Истина среди лжи

Вика лежала на кровати, опустив голову Даше на колени. Молочная пелена застилала ей глаза словно туман. Ещё пару дней назад казалось, что жизнь наладилась: встретив Олега, она отказалась участвовать в расследовании ребят, девушка больше не хотела рисковать своей жизнью, она выбрала любовь. Но вчера все её мечты, надежды в одночасье рухнули. Несмотря на наполнившие глаза слёзы Кузнецовой до сих пор казалось, что перед собой она видит Олега, лежащего на холодном снегу, из последних сил борющегося за жизнь, за возможность предупредить возлюбленную, успеть сказать ей то, что может быть очень важным. В голове вместе с ударами сердца словно птица, запертая в клетке, билась одна только мысль: "Они отобрали всё". - Вика, надо искать в себе силы жить дальше, - шептала Даша подруге, гладя её по голове, пытаясь хоть чем-то помочь девушке. - А я сто раз говорила, что эти игры в сыщиков плохо закончатся. Зачем мы полезли во всё это? - Это не мы виноваты в смерти Олега. Это они его выбрали. - Господи, что он сделал? Он никому не мешал, никого не трогал. - Разве для этих тварей нужен повод? Для них же люди - просто сырьё для опытов. - Должна же быть какая-то причина... Вика поднялась на кровати и проговорила: - Я не могу забыть, как он сказал, что один из них среди нас. - Нет, нет, я в это не верю, - замотала головой Старкова. - Но он же не мог это придумать, - вновь слёзы стали скатываться из глаз брюнетки. - Он всё понимал, потому что он смог выбраться, дойти до выхода. - Вик, ты действительно думаешь, что кто-то из нас может быть предателем? Особенно после того, что мы пережили вместе, через что прошли? - грустно спросила Даша. Вика покачала головой, пожала плечами и закрыла лицо руками. Ей нужно было собраться с мыслями. Во время прошлых каникул Андрею удалось найти молодого журналиста Стаса Катаева, который обещал помочь ребятам. За это время он накопал кучу информации на нацистских преступников, которые якобы без вести пропали в апреле тысяча девятьсот сорок пятого года и были объявлены в розыск по обвинению в преступлениях против человества. Но косвенных улик было недостаточно, требовались вещественные доказательства. Ни фотографии подземелья с лабораториями, ни снимки часовни с нацистским флагом не могли помочь друзьям, ничто на них не указывало на кипящую там работу. Школьники решили, что после уроков нужно спуститься в коридоры и успеть забрать тело Трофимова из морозильной камеры, пока его не вывезли. Все будут на празднике в библиотеке, поэтому ребята надеялись, что им удастся незамеченными выбраться за территорию "Логоса" и через люк в лесу попасть в подземелье. - Класс, равняйсь! Смирно! - растягивая первый слог, скомандовал Уваров. - Так-с, ну, кто прогуливает последний урок в этой четверти? Оглядев построившихся в шеренгу юных спортсменов, физрук пришёл к выводу: - Первый раз вижу одиннадцатый в полном составе. Ну, что? Перетруждать вас сегодня не буду. Бег, разминка, волейбол. Ну, или баскетбол. Решайте сами. - Вадим Юрьевич, а может вы нас тогда вообще отпустите? - улыбаясь во весь рот, предложил Харитонов. - Д-а-а, ну, пож-а-а-луйста, - протянула Света. - Тимофеева, стонать не здесь будешь, - усмехнулся физрук и весело подмигнул Славке. Класс разразился диким хохотом, но больше бывшему боксёру никаких предложений не последовало. Как только прозвенел звонок с урока, дружная пятёрка направилась к выходу из спортзала, но ребят остановил голос Уварова: - Кузнецова, жду тебя в зале через полчаса. Ребята переглянулись, а Вика попыталась возразить: - Но у нас же спектакль. - Извините меня, принцесса вы наша, но как прогуливать уроки на пару с Трофимовым это мы запросто, а как оценку за четверть получать, так нам пятёрку подавай. Её ещё заслужить надо, Кузнецова. Дело-то, конечно, твоё, хочешь вылететь из школы - ступай веселиться, - пожал плечами Вадим и, пройдя мимо учеников, покинул спортзал. Сглотнув ком, подступивший к горлу из-за упоминания об Олеге, Вика сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. - На твоём месте я бы не отказался от исключения, - почесав затылок, сказал Ромыч. - Тебе легко говорить. Ты не на моём месте, - ответила Вика и последовала примеру Уварова. Через тридцать минут Кузнецова уже сидела на скамейке в спортзале, проклиная опаздывающего физрука за твердолобость и вполне естественную требовательность. Ребята пообещали Вике, что справятся сами и договорились встретиться за часовней через пятьдесят минут, чтобы девушка могла попрощаться с парнем. - Опаздываете, - бросила брюнетка вошедшему и закрывшему за собой дверь мужчине. - Кузнецова, ты в течение четверти руководствовалась своим настроением: хорошее - пошла на урок, плохое - прогуляла. Теперь я делаю, что хочу. К тому же, занятия у нас с тобой во внеурочное время, я мог вообще с преспокойной совестью нарисовать тебе тройку и косвенно быть причастным к твоему переходу в обычную общеобразовательную школу. Ты мне "спасибо" сказать должна, а не претензии предъявлять. Чего сидишь? Встала и на канат! - распорядился физрук, а сам открыл журнал и нашёл фамилию девушки: в клеточке с оценкой за четверть была аккуратно выведена пятёрка. - Боже мой, - смеялся Уваров, глядя издалека на Кузнецову, силящуюся "оседлать" канат. - Раздавать команды я тоже умею, - прошипела брюнетка, но в безлюдном зале, очевидно, это прозвучало слишком громко. Широкая улыбка сползла с лица учителя, уступая место привычной ухмылке. Подойдя к снаряду, он стянул с себя олимпийку и, ухватившись одной рукой за канат, подпрыгнул, на одних только руках подтягиваясь всё выше и выше, и так же легко спустился вниз. Виктория опустила глаза в пол и никак не могла поднять их на физрука, отчего-то ей стало неловко. - Видишь, всё предельно просто, - заметил Уваров, привязывая канат к сетке, закрывающей окно. - Плохо, Кузнецова, плохо. Вика закатила глаза и присела на скамейку, делая вид, что завязывает шнурки. Она чувствовала себя паршиво, ей хотелось вернуться в свою комнату, свернуться клубочком под одеялом и никогда больше не вставать с постели. Она винила себя в смерти Олега. Её раздражала и невозможность проститься с парнем, а ещё выводило из себя и собственное поведение: она сейчас преспокойно сдаёт нормативы словно гибель её молодого человека в порядке вещей. Хотя, в этой школе, похоже, так и есть. Одинокая слеза скатилась по щеке Кузнецовой, но так и осталась незамеченной. - Козёл, - крикнул Уваров. - Кто? - оторвалась Вика от своих мыслей и взглянула на физрука. Вадим Юрьевич, казалось, не обратил на её вопрос никакого внимания, просто провёл рукой по гладкой поверхности гимнастического снаряда и, обойдя его, встал с противоположной стороны для подстраховки ученицы. Виктория подошла к линии старта, разбежалась, оттолкнулась от трамплина, ловко перемахнула через сооружение, издевательски названное в честь домашнего животного, и приземлилась на ноги, выставив руки вперёд. - Норматив сдан, - провозгласила брюнетка и отошла в сторону. Но Уваров не был в этом уверен, он отодвинул трамплин, от которого нужно было отталкиваться, чуть дальше, и приказал Кузнецовой повторить прыжок. Но девушка справилась так же хорошо, как и в предыдущий раз. Физрук не успокоился. Трамплин дальше. Прыжок лучше. Трамплин дальше. Прыжок лучше. - Молодец, - наконец пришлось признать Вадиму Юрьевичу. - Теперь без рук. - Что? - переспросила девушка. - Вы серьёзно? Но так же только парни прыгают! - Это тебе за прогулы, Кузнецова, - развёл руками мужчина. - Не сломаешься, давай, прыгай. Разбежавшись, девушка оттолкнулась от трамплина, попыталась перелететь через "козла", но без опоры на руки, запуталась в своих же ногах и кубарем полетела бы вниз, если бы сильные руки физрука не подхватили её. В ту же секунду она оказалась сидящей верхом на снаряде, поддерживаемая мужчиной за талию. Он стоял слишком близко. Неизвестно сколько они смотрели друг другу в глаза, но Виктории этот миг показался слишком долгим. Руки Вадима стали смело блуждать по телу девушки, и не наблюдая сопротивления с её стороны, он уверенно накрыл её губы своими. Брюнетка невольно повиновалась, пропуская язык учителя внутрь, позволяя ему взять инициативу в свои руки. Своими ладошками она на ощупь пробежалась по бицепсам Вадима, добралась до плечей. Мужчина, приняв данные действия девушки за разрешение, стянул с неё спортивную кофту и отбросил куда-то в сторону. Холодок мурашками разбежался по её коже, непокрытой тканью футболки. Это отрезвило Вику. Она распахнула глаза и, оттолкнув учителя, ни слова не говоря, спрыгнула со снаряда и бросилась к выходу из зала. Забежав в свою комнату и закрыв дверь, девушка прислонилась к ней спиной и сползла вниз. - Прости, Олег. Прости, - шептала брюнетка, обхватив себя руками. Проведя пальцами по пылающим губам, Кузнецова попыталась осмыслить то, что произошло между ней и физруком несколькими минутами ранее. Но ответов на свои вопросы не нашла. Дверь резко распахнулась и девушка повалилась бы на спину, если бы её вновь не поддержали. Резко вскочив на ноги, она развернулась лицом к вошедшему. - Почему вы здесь? - спросила Вика, глядя на то, как друзья поочерёдно вваливаются в комнату. - Его там нет, - пробубнил Макс, оперевшись руками о край стола. Вика прикусила губу и сжала кулаки, собираясь с мыслями. - Что ещё случилось? - спросила девушка, видя в каком состоянии находятся друзья. - Войтевич тоже с ними. И Виктор... - обречённо выдала Даша. Кузнецова ахнула. - Как вы узнали? - устало проведя ладонью по лбу, Вика опустилась на Лизину кровать. - А где Андрей? В этот момент Авдеев буквально влетел в комнату девочек, кидая какие-то вещи на стол. - Ключи от нашей квартиры, - сказал парень, показывая на один из предметов, лежащих на столе. - Мне сказал, что её продали за долги. - Мало ли зачем они ему, может, он решил себе их оставить, - предположила Старкова. - Подождите! - прервала ребят Кузнецова. - Я ничего не понимаю. Откуда это? - Из комнаты Виктора, - пояснил Андрей. - Мы встретили его в подземелье. Услышали шаги, кто-то зашёл в лабораторию, я дал ему по башке какой-то железякой, он отрубился, а когда мы включили свет, стало понятно, кто к нам пожаловал. - О, Господи, - прошептала Вика. - Мы думали это Войтевич за своими баночками явился, - добавил Рома. Авдеев тем временем вставил в ноутбук какой-то диск из найденных у Полякова вещей. - Он и к этому приложил руку, - сказал Андрей, ударив кулаком по столу. Ребята подбежали к другу: на экране шло видео, где были сняты обломки какого-то судна. Название просматривалось - "Дидона и Эней". - Мало я ему врезал. Ром, дай камеру. Павленко без лишних слов достал аппарат из сумки и протянул другу. Авдеев вставил в него касету и подключил к ноутбуку. На экране появилось изображение - Виктор. Вика нажала на кнопку "Play". "Привет, Андрей. Привет, Надя", - ребята непонимающе переглянулись. "Если вы смотрите эту запись, значит, меня с вами больше нет. Я болен и, честно говоря, я уже устал бороться. Но, пока у меня есть силы, я хочу рассказать вам правду. При жизни я так и не смог сказать вам, кто я. Я ваш дядя, Игорь Исаев, родной брат вашей мамы". - Офигеть, - поразился Рома. - Это тот самый Игорь Исаев. "Я скрывал это, потому что только так я мог защитить вас и Иру, мою сестру. Последний раз я видел её, когда ей было шесть лет. Господи, Надюш, ты так на неё похожа. Нас разлучили. Я пообещал ей, что однажды мы встретимся здесь, в приюте, где мы выросли, поэтому я открыл здесь школу. Она создана только для того, чтобы ждать её. Но я ухожу, так и не выполнив своего обещания. Ещё мне жаль, что я так мало был с вами. Когда исчезли ваши родители, я старался заботиться о вас. Андрей, я выкупил вашу квартиру, чтобы у вас был дом, куда бы вы всегда могли вернуться. Надюша, извини, что я больше никогда не смогу играть с тобой, отвечать на миллион твоих вопросов. Но я спокоен, потому что рядом с тобой есть брат. Андрей, я горжусь тобой, очень горжусь, с тобой Надя вырастет счастливым человеком. Мне очень жаль, что я не смог сделать того же для своей сестры. Родные мои, я люблю вас. Я всегда старался, чтобы вы были счастливы. Я тоже был очень счастлив рядом с вами. Прощайте. Я очень люблю вас". - Мой... дядя? - ошеломлённо прошептал парень. Отойдя, он опёрся на комод и обхватил голову руками. - Андрей, может, он выбрался, - попыталась приободрить друга Виктория. - Мы посадили его в клетку, - зажав рот рукой, рассказал Макс. - В клетку! Как зверя! - сорвался Авдеев.