Течка в День Рождения

      Кадеты носились по корпусу, как ужаленные. Наконец причиной этому стал не Шадис, отгоняющий от себя новичков одним только взглядом; не безумная Ханджи со своими опытами, искавшая новых жертв; не Аккерман который заставлял драить УПМ до скрипа.       Сегодня Рождество.       Приготовления длились долго, солдаты наконец-то улыбались и не выглядели такими изнеможёнными, как прежде. Радостно поздравляя друг друга и обмениваясь мелочными подарками, весёлые улыбки не спадали с лиц, укрепляя рождественский дух. — Скажите, что я распорядился отпустить солдат домой к семьям, — скомандовал Эрвин служивым.       Таких был считанные единицы, но не лишать же их радости провести время с родителями.       Рядом сидел Аккерман сложив ногу на ногу. — Полгода отдраивать корпус будем после праздников, — недовольно цыкнул он.       Смит дружески улыбнулся. Он прекрасно знал, что сегодня день рождения Леви, который терпеть не мог душевные поздравления и подарки. Если находился смельчак, сумевший преподнести Аккерману подарок, то потом тот переставал быть таким смелым.       К сожалению подземный город внёс свои изъяны: Аккерман не любил шумные компании, знаки внимания и грязь. Ему повезло уродиться альфой, ведь иначе он давно бы стал папашой с кучей детишек, потому что там, где он родился, омеги — простое мясо, способное размножаться.       Такого мнения он не разделял.       С дня рождения Эрена, у них сложились тесные отношения. Истинность — прекрасное чувство, но по мнению Леви, оно сильно затуманивало разум. Если и жить с истинным, то в мирное время, а не тогда, когда на пороге сидит титан.       Ханджи стала более тщательно обследовать Эрена, омега был целеустремлённым, прытким, но природная хрупкость давала о себе знать. Йегер стал участником влажных снов многих кадетов, когда его запах стал более выраженным. Даже Жан, который не упускал момента подразнить сослуживца, стал временами со смущённым лицом избегать омегу.       Чего не скажешь о Райнере, который раз за разом приставал к Эрену с шуточными, но слишком пошлыми просьбами. В один прекрасный вечер он зажал течного омегу прямо на улице, накрытый инстинктами и безумным ароматом. Если бы не патрульные, Эрен навряд ли бы смог спастись. Аккерман об этом прознал и ещё долго использовал Брауна, как грушу для битья. — С Рождеством! — поздравил Армин, обнимая друга.       Рядом стоящая Микаса также поздравила, крепко сжав Эрена в объятиях. — Эрен, — шепнула она ему. — У тебя течка?       Эрен отрицательно помотал. По плану течка не должна была наступить сейчас, следовало её ожидать через недельку-другую, но у организма были свои планы. К слову, Йегер не чувствовал сейчас тех ощущений, которые бывают, когда омега начинает течь.       Но если кто-нибудь начинает под шумок к нему принюхиваться или друзья в лоб говорят о его ярком запахе — Эрен идёт к Ханджи, а та отгораживает его от остальных на те дни, пока это не закончится.       Сейчас омега спокойно шёл к Зоэ. — Ханджи, добрый вечер! С рождеством!       Йегер вошёл в её кабинет с приветствием и поздравлением. Ханджи, не изменяя своему репертуару, накинулась на Эрена с объятиями и ответными поздравлениями. Она ещё минуты две держала малыша в объятиях, пока не проронила: — Я поняла с чем ты пришёл, — она лукаво улыбнулась. — Неужели твой организм решил преподнести такой подарок для Леви? — Что? Я не…       Она не дала ему договорить, заставив раздеться. — Как такому хмурому старикашке, как Леви, мог достаться такой юный малыш? — риторический вопрос. — А ещё не понимаю, как омеги сохнут по такому, как он? Или это всё инстинкты? А-ай, — она махнула рукой. — У такого, как Аккерман всё через зад, надо ж было уродиться в Рождество. — Что?! — Эрен подскочил. — Тихо, не дёргайся. Ты что, не знал? Сегодня у нашего старика альфы день рождения.       Эрен не знал. Сегодня он вообще не видел альфу с самого утра, а теперь, когда проведал о подобном, в голову лезли все возможные варианты поздравлений. — Что он любит? — спросил Эрен, зная, что Ханджи знакома с Аккерманом не первый год. — Ничего, — ответила она и сняла перчатки. Эрен стал одеваться. — Он терпеть не может поздравления как с Рождеством, так и с днём рождения. О подарках и речи идти не может. — Почему?       Ханджи пожала плечами. — Но твой подарок ему понравится. У тебя началась течка, Эрен.       Теперь Йегер был обречён на празднование Рождества в своей комнате, которую ему выделяют, когда начинается течка. Он грустно выдохнул, понимая, что все будут веселиться внизу. Для него из всех развлечений осталось пара книг и окно из которого будут слышны пьяные возгласы.       Он рухнул на кровать, ощущая как живот сводит от неприятных ощущений. Тело, так привыкшее к альфе, снова требовало его.       При всём раскладе парень продолжал думать о том, как можно поздравить капрала. Подготовить подарок он физически не успеет, да и что дарить он не знал. Человек, который знает его давным-давно обрушил все надежды на помощь.       В целом Йегер был расстроен. Явно Леви не удостоит его чести быть рядом в такой праздник. В два праздника.       Жар прошёл от головы до ног, сковывая изнутри. Эрен вертелся на кровати, как юла, постепенно снимая с себя одежду: ремни, кофта, узкие джинсы, жмущие на вставший член, нижнее бельё. Он остался голым, одиноко лежащим в кровати.       Через полчаса стали слышаться радостные крики и поздравления, Эрен съёжился в комочек, зажмуриваясь. — Прелесть, — послышалось в дверях.       Из-за шума с улицы он не услышал приближающееся к его комнате шаги. Голос капрала, как электрический ток прошёлся по телу, останавливаясь в паху. Эрен простонал. — Капрал Леви, — он попытался встать, но грубые руки легли на его плечи. — Простите…       Слёзы скатились по нежным щекам. — Кто-то обидел тебя? — он сел рядом, рассматривая. — Нет, просто… Я думал, что в свой день рождения и Рождество вы не придёте и… Я расстроился из-за этого. А сейчас вы здесь, но мне не стало легче…       Эрен знал как капрал не любит сопли, поэтому когда из-за сбоя гормонов его накрывало, становилось невыносимо стыдно. Леви терпел, даже временами познавал непривычное для себя чувство умиления. — Я не могу бросить своего омегу одного, зная, что у него началась течка в праздник, — Аккерман дотронулся до изящной шеи, оглаживая двумя пальцами и ведя их к ключицам. Он оставил влажный поцелуй на омежьем плече. — Ты безумно вкусно пахнешь, я учуял это от самого кабинета Ханджи.       Аккерман снял куртку и принялся расстёгивать ремни. — Вы не будете праздновать? — слёзно спросил Эрен, прикрываясь подушкой. — Почему же? Буду. С тобой.       Освобождённый от ремней, Леви примкнул к пухлым губам Йегера, нежно целуя. Он медленно расстёгивал свою рубашку, вскоре откидывая её на стул, стоящий неподалёку. Убрав подушку, мешающую наслаждаться видом любимого тела, Аккерман отстранился, мягко толкая Эрена в плечи, чтобы тот лёг.       Избавился от оставшихся ненужных вещей, хватая стройные ноги Йегера и закидывая их себе на плечи, тем самым почти на пополам складывая дрожащее тело.       Член удобно прилегал к входу, Леви чувствовал насколько сильно вдруг потёк омега. — Ты чертовски мокрый.       Леви вошёл до упора без всякой подготовки и предупреждения. Это и не сильно требовалось. Смазки, что выделялась при течке, хватало с лихвой, потому пошлые хлюпанья доносились уже с первых толчков.       Мужчина двигался медленно, мучительно. Омега сладко извивался под ним, издавая до неприличия громкие стоны. — Леви… Пожалуйста, прошу… Пожалуйста.       Эрен сжимался, отчего Аккерман хмурился и опускал голову, чтобы длинная чёлка спадала на лицо, скрывая гримасу удовольствия. Растягивать наслаждение было неимоверно сложно, но настолько приятно, что кончить можно было лишь от одного взгляда на запыхавшееся лицо. — Что, Эрен?       Леви прекрасно знал о чём просит его омега, но альфа внутри торжествовал, когда доводил омежку до такого состояния. Состояние мольбы, просьб, криков.       Скинув с себя хрупкие ноги и перевернув Эрена на живот, мужчина потянул на себя чужие бёдра, возбуждённым органом касаясь влажного входа. Он никогда не питал тёплых чувств к омегам, которые были до Эрена, однако же сейчас, успел подловить себя на мысли, что стонущий подчинённый вызывал бурю эмоций. Дело ли в истинности, а может в чём-то ином — никто не знал.       Эрен был красив. Как мартовская кошка он прогибался под альфой, создавая ещё большее трение об горячее тело. Леви с досадой понимал, что с каждым разом терял голову вновь и вновь, чуя приторный запах Эрена, так маняще скользящий мимо носа.       Не помня себя, он вбивался в охрипвшего Йегера, до синяков сжимая узкие бёдра. На улице слышался радостный вой не только солдатов, но и всех жителей Парадиза.       Юноша изогнулся, откидывая голову назад и с хриплым вздохом кончая. — Леви… Капрал…       Он ловко перевернулся, оседлав ничего не подозревающего капрала. Осторожно оглаживая твёрдую грудь, Эрен примкнул губами к шее, оставляя багровую метку. Парень прекрасно знал, что Аккерман потом отчитает его за подобное, но всё равно делал то, что ему вздумается, пока перед ним находился не просто капрал Аккерман, а альфа.       Его альфа.       Он извивался на мужчине всеми способами, чувствуя как собственное возбуждение, вновь появившееся, начинает болезненно о себе напоминать. Аккерман давно на пределе, почти не помня как схватил Йегера и нанизал на член без всяких прелюдий. Снова.       Нежиться друг с другом он, честно признаться, не сильно любил. Но Эрену, которые просто млел от ласк, позволял после изматывающего секса с любовью обцеловывать всё лицо, тереться и обниматься на протяжении всех дней, что шла течка.       Йегер с восторгом ощущал, как его растягивают, нанизывают грубыми, но опять редкими движениями верх-вниз. Эту позу он особенно любил, ведь лицо капрала было близко, прямо перед ним. Теперь смоляные пряди никак не могли закрыть глаза, блестящие от азарта и похоти, а Эрен наслаждался по полной, рассматривая сильнейшего воина человечества, радуясь, что он и только он видел его не только угрюмым, но и таким… Жаждущим.       Омега и не помнил как снова излился, пачкая лежащего под ним капрала. В такие моменты Аккерман почти забывал про брезгливость. Леви сделал несколько грубых завершающих толчков, заполняя омегу семенем.       Сцепка была в первый раз. Обычно мужчина не изменял своим принципам, объясняя Йегеру, что сейчас не совсем мирное время для потомства. Ханджи тогда позволяла себе наглость ударить Аккермана, чтобы тот не нёс чепухи. Потомство было важно для их расы, которую безжалостно поедали титаны. А омеги, в отличие от подземного города, являлись почти что божеством для здешних краёв.       Эрен устало упал на альфу, тяжело дыша.       Это было грязно: лежать друг на друге измазанными спермой омеги, который даже не обратил внимания, что член до сих пор находился в его заднице.       В чувство привели лишь тёплые капли, скользившие по шее Аккермана. — Эрен? — на выдохе проронил он. — Ты опять?       Юноша снова плакал. — Капрал, простите, что я испортил праздник своей… — он приподнялся, поглядывая на альфу. Не договорив до конца, получил подзатрещину. Не сильную, но обидную. — А-ай. — Хватит нести дерьмо, сопляк, это был лучший подарок за всю мою жизнь.       Он с пошлым чпоканьем вышел, напоследок смачно хлопая по бедру. Вязкая жидкость стекала по внутренней стороне бедра омеги. — С Рождеством, Эрен.