"Посмотрим..."

Выспаться не дали даже тут. Утро началось с вопля младенца, грохота посуды, каких-то идиотских вопросов, которые, конечно, нельзя было задать тихо, и топота шагов мимо камеры. Чертыхнувшись и высказав в потолок, что он обо всех думает, Диксон недовольно вышел в блок, делая вид, что не замечает моментально умолкающих и отходящих на пару шагов друзей своего ненормального братца. Че, он так хреново по утрам выглядит, или что? Вернется брательник – точно надо будет что-то решать с этим цирком. После завтрака оказалось, что все чем-то заняты, а вот помощь реднека никому ни в чем не нужна, можно отдыхать. Правда, это отдыхать звучало скорей как не совать свой нос в их дела, мол, сами справятся. Ну что ж, хотят справляться, пусть справляются, это их личное дело. Проводив взглядом удаляющуюся вместе с шерифом и Гленом на зачистку территории самурайку, Мэрл вышел на улицу, подставляя лицо осеннему солнцу. Вспомнив слова пацана о похоронах, он хмыкнул и, не торопясь, направился к местному кладбищу, возле которого белобрысая девчонка и одноногий старик уже выгуливали младенца. Подойдя к могилкам, мужчина скептично на них покосился и тут же нахмурился: две дальние были украшены буквами «М», давая понять, что это место захоронения Диксона и Мишонн. Но откуда между ними выложенное все теми же камушками гребаное сердечко взялось?! - Что за черт? Это как понимать?! Мало того, что я еще не окочурился, а вы меня уже похоронили, так еще и вот этим вот… оскорбили мою светлую память! На возмущенный крик приковылял дедок, удивленно приподнимая брови при виде сердца. - Вчера днем еще этого не было, - покачал он головой, с каким-то странным выражением лица поглядывая на реднека. - Че зыришь? Что значит, не было? Намекаешь, что это я встал среди ночи, решил посетить свою могилку, оплакать, так сказать, собственную трагическую судьбу, и вот таким вот лирическим, блин, образом выразил свои чувства? Тьфу, - сплюнул Мэрл прямо на сердце, разрушая его носком ботинка. - Ой! – послышался голос Бет, которая вдруг густо покраснела, глядя на камешки. – А я вчера… вечером гуляла с маленькой и… ну оно как-то само, в общем выложилось. Я думала, вы вместе… - Че? Блин, думалка у твоей девчонки явно не на высоте, хотя, конечно, ей оно нафиг не надо с ее-то внешностью. Да не шарахайся ты так, глазастая, я на малолеток не западаю, да и твой мини-шериф с тебя вон глаз не спускает. Расслабься! Отвернувшись от семейства фермеров-нянек, Диксон покосился в сторону ограды, понаблюдав с минуту на истребление ходячих, и неторопливым шагом направился в тюрьму. *** Пряча катану в ножны, Мишонн уже направлялась к входу в здание, собираясь найти Андреа, которая сегодня была на хозяйстве, но замерла, услышав голос Граймса за спиной. За плечом шерифа маячил Глен, ставший, видимо, на это время правой рукой Рика. - Постой, нам нужно поговорить. - Что-то случилось? – приподняла бровь женщина, переводя взгляд с одного собеседника на второго. - Я хотел извиниться за то, что планировал отдать тебя Губернатору. Это было неправильное решение, принятое под влиянием противоречивых эмоций. К сожалению, вовремя предупредить Диксона о том, что я передумал, я не успел, - Граймс выглядел действительно раскаивающимся, напряженно глядя на самурайку в ожидании ответа. - А я вообще ничего не знал! Все мы не знали, - вставил Глен, пожимая плечами и неодобрительно косясь на лидера. – И скажу тебе сразу, мы были бы против подобного шага. Нас и так мало и ты… ты стала одной из нас даже за такое короткое время. Потому отдавать тебя было бы не лучшей идеей. Вот Мэрла я бы отдал. Причем несколько раз даже. Каждый день бы его отдавал на завтрак, обед и ужин, за то, что он с нами тогда сделал. - Я не держу обиды. Все в порядке, - медленно проговорила Мишонн. – Кто знает, как бы я поступила на твоем месте. Забыли. И да, говорю сразу. Если вы собрались сдавать Губернатору Диксона, меня в это не вмешивайте. Я не участвую в подобном. - Спасибо. Надеюсь, это недоразумение между нами и правда забудется. И никого никому мы выдавать не собираемся, подобной ошибки я больше не совершу, это бессмысленный шаг, - облегченно выдохнул шериф и торопливо заговорил, видя, что самурайка собирается продолжать свой путь. – Погоди, у тебя есть время? Мы хотели поговорить еще кое о чем. Ты вчера рассказывала о городе, а потом о доме в лесу. Ты не могла бы дать более подробную информацию по этому поводу? Особенно меня интересует эта женщина, которая вам, как ты говоришь, безвозмездно помогла. Вы уверены, что она никак не связана с Вудбери? Как она выживает одна? Где берет припасы? Она ничего о тюрьме не говорила? - Вы ей что-то о нас рассказывали? – снова не захотел быть лишь молчаливым слушателем азиат, переминаясь с ноги на ногу с обеспокоенным видом. – Диксон мог многое наболтать, у него язык без костей, не удивлюсь, если он о каждом из нас целую биографию выдал, сначала Губернатору, а потом и этой вашей спасительнице. - Так, давайте о самом важном. Мы ничего никому о группе и тюрьме не говорили. Сказали, что выживаем вдвоем. Насчет связи Алисии с Вудбери я вам сказать не могу - она точно знает о городе, но ничего больше выяснить не удалось. Я бы не верила ей на слово, несмотря на ее помощь. У нас есть карта, я на ней могу показать вам, где что находится. Где город, где дом и вообще весь наш маршрут. - Хорошо, идем, - согласился немного успокоившийся шериф, следуя за Мишонн. Неужели он всерьез подозревал, что они с Диксоном дали всем координаты их тюрьмы, и теперь здесь стоит ожидать целый полк вооруженных и очень опасных лесных бабок? *** - Ну так вот, она, как я уже сказал, все две недели в отключке провалялась. Я вообще не ожидал, что самурайка такой слабачкой окажется! Попробуй, отбей ее от стаи в пятнадцать ходячих! – разошелся Мэрл, сидя на табуретке за столом и вещая Хершелу о своих недавних приключениях. - Десять, ты пять минут назад сказал, что их было десять. Я записал! – поправил очки Милтон, сверяясь со своей писаниной в блокноте и удивленно глядя на рассказчика. - Десять или пятнадцать, кто их считал? Пиши: много! И вообще, дай-ка я гляну, че ты там карябаешь!- протянул руку реднек, но не успел схватить летописи. – Че за секреты там пишешь, а? - Никаких секретов. У тебя руки грязные. И вообще – это слишком ценные записи, вдруг порвешь или потеряешь, - пробормотал очкарик, пряча куда-то свои листки и отсаживаясь подальше. У плиты суетилась Андреа, перебегая от одной кастрюли к другой и не прекращая возмущаться тем, что ей приходится заниматься подобной работой. На вышке или за оградой она была бы гораздо полезней! А на кухню вместо нее сегодня можно было бы… да вон, хотя бы Милтона поставить. А что? Он ведь тоже человек, и его, значит, можно научить готовить. Тем более что его ценными мозгами рисковать нельзя, вот и пусть сидит тут в тюрьме, на хозяйстве. Бедный доктор уже не знал, куда деваться от подобных предложений, снова достав блокнот и сделав вид, что он жутко занят своими научно-историческими изысканиями. - Слушай, блонди, не мельтеши ты так! Хотя насчет твоей кулинарной бесполезности я полностью согласен. Да, кстати, а шоколадка готовить-то умеет? У бабки она все на подхвате была, а вот сама как? – поинтересовался Мэрл, с удовольствием наблюдая за проносящейся мимо него в очередной раз женщиной. - Шоколадка? Это ты о Мишонн? – обернулась Андреа, уперев руки в бедра и приподняв изумленно бровь. – Мэрл, а почему тебя это интересует, а? - Как это почему? Блин, ну вы бабы вообще в еде ничего не понимаете. Я вот, может, отравиться боюсь, - хохотнул реднек, не видя, что в помещение зашла Мишонн. - Боишься отравиться? Ну-ну… - хмыкнула недоверчиво блондинка, подмигивая фыркающей подруге. – Да что тут уметь готовить, кашу сварить каждый сможет. Я же говорю, вон даже Милтон справится, так почему бы его не обучить? Был бы поваром на постоянной основе. Бет с ребенком, а все остальные будут спокойно за безопасность отвечать. Хорошо я придумала? - Зашибись, блонди! Я не против! А поначалу, пока док будет учиться готовить, заставим его первого пробовать свои блюда, если не траванется – и нам хавать можно! А то я что-то не доверяю ему пока, - покосился на Милтона Диксон. - Между прочим, недоверие у нас взаимное, - бросил очкарик, собирая бумаги и с видом оскорбленной добродетели выходя из кухни. – Здесь просто невозможно работать! - А еще порцию можно? А то мы там в лесу всю форму с шоколадкой растеряли. Садись, крохотуля, твоя сладкая блондиночка сегодня кормит всех! – протянул вздыхающей Андреа свою миску Мэрл. *** Лежа в темноте на койке и попивая какое-то дрянное вино, найденное им еще днем в одном из подсобных помещений, Мэрл мысленно матерился. Да уж вечерок удался на славу! Мало того, что жрачка особой оригинальностью и сытностью не отличалась, а из алкоголя на такую прорву народа выставили только три бутылки вина, так еще и глядели все на реднека, как на дикаря! Испуганно косились, брезгливо отодвигались, делали вид, что не замечают и откровенно не слышали его комментариев. Зануды хреновы! Как будто ему в их обществе интересно и вообще зашибись! Ага, как же. Но он, как человек воспитанный, не корчил по их примеру такую рожу, словно с ним за одним столом сидит толпа болтающих и разлагающихся от любого движения ходячих. А самурайку, блин, едва на руках там не носили! Разговорить пытались, шутили, улыбались, хавку подсовывали, расспрашивали о чем-то. Шериф без башни сидел с ней и чуть не зажимал, а она и не сопротивлялась! Так и хотелось молча встать, подойти, зашвырнуть ее на привычное уже к этой тяжести плечо и уволочь к себе, показав, чья она баба. Должна ведь ему! Целых две недели он героически спасал ее черную шкуру, поил, кормил, лечил и вообще терпел ее общество! Недовольно засопев, Диксон сделал еще один большой глоток. И не свалишь ведь! Брательник не поймет, если Мэрл его не дождется здесь, или, не приведи боже, тронет его возлюбленного копа. Опять развоется, что старший бросил его на произвол судьбы и не мог недельку потерпеть. Да и оставлять братишку одного в компании этих снобов тоже не очень-то и хотелось. А сваливать в лес осенью, позорно живя под оградой тюрьмы в ожидании Дэрила – хрен им! Не дождутся! Пусть терпят, раз уже приняли. И не ноют! Поболтав в воздухе так быстро опустевшей бутылкой, реднек резко поднялся, стукаясь головой о верхнюю койку и громко чертыхаясь. Слабоватое какое-то вино оказалось, нужно еще взять. Не замечая, что он уже еле передвигается, шатаясь на каждом шагу, мужчина вывалился в темный тихий блок и попытался сообразить, в какую сторону ему нужно идти. Спустившись вниз, Мэрл снова стал оглядываться, почесывая затылок пустой бутылкой и натыкаясь взглядом на одну из камер. Прогулявшись по ближайшим помещениям, он вернулся на то же место. Сделав шаг в камеру Мишонн, Диксон еще раз оглянулся на пустой блок и тихо прикрыл за собой решетку. Вот ведь, даже дверей толковых нет в этой тюрьме, и как тут жить? Но на размышления времени не было. Придавив телом тут же попытавшуюся сонно вскинуться женщину, Мэрл одним движением надежно накрыл ее губы клейкой лентой, предусмотрительно только что прихваченной в блоке. - Ну что, крохотуля, пришло время отдавать долги,- выдохнул он в лицо Мишонн запахом дешевого вина. – Развлечемся? Ответом ему был лишь отчаянный взгляд широко распахнутых глаз.