"Посмотрим..."

Выбравшись из таинственного подвала, полного непонятной хрени, Диксон нос к носу столкнулся с хозяйкой дома, которая напряженно сжимала в руках револьвер. Хмыкнув, Мэрл обошел дамочку и плюхнулся на стул, окидывая ждущим взглядом кухню. - Слушай, интересная у тебя традиция по утрам тыкать оружием в первого встречного, - зевнул он, всем своим видом показывая, что не впечатлился грозным взглядом старухи. Скользнувшая на кухню Мишонн, готовая в любой момент выхватить катану, которую она уже успела отыскать и повесить за спину, переводила взгляд с мужчины на женщину, не понимая, что случилось. Этот нахал успел с утра пораньше так довести Алисию, что она убить готова? Хотя чему тут удивляться: в компании Мэрла любой не знакомый с ним прежде человек будет пытаться угробить реднека или, в крайнем случае, покончить жизнь самоубийством. Но, кажется, не все так просто. За несколько дней, проведенных бок о бок с мужчиной, Мишонн уже научилась понимать, когда тот шутит с совершенно серьезным видом и когда тот напряжен, делая вид, что шутит. Сейчас был как раз последний случай, а значит, здесь что-то успело произойти. Сделав еще один шаг к Алисии, самурайка вытащила свой клинок на несколько сантиметров, ожидая объяснений. - Ну и где завтрак, я чет не понял? Блин, в доме две бабы, а хавчика все равно нет! Вот к чему приводит этот ваш хваленый феминизм, совсем обленились, - бурчал Диксон, картинно вздыхая. - Что ты видел? – спросила что-то для себя решившая женщина, пряча револьвер и выставляя на стол еду. Мишонн удивленно посмотрев на хозяйку и Мэрла, который явно понимал, о чем говорит бабка, тихо опустилась на стул в углу, устало переводя дыхание и морщась от боли в руке. - Слушай, ведьма, я че, похож на этого… физика-ядерщика, блин, чтобы сказать тебе, что я видел в этой твоей гребаной лаборатории? Это ты нам скажи, какого хрена среди леса у тебя есть хавчик на несколько лет вперед, оружие и какие-то склянки непонятного предназначения. И это не говоря уже об открытках на долгую память, на которых тебя называют доктором наук. По ходу, тех самых наук, из-за которых вся эта хрень и началась, - просветил подругу реднек и снова с интересом уставился на старуху, занятую завтраком. – Че молчишь? Давай уже, признавайся. Так, мол, и так, по причине своего женского скудоумия, я наслала на землю какую-то гребаную заразу, которая превратила всех в ходячих, а теперь сижу и радуюсь – тихо, ни одной живой души вокруг и только птички щебечут. А теперь вот вас, как свидетелей, замочить пытаюсь, хотя понимаю, что таких, как вы, хрен замочишь, а потому выдам вам все, че надо, в дорогу и забуду о вас, как о страшном сне. - Угомонись, - вздохнула женщина, разливая чай и присаживаясь к столу тоже. – Ешь, девочка, тебе силы нужны. Ну у тебя и фантазии, милок. Увы, я не настолько талантлива в своей области, чтобы создать такое… оружие. Не знаю, как еще это можно назвать. Я всего лишь ищу, верней, пытаюсь найти спасение. Правда, ресурсов у меня здесь маловато, жизни тоже уже немного осталось, так что… - Эй, ты тут еще пореви, - хмыкнул Диксон, набрасываясь на еду так, словно не ел несколько дней, ну а чего ушами хлопать, если дают. – Хавай, шоколадка, не ломайся, кто знает, когда валить придется. А ты давай подробней. Че, противоядие изобретаешь? Вкалываешь ходячим лекарства в надежде, что они оживут? Так я тебя щас расстрою. Я, конечно, не ученый и все такое, но, блин, глаза разуй, бабуля, они же разложиться наполовину успели, на кой им уже лекарство? Даже если они оживут после твоей чудо-сыворотки, то увидев себя в зеркало, помрут второй раз от ужаса окончательной и, заметь, мучительно смертью. Не бери грех на душу! - Их не вылечить. Они мертвы. И ничего не поделать с ними, кроме вот такого вот физического устранения путем разрушения мозга. Может быть, и можно средство или препарат... Наверняка, можно что-то придумать… но гоняться за каждым со шприцом мало кто согласится, - устало улыбнулась Алисия, отпивая чай и хмуро поглядывая в окно. – Я пытаюсь создать лекарство, которое остановит вирус в еще живых организмах. Которое сможет вылечить человека даже после укуса, оставив в живых, и которое позволит нам не превращаться в зараженных после смерти. - И че, до сих пор не придумала? Блин, и какого хрена такое дело бабе поручили? Был бы мужик, давно уже что-нибудь придумал бы, правильно я говорю, дорогуша? Че хмыкаешь? А, ну да, ты же тоже баба, я забываю иногда… - Как ты себе представляешь это? У меня есть сыворотка. Несколько вариантов. Проверять не на ком, - отвела взгляд от Мишонн старуха. - Не понял… Ты на че щас намекаешь? Ты нас в гости пригласила, чтоб какую-то хрень потом вколоть и посмотреть, что будет? Так не пойдет, дамочка… На мышах вон тренируйся! - Слушай, милок, если бы на мышей, и вообще животных, эта зараза действовала, мы бы сейчас здесь не сидели. И вообще никто и нигде. Земля бы вымерла. Так что не пори чушь, - раздраженно встала женщина с места. – И никому я ничего колоть не собираюсь. Хотя признаюсь, поначалу думала, что твою подругу укусили, и надеялась испробовать на ней свое средство. Я вам дам лекарство, когда уходить будете. У меня только одна просьба. Если кого-то из вас или вашего… города… укусят, вколите сыворотку. Хуже все равно не будет. Но и спасения не обещаю, сами понимаете. И сообщите при возможности о результате. Положительный он будет или отрицательный – важен любой. - Дамочка, - напрягся Мэрл, махнув рукой уже приподнимающейся прищуренной Мишонн. – А теперь подробней о городе. И без отмаз давай. Че за город? Ну?! Старуха, склонившись к шкафчику, покопалась там, давая возможность встревоженной парочке переглянуться и приготовиться к атаке, и повернулась к столу с листом бумаги в руках. Сделав вид, что она не замечает напряженности собеседников, Алисия развернула карту и ткнула пальцем в Вудбери. - Я думала, вы оттуда, разве нет? – поправила она пальцем пенсне на носу, бросая острый взгляд на Мэрла. Мишонн тем временем запоминала маршрут до тюрьмы, которая оказалась довольно близко отсюда. За пару дней, если идти быстро и не задерживаться, они доберутся до дома. От дум ее отвлекло покашливание Диксона, заметившего, что самурайка машинально подводит палец к карте. - Ты там была? Ты с ними… сотрудничаешь? Что-то я тебя не припоминаю, - откинулся он на стуле, не сводя взгляда с невозмутимой хозяйки дома. - Я была рядом и успела заметить, что там живут люди. Значит, вы действительно оттуда? - Нет, - мотнула головой Мишонн, не обращая внимания на шикнувшего на нее реднека. – Но мы слышали об этом месте. Держись оттуда подальше, если не хочешь, чтобы тебя замариновали в твоей же сыворотке. Алисия, посмотрев пару минут на серьезные лица своих гостей, пожала плечами и принялась убирать со стола. - Я поняла. И спасибо за предупреждение. *** Новости о профессии бабки, даже после конца света не прекращавшей своей безумной деятельности по смешиванию какой-то хрени в попытках создать лекарство, не могли не напрягать подозрительного Мэрла, который стал с удвоенной силой бурчать на Мишонн, чтобы она поскорей приходила в себя. - Соберись, блин, шоколадка, пора мотать отсюда! И не говори, что влюбилась в эту ненормальную, она же старая, думай вон о своей сладкой блондиночке, которая льет по тебе сахарные слезы, утешаясь в теплой постельке Филиппа! Ты же сама хотела отбить ее у одноглазого пирата, так давай, я за тебя болею! Ну а че, ты привлекательней его в сто раз, эт я тебе как эксперт говорю! – доказывал Диксон, то и дело пытаясь ущипнуть подругу хоть за какую-нибудь из наиболее мягких частей тела. - Иди! Дорогу ты знаешь. Я справлюсь, не в лесу ведь уже одна без сознания. Чего ждешь? – хмуро отвечала Мишонн. - Ага! За тобой, крохотуля, глаз да глаз нужен! Я счас свалю, а ты от тоски по мне в первый же вечер выдашь бабке все явки и пароли! – не соглашался бросать самурайку с Алисией реднек. Но сваливать отсюда хотелось поскорей – где-то там был его жующий сопли по группе недоумков братец, который без пригляда мог чего угодно натворить, спасая шкуры своих дружков. Да и старуха эта ненужные мысли в голову самурайке о бабской свободе и независимости постоянно вкладывала. Ну, пошутил он пару раз о связывании и прочих играх в постели с кляпом, так она сразу стала Мишонн о травках своих рассказывать. - Слушай, девочка, тебе ведь с ним еще жить и жить, так что смотри, если что, я тебе рецепт один дам. Несложный, всего три травки заварить и в чай добавить. Пару глотков и этот герой-любовник превращается в плюшевого медведя, с которым совершенно безопасно спать, ничего не сможет, гарантирую! – хохотала она, глядя, как возвращает в чашку только что выпитый глоток чая реднек, отплевываясь. *** Надо отдать должное Мишонн: оказавшись в тепле, сытости и относительном покое, она приходила в себя довольно быстро, и уже через четыре дня бабка, проверив рану и измерив женщине температуру, согласилась с ее желанием выдвигаться. - Руку напрягать пока не смей. И на холодной земле снова спать не советую. Еды я вам на утро соберу сейчас, на пару дней хватит. Ну а сегодня, надеюсь, не откажете мне в прощальном ужине, давно у меня гостей не было, и будут ли еще… - вздохнула Алисия, заметно привязавшаяся к ворчливой парочке после такого длительного одиночества. - А выпить будет че? – оживился Мэрл, который, не мешкая, уже собирал свой рюкзак, планируя выходить сразу на рассвете. Женщины переглянулись, вздохнув в унисон, и удалились на кухню готовить, оставив мужчину разбираться с выданными в дорогу припасами и набирать воду в емкости. Недовольно поглядывая на старуху, которая уже битый час уговаривала Мишонн сделать ей какое-то одолжение, Диксон закатывал глаза, ощущая какую-то пакость впереди. И он не ошибся. Спокойно устроившись на кухне и сняв пробу со всего выставленного на стол, реднек подавился куском мяса только при виде вплывающей в помещение старухи в черном кружевном платье, шляпке с вуалью и с каким-то замысловатым кошельком в тонких пальцах, каждый из которых был украшен огромным перстнем. И как только руки под такой тяжестью не отваливаются? Вслед за хозяйкой дома, вполне уверенно держась на каблуках, с собранными в пучок дредами и в платье, цвет которого, видимо, был подобран под выставленное на стол красное вино (молодец, шоколадка, понимает толк в красоте и сочетании бабы с алкоголем!), вплыла Мишонн, грациозно усаживаясь на стул. - Рот прикрой, милок, и предложи дамам выпить! – довольная произведенным эффектом, толкнула Диксона локтем под ребра бабка. – Я же говорила, что выражение лица твоего дружка – достойная награда за пару часов, проведенных в платье, а ты не хотела меня порадовать. Да и кому все это уже носить… Так хоть последний раз посмотреть на красоту такую… - А ты ничего так… - признал Мэрл, поглядывая на подругу, которая, кажется, не вполне уютно ощущала себя в таком ярком наряде. – Слушай, шоколадка, а кем ты была до всего этого? Я-то думал, ты, может, тюремным надзирателем работала, а теперь… Че, небось, и высшее образование есть, и все дела? - Есть, - кивнула Мишонн, отпивая вино и пряча улыбку, комплимент от Диксона почему-то показался очень приятным. – Не важно, кем была, ничего из моей работы выживанию не поможет. И снова бабка говорила сразу за троих, впрочем, сумев разговорить к концу вечера и собеседников. Мужчина, расслабившись от вкусной еды и вина, рассказал дамам несколько баек из своей военной жизни, даже пару раз извинившись за вырывающиеся крепкие выражения. Мишонн, в свою очередь, внимательно слушала, вставляя скупые комментарии, улыбаясь и совершенно не походя на саму себя при свете свечей. - Спасибо за все. Думаю, уже пора, завтра рано вставать, - проговорила самурайка, грациозно поднимаясь и не сводя взгляда с Мэрла. Веселая хозяйка, пьяно покачиваясь, махнула рукой на полный посуды стол и, громко заявив, что она уберет все завтра, стала суетливо искать свою сумочку, поглядывая искоса на гостей. Диксон, потянувшись, залпом допил вино и, любуясь покачивающимися при ходьбе бедрами самурайки, последовал за ней в гостиную, уже привычно собираясь в последний раз плюхнуться на свой диван. Но Мишонн, оглянувшись на мужчину и, словно не замечая выглядывающей из кухни Алисии, схватила его за руку, потянув за собой. - Крохотуля, ну наконец-то ты решилась, - с улыбкой протянул реднек, приближаясь к самурайке и касаясь губами ее затылка. – Вот я всегда говорил: жди, и баба сама пригласит в койку, не выдержав! Впиваясь пальцами в ладонь Мэрла и многообещающе поглядывая на него через плечо, женщина затянула его в свою погруженную в темноту комнату, торопливо запирая дверь.