года не так много мест, которые располагают свободными комнатами, но Джемин уговаривает своих родителей достать какого-нибудь друга-риэлтора, чтобы найти им апартаменты. Либо по чистой случайности, либо как-то ещё, но Джемину удаётся найти жильё в десяти минутах ходьбы от универа в шумном районе. — На углу улицы есть супермаркет, и станция метро прямо через одно здание. – Прилежно читает описание Джемин, когда они совместно готовятся в библиотеке. — В этой квартире только одна спальня и одна ванная комната. Но, я думаю, мы можем просто раздобыть две отдельные кровати и оба жить в этой спальне. Ещё есть гостиная и кухня. К мебели также предлагаются стиральная машина и сушилка. — Погоди, – Джено останавливает его, подняв руку. — Сколько аренда в месяц? Джемину, кажется, неловко: его обычная самоуверенность заменена каким-то другим, более человеческим чувством. — Ну… Мои родители посчитали, что будет проще, если мы просто… Сразу купим эту квартиру. Так что, вот. Я правда не знаю, сколько бы могла быть рента, да даже если бы я знал, наверняка она была бы очень высокой. Просто делай то, что можешь. Без понятия. Джено нужна секунда, чтобы обработать информацию, и когда он осознаёт сказанное, его мозги начинают буквально пульсировать. Джемин показывает картинки этого грёбаного жилья, квартиры на восьмом этаже высотки. Это не самое шикарное место, но оно не имеет ничего общего с той тесной и крошечной комнатушки на троих, в которой Джено жил с соседями. — Я не могу себе этого позволить. — Проговаривает он. — Джемин, почему ты… Почему? — Квартира выглядела неплохо, и я не хотел, чтобы её кто-то перехватил, окей? – Джемин начинает защищаться, и Джено будто бы видит, как встаёт дыбом его шерсть. — Мои родители думают, что после выпуска мне всё равно придётся съехать от них. Так что на эту квартиру большие планы. Но реально, Джено, не волнуйся. Ты для меня – замечательный друг, так что можешь платить столько, сколько можешь. Или готовить для меня. Стирать вещи. Ненавижу стирку. Голова Джено падает в его руки. Он не может поверить в то, что происходит. Более того, он не хочет быть для кого-то нахлебником и халявщиком. Но опять же. Это решение, которые приняли Джемин и его родители по собственной воле. Если Джено присоединится, в чём его можно обвинять? Но он всё равно чувствует себя ужасно и как-то виновато. Юноша ощущает, как чужие руки берут его за запястья и тянут немного вниз, и Джено издаёт какой-то сдавленный звук. Парень встречает лицо Джемина – его черты искажены беспокойством и тревогой. — Эй, ты в порядке? Джено кивает. — Всё нормально. Я просто буду платить тебе столько, сколько, собственно, и собирался платить за жильё. Трать эти деньги на чачжанмён или что-нибудь такое. Ты не захочешь, чтобы я тебе готовил, уверяю. Если я сделаю какую-то еду, ты умрёшь, и твои родители выдворят меня. Я буду бездомным. К слову. Я займу гостиную. — Но спальня… – Джемин собирается протестовать, но Джено уже знает, что он хочет сказать. Будет что-то в духе «Да всё окей, мы можем делить комнату, она выглядит довольно большой на фото, я уверен, вот здесь поместятся две кровати, а тут два стола». Этого никогда не будет, и этому была причина. — Я буду жить в гостиной. Куплю футон или что-то в этом роде, мне подойдёт. Можем просто отделить чем-то пространство, где я буду спать, но, правда, это же твоя квартира. Твои родители заплатили за неё, и она останется твоей после универа. Я займу один уголок, а ты имеешь право обладать всей комнатой. Джемин размышляет над сказанным в своей голове, но в итоге соглашается. Он больше не допрашивает Джено. Слава богу. Они покупают мебель в IKEA вместе, и это мероприятие кажется таким домашним, бытовым, особенно когда Джемин спрашивает Джено, какой коврик подойдёт лучше – серый или чёрный. Или когда он спрашивает у него, погибнет ли дерево-бонсай в их квартире или лучше прикупить суккулентов. Всё становится пугающе домашним, когда они сидят дома на полу, пытаясь собрать новую кровать Джемина и столик, прочёсывая пакетики гвоздей и винтов или вешая картины, которые купил Джено. — Всё такое милое, я буквально влюблён в интерьер. – Воркует Джемин, когда они наконец въезжают. По углам были расставлены сказочные светильники, потолки были подсвечены, а холодильник и кладовая напичканы якультом и рамёном, будто на случай ядерной войны. Парни выпивают по стаканчику соджу, сидя за кухонным столом, который они сами собрали. Джемин поднимает стакан и подносит его к стакану Джено. — За нашу квартиру. – Говорит Джемин, смотря на Джено. Его глаза буквально танцуют и искрятся, и Джено не может успокоить своё сердце, трепещущее от улыбки, с которой к нему обращается Джемин. Прошло уже много месяцев, но эта улыбка всё ещё оставалась слабым местом Джено. — За нашу квартиру, – повторяет Джено, и звон стаканов разносится по всему их новому пространству. Джено знает, что он не подходит своей сущности омеги. Ему часто говорили, что хоть его личность и соответствует этой категории, он выглядит совсем как альфа: слишком мужественно, слишком резко. Обычно на это он отвечает: «Простите, что я настоящий человек». Или в те дни, когда он чувствует себя как-то нагло и Джемин забывает помыть посуду и уходит куда-то, он говорит: «Прекрасно! Хорошего дня и иди нахер!» Стереотипы, как любит говорить Донхёк, когда он потягивает свой любимый клубничный коктейль в студенческом центре, – прошлый век. Джено заходил в медкабинет за антигистаминными препаратами – он совсем недавно узнал, что у их соседа снизу есть несколько кошек, на которых у него аллергия. Но он решает навести ему визит и, может, даже поиграть с кошками, чтобы удостовериться, что не покроется сыпью и крапивницей из-за таблеток перед Джемином. Джено проводит пальцами по бутылочке с жаропонижающим. Он отворачивает бутылку, чтобы этикетка смотрела назад – так будет проще найти это лекарство – и гладит другой пузырёк, такой же белый и гладкий, практически идентичный. Принимайте одну таблетку каждые 12 часов во время начала течки – гласит маленькая инструкция, и Джено осознаёт, что этот препарат точно не его. Осознание буквально накрывает юношу медленнее обычного, и он ставит бутылку на место. Ему любопытно, сколько понадобится времени Джемину для того, чтобы понять, что Джено знает. Ответ сам приходит к нему, когда спустя две недели Джемин сидит за кухонным столом со стаканчиком воды в руке и таблетками перед ним. Он смотрит на Джено, который в это мгновение держит свои собственные подавители, и спрашивает: — Ты тоже? В ответ Джено чокается своим стаканчиком об его и отвечает: — Твоё здоровье. Когда Джемин отправляет таблетки в рот и сглатывает, осушая стакан, Джено почти что может ощущать, как запах роз вокруг них начинает исчезать. Джено только собирается прокомментировать это, но Джемин его опережает. — Как жаль. – Бубнит он. — Ты тоже так хорошо пах сейчас. Джено отворачивается, подходит к своему футону и прячется за экраном ноутбука. Джемин всегда ведёт себя так, пробуждая в нём волнение, заставляя теряться в мыслях и думать, что же он должен чувствовать на самом деле. Семестр подходит к концу, и парни практически по уши погружаются в итоговые тесты и другие материалы, необходимые для экзамена. Джено решает, что ему хочется отвлечься и создать какие-нибудь воспоминания. Есть один клуб, в который он хочет сходить, и он знает, что Джемину он не понравится. Джемин скажет, что там плохо пахнет. Но нос Джено не такой чувствительный, как у Джемина. Этот клуб пахнет совершенно обыкновенно для своего предназначения: сигаретами, потом и алкоголем. Не обязательно такому месту пахнуть приятно. Но необходимо было развеяться. — Я пойду с тобой. – Внезапно говорит Джемин, когда Джено собирается уходить. — Я иду. Джено морщит нос. — Разве у тебя нет задания по истории? Я помню, ты ещё говорил, что ненавидишь такие запахи. Тебе нет нужды идти со мной, если ты занят. Мой друг, Донхёк, будет там. Я не буду один. — Я закончил задание и отправил его несколько часов назад. – Джемин исчезает в спальне и возвращается при полном параде: рваные джинсы и приталенная футболка. Он выглядит слишком красиво для такого выхода. Джено поправляет себя – Джемин в принципе выглядит так хорошо каждый день. Джемин дотрагивается до пальцев Джено, заставляя каждый нерв последнего буквально вспыхнуть. — Пошли, надеюсь, этот раз будет стоить того. Всё это обернулось ночью, которую Джено хочет забыть. До Джемина домогался пьяный альфа, и Джено ничего не мог с этим поделать. Джемин решил ситуацию без пролития крови или пива, и им неизмеримо повезло, что был ещё один парень, достаточно пьяный и нестабильный, чтобы Джемин мог его спокойно отшить. Хотя он и продолжал уверять, что он в порядке, Джено чувствовал, что страх того пробрал до костей. Они решили идти домой длинным путём, и Джено не отходил от парня ни на сантиметр, надеясь, что, когда они придут, Джемин уже успокоится. Ему становится лучше, когда они переступают порог квартиры и замыкают дверь. Джемин резко прислоняется подбородком к плечу Джено. Они стоят так неподвижно несколько вдохов и выдохов. Джемин дрожит, дрожь буквально отталкивает его от тела Джено, и последний не может ничего сделать, кроме как взять того за руку. Он чувствует, как рука Джемина сжимает его ладонь, и они замирают до тех пор, пока его дыхание не восстанавливается. — Ты моя опора. – Шепчет Джемин в плечо Джено. Последний знает, что запахи сигарет и алкоголя всё ещё исходят от его одежды, и он довольно много выпил, но долгая прогулка отрезвила Джено. И то, что он слышит от Джемина, кажется ему очередными шотами. Голова Джено плывёт, всё ощущается каким-то чересчур ярким. Ему становится смешно, потому что в данный момент его самого от падения спасала только рука Джемина в его руке. — Можешь поспать со мной сегодня, если тебе будет легче. Было страшно, Джемин. Если не хочешь спать один, тебе не нужно оставаться наедине. Джено смотрит на лицо Джемина, пытаясь изучить его реакцию. Его глаза светлые, светящиеся. — Да. Я согласен. – Джемин выдыхает в маленькое пространство между ними и снова мягко прикасается лбом ко лбу Джено. — Спасибо тебе. Джемин отходит и возвращается в свою комнату, чтобы продолжить домашнюю работу. Джено остро ощущает опустевшее пространство около себя, он отгоняет разнообразные мысли и направляется в душ, чтобы смыть все неприятные запахи клуба. Он трёт свою кожу до красноты, пытаясь наверняка избавиться от всех ароматов, которые так раздражают Джемина. Он поднимает запястье к носу и проверяет: чисто. Запаха нет. Уже поздно. Он опускается на кровать, берёт учебник по химии и начинает корпеть над практическими заданиями. Его голова всё равно не может включиться в работу, мысли постоянно отвлекаются на картины недавно произошедшего. В полвторого Джемин выходит из спальни и идёт в ванную. Должно быть, он уже доделал всё. Джено откладывает бумаги и книгу, берёт телефон и отворачивается в угол стены. Около трёх ночи дверь ванной открывается, и Джено слышит, как шаги, которые должны исчезнуть в направлении спальни, направляются прямо к нему всё ближе и ближе. Они купили шторку с узором кошачьих лапок, когда въехали, и растянули её по всей длине гостиной, чтобы создать для Джено своего рода личное пространство. Он ни разу не задёргивал её – даже когда спал – ему нечего было скрывать от Джемина, кроме одной вещи, пожалуй. Но даже шторка не могла спрятать этот секрет, так что она так и стояла, собранная, в углу. Когда Джено поднимает глаза, то видит Джемина, одетого в слишком просторную именную футболку их школы и баскетбольные шорты. Его волосы всё ещё влажные, на плечах лежит полотенце. Джемин почему-то выглядит меньше, чем Джено обычно видит его, и в этот момент он понимает, почему люди часто ошибаются насчёт пола других. — Давай. – Говорит Джено, присаживается и приподнимает своё одеяло. Джемин садится на колени на край футона, не поднимая глаз, и Джено берёт его полотенце и делает несколько хаотичных движений, чтобы высушить мокрые волосы. Они практически высыхают, и он кидает полотенце на диван. Утром Джемин заберёт его оттуда. — Ложись. Футон был рассчитан только на одного человека, но Джемину удаётся пристроить себя рядом с Джено. Они могут поместиться, лишь если оба лежат на боку, переплетя ноги друг друга. Джемин натягивает одеяло поверх их плеч, как только они находят достаточно удобное положение. — Прости, он такой маленький и хлипкий. – Джено пытается отодвинуться, но его спина мягко ударяется о стену. — Упс. — Всё хорошо. Вот так замечательно. Замечательно. Джемин тёплый, практически чересчур тёплый, как и всегда. Джено никогда не говорил Джемину, но в гостиной часто бывает прохладно по ночам, даже когда окно закрыто. Так что для него было спасением обладать таким человеческим обогревателем. Джено притягивает рукой Джемина к себе, обнимая его через бок. — Ты тёплый. – Говорит Джено, как бы оправдывая своё действие. Джемин смеётся, и его низкий, родной голос заставляет его грудную клетку грохотать. — Я знаю. – Отвечает последний и прижимается ближе. Как только его лицо становится вплотную к лицу Джено, он расслабляется и перестаёт прятать своё громкое, глубокое дыхание. Джено ничего не остаётся, кроме как задержать своё собственное. Что, если на Джено есть какой-то запах, который Джемину не нравится? Что, если это только испортит его настроение? Что, если… Джемин немного опускается и пододвигается ближе, теперь пряча лицо в шее Джено. Он закидывает свою ногу на его бедро, обнимает рукой за талию. — Так хорошо пахнешь. Как у меня дома. Дыхание покидает Джено. Крючок, рывок лески – его поймали. Джено просыпается следующим утром, довольный, как никогда в жизни. Лишь открыв глаза, он вспоминает, что произошло – или что он предложил сам – прошлой ночью. Джемин почти растёр его по стене; нога Джено обвивала его бедро; Джемин всё также спал, уткнувшись носом в шею юноши. Джено мог бы быть более нервированным, более «Джемин, свали отсюда», находясь в текущей позиции, но волосы спящего мальчика щекотали ему подбородок, и Джено мог только чихнуть. — Просыпайся, – шипит Джено, прикрывая рот рукой (утреннее дыхание, что ж). — Просыпайся, Джемин. Джемин сонно открывает глаза. Джено не может этого видеть, но он чувствует движение у своей кожи. Джемин осознаёт, где находится, и отодвигается от парня. — Утречка. – Он зевает, прикрываясь рукой. Джемин всё ещё спит: глаза закрыты, тело слегка покачивается из стороны в сторону. — Нормально спалось? Джено не может сказать, что, в общем-то, это была лучшая ночь в его жизни, поэтому он находит ответ, который покажется Джемину наиболее приемлемым: — Да. Хорошо. Спокойно, Джено. Спокойно. Волосы Джемина топорщатся справа, а слева они примяты подушкой Джено. Джено пытается уложить непослушные пряди, приглаживая их туда-сюда. Волосы Джемина, покрашенные несколько месяцев назад в светлый каштан, кажутся золотистыми в утренних лучах, практически волшебными. Когда он открывает глаза и смотрит на Джено, последнему кажется, будто он видит перед собой восход солнца. — Лишь «хорошо»? Я разочарован. – Джемин снова зевает, прежде чем натянуть сланцы и уйти в ванную. Джено остаётся на футоне, замерший с вытянутой рукой и пытающийся понять, происходит ли это всё в его воображении или в реальности. Но Джемин неожиданно показывается из-за дверного проёма ванной и произносит: — Чёрт! Я забыл тебя предупредить вчера из-за всей этой суматохи, что ко мне сегодня придут мои одногруппники. Нам нужно доделать презентацию по экономике. Прости, что так поздно сказал, Джено. Ох. Вот, значит, как складываются планы Джено на миролюбивое воскресенье с Джемином. Уже почти 11, и Джено хочет просто лечь и сделать вид, что он занимается, хотя он наблюдает из-за книг, как Джемин носится по кухне. Джено быстро думает, сменить ли ему спальную одежду на что-то приличное, но спустя 5 секунд решает, что в этом нет смысла. Ему не нужно впечатлять друзей Джемина. В любом случае, это его друзья должны впечатлить Джено. Вот почему, когда друзья Джемина приходят к 11, Джено всё ещё отдыхает на своём футоне в тех же трениках, в которых он спал накануне, и мятой худи, украденной из шкафа Джемина. Джено замечает, что Джемин переоделся во вполне невзрачную одежду, которая бы на улице не привлекла взглядов. Ну. Джемин всё равно получает внимание, независимо от того, во что он одевается. Каждый раз, когда они выходят в продуктовый или куда-либо ещё, стоит Джено заметить, как кто-то из прохожих приковывает взгляд к Джемину, юноша тут же буквально приклеивается к другу в целях безопасности. Джемин представляет Джено трёх друзей, но последний вновь ругается на свою плохую память, забыв имена новых знакомых спустя 5 секунд. У Джено не такое тонкое восприятие ароматов, как у Джемина, но он может уловить некоторые лесные запахи, цитрусовые, морские. Они не так уж плохи; на самом деле, они довольно приятные, но Джено они не нравятся из принципа. И не потому, что он немного завидует. Конечно, нет. — Можем задвинуть штору. – Говорит Джемин виноватым тоном. — Или, если хочешь, можешь взять свои вещи и поработать в моей комнате. Я помогу тебе перенести ноутбук и книжки. Мне всё равно, можешь занять мой стол или кровать. Хотя, ты же не привык сидеть на нормальном стуле. Джено не нравится идея с задвиганием шторы. Штора, конечно, милая, но юноше не нравилось присутствие физического барьера. Он встаёт, берёт свои книги и направляется в комнату Джемина, который следует за ним с ноутбуком в руках. — Тебе нормально будет тут? – Спрашивает Джемин, опуская вещи Джено на кровать. Он отходит в дверной проход. И когда он стоит вот так, когда его волосы так беспорядочно, но изысканно уложены, широкие плечи наполняют футболку – чёрную, с изображением яблока посередине – от Джемина просто перехватывает дыхание. Джено помнит, что он сам купил ему эту майку. И он не знает, какие эпитеты ещё подобрать, чтобы описать картину перед собой. — Да, всё в порядке. – Но Джемин не смотрит на Джено. Его взгляд направлен куда-то выше глаз Джено. Джено не впервые сталкивается с этим: он неожиданно понимает, что с Джемином такое уже происходило. Он пытается поймать его зрительный контакт, но Джемин упорно смотрит в никуда. — Эй. – Мягко произносит Джено. — Мои глаза тут. Взгляд парня преднамеренно медленно опускается к глазам Джено. На лице появляется широкая улыбка, Джемин отвечает: — Да. Конечно. Сказать, что родители Джено были недовольны тем, что их сын решил переехать в квартиру к Джемину, не сказать ничего. Они очень суетились, волновались и ныли: как Джено может знать, что Джемин будет хорошим парнем, когда они начнут жить вместе? — Он – альфа. – Однажды сказала мама Джено, сомкнув губы в тонкую линию. — Ты не можешь знать, что он может сделать, что может с тобой произойти. Джено, я переживаю за тебя. Чтобы доказать свою точку зрения, Джено однажды привёл Джемина к своим родителям домой. Они беспамятно влюбились в него и теперь даже присылали случайные посылки со всякими гостинцами и вспомогательными вещами не только своему сыну Джено, но и Джемину. Предатели. Джено предполагает, что это и есть свидетельство того, насколько хорошо Джемин ладит с людьми, если он даже смог завоевать сердца родителей потенциального соседа. Но правда в том, что он действительно хороший и добрый человек. У Джено не было никогда ни единого повода беспокоиться из-за парня. Лишь иногда Джемин заставлял его чувствовать себя ходящим по лезвию. Джено задаётся вопросом, сложив руки, со всеми ли друзьями Джемин общается именно так, и решает проверить это самому. Они работают по своим бизнес-делам, говорит сам себе Джено. Это важно. Хватит параноить и раздражаться. 30 минут ещё не прошло, но Джено уже решает бросить учебник в сторону. Он направляется на кухню за стаканом воды и по пути проходит мимо их обеденного столика. Вся компания близко притянута к экрану компьютера. Джемин сидит, обнимая рукой за плечо одного из парней. Он широко и светло улыбается, даже когда они обсуждают, как решить проблему снижения предельной доходности, и не поднимает глаз, когда Джено проскальзывает мимо. Джено чувствует, как зависть обвивает его сердце, и она душит его, уродливая и противная, сжимает горло. Он возвращается в комнату Джемина и, когда закрывает дверь, в его голову прокрадывается мстительная мысль. Джено чувствует, как начинает гореть от стыда, стоит только этой идее занять весь его разум. Он надеется, что Джемин слышит её. Он был так наивен, полагая, что Джемин относится к нему как-то по-особенному. Джено видит, как Джемин взаимодействует со своими друзьями, и пытается блокировать эти воспоминания своим бредовым мышлением. Всё, что он оставляет в памяти, – Джемин, его улыбка, смех и прикосновения, которые он делит с ним. В реальности же Джемин так ведёт себя со всеми, и он смог ввести Джено в заблуждение, что относится к нему не так, как к остальным. Джено не плачет часто, но в такие моменты он надеется, что быстро сможет расплакаться и разрядиться благодаря этому. Юноша сосредотачивается на вопросах теста и щёлкает одни задания за другими с чрезвычайной интенсивностью. Джено даже не понимает, сколько прошло времени, пока Джемин не стучит и не выглядывает через дверь. — Мы только что закончили, поэтому пойдём на ужин. – Говорит Джемин, лениво стуча пальцами по дверному косяку. — Хочешь, я захвачу тебе чего-нибудь вкусненького? Обычно Джено соглашается в таких ситуациях. Он ужасно готовит, и, если Джемин не в состоянии заниматься едой, они заказывают что-нибудь на дом или идут в кафе. Сегодня, однако, он лишь выдавливает слабую улыбку: — Не надо, спасибо. Джемин хмурится. Он разворачивает дверь шире и проходит в комнату. — Эй, ты в порядке? Я могу остаться дома, если ты себя плохо чувствуешь. «Джемин такой хороший», - горько думает Джено. Не удивительно, что он влюбился в него. Да кто бы смог устоять? — Думаю, я просто съел что-то не то. Немного живот болит. Всё нормально, иди веселись со своими друзьями. Для Джемина это кажется чем-то неубедительным, поэтому он покидает спальню лишь тогда, когда Джено буквально прогоняет его. Джено остаётся в напряжении до тех пор, пока до него не доходит щелчок замка входной двери. Он выдыхает. Юноша готов смириться с тем, что его любовь к Джемину сильнее ответной. Остаётся понять, что делать дальше. Джено чувствует, что нет ничего разумного в том, чтобы жить с Джемином в следующем учебном году. Более того, он не уверен, дотянет ли до конца этого семестра вообще. Присутствие Джемина сводило с ума, тело буквально горело, моля находиться с ним ближе, больше. Джено беспомощен. Он утопает в созданном своими руками океане, потеряв единственный смысл жизни. У Джено нет аппетита, поэтому он просто берёт все вещи и принадлежности и выходит из спальни Джемина, бросая груз книг на свой футон. Он смотрит выступление новой женской группы на музыкальном шоу на YouTube, когда входная дверь открывается снова. Это Джемин, принёсший с собой аромат апельсинов. Джено с замиранием сердца понимает, что парень всё-таки принёс целую сумку еды. — Я купил тебе самгётан. Мы с друзьями заказывали жареную курочку, чтобы отметить окончание работы, но я подумал, что тебе она сейчас будет не кстати. Хорошо, что я наткнулся на другое кафе по дороге домой. – Произносит Джемин вместо приветствия. Джено бесится с того, что Джемин так предусмотрительно отнёсся к его фальшивой боли. Парень останавливается с покупками, просто смотря на Джено, сидящего за обеденным столом. Окинув быстрым взглядом кухню, Джемин понимает, что Джено не прикоснулся к ни одной сковородке, чтобы сделать себе ужин. — Ли Джено, ты вообще ел что-нибудь? — Не-а, – весьма выразительно отвечает Джено. Джемин опускает самгётан на стол и кидается к шкафчику с тарелками. Самгётан великолепно пахнет, аромат курицы и имбиря быстро смешивается с воздухом. Прошлой ночью Джемин сказал, что Джено пахнет домом, но это такая чепуха. Вот как по-настоящему пахнет и выглядит родной дом: Джено и Джемин, бутылка масла, напоминающая кошку, и маленький букет душистых трав, которые Джемину нравится держать на кухне. Да и сам самгётан – доказательство того, что Джемин слишком мягок и добр по отношении к Джено. Всё, что Джено чувствует к Джемину, сейчас готово выплеснуться за стенки его сердца. Он знает, что необходимо остановить происходящее прежде, чем его любовь зальёт помещение. — Джемин. – Говорит Джено, и Джемин замирает на полпути к палочкам. Он оглядывается, поворачивается в его сторону и смотрит совиным взглядом в глаза юноши; Джено сглатывает. Ему кажется, что он сможет это сделать. Он смотрит вниз на клавиатуру, чтобы не видеть лица Джемина. — Я съеду, когда год закончится. Палочки громким каскадным звуком падают на пол. Джено вздрагивает. Когда Джено поднимает голову, он видит беспокойство в лице друга, затемнившее привычный свет в его глазах. «Нет, прости» - хочется произнести Джено. Прости меня. Больше не делай такое лицо. Джемину больше всего идёт ослепительная и сияющая улыбка, которая поджигает его глаза ещё ярче, чем итак уже есть. — Почему? – Голос Джемина очень тихий. Джено ощущает, как возрастает напряжение в воздухе. Волосы на шее будто встают дыбом. Парень видит, что Джемин еле сдерживает эмоции. Это ничто по сравнению с тем, каким он был прошлой ночью, но что-то общее есть. Джено сжимает губы. Это всё ради их дружбы. Может, пройдёт время, его чувства остынут, и Джено перестанет думать о нём каждую минуту своего бытия, перестанет любить его так, как сейчас. — Я не могу тебе сказать. Я просто должен. Я… Я должен, Джемин. Я не могу больше здесь оставаться. Пожалуйста. — Но почему? Я что-то сделал не так? Это из-за меня? – Его голос всё такой же устрашающий тихий, но становится ниже и переходит в какой-то эмоциональный оттенок, который Джено не может распознать. Джемин бессознательно встаёт и отталкивается от стола. — Джено, скажи мне. — Тебе не понравится ответ. – Предупреждает Джено. Джемин направляется к нему всё ближе и ближе, его шаги медленные и размеренные. — Серьёзно, Джемин. Забей. Было весело, но так больше не может продолжаться. — Почему не может? Я слушаю! – Джемин становится очень близко. Джено чувствует себя буквально нагим в пижамной одежде перед нарядным Джемином с его утренней хаотичной причёской. Юноша чувствует, как его спина касается стены. Теперь отступать некуда, и Джемин это понимает. Он оставляет между ними несколько шагов. Джено видит, как сложно для Джемина сейчас держать дистанцию, и он ненавидит себя за то, что заставляет парня принимать в этом участие. Скоро Джемин войдёт в его положение. Джено поднимает глаза: Джемин выглядит отчаявшимся, раздавленным, как будто он, наоборот, потерял любовника, а не друга. — Пожалуйста… – Умоляет Джемин. И Джено ломается. Он больше не может держать это в себе. Он слишком устал поддерживать себя на поверхности воды, пытаясь удержаться на плаву. Джено тонет. — Я люблю тебя. Прости. Я люблю тебя. – Признаётся юноша. Он пялится на сланцы Джемина – они сероватые, подходят по тону мятным шлёпкам Джено. Его руки сжались в кулаки по обеим сторонам тела, и он знает, что его пробивает дрожь, что эхо его слов прошлось по нему дикой рябью. — Я… Я соберу сегодня свои вещи. Завтра исчезну. Тебе больше не нужно беспокоиться из-за меня. Всё будет в порядке. Я могу остаться у Донхёка, всё нормально. Джено осознаёт, что говорит слова невпопад, но не успевает поймать момент, когда сланцы Джемина сдвигаются в его сторону. В голове простреливает лишь мысль, – боже, хоть бы он меня не ударил, моя мама будет в ярости, - но вместо удара он ощущает тяжесть рук Джемина, обвивающего его в объятие. — Я так испугался. – Слышит Джено над собой где-то у своих волос. — Я думал… Я думал, что натворил что-то. Что сделал что-то прошлой ночью, что тебе не понравилось, хотя ты сам предложил мне поспать с тобой. Боже, я до ужаса обомлел. Господи Иисусе, Джено, не пугай меня так. Чёрт, моё сердце. Джено лишь моргает. Разговор идёт не по тому сценарию, который представлял себе парень. Сердце Джемина, должно быть, бьётся 200 ударами минуту, – так слышится Джено. Тук-тук, тук-тук, тук-тук – прямо ему в лицо. Джено наконец-то поднимает глаза на Джемина, когда тот начинает икать. Джемин плачет, слёзы бегут ручейками по его лицу. Джено быстро стирает их подушечками пальцев. — Боже, Джемин, прости меня! Я просто… Послушай. Если тебе неловко от этого, я перееду. Я лишь не хочу пытать тебя своими чувствами. Всё зависит от тебя. Я не хочу, чтобы ты думал, что обязан любить меня в ответ. Эти слова лишь сильнее встряхивают плечи Джемина, и Джено уверен, что юношу сейчас хватит сердечный приступ. Это кажется неизбежным, пока Джено не приближается к лицу Джемина и замечает, что тот смеётся. И теперь Джено будто бы оскорблён: — Что? — Ты такой тупой, Джено. – Первые слова Джемина после того, как он восстанавливает своё дыхание. — Господи, ты капец какой тупой. Не могу поверить, что ты ничего не замечал. Джено пытается отпрянуть от Джемина, чувствуя негодование, но его хватка как порок – непреклонна и неумолима. Если это шутка, то она несмешная. — О чём ты? — Ты действительно думаешь, что я позволю жить кому-то, кто мне не нравится, практически бесплатно? – Спрашивает Джемин. Джено пялится на него. У На Джемина нет мозгов, это и так понятно. — Это самый глупый вопрос, который я когда-либо слышал. – Возражает Джено. — Конечно, я тебе нравлюсь. Мы друзья – друзья нравятся друг другу. Хватит обзывать меня тупым. Из нас двоих тупой – ты, дурак. Джемин моргает широко открытыми глазами, смотрит на Джено, бубнит «господи», затем громче: — Дай я тебе покажу, что я имею в виду. Губы Джемина сухие и в трещинках. Он опирается руками о стену, чтобы наклониться к Джено, и последнего пробивает шок перед тем, как ответить на поцелуй. В его голове происходит какое-то замыкание, система даёт сбой, и Джено понятия не имеет, как включить себя обратно. Он отходит – глаза сияют. — Понял? — Я же сказал тебе. Тебе не нужно любить меня в ответ. – Как-то глупо произносит Джено. Остатки его разума всё ещё роются в друг друге в надежде на объяснение всего произошедшего. — Ты, грёбаный Джено. Я вдыхал аромат твоей шеи и говорил, что ты пахнешь домом. Я поцеловал твоё запястье! Я почти поцеловал тебя в шею! Все мне говорили, что я слишком откровенно выдаю себя, но ты никогда этого не видел! – Тон Джемина повышается в геометрической прогрессии. Джено слушает его с немалым изумлением. Он никогда бы не подумал, что голос Джемина может так истончиться. — Твою мать! Как ты можешь быть таким тугодумом? Почему ты ничего не понял? Боже, Джено, ты хотел съехать из-за этой чепухи? — О, так я тебе нравлюсь? – Спрашивает Джено, и Джемина разрывает ультразвук. Джено принимает это за «да». — Блин, почему ты не сказал мне? Джемин снова кричит, но его руки заключают талию Джено в кольцо и прижимают его к стене. Джемину легко наклониться к Джено за очередным поцелуем, Джено легко ответить ему. — Итак, – произносит Джено, когда они прерывают поцелуй, чтобы вдохнуть, – это значит, что я могу не выезжать? — Глупый, ты всё равно переезжаешь! – Уверенно отвечает Джемин. Джено моментально пытается принять оборонительную позицию, отталкивая юношу, но безуспешно. Джемин всегда оказывается невероятно сильным в таких ситуациях. — Ты переезжаешь в мою комнату. — Скажи это ещё раз, только без такого количества соплей. – Щебечет Джено, и Джемин берёт его руку, вытирая об неё свой нос. — Фу, это отвратительно. — На тебе моё худи. – Распевает Джемин, и Джено краснеет. — Ты думал, что я не замечу пропажи своей толстовки? Ты не такой уж хитрый, как считаешь себя, Джено. Я знаю, что у тебя нет такой худи. Ну и как тебе? Мягонько? Уютно? – Он прислоняется к его уху и шепчет: — Пахнет мной? Джено визжит и вздрагивает, случайно прихлопнув Джемина по шее. Но ему нечего отрицать. — Замолчи, придурок. – Говорит он вместо реального ответа. Джемин лишь усмехается. Джемин сдерживает общение. На футоне Джено всё равно навалено книг и учебников, так что он в любом случае сегодня ночует с Джемином. Последний поднимает брови, когда Джено игнорирует его предложение, но в итоге сдаётся и соглашается спать с ним. Он никогда не спал в кровати Джемина, но юноша предлагает ему свои объятия. Джено смущается и переодевается в свои будничные футболку и шорты. В спальне Джемина тепло, но ещё горячее в его руках. К Джено приходит идея. Медленно, чтобы Джемин ни о чём не догадался, Джено располагает ноги в необходимой позиции. И когда Джемин смахивает прядь с лица парня и тянется поцеловать, Джено опускает холодные пятки на его обнажённый живот. В следующее мгновение Джено и одеяло, в которое он был закутан, оказываются на полу. Джено пусто смотрит на Джемина, когда тот выглядывает из-за границ кровати. — Я ухожу. – Джено фыркает и как истинная гусеница уползает по полу. — Я забираю твоё чёртово одеяло с собой. Зачем оно тебе, если ты даже мои ноги согреть не можешь. — Нет, Джено, вернись. – Он спускается на пол и поднимает кокон с Джено. — Ой, ты что-то тяжёлый. Ешь поменьше печенья, Джено. — Ходи в качалку, Джемин. – Сладко парирует Джено перед тем, как быть опущенным на кровать. Джемин сворачивается в клубок рядом. — Ещё раз так сделаешь, я тебя выгоню. – Серьёзно предупреждает Джемин, поворачивается к Джено и распутывает одеяло. Он вытаскивает себе минимально необходимую часть и втискивается перед Джено, оставляя ему всё остальное. — Ха, попробуй теперь это провернуть. Ты не сможешь. — Дурак. – Ворчит Джено. Он снова пытается совершить шалость, но одеяло мешает достичь тёплого тела Джемина. Ну и чёрт с этим. Затем Джено ощущает пятнышко прохлады на своей шее – это Джемин оставляет влажные поцелуи. — Какого хрена, Джемин, как грубо. — Мне нравится, как ты пахнешь. — Мягко мурлычит Джемин. — Милый, твой родной аромат такой же сладкий, как ты. Лаванда. Потому что ты красив словно цветок. — Хватит! Ты очень смущаешь меня. – Говорит Джено, вяло отталкивая Джемина. — Розы тебе тоже очень подходят. Джемин смеётся в шею юноше. — У роз есть шипы, Джено. Джено поворачивается в руках Джемина, опускается, чтобы поцеловать парня в кончик носа. — Я знаю. Но ты мне всё равно нравишься. Джемин застывает: его глаза расширяются, и он улыбается Джено, притягиваясь к нему ближе. — Приготовь мне завтра поесть. – Шепчет он в губы юноше. — Хорошо. – Джено целует Джемина: его губы немного приоткрыты, чтобы углубить поцелуй. — Я сделаю завтрак. Но если ты умрёшь, то я не виноват. В ту ночь Джено падает в сон под натиском объятий Джемина. Аромат роз, мёда и лаванды окутывает их вторым одеялом. Ничего идеального не бывает, но это к идеалу чертовски близко.