Никогда

- Отдавай, всё, что есть, - прозвучал грозный голос над ухом испугавшегося до полусмерти мобианца, в ожидании увидеть по крайней мере двадцать долларов. - Н-но... Эти деньги для-я моих выживших дет-тей! Я должен купить им еды! П-пожалуйста, прошу вас, мистер! - голос местами дрожал, словно осиновый лист на ветру, через каждые несколько слов переходил на грозный тон, и опять выдавал удушающий страх своего владельца. Шедоу на мгновение задумался. Желание поскорее покончить со счетами, которые без конца присылает лечащий врач Соника, застелающее разум несколько суток, немного угасло, позволяя взглянуть на ситуацию более трезвым взглядом. Он стоит сейчас с разряженным пистолетом у виска ни в чем не повинного мобианца, дрожащего от страха, с таким же искреннем и сильным желанием помочь своим детям, выжившим от взрыва. Но давая волю этим мыслям, что даже в такие тяжелые времена нельзя забывать о человечности, можно было остаться с пустыми карманами и таким же пустым брюхом. При таком раскладе ты не выживешь. - Сколько у тебя есть? И без вранья, а то уборщики заебутся твои мозги со стены отмывать, - Шедоу искренне считал, что нет ничего плохого дать местами волю своему искреннему гневу. Тем более, если от этого возрастает шанс, что жители деревни из-за желания сохранить свои жизни и жизни своих близких, дадут тёмному ежу то, что ему нужно. - Т-только десять д-долларов... - пожилой волк в потрёпанной одежде дрожащей рукой протянул несколько серебряных монет и скомканную купюру. Пиздец. Именно это промелькнуло в мыслях Шедоу. Такими темпами насобирать нужную сумму можно просто не успеть к двадцатому числу, и через несколько дней увидеть новый счёт с ещё большими цифрами. - Давай всё сюда, - приказал тёмный ёж, протягивая ладонь внутренней стороной, ожидая увидеть на ней последнее, что было у старика. После того, как деньги оказались у Шедоу, он кинул их в такую же потасканную кожаную сумку, покрытую царапинами, и вслед за ними отправился пистолет с пустым магазином, который пугал жителей деревни одним лишь своим видом, - приходи сюда вечером. - Н-не убивайте! - Да успокойся! - раздраженно, и в то же время удивлённо сказал Шедоу, округляя глаза, глядя на пожилого лиса, сложившего руки в замок над головой, уже готовый упасть на колени, - мне твоя смерть и в хер не впилась. Просто передам кое-что, и свободен. Ошеломленный лис взглянул на Шедоу слезившимися глазами светло-голубого цвета, придавшими ему вид бедного родственника. Но несмотря на весь страх, всё ещё не отпускающий его истерзанную душу и поколеченное тело, он нашёл в себе силы ответить: - Я-я буду... Совершенная Форма Жизни поспешил уйти, перед этим коротко оглянувшись, и кинув короткий ответ "отлично"

***

- Да уж, не ожидал, мистер Шедоу, - доктор смотрел удивлёнными глазами пуговками через толстые линзы очков на деньги в своих лапках, - это заслуживает похвалы... - А я думаю, это заслуживет кое-чего другого, - Шедоу впился ярко-алыми глазами в енота, - мистер Свич. - Палата мистера Соника к вашим услугам, - енот подозрительно покосился на тёмного ежа, аккуратно складывая деньги во внутренний карман халата, но всё же оторвал взгляд от него, - до конца приёма два часа. - А то я забыл, блять, - выругался тихо Шедоу, прибавляя скорость в своём шаге, нахмурив сильнее брови. Гнев и облегчение сталкивались в мыслях молодого ежа, не давая расслабиться. Шедоу понимал, что ещё ничего не закончилось. Соника ещё не выписали из больницы с его букетом заболеваний, которые в запущенном виде быстро отправят душу подростка прямиком на небеса, пока он будет под наблюдением врачей, счета будут приходить и приходить, и одному богу известно, какие суммы потребует врач. Это значит, что и дальше придётся грабить мобианцев, молясь, что он успеет в срок, и не придётся потом копить на уплату долгов. Больше всего пугала мысль о том, что нужно будет врать, что эти деньги честно заработанные, смотря прямо в эти щенячьи слепые глаза... - Ты мне только в аду дашь отдохнуть, да? Серьёзно, ты что, переломишься, если дашь мне насладиться спокойной жизнью дольше, чем пара месяцев? - Шедоу, ни разу за всю жизнь не обращавшись к богу, теперь терзают мысли, что может всё-таки он существует? И за что-то так ненавидит тёмного ежа...

***

- Тук-тук?.. - голос не привычно дрогнул от волнения, как только голова Шедоу медленно и осторожно показалась в проёме больничной палаты, а растерянные глаза алого цвета забегали по помещению, не находя в себе силы сразу посмотреть на Соника. - Сон? - Шедоу? - койка слегка дернулась в такт телу, вздрогнувшему от неожиданности, - Ты... - Я рядом, - Шедоу поспешил сесть на свободную часть кровати, заключив Соника в крепкие объятия. Синий ёж, поначалу хотев что-то сказать, решил оставить эту затею, и только облегченно выдохнул в район чужого крепкого плеча. Руки сразу поднялись по широкой спине Шедоу, и дойдя до плеч, сжались в немой просьбе больше не оставлять его так надолго. Хотя оба прекрасно понимали, что только врач диктует им "свидания". - Я скучал... - в уголках глаз появились еле заметные слезинки, - нафига мистер Свич сказал тебе не приходить неделю, я думал, умру от скуки... Шедоу решил не рассказывать о том, о чём поведал врач в их последнюю встречу, не желая расстраивать Соника, организм которого остро реагирует на самый незначительный стресс. От греха подальше. - Тебе нужно больше отдыхать, ты слаб, - тёмный ёж нежно провел рукой по иглам Соника, пытаясь этим стереть осадок одиночества последней недели. - Кстати, я чувствую себя намного лучше! Даже силы как-то появились, не так херово, как тогда... Тогда была слабость, тело ломило ужасно, и ещё эта потеря зрения... Шедоу не так хорошо получилось уловить смысл последних предложений другого ежа, из-за застрявшей в голове, будь он проклят, лживой фразы... я чувствую себя намного лучше С церрозом печени, диабетом, и риском повторного сердечного приступа? Чувствовать лучше? Бред сивой кобылы... Как со всем этим можно чувствовать себя лучше? Как? Шедоу был уверен, что Соник всеми силами пытается скрыть своё самочувствие, не желая волновать тёмного ежа, хотя тот прекрасно понимал, что с такими диагнозами не может он чувствовать себя лучше... Не может! - Доктор разрешил мне немного погулять около больницы, чтобы мышцы не оторфировались, и ноги стали постепенно привыкать к нагрузке, может... Пройдёмся? - Соник мягко улыбнулся, утыкаясь лбом в плечо Шедоу, а затем аккуратно поднимая зелёного цвета глаза с помутневшими зрачками. - Отрофировались, - задумчиво поправил Шедоу, смотря в окно, за стеклом которого всё также находился разрушенный город, и лишь природа, взявшее своё, начинала понемногу "украшать" сгоревшие пальмы молодыми листочками, - за больницей есть территория, по ней несколько стариков постоянно чешит... Врач про неё говорил? - Да-а, дорога святого Доменифа, но я называю её просто местом для прогулки... Если ты не против, может пойти сейчас? А то я скоро умру в этих четырёх стенах, ни воздуха, ни свободы, - Соник, на удивление, довольно быстро и уверенно переставил ноги на пол, при этом делал всё аккуратно. Рука скользнула по ткани халата, накинутого поверх плечи тёмного ежа, и слегка сжала локоть, - Идём? - Да, Соник, - голос дрогнул на втором слоге от сказанных слов, пускай и в шутку, про смерть, - и не говори так больше, не шути, это тебе не херабора какая-то, это твоя жизнь, понимаешь? Я в петлю после этого залезу, если это произойдёт, не хорони ты себя раньше времени, понял? Поток недовольства, смешанный со страхом, злостью, отрицанием происходящего, и другими, мучащими истощённое сознание, вылился за считанные секунды, с чувством, как Шедоу по-тихоньку начинает терять контроль над своими эмоциями, плещущими через край терпения и самообладания. Осознание сказанного пришло спустя нескольких усилий подавить в себе желание устроить истерику. Сорвался... - Сон... Сон, прости, я... Не думай о том, что я сказал, ладно? Никаких глупостей, если ты ум-мрёшь, - опять непроизвольное сокращение гортани, - то есть... Прости, я погорячился, я просто... Нервничаю очень... Боюсь. Резко законченное предложение с таким признанием заставило замереть от неожиданности и удивления. Сердце начало обливаться кровью, стоило только послушать Шедоу, как он измучался за эти дни, и сколько уже нервов потратил, при этом пытался казаться сильным морально. Но... Во имя Мобиуса, как же это было очевидно... И про желание совершить суицид, если Соник в один момент перестанет дышать... Оно же искреннее... - Шедоу, Шедоу, - в голосе не звучало разочарования, или противной жалости... Он был словно никаким, когда Соник опять потянулся за ответными объятиями, пытаясь сделать то, чего синий ёж сам не знал. Он понимал, что этим не отговорит в будущем Шедоу не накладывать на себя руки, и слабо успокоит в момент ожидания возможной смерти Соника, потому что тёмного ёжа не перестанут терзать мысли, не дающие ему спать ночами, пока герою Мобиуса не перестанет угрожать повторный сердечный приступ, - Ты... Пойдём пройдёмся, - зелёные глаза были полны решимости.

***

- Я очень постараюсь выкорабкаться, хорошо? Доктор Свич даёт мне все необходимые лекрства, и следит за моим здоровьем, днём и ночью, он сделает всё возможное, чтобы меня потом выписали. Пускай я всю оставшуюся жизнь буду пить таблетки, или перестану так быстро бегать, как раньше, или проведу остаток жизни в темноте... Но главное, что мы ведь рядом? Мы есть друг у друга, и... Ну, если что, вытащим друг друга из любой жопы, чтобы потом опять жить спокойно, - Соник пытался хоть как-то поднять Шедоу настроение, - я хорошо себя чувствую! Я могу это доказать быстрым бегом вон до того знака! - Стоять! - Шедоу успел заключить Соника в объятия, сцепив руки замком на его груди. Про себя Совершенная Форма Жизни отметил, что кости теперь не так сильно чувствуются при прикосновении. Словно синий ёж немного набрал массу. Это наполнило сердце небольшим, но окрыляющим чувством надежды. - Сон, тебя взвешивают здесь? - в алых глазах засверкали огоньки радости. - Да, конечно, каждые три дня. - Сколько ты сейчас? - Двадцать три с половиной, но в начале я был меньше девятнадцати, так что прогресс, - Соник искренне улыбнулся, показывая правой рукой знак "окей", - хоть тут и кормят так себе, но мне хорошо повысили калории, а пока я валяюсь без дела, вес приходит. Шедоу вспомнил, как врач когда-то говорил, что при диабете возможна резкая потеря в весе, и если принимать все необходимые лекарства и следить за уровнем сахара в крови, то всё придёт в норму. Но разве при таких серьёзных диагнозах вообще возможно улучшение? - Я вот тридцать восемь, догоняй, - по-доброму улыбнулся Шедоу, начиная трепать иглы на голове другого ежа, всем сердцем желая, чтобы Соник возвращался в свою привычную комплекцию тела, не страдая от недовеса. - Того глядишь, перегоню, - Соник улыбнулся в ответ, показывая на вид ослабевшие зубы, с, казалось, очень тонкой и хрупкой эмолью, - Буду тридцать девять! - Давай цель: сорок килограмм, - тёмный еж приобнял за плечи Соника, - это пятая цель. - Почему это? - Первое: наладить работу сердца, - Шедоу показал олин палец на руке, на мгновение позабыв, что Соник не видит, но руку убирать не стал, - второе: "укротить" диабет, и знать, как с ним жить, третье: вылечить печень любыми способами, этот цирроз нахуй пойдёт, четвер... - Стой, причём тут диабет и... Цирроз? Ты про церроз печени? У меня этого нет! - глаза Соника, хоть и лишились зрения, но не разучились выражать эмоции, как потрясение, которое явно читалось не только в глазах, но и на самом лице с многочисленными шрамами. Внутри Шедоу всё рухнуло вниз. Только немного поднявшееся настроение в один миг безвозвратно упало, и внутри слово что-то треснуло, как разбившееся стекло от мощного удара. Неужели врач ему не сказал о таких диагнозах? Но поддерживать организм при таком раскладе в нормальном состоянии невозможно без медицинских препаратов, которые пациенту нужно принимать в лошадиных дозах, просто чтобы не умереть, и что же доктор на это говорит Сонику, когда медсестра заходит по несколько раз на дню, чтобы принести новые лекраства? И неужели у самого Соника не возникло вопроса, для чего столько таблеток? Все эти ужасающие мысли пронеслись за считанные секунды, забрав с собой не только надежды на улучшения, но и здоровый цвет с лица тёмного ежа, оставляя за собой лишь бледность и расстерянность в глазах. - Мистер Свич сказал, что у меня только проблемы с сердцем, и мне н-нужно меньше н-нервничать... - осознание, казалось, пришло одновременно к обоим. Не уж что этот енот и другой медперсонал...

***

-... Соврали! Вы что, совсем уже сбрендели?! ВЫ ХОТЬ ПОНИМАЕТЕ, КАКИЕ ВЫ СВОЛОЧИ ПОСЛЕ ЭТОГО?! - последняя фраза сорвалась на сдавленный крик, полный злобы. Шедоу, ворвавшись в кабинет доктора Свича без стука начал вопрос сразу, как только открылась дверь из тёмного дуба с позолоченной ручкой, сразу же начал разговор с повышенных тонов, - Я МЕСТА СЕБЕ НЕ НАХОДИЛ ВСЕ ЭТИ НЕДЕЛИ, И УЖЕ СМИРИЛСЯ С ТЕМ, ЧТО САМ СДОХНУ, ЕСЛИ ВЫ ПОЗВОЛИТЕ СОНИКУ УМЕРЕТЬ В ЭТОЙ ЁБАННОЙ БОЛЬНИЦЕ! И ВЫ ПОСЛЕ ЭТОГО ПОЖЕТЕ СПАТЬ СПОКОЙНО? Енот сидел, не меняя позы, удосужовшись лишь аккуратно положить рядом с собой ручку, которой он заполнял документы, сложенные стопкой на краю стола. В его лице читалось безразличие, и раздражающее ещё больше спокойствие, заставляющее кричать сильнее. - Мистер Шедоу, вы находитесь в больнице, а не на улице, недалеко от моего кабинета находится реанимация, где пациентам нужен покой, - врач, казалось, даже не собирался отвечать на заданные вопросы, продолжая сидеть за массивным столом, за которым он будто прятался и чувствовал своё преимущество, - если вы ещё раз повысите голос, я попрошу охрану вывести вас, и занести в чёрный список больницы, и... - Закрой пасть! - на этот раз от глаз Шедоу не ускользнуло вздрагивание тела врача. Слабое, почти незаметное, но ёж увидел, - Ты что... Решил за мой счёт себе кабинет королевский отбабахать, и несколько долларов тратить на грёбанные лекарства? Так ты не только со мной, ты со всеми посетителями эту херню проворачиваешь, чтобы они были готовы неделю ни есть, ни пить, лишь твой ебучий счёт оплатить, по два часа в день видеться с близкими, и выставлять их за дверь этой проклятой больницы, если они дышат не так, на целую неделю, присылая счёт в разы больше! - формальности быстро перешли на второй план. Не хотелось корчить из себя воспитанного интеллигента из-за страха оказаться в чёрном списке, - какая же ты мразь, Свич, - алые глаза впервые за несколько недель блеснули кипящим, словно лава, гневом, разъедающим внутри все внутренности, насколько он был силён, - говорить мне, что у Сона дохуя диагнозов смертельных, чтобы я был готов органы продать, лишь бы закрыть ЕБУЧИЙ СЧЁТ В СТО ДОЛЛАРОВ ЗА НЕДЕЛЮ ПРЕБЫВАНИЯ ЗДЕСЬ! - когда всё, что так быстро накипело, также быстро вышло наружу, Шедоу тяжело задышал, а гнев и не думал униматься. Глаза впивались в тело енота, сердце горело от желания выбить из него всё дерьмо, разум не унимался от сотней мыслей, и обиды, за что такая несправедливость. - Мистер Шедоу, помните, как Вы мне сказали, что любите Соника? Сукин сын пытается сменить тему, увиливая от ответов, значит, он ещё тот манипулятор... Да к чему, блять, этот вопрос?! - У меня в отличие от других склероза нет, я всё помню, и сука, не переводи тему! Если поймали за жопу, так отвечай! - А может и не любите? Сердце забилось ещё быстрее, в таком уязвимом состоянии Шедоу очень легко вывести из равновесия, и каждая, даже мелкая провокация, выводила на несдерживаемые эмоции. - Да люблю я его, ЛЮБЛЮ, ЧЁРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ! - Тогда почему Вы не рады, что у Соника нет ни диабета, ни цирроза? Первое, что Вас волнует, это то, что я соврал по поводу диагнозов, чтобы Вы платили больше, иначе нам никак не восстановить больницу, не приобрести новое оборудование и не купить медикоменты. А не то, что Ваш любимый почти здоров. Не повод ли задуматься? Мистер Шедоу.