Северус и Гарри
28 июля 2018 г., 12:55
Целовать тебя в шею, оставаться следами Безупречного цвета переспелой рябины.
Гарри было даже интересно найти ответ на вопрос: где же у всего было начало? Может, когда он неожиданно по-дружески подтрунивал над Северусом после принесения им вассальной клятвы Тому, а сам Снейп не мог скрыть ответной улыбки, затаившейся в уголках губ? Или намного раньше: когда сопливый подросток, понятия не имеющий, где его место в этом мире, выводил своего ненавистного школьного учителя из себя глупыми выходками? Или позже: когда Северус однажды присоединился к их с Томом тренировкам из любопытства, а Тёмный Лорд быстро оценил прекрасную открывающуюся возможность: «натаскать» Гарри в бою с противником, стиль которого отличается от стиля самого Тома? Удары, выпады, подсечки, нетрадиционные приёмы в бою… Гарри и Северус, оказываясь на поле тренировочного поединка, словно выплёскивали свои взаимные обиды, накопившиеся за годы их общения. Возможно… Тома, хотя ему ни в коем случае нельзя было отказать в наблюдательности, во время их занятий интересовала в первую очередь техника боя обоих, а никак не их очень эмоциональные взгляды, которыми они обменивались, или же случайно слишком участившееся дыхание, когда они оказывались в непосредственной близости друг от друга… С розовыми очками Гарри распрощался уже некоторое время назад и не сказать бы, что он не видел, что происходит между ним и Северусом. Однако не так сложно было позволить себе верить, что ему это лишь кажется, пока это были только провокационные стычки на тренировках… Но после сегодняшнего боя на Косой аллее, которого избежать не удалось, отрицать очевидное стало невозможно: его тянуло к Снейпу с невероятной силой, не меньше, чем к Тому — и вовсе не дружеском смысле. Что-то необычное зарождалось у Гарри внутри, когда они втроём — он, Северус и Том — стояли плечом к плечу против Дамблдора. Однако как раз вот этому необычному воли лучше не давать — это Гарри понимал очень хорошо. Он больше не сомневался, что у них впереди Битва, и не стоит осложнять подготовку к ней выяснением личных отношений. Это всё вертелось у Поттера в голове, пока он шёл по подземельям уже давно привычного и полюбившегося замка. Коридоры стали темнее, и Гарри мысленно посетовал на свою и Тома паранойю — она у них казалось стала общей на двоих — что толкнула их устраивать тайник на самых нижних уровнях подземелий. Он шёл уже почти в полной темноте, лишь немного подсвечивая себе очень слабеньким «Люмосом» — он любил ночь и тьму, их очарование. И нисколько не испугался, когда его резко толкнули и впечатали спиной в стену. Палочку выхватили из его рук, и темнота снова стала непроглядной — по распоряжению хозяев домовики никогда не зажигали тут факелы. Гарри глубоко вздохнул. Первой его мыслью было, что Том решил позабавиться — ему и не такое в голову приходило — но прикосновения, хоть и вызывали слабенькие электрические разряды по всему телу, всё-таки были чужими. Но гадать ему не пришлось — он уже знал ответ. Северус. Горячее дыхание опалило щеку, и Гарри судорожно втянул в себя воздух от бархатного отчаянно-лихорадочного шёпота, который за этим последовал: — Что же ты со мной делаешь? — Мастер Зелий, казалось, растерял всю свою холодность. — Ты же просто безумие, наваждение… Гарри интуитивно нашёл губы мужчины, не видя его лица, и послал все мысленные дилеммы к чёрту. Он хотел узнать — так ли это всепоглощающе-безумно и затягивающе, как и с Томом. Горячие жадные губы отозвались на поцелуй сразу же, и внутренности Гарри опалило огнём желания и предвкушения. Чёрт… Вот теперь он, кажется, влип. А Северус уже прервал жаркий яростный поцелуй и теперь исследовал губами ухо Гарри, плавно спускаясь к нежной коже шеи, впиваясь в неё поцелуями-укусами. Поттер стонал, и сейчас ему было глубоко безразлично — застанет ли их кто-нибудь тут. Конечно, на шее останутся засосы, но не всё ли равно? Их не так сложно убрать, а оттолкнуть Северуса, который просто сводил его с ума, он не мог… Или не хотел?Что теперь между нами? Я не сдам, я не сгину. Мой моторчик рывками… Мой моторчик рывками звенит.
Они всё-таки остановились. Точнее — опомнился Снейп. Гарри подозревал, что сам бы он просто взял, что хотел, не думая ни о последствиях, ни о неуместности поведения. Но Мастер Зелий отстранился, упёрся руками в стену по бокам от так и прижатого к ней Гарри и сейчас тяжело дышал. — Прости… — слово было сказано еле слышным шепотом, и если бы не окружающая их абсолютная тишина, нарушаемая лишь их собственным учащённым дыханием и слишком громким сердцебиением, Поттер бы не расслышал. — Я не должен был… — А мне понравилось, — протянул Гарри нагло-провокационным тоном. — Я должен сделать вид, что ничего не было? — вызывающе поинтересовался он. — У тебя есть Том, — в голосе Северуса явно прибавилось заинтересованности. — Есть. И я его люблю, — подтвердил Гарри. — Но давай ты оставишь моральную сторону вопроса моей совести. Я как раз удачно где-то её недавно потерял… Снейп издал низкий рык и втянул его в долгий поцелуй. И ещё один, и ещё. Он отстранился только опасаясь, что не сдержится и накинется на парня прямо здесь. — Я не откажусь от тебя, если только ты сам этого не захочешь, — страстным срывающимся шёпотом уведомил Северус. Гарри казалось, что он во тьме видит, как горят желанием и безумием антрацитовые глаза, что, конечно, было невозможно. Гарри молча нашёл руку Снейпа и прижал чуть пониже ремня своих брюк. — Похоже, что я чего-то не хочу? — хрипловато прошептал он. Северус издал отчаянный стон, делая шаг вперёд и вжимая Поттера в стену ещё больше, хотя казалось бы - куда? Его настойчивые губы снова безжалостно терзали желанный рот. — Я не могу выкинуть тебя отсюда уже несколько недель, — обреченно прошептал Мастер Зелий, притягивая руку Гарри к своей груди, где слишком громко и быстро билось сердце. — И сам не понимаю, что со мной происходит… — Гарри, ты здесь? — откуда-то издалека послышался голос Тома. Снейп исчез в ту же секунду, словно его здесь и не было, а Гарри, подавив тяжелый вздох, быстро применил несколько невербальных заклинаний, стараясь привести себя в порядок — устранить следы поцелуев и засосов. Правда, он понятия не имел, как скрыть желание — несколько неуместное при скучной прогулке по тёмным коридорам…А хозяин влюблённый, встречи стали опасны. Эти игры для взрослых, первобытные танцы.
Гарри был уверен, что Том просто не мог ничего заподозрить — пока они дошли обратно до своей спальни, Поттер уже абсолютно взял себя в руки и даже сумел, по большой части, подавить возбуждение. Разве что вёл себя в ту ночь несколько агрессивнее, чем обычно. Встречи с Северусом продолжились — случайные, спонтанные, непредсказуемые и опасные. Это всё-таки был замок Тома, и он мог с высокой вероятностью рано или поздно узнать, что происходило в нём за его спиной. Но это, казалось, заводило ещё сильнее — адреналин и страсть кипели в крови диким коктейлем. Гарри сводило с ума, что Снейп мог объявиться в самом неожиданном месте и за несколько минут утопить его в безумном дурмане наслаждения относительно невинными ласками. Впрочем, не сказать, что Гарри оставался в долгу. И вечные чувства незавершенности и риска, сопровождающие их встречи. Это придавало им такую остроту, что грозило свести с ума лишь накалом эмоций. Гарри выгнулся от очередной откровенной ласки — Снейп, рука которого давно пробралась в брюки Гарри, перекатывал пальцами его яички, чуть сжимая и оттягивая — когда послышался отдалённый шум. Поттер едва не зарычал от ярости — это был далеко не первый раз, когда их кто-то вот так прерывал. Северус испарился, как всегда — мгновенно и бесшумно, а Гарри наградил Джорджа, который, как выяснилось, искал его, очень недобрым взглядом, ввергнув последнего в недоумение.Что теперь между нами? Я не сдам, я не сгину. Не прошу тебя сдаться. Помогу тебе сдаться… Погибнешь…
— Я уже не смогу тебя отпустить… — руки Северуса уверенно ласкали смуглое тело распростёртого на кровати парня. — Нам стоит… — Ш-ш-ш, — Гарри заткнул Снейпу рот поцелуем, самым действенным способом прерывая очередную дискуссию на тему: «Нам надо поговорить с Томом». Поттер извернулся, и теперь уже Мастер Зелий оказался распростёрт на ложе и извивался под ласками умелых рук юного любовника. Гарри умел отвлечь от чего угодно — с этим невозможно было поспорить. Северус уже не мог ответить на вопрос — во что выльется их страсть, вспыхнувшая так внезапно и, похоже, имеющая под собой основой вполне серьёзные чувства. Они оба понимали, что им нельзя — нельзя сдаваться на милость своим чувствам и желаниям. И оба, будучи тёмными магами, прекрасно знали: нельзя бывает только для тех, кто спрашивает. Они тонули друг в друге и рисковали сгореть в том пожаре страсти, что разжигали, но останавливаться ни один из них не хотел…Тишина атакует. Мы в секунде от неба. Поздно бабочкой в стёкла. Я же вижу, ты хочешь.
— Так не может продолжаться, — Северус сознательно охранял между ними дистанцию в пару метров, что было не так-то просто — их по-прежнему притягивало друг к другу со страшной силой. — Хочешь сказать, что мы должны всё прекратить? — недобро прищурился Гарри. — Хочу сказать, что надо что-то решить, — отрезал Снейп, на миг напомнив себя прежнего. — Во-первых, мы поступаем подло по отношению к Тому. Во-вторых… — Северус умолк. Гарри впился в него пристальным взглядом, чувствуя, что недосказанное Мастером Зелий очень важно. — Договаривай, Сев. Ведь во-вторых тебя беспокоит даже больше, чем во-первых. Так что? Снейп как-то странно посмотрел на него, а потом в два шага преодолел дистанцию между ними и опалил Гарри взглядом антрацитовых глаз, которые вдруг оказались слишком близко. Поттер не отвёл взгляд. — А во-вторых — я люблю тебя, — тон Северуса оставался спокойным, но Гарри отчётливо ощущал его волнение. Что-то в его собственной груди зашевелилось и рванулось навстречу — любви, страсти, дорогому человеку. — Мерлин знает, как я дошёл до жизни такой, но отрицать очевидное — глупо… — Ты мне тоже очень сильно небезразличен, — Гарри говорил без привычного для него в последнее время сарказма — тихо и очень серьёзно. — И я понимаю, что бежать нам от своих чувств уже слишком поздно. Не стану врать — меня это нисколько не пугает. И как бы это невероятно не звучало — я почему-то уверен, что всё само устроится… — Гарри, это называется — уход от проблем… — начал было Снейп, едва ли не нравоучительным тоном, но Поттер только впился в его губы, привычно прерывая очередную дискуссию. Отстранившись, он серьёзно заглянул в чёрные глаза: — Мы всё решим, я тебе обещаю. Но сейчас ты ведь и сам хочешь совершенно другого…Что теперь между нами? Никогда не забудешь Горький мёд и цунами. Горький мёд и цунами…
Сегодня всё было по-другому. Безумная сжигающая страсть, которая обычно полыхала между ними, словно уступила место чему-то ещё — чему-то менее яркому, но, несомненно, более глубокому. Руки скользили по телам друг друга привычно — и каждый раз как-будто впервые — изучая. Губы, казалось, нашли живительный источник и не хотели от него отрываться, даже если над их головами разразится Армагеддон. В этот раз Северус, безмерно уставший от их бесконечных игр «на грани фола», привёл Гарри к себе в спальню, которая мгновенно была опутана множеством чар. Новое ощущение — свободы, отсутствия постоянного риска — оказалось приятнее, чем можно было предположить. Ласки быстро стали слишком откровенными, но двум людям, которые стали друг для друга своеобразным оазисом — было отчаянно мало. Мало друг друга и ощущений, хотелось — ближе, больше, испепеляюще. Гарри втянул носом обожаемый запах Северуса — от него всегда пахло мятой и полынью. Он лизнул кожу на шее — уже привычный вкус горького мёда… Одежда в минуты оказалась разбросана по комнате, и два разгорячённых тела упали на кровать, сливаясь в безумии страсти, где не было ничего, кроме чувств и оголённого абсолютного удовольствия. Гарри выгнулся от очередного мощного толчка внутри себя и забился в ярчайшем оргазме, который обрушился лавиной, сметающей всё на своём пути. Ещё несколько движений, и Северус рухнул на него, присоединяясь к безумному шквальному цунами удовольствия.Что теперь между нами? Никогда не забудешь Горький мёд и цунами. Горький мёд и цунами…
Лежать, нежась в послеоргазменной неге, было приятно. Северус, приподнявшись на локте, бездумно вырисовывал на груди Гарри абстрактные узоры. Парень только улыбался — по коже снопом бегали приятные мурашки. Он хотел найти ответы на вопросы: когда же это началось? Когда стало жизненно-необходимым безумием? Когда любить Северуса стало так естественно и что ему с этим делать? Он не может отпустить Тома. Он не может отпустить Северуса. Но ведь выбирать придётся. И хуже всего — Битва близилась. Ему понадобится вся его сила и сосредоточенность, а он настолько погряз в неразберихе, творящейся в его личной жизни, что сейчас не представлял, как будет из неё выпутываться… Но одно он знал совершенно точно — накануне битвы не стоит затевать тяжёлый разговор с Томом. Почему-то, как парень ни старался, но найти в себе чувство вины так и не смог. Том стал для него испепеляющим зноем — сжигающим, но жизненно необходимым. Северус — горьким мёдом на вкус и шквальным цунами страсти и чувств. Лёд и пламя — одинаково обжигающие и такие необходимые… Он, не задумываясь, ответил на ленивый поцелуй Северуса. Даже если им придётся прекратить это чувственное безумие между ними, сейчас Гарри знал наверняка — он не забудет…Что теперь между нами? Никогда не забудешь Горький мёд и цунами. Горький мёд и цунами…
