День за днем

Хоук с тревогой поглядела на небо – на нем появились облака, которые стали постепенно собираться в темные тучи. Погода на Рваном берегу постоянно менялась и дожди, зачастую, могли быть очень сильными. Отсюда в обычный-то день сорваться – раз плюнуть, так что идти по такой тропе во время ливня, когда потоки воды бьют в лицо, мешая дышать и видеть, идея не из лучших. — Надо бы найти место, где можно укрыться, — заметил Варрик. — Не помешало бы, — согласилась Хоук. — Погодка к купанию не очень располагает. Хоук оглянулась в поисках укрытия и приметила большое дерево с достаточно густой листвой, чтобы можно было спрятаться от дождя, но Мерриль предложила подняться выше к пещере, что они и сделали, по дороге собирая более-менее сухие ветки для костра. Пещера оказалась неглубокой и вполне подходила для недолгого привала. Пока остальные доставали из дорожных сумок кухонные принадлежности, снаружи полил дождь. — Думаете мы здесь надолго? — задумчиво спросила Изабела. — На пару часов, не дольше, — прикинула Хоук и разожгла костер, метнув небольшую молнию в хворост. Последовав примеру остальных, она подложила под себя свернутый плащ и села у костра, скрестив ноги. — Что сегодня в меню? Без лишних слов Хоук извлекла из своей дорожной сумки толстые ломти хлеба, небольшую головку сыра и вяленое мясо. — Н-да, словами не передать, как я скучаю по пирожкам твоей матери, Хоук, — грустно вздохнул Варрик. — Особенно по вишневым, — подхватила Изабела. — Вот вместо того, чтобы привередничать, могли бы уже чай заварить, пока я нам тут бутерброды делаю, — цыкнула Хоук. — Ладно, — пиратка взяла железный котелок и, набрав в него дождевой воды, резко поставила на костер. — Эй! — возмутилась Хоук, — ты чего? — Кажется, Ривейни не в духе, — съязвил Варрик. — Это, наверное, из-за того светловолосого эльфа, — предположила Мерриль с сочувствием глядя на подругу. — Ничего и не из-за него, — пробурчала Изабела. — Хотя я не думала, что такого как Зевран можно втянуть в отношения. — Ну, из того, что я слышал, Героиня Ферелдена и не на такое способна, — дружелюбно улыбнулся Варрик. — Не унывай. — А тебе он тоже понравился, Хоук? — поинтересовалась Мерриль, бросая собранные в горах травы в кипящую воду. — Что? С чего ты взяла? — Ну, вам обеим нравится Фенрис. Варрик тихонько прыснул, но сумел сдержаться, скрыв смешок за кашлем. — А как это вообще связано? — не поняла Изабела. — У вас одинаковые вкусы на мужчин, — улыбнулась девушка наливая себе чай. — Ничего подобного! — хором возмутились Хоук с Изабелой. — А вот это уже интересно, — с ухмылкой пробормотал себе под нос Варрик. — Да иди ты, — буркнула Хоук и запихнула в рот оставшуюся часть бутерброда. — И нет, Зевран мне нисколько не понравился. Все трое скептически на нее посмотрели. — Ну ладно, он, конечно, чертовски симпатичный, — на этих словах друзья удовлетворенно закивали. — Но со мной по соседству уже живет один неприступный эльф, за которым я который год пытаюсь приударить. — Кстати об Эльфе, — Варрик как-то вдруг посерьезнел. — Ты же в курсе, что он постоянно грозится навсегда уехать из Киркволла? Хоук только кивнула. — И тебя это… не беспокоит? — Фенрис не уедет, — убежденно отозвалась она. — Ему нравится об этом рассуждать, но он не уедет. — Ты так уверена? Хорошо, конечно, чтобы так и было. Не люблю видеть тебя расстроенной. Хоук тепло улыбнулась другу и посмотрела на неглубокую лужицу, образовавшуюся у самого входа в пещеру. На самом деле ей только хотелось верить, что Фенрис не всерьез говорит об отъезде. Она пыталась убеждать себя в том, что здесь у него дом, друзья, что у него нет реальных причин покидать город, но с каждым днем ее сомнения становились все сильнее. С Фенрисом всегда так – никогда нельзя с точностью предугадать его действия. Каждый раз, когда он поднимал эту тему, Хоук попросту пропускала его слова мимо ушей. Когда ливень почти закончился, друзья начали собирать свои вещи. К тому времени, как они вышли из пещеры, мелкий дождь все еще продолжал моросить. Всего за пару часов земля превратилась в мешанину из жидкой грязи, в которой по щиколотку утопали их ноги. Идти было ужасно тяжело и неприятно, в том числе из-за насквозь промокших ботинок. Впрочем, последняя проблема обошла Мерриль стороной и Хоук, всего на короткий миг, была близка к тому, чтобы тоже отказаться от обуви. Путь по размытой дождем дороге всех сильно измотал и, когда они наконец-то добрались до города, то первым делом завалились в Висельник пропустить по паре кружек эля и высушить сапоги. Просидев в таверне до вечера, друзья стали расходиться. Уже дома, в прихожей, Хоук встретил Бодан и сообщил, что в ее отсутствие заходил Фенрис. Ей, конечно, хотелось узнать, что ему было нужно, но прежде она решила принять горячую ванну, о которой только и мечтала все последние несколько часов. Надев домашнюю одежду, Хоук упала на кровать, но, вспомнив про Фенриса, заставила себя встать. Переодеваться было лень, особенно учитывая то, что его поместье находится совсем рядом, а снаружи и так темно. Никто же не увидит. А если и увидит, то ни за что не докажет, что Защитница Киркволла по ночам разгуливает по улице в пижаме. Еще с порога был слышен возмущенный голос Авелин – вечно эти двое о чем-то спорят. Хлопнув входной дверью так, чтобы Фенрис наверняка услышал, Хоук поднялась по лестнице. Подкрадываться к нему было не лучшим решением: как-то она решила подшутить над ним, но этот нервный эльф поджидал ее за дверью и едва не снес голову своим двуручником. До того момента она и представить не могла насколько же все-таки богат этот тевинтерский язык. Когда Хоук вошла, оба замолчали и удивленно вытаращились на нее. — Вас с улицы слышно, — не обращая на их взгляд никакого внимания, сообщила она. — Вечно вы двое ругаетесь. Прямо, как семейная пара. Доннику бы следовало начать волноваться. — Ничего подобного, — закатила глаза Авелин, а за тем встала с кресла и, окинув Фенриса раздраженным взглядом, посмотрела на подругу. — Теперь ты с ним разговаривай. Мне на сегодня хватило. На этих словах стражница вышла из комнаты, а Хоук заняла ее место. — Бодан сказал, что ты заходил. Что-то случилось? Ты выглядишь еще напряженнее обычного. Фенрис нервно мерил шагами комнату, пока все ей объяснял. Он был не просто на взводе – он словно источал панику и тревогу. Дело было в его сестре – он не говорил, что ищет ее, но Хоук не была удивлена: он всегда слушал ее рассказы о семье с едва уловимой тоской в глазах. — Фенрис… — окликнула его Хоук, но он будто не слышал. Все продолжал твердить, как заведенный, что это ловушка, что не может быть все так просто. Хоук была согласна с ним, но надо было попытаться вывести его из этого состояния. Она позвала его снова, уже более настойчиво, но он и не среагировал и на этот раз. Тогда она подошла к нему вплотную и встряхнула за плечи, заставив его посмотреть ей в глаза. — Фенрис, остынь. Мы не позволим ему забрать ни тебя, ни твою сетру, — Хоук, секунду поразмыслив, обняла его за шею и мягко притянула к себе. — Я ему не позволю. В ответ Фенрис лишь осторожно обвил руками ее талию, уткнувшись носом в шею. Простояв так несколько минут, она наконец отпустила его и ободряюще улыбнулась. — Завтра же пойдем за твоей сестрой, но вместе со всеми – если он следил за ней, то наверняка пришел не один. — Спасибо, это... это очень важно для меня. — Я знаю. Не хочешь сегодня переночевать в моем доме? — неожиданно предложила Хоук. — М-м-м? — Фенрис непонимающе уставился на подругу. — Я подумала, что, может, ты не хочешь сегодня оставаться здесь, — немного смутившись, пояснила она. — Все в порядке, — улыбнулся он. — Не беспокойся за меня. Она несколько минут сверлила его взглядом, но выражение его лица как обычно было непроницаемым. — Хорошо, тогда увидимся завтра, — наконец пожала плечами Хоук и вышла из его комнаты.

***

Позаботившись о том, чтобы ночью огонь не потух в камине, Фенрис лег в постель и попытался заснуть. Однако как он ни старался, в его голове металось слишком много мыслей и опасений. Слова Хоук немного подбодрили, но сама мысль о завтрашнем дне продолжала угнетать его. Он какое-то время лежал с открытыми глазами, не отрывая взгляда от стены, пока снизу не послышался громкий хлопок дверью. — Хоук? Ты чего? Что-то случилось? — А? Да нет, все в порядке. Я просто подумала и решила, что лучше мне остаться сегодня у тебя, — она сдвинула два кресла к камину, поставив между ними табуретку, кинула туда принесенную с собой подушку и попыталась устроиться поудобнее. — Ты… что ты делаешь? — он медленно подошел к ее импровизированной кровати. — Пытаюсь спать. А ты мешаешь, — проворчала она и с головой накрылась пледом. — Ну что за ребячество?! — устало пробормотал Фенрис. — Если маг не идет в Круг, то Круг придет за магом, — она высунулась из-под пледа и указала пальцем сначала на него, а потом на себя. — Ты – маг, а я – Круг, понял? — Нет! Что за чушь ты несешь? — он уже начинал злиться. — Ох, ну что тут непонятного? — Хоук села. — Я не оставлю тебя сегодня одного и точка. Теперь понял? А теперь иди спать, завтра важный день. И она снова легла, отвернувшись от ошарашенного Фенриса. Он не знал как реагировать на эту ее выходку: с одной стороны, он был признателен ей за заботу, а с другой – эта ее странная конструкция из кресел… — Я… ты можешь лечь на мою кровать, — он нерешительно переминался с ноги на ногу. — Это твоя кровать, Фенрис, я не стану тебя с нее сгонять даже если ты очень сильно попросишь, — не терпящим возражений тоном ответила она. — Отлично! — бросил он и вернулся под одеяло. Всю дорогу он нервно ворочался, то и дело бормоча ругательства себе под нос. Наконец он не выдержал и посмотрел в сторону Хоук. — Хоук, — тихо позвал он, но ответа не было. — Хоук, я знаю, что ты не спишь. — Ты не можешь это знать наверняка, — с улыбкой в голосе отозвалась она. — Ну, теперь могу. — Подловил. Фенрис не сдержал легкого смешка. — Ты не сможешь там заснуть… Можешь лечь рядом, — предложил он, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Если хочешь, конечно. Хоук выглянула из-за спинки кресла. В ее глазах плясали игривые огоньки. — Правда? — Да, я… я подвинусь, тут хватит места на двоих. Послышались звуки передвигаемой мебели и мягкое шарканье ног по каменной плитке. — Я уж думала ты никогда не предложишь, — она выгнулась, хрустнув спиной, и устроилась рядом с ним. — Будешь делать вид, как-будто с самого начала знала, что так будет? — Ага. А можно залезть к тебе под одеяло? Мой плед тонковат. — Если это необходимо. — Спасибо, а то у меня ноги уже в ледышки превратились. Фенрис повернулся к ней спиной и закрыл глаза, пытаясь заснуть. Она осторожно придвинулась к нему ближе, и он почувствовал исходящее от нее тепло. Хоук мягко приобняла его. — Все будет хорошо, вот увидишь, честное слово, — пообещала она. «Хотел бы я в это в это верить». Он переплел их пальцы и не заметил, как провалился в сон. Несмотря на стресс, этой ночью его не тревожили кошмары – браслет, подаренный Хоук, прекрасно справлялся со своей задачей, но днем он был совершенно бесполезен. Так что, стоило Фенрису проснуться, как тревога гигантской волной прошлась по всему телу. Хоук рядом уже не было – должно быть, она проснулась еще раньше него. Они договорились, что сам он ничего предпринимать не будет, пока она не поговорит с остальными. Если уж на то пошло, то ему не больно то и хотелось идти в Висельник одному, но просто сидеть и ждать было невыносимо. Оставаться в этом поместье, – в Его поместье, – он больше не мог. Черкнув записку, на случай, если Хоук будет его искать, Фенрис быстрым шагом пересек расстояние до ее дома, все время держа наготове оружие. Дверь особняка была как всегда открыта и у входа его встретил Бодан. Тот сообщил, что понятия не имеет когда вернется Хоук. Фенрис сел на каменную лавку, нервно ерзая и оглядываясь по сторонам. Из-за переполняющих его страха и беспокойства он даже не заметил, как к нему подошел Рой. Он подскочил от неожиданности, когда тот ткнулся носом в его руку. — Прости, я не хотел, — он осторожно подошел и погладил перепуганного пса. Тот наклонил голову на бок и вопросительно на него посмотрел. Фенрис сделал глубокий вдох, сел рядом с мабари и уткнулся носом в его шерсть. — Ну, от тебя и воняет, друг, — с легкой улыбкой заметил он. — Хоук тебя вообще моет? — Моет, — в дом вошла Хоук. — Но он все равно постоянно пачкается, грязнуля. Фенрис тут же встал, отпустив Роя. Пес недовольно фыркнул и занял свое место у камина. — Спасибо за записку, но на секунду мы испугались, что ты ушел один. — Мы? — Конечно, остальные ждут снаружи. Он кивнул и решительно направился к выходу, но у самой двери Хоук неожиданно схватила его за локоть. Всю руку пронзила резкая боль, но он ее не одернул. — Ты уверен? — тихо осведомилась она. — Да, полностью, — соврал он. — Пойдем. Обычно Хоук брала с собой небольшой отряд из трех, максимум четырех человек, но на этот раз снаружи собрались практически все. — Эльф, рот закрой, а то глупо выглядишь, — усмехнулся Варрик. — Я… — Фенрис с удивлением взглянул на Хоук, но та только пожала плечами. — А вы что тут все делаете? — Хоук сказала тебя выследил бывший хозяин, — пояснила Изабела, — так что мы собрались надрать ему зад. — Тогда в очередь, — смущенно пробормотал он и вместе с друзьями направился к Висельнику.

***

Фенрис не был идиотом – он не питал иллюзий о том, что сможет просто сесть и поговорить с сестрой по душам, а потом они вместе выйдут из таверны и на этом все закончится. Не было никаких сомнений в том, что Данариус поджидает его. Страх сопровождал его на протяжении всего пути от особняка, но его место сменила холодная решительность, стоило Фенрису переступить порог Висельника. Он часто представлял себе день, когда наконец сможет встретиться лицом к лицу с человеком, который делал все, чтобы превратить его жизнь в кошмар. Ради этого он осознанно позволил заманить себя в расставленную ловушку. Вот только ловушку эту захлопнула его собственная сестра. В этот миг вся его решительность растаяла как дым, вновь уступив место леденящему страху. Сам воздух, казалось, стал более густым и давящим, а время будто замедлилось. К горлу подступила паника, из-за которой появилось ощущение, что пространство вокруг стремительно начало сужаться. Фенрис бессильно застыл на месте, наблюдая за тем, как Данариус деловым тоном предлагает Хоук выдать беглеца без боя. Самое худшее то, что всего на мгновение в его голове промелькнула мысль о том, что если Хоук согласится, то он не станет снова убегать и сопротивляться. Какой в этом смысл, если даже она его предаст. — Фенрис никому не принадлежит, — ледяным тоном отрезала Хоук, сверля мага взглядом. — Неужели я слышу нотки ревности? — язвительно, одними губами, усмехнулся тот. — Неудивительно. Юноша… весьма искусен, не так ли? Фенриса будто окатили грубой пощечиной. Он посмотрел на Хоук – та остолбенела, явно уловив тайный смысл его слов. Слабость и растерянность сменились гневом и желанием отомстить. Он не хотел, чтобы она знала. — Заткнись, Данариус, — выплюнул он, вытаскивая меч из-за спины. Когда маг наконец удостоил его своим взглядом, на его лице уже не было той надменной улыбки, которую он демонстрировал Хоук. Вместо этого оно стало строгим, даже суровым, а в серых глазах появилось угрожающее выражение. — Нужно говорить «хозяин», — процедил он. Раньше, Фенрис бы непременно сник и попятился назад, прекрасно понимая, что с ним будет дальше, но сейчас он, подняв голову, с вызовом смотрел на магистра, ожидая, когда тот нападет. Но Данариус лишь гадко ухмыльнулся и в тот же миг исчез из поля зрения. Фенрис сжал челюсти от ненависти и бессилия, вынужденный переключить внимание на толпу головорезов, которые, подобно гиенам, всем скопом бросились атаковать. Но, несмотря на большое количество и мастерство этих наемников, многие из них умирали раньше, чем успевали добраться до него или его друзей. Главную опасность для них представляла группа демонов, которую призывал магистр, наблюдая за сражением со второго этажа. Окружив себя защитным барьером, он подпитывал свою магию за счет жизненных сил нанятых им людей. Фенрис был предельно сосредоточен на битве, но все время, исподтишка, следил взглядом за магом – тот уже начал тяжело дышать, его щеки покраснели, а лицо покрылось потом. Когда от врагов остались только мертвые тела и пепел, осевший в лужах крови, магический щит Данариуса развеялся. Не теряя ни секунды, Фенрис быстрым шагом сократил расстояние между ними и, одной рукой подхватив мага за воротник мантии, другой он с мерзким хрустом пробил его грудную клетку. Он смотрел на своего мучителя, которого столько времени боялся, и который так часто являлся ему в кошмарах. Сейчас он не столько походил на опасного, могущественного мага крови Империи Тевинтер, сколько на слабого, обессиленного старика, лицо которого исказилось мукой. В его серых, выцветших глазах успела промелькнуть смесь ужаса и удивления, прежде чем Фенрис раздавил в ладони его сердце. Когда обмякшее, мертвое тело повалилось на пол, он выпрямился и медленно стал спускаться по ступеням вниз, загоняя свою сестру в угол. Вся краска схлынула с ее лица, уступив место смертельной бледности. Варанья пыталась как-то оправдаться, что-то говорила ему, но он не слушал. Внутри Фенриса бушевали адская злость и презрение, в каждом его движении сквозила угроза. Он уже был готов проделать с ней то же, что и с бывшим хозяином, но сквозь пелену гнева пробился мягкий, вкрадчивый голос. — Не надо, Фенрис. Он медленно обернулся и увидел Хоук. Она смотрела ему в глаза, осторожно касаясь ладонью его, уже занесенной для удара руки. — Назови хоть одну причину, почему я не должен убивать ее. Она же подставила нас всех! — разъяренно бросил он. Фенрис смотрел на подругу и не понимал, почему она защищает эту предательницу. — Вот и пусть живет с этим. С тем, что предала брата, который был готов пойти ради нее на все, — спокойно сказала она. — Все умирают, но далеко не каждый жалеет о содеянном. — Эльф… Фенрис, — рядом с ним встал Варрик и сочувствующе посмотрел на него. — В конце концов, она же твоя семья. «С такой семьей и врагов не нужно», — мелькнуло в его голове. — К тому же, — тихо прибавила Хоук, — ты можешь возненавидеть себя за это, когда к тебе вернутся воспоминания. Бешеная ярость уступила место тоске и боли. Фенрис сжал кулаки и отступил, давая сестре уйти. — Убирайся, — сквозь зубы процедил он. Но она ушла не сразу. Напоследок она высказала ему горькую правду, чем окончательно его добила. Он снова злился: на сестру за предательство, на себя, за то, что вместо того, чтобы помочь, сделал хуже всем. Затем злость сменилась обидой, а обида – жалостью к себе. Он не выносил, когда его жалели другие, и тем более он сам. Фенрис не мог себе этого позволить, но чувствовал себя одиноким как никогда. Пока Хоук не напомнила что это не так. Он коснулся ее щеки, вглядываясь в мягкие черты ее лица. Она всегда была рядом с ним, несмотря на его, порою, грубое поведение. Когда она приходила, ему хотелось, чтобы время замедлилось, а когда уходила – чтобы она осталась. Но сейчас даже она не могла помочь ему придти в себя. Он нехотя убрал руку, почувствовав, что больше не может и не хочет оставаться в этом месте.

***

Близился вечер, когда Хоук подошла к особняку Фенриса. Светило солнце и в воздухе чувствовалось дыхание тепла. Она некоторое время мялась у порога, не решаясь войти. После стычки в таверне он почти сразу ушел, а она не стала догонять, понимая, что на этот раз его точно лучше оставить одного. Она застала его стоящим у камина. Фенрис задумчиво смотрел на огонь, но, заметив ее, одарил теплой улыбкой, от одного вида которой Хоук тут же растаяла. Он редко так улыбался. Они о многом говорили этим вечером, но все это время ее не отпускала назойливая мысль о том, что он вот-вот объявит о своем решении уехать. Ведь теперь он был по-настоящему свободным и хотел двигаться вперед. Не ей его останавливать. Потому Хоук была озадачена, когда он спросил ее мнение. Фенрис смотрел на нее странным, напряженным взглядом, ожидая ответа на свой вопрос, но она только молча наблюдала за ним, чувствуя как сильно забилось сердце. Они оба как-будто чего-то ждали друг от друга, но никто не осмеливался сказать первое слово, боясь совершить ошибку. «Черт побери, прав был Варрик – мы просто два идиота. Да скажи ему уже, — подумала она. Кто-то же должен проявить смелость». Она резко поднялась и продошла к нему настолько близко, что они могли чувствовать дыхание друг друга. — Останься со мной, — попросила она, вглядываясь в зеленый омут его глаз. На его лице отразился поток эмоций: растерянность, изумление, волнение, нежность. И прежде, чем он сумел произнести хотя бы одно слово, Хоук притянула его к себе. Она сразу же почувствовала, как его руки обвились вокруг ее талии, и, когда их губы встретились, ни у кого из них уже не было сомнений в том, что поцелуй был взаимным. — Хоук, я… Она не дала ему договорить. Запустив пальцы ему в волосы, она снова поймала его губы. Фенрис подхватил ее на руки и, не прерывая поцелуя, усадил на стол. — Прости меня, — проронил он, переводя дыхание. — За то, что оставил тебя тогда. Я ни на секунду не переставал думать о той ночи. Хоук, улыбнувшись, ласково погладила его по щеке. — Как и я, — прошептала она. Его руки бродили по ее спине, а губы впивались в ее губы. Он попытался повалить ее на стол, но Хоук в последний момент нырнула ему под руку и, обернувшись, быстро его поцеловала. — Нас Варрик ждет. В таверне, — объяснила она, смущенно заправляя выбившуюся прядь за ухо. — Мы решили отпраздновать твое освобождение, и я пришла за тобой. Он состроил недовольную мину и снова притянул Хоук к себе. — А нам обязательно идти? — его горячее дыхание опалило ее шею и ей стоило титанических усилий не поддаться. — Он сказал вырубить тебя и донести до Висельника самой, если ты будешь упрямиться, — нервно усмехнулась она, стараясь не обращать внимание на его поцелуи. Фенрис страдальчески вздохнул и нехотя отстранился. — Только не говори, что Одержимый тоже там будет, — без особой надежды попросил он. — Он отказался придти, — ей не удалось скрыть разочарование в голосе. Андерс даже не попытался придумать сколько-нибудь нормальную причину не приходить. Он несколько минут в красках высказал ей все, что он думает об этой ситуации, чем изрядно ее взбесил. Она, конечно, знала, что у них непростые отношения, но никогда не думала, что Андерс всерьез будет жалеть о том, что магистру не удалось забрать Фенриса. Все уши ей прожужжал о том, что храмовники обращаются с магами как с рабами и что так быть не должно. Но, видимо, до обычного рабства ему дела нет. — Эй, — позвал Фенрис, и Хоук поймала себя на том, что уже около минуты неподвижно стоит, плотно сомкнув губы. — Вы снова поссорились? Хоук только кивнула. В последнее время у них с Андерсом совсем не клеилось. — Пожалуй, немного развеяться не такая уж и плохая идея, — дружелюбно заметил Фенрис, ласково перебирая ее волосы. Хоук готова была поспорить, что он рад, но ей было приятно, что ради нее он этого не показывает. — Да, это точно. Кстати говоря, Варрик раскошелился на дорогое вино, а Изабела подготовила десяток грязных шуточек, чтобы мучить ими Себастьяна. — Значит, скучно не будет. Хоук положила его руку себе на плечо и послала ему самую очаровательную улыбку, на которую только была способна, и они, молча наслаждаясь присутствием друг друга, двинулись в сторону таверны.