Сладкая месть

      Хоуп отчаянно дергала за регулятор, но это не приводило ни к чему — она была все такая же маленькая, и увеличиться до своего нормального размера в скором времени не представлялось возможным.       Наконец, она оставила попытки привести в действие неисправный костюм и, задрав голову вверх, крикнула во всю силу своих маленьких легких:       — Скотт!!!       Все встало на свои места, едва она только увидела самодовольную усмешку, которая неизменно сопровождала каждую пакость, совершенную Скоттом. Он появился на ее зов мгновенно, как будто давно уже наблюдал за ней исподтишка и только и ждал, когда она его позовет.       — Что, костюмчик сыроват? — спросил Скотт, присаживаясь на корточки возле того стула, на котором сначала сидела, а теперь рассерженно ходила взад-вперед Хоуп.       Хоуп при этих его словах дернулась, как от пощечины. Ей тут же все стало ясно.       Это его месть.       Скотт отомстил ей за ее насмешки, подсунув вместо работающего костюма недоработанную его версию. А она, как дура, не проверила его перед использованием.       Хоуп сжала кулаки. Нестерпимо сильно захотелось съездить ему по довольной физиономии. Или выбить глаз. Или выщипать все брови. Сделать что-нибудь, чтобы стереть эту самодовольную усмешку с его лица.       Тем временем Скотт посадил ее на ладошку и поднес к своему лицу.       — Прекрати улыбаться, а то ослепну, — поддела его Хоуп, но Скотту, казалось, было все по боку.       Он улыбнулся еще шире и, положив в рот конфету драже, заявил:       — Ну и кто из нас теперь мелкий?       Ага.       Вспомнил тот случай в школе.       Хоуп оперлась о его большой палец и позволила себе однобокую усмешку.       — Маленьким ты был более покладистым.       — Да? — Скотт вдруг встал, и Хоуп пришлось ухватиться за его палец, чтобы не упасть — на крылья, почему-то липкие, полагаться тоже было опасно. — Что ты скажешь на это?       Хоуп поняла, что дело плохо, когда оказалась на самой верхушке шкафа. Она хотела возмутиться, но, свесив голову вниз, промолчала.       Высоко.       — Пожалуй, нужные слова исправят ситуацию, — как бы невзначай заметил Скотт, отходя на шаг назад и глядя на беспомощную напарницу.       Хоуп злилась.       — Сними меня отсюда немедленно!       — Не убедила.       — Если ты меня отсюда сейчас не снимешь, я найду себе другого напарника — поумнее и с чувством самосохранения!       Скотт лениво покачал головой.       — Не верю.       В отчаянии Хоуп рванула за регулятор, и тот, выдав несколько искр, противно пискнул.       Игра переставала быть смешной.       — Ну что ж… — Хоуп, решившись на отчаянный шаг, подошла ближе к краю шкафа и наклонилась к лицу Скотта. — Кажется, я поняла, чего ты добиваешься…       — И чего же? — невольно перейдя на шепот, спросил Скотт и заинтересованно подошел ближе. Он все так же лениво грыз свое драже, но теперь в его глазах появилось оживление.       Хоуп поманила его пальцем ближе к себе и интимно промурлыкала:       — Узнаешь… Если снимешь меня отсюда…       Скотт тут же послушно подставил свою ладонь, и Хоуп, разбежавшись, в несколько секунд преодолела расстояние до его плеча. Карабкаясь вверх, она не спускала глаз с нагрудного кармана его рубашки, в котором лежал заветный переключатель.       Добраться до своей цели ей не удалось. В регуляторе снова что-то щелкнуло, и заклинивший механизм вдруг решил заработать. А уже спустя секунду Скотт оказался лежащим на полу без всякой возможности встать — сверху его придавила своим телом Хоуп, которая, растерявшись, при падении крепко обхватила его торс своими бедрами.       — Боюсь, это не совсем то, чего мне хотелось… — придушенно прохрипел откуда-то снизу Скотт, глядя на Хоуп виноватыми, но все такими же бесстыжими глазами. Вопреки своим словам он тут же по-свойски положил свои руки на ее талию.       Хоуп хотела встать и уйти, но вместо этого вдруг наклонилась ближе к лицу Скотта и улыбнулась против своей воли. Она уже давно успела убедиться в том, что ее напарник — большой ребенок. И если она не будет умнее и не прекратит их, пусть и шуточную, но вражду, Скотт никогда не перестанет воевать с ней, доказывая, что он уже большой мальчик и может действовать сам. И неизвестно, что он может «выкинуть» в следующий раз.       — Ладно, — прошептала Хоуп, почти касаясь своими губами губ Скотта. — В прошлый раз я была не права…       — Забыли, — мигом отмахнулся от прежних обид Скотт и, ловко перевернувшись, подмял Хоуп под себя. — Мы же оба знаем, кто из нас лучший супергерой…       — Конечно, — Хоуп потерлась носом об отросшую щетину Скотта и выдохнула: — Это я…       — Да, это ты… — прошептал Скотт, вытягивая губы для поцелуя, но тут же осознал сказанное и широко распахнул глаза. — В смысле… Эй, так не честно!       — Честно, честно… — мстительно засмеялась Хоуп и, подражая голосу Капитана Америка, произнесла: — Но помни, друг мой! Терпение и только терпение помогут тебе преодолеть все трудности…       Она не договорила, потому что Скотт ее поцеловал — напористо и обиженно, сминая ее губы своими губами и проводя руками вдоль талии к ребрам, доводя Хоуп своими действиями до мурашек по всему телу. Еще неделю назад она бы никогда не позволила так нагло себя с ней вести.       Но теперь она просто не представляла, как еще неделю назад жила без его поцелуев.