Military baby-sitter

Спустя три недели Дом был снова наполнен детьми. Сьюззи вернулась с отдыха, но непрекращаемо пропадала то у одной, то у другой подружек. Маленькая непоседа, что тут скажешь. Бен-Бен часами игрался на улице, иногда гоняя Хантера по всей площадке, иногда зовя Питера и гоняясь за парнем вдвоём. Что же насчёт Себастиана и Хантера? Всё хорошо. У них было ежедневное счастье. Ни один из них не говорил ни слов любви, ни слов обожания. Они продолжали держаться за руки, когда были рядом, смеялись, когда вместе готовили, даже боролись, порой, как маленькие дети. Всё это сопровождалось счастливыми возгласами, догонялками и ... теплом. Да. Именно этими чувствами и эмоциями жили два юноши, которые так нуждались друг в друге.

***

— Привет, Сэм! Да, всё отлично, вы как поживаете с Нонной? — было около 12:47, когда капитан решил вновь позвонить и узнать, как же его «детский сад» поживает и не разнёс ли дом в пух и прах. — Мы прекрасно! Звонили Бену на днях, он сказал, что вы с Себастианом крепко подружились, — руки нервно затряслись, теребя рубашку, — Я так рад за него, да и за тебя. Давно он не смеялся, если быть честным. Хантер, ты чего не дышишь? — Я, я дышу, сэр, всё в порядке. Задумался, простите. — Уверен? Точно у вас всё хорошо с Себастианом? Мне не стоит ему звонить? — Можете позвонить, он только рад будет! Сердце намеревалось пробить скелет снаружи и бездыханное выпасть на пол. — Ладно, мальчики и девочка, не шалите там! И да, мы приезжаем через неделю, а ты отправляешься домой, как я и обещал. Пока, рядовой! Всё шло прекрасно, что-то внутри парня даже радовалось, что наконец-таки он увидит свою семью, но кое-кто сжимал нервы в комок и не давал сказать ни слова. Этим кем-то был Себастиан.

***

POV Хантер Время неумолимо подходило к пяти вечера, что означало, что скоро Смайт вернётся с дополнительных занятий по журналистике, Биг-Бен прибежит ужинать, а Сьюззи, эта принцесса, позвонит, чтобы рассказать, как она любит соседского пса Семёна (опять эти русские имена). Я побрёл на кухню, чтобы начать замешивать шарлотку, спечь курицу с картофелем и приготовить кофе. Но, не тут-то было. Дверь распахнулась с заливистым смехом, а ко мне подбежал Себастиан. Такой весёлый, что я было подумал, что он выпил, но... — Хантер, я закончил эти курсы, экстерном! Я сдал все тесты для квалификации и теперь точно поступлю в университет! — он сгрёб меня о объятия, а я, руками в муке, выпутавшись, провел по его щеке. Он нежно взглянул в мои глаза и припал всей щечкой к ладони, немного потираясь об неё. — Ты такой молодец, правда, Баст, — я убрал руку, но он остановил меня, переплетая пальцы прямо перед нашими лицами, сокращая расстояние до двадцати сантиметров кряду. — Я не могу причинить тебе боль, ведь я же уеду... Но он лишь припал к мои губам, не грубо, не собственнически, а невесомо, словно боялся напугать меня.. Моё тело дрожало от всех тех фейерверков, взрывавшихся повсюду, губы полыхали огнём, но он так и не отстранился. — Я помогу тебе с яблоками, м? — парень откусил зелёное яблоко и пикнул меня по носу, игриво улыбаясь и беря доску.

***

Около семи часов мы управились с ужином, пузатик прибегал и утаскивал то сырую картофелинку, то яблоко, то и вовсе ножку стащил из общего блюда. Замотал меня! — Садись и нормально поешь, детёнок! — Я не хочу, я сы-ы-ы-ы-тый! — Сытый он, ага, потаскал всю еду со стола! — А вот и не всю, — он пробрался под столешницей, схватил огромный помидор и с кличем победителя улепетал в комнату. — Весь в брата, — я посмотрел на Бастиана, а он, лишь фыркнув, домывал посуду. — Не хочешь сегодня посидеть со мной…на крыше? Глаза парня распахнулись, пена капала с рук. Я подошёл поближе, чтобы перехватить его руки. Полы заляпает! (нет, я просто не мог не касаться его, мне было так тепло рядом) — К-конечно, ты же не против? Это твоё место и не хо.. — Я сам позвал, значит, это что-то значит для меня, ладно? — приподняв его опущенный подбородок, я кивнул ему. — Хорошо. — Будь на крыше в восемь, и плед возьми. Никакого кофе! — Противный!!!

***

И вот мы на крыше нашего дома. Бенни уснул с помидоркой в обнимку, я переодел его и поднялся на крышу. Там стояла гитара Сэма, он разрешил брать её для особых случаев. Для меня сегодня был особый. — Привет, — парень подошёл ко мне сзади, накидывая свой плед на нас двоих. — Сядем? — я показал ему на подушки, и мы легонечко плюхнулись на них. — Тут очень красиво. Я смотрел на него. Такого чистого и счастливого. Рука в руке. Огни ночного города. Гитара. Мы сидим, прижавшись друг к другу, лишь бы не замёрзнуть. Точнее, лишь бы это хрупкое тельце не замёрзло. — Мне стоит кое-что сказать тебе. — Конечно, говори. Он повернулся ко мне лицом и взял мои руки в свои, придвинувшись так, чтобы наши носы практически соприкасались. Слишком тяжело. — Баст, я уезжаю домой через семь дней.. — Я знаю, папа звонил. — Почему ты мне не говорил? — Потому что я хочу провести эти семь дней с человеком, который важен для меня, с человеком, который вечерами греет мне чай и обнимает, когда плачу, с человеком, которого я не смогу отпустить, но отпущу, зная, что у него другие планы и… — Я люблю тебя. Слова вырвались наружу с тихим стоном. — Хантер, не нужн.. — Нет, нужно. Мне никогда не было так комфортно с человеком. Никогда не хотелось прижиматься к чьему-то телу, чувствовать вкус невесомых и робких поцелуев, вытирать слёзы с лица дорого человека. Мама говорила, что я узнаю своего человека, и кажется, я узнал его в тебе… Два парня тряслись от холодного ветра, потому что плед сполз на покрытие, руки срослись, носы касались друг друга... Ещё секунда и губы обоих слились в чем-то большем, чем просто поцелуй. С этими движениями и сплетениями губ два парня показывали всю свою любовь, что так хлестала внутри. Хантер притянул Себастиана на себя, облокачиваясь спиной на трубу. Такой невесомый человечек заставлял бабочек в животе превращаться в динозавров, рвущихся наружу. Бастиан не отстранялся ни на секунду; он поудобнее лёг на грудь любимого человека, рисуя своё имя в области сердца. - Я тоже тебя люблю, Хантер...