Gray scarf

Чонин проснулся от какого-то грохота в соседней комнате. Сразу после этого звука послышалось смачное ругательство, из чего можно было сделать вывод, что Минхо упал с кровати. Настроение у Чонина было замечательным ровно до того момента, как он перевернулся на другой бок и увидел в паре сантиметров от себя лицо Джисона. Равномерное дыхание старшего касалось шеи Чонина, от чего его щеки тут же приобрели розоватый оттенок. Лицо Хана было таким спокойным во время сна, что даже не верится, что это тот самый Джисон, который обычно скачет по универу, как ненормальный, проливает сок на волосы Феликса и потом бегает от него, громко смеясь. Вчерашние воспоминания тяжелым камнем упали на макушку младшего и он тут же начал судорожно думать, что ему делать. Множество вариантов приходили к нему в голову, но каждый он отбрасывал в дальний уголок подсознания. Единственным верным, по его мнению, решением было просто быстренько и тихо уйти подальше от кафе. Он тут же принялся выполнять этот план, с большой аккуратностью вылезая из объятий спящего Джисона. Но первую же попытку великого побега Ян Чонина прервали. Руки Джисона тут же притянули младшего обратно на то место, на котором он лежал минуту назад. Только теперь Ян был повернут лицом к лицу Джисона. Чонин задержал дыхание и с еле уловимой дрожью ждал последующих действий. Хан приобнял Чона за талию и уткнулся носом куда-то в ключицу младшего. - Давай полежим так еще немного, - прошептал он и прикрыл глаза. Чонин шумно выдохнул и принялся судорожно думать о том, какие красивые обои в комнате у Хенджина. «Стоп. Это же комната Хенджина… Если он сюда заходил, то…он видел, что мы…» - Чонин тут же покраснел от своих мыслей и старался об этом не думать - «Да. Хенджину точно не потребовалось бы заходить в свою комнату. Все хорошо, Чонин, успокойся». Теперь он посмотрел на зашторенное окно, и до него дошло, что уже давно не утро. Но при всем желании (а его у Чонина не было совершенно, просто ему стыдно в этом признаться даже самому себе), он не мог встать с кровати и уйти. Хотя минутами ранее это казалось ему самым лучшим вариантом развития событий. Но когда тебе в шею дышит сам Хан Джисон, тут уже никакие варианты не требуются. Через неопределенное количество времени дверь со скрипом открывается и в комнату входит бодрый, как будто не он пил вчера, Сынмин. - Хэй, сони, пора вставать, мы с Хенджином приготовили для всех кофе! Чонин не успел ничего ему ответить, потому что друг тут же вылетел из комнаты и побежал, видимо, будить остальных. И его совершенно не смутил тот факт, что его друзья лежат в обнимку на кровати Хенджина. «Подождите. Мы с Хенджином? В смысле мы с Хенджином? Он же ничего такого не имел в виду?» - задумался Чон. Но долго заниматься этим увлекательным делом ему не дали. - Кажется, действительно пора вставать, - с нескрываемой печалью сказал Джисон и отпустил из своих объятий Чонина. Второй резко подскочил с их «арендованной» без спроса кровати и быстрыми шагами последовал за, минуту назад убежавшим, Сынмином. И нет, это не потому, что ему не понравилось нежиться в объятиях Джисона (хотя именно так Хан и подумал), а просто потому, что он не хотел, чтобы Джисон видел его смущение и покрасневшие щеки. Сказать, что Чонин удивился, обнаружив на втором этаже еще и кухню с обеденным столом – ничего не сказать. За столом сидели уже все (разумеется, кроме Чонина и Джисона) и сонно смотрели на содержимое кружек и тарелок. -Оооо, а Чонин же еще не знает, да? – с какой-то ехидной ухмылочкой спросил Чанбин у Сынмина. У Кима тут же включился режим «притворяться дурачком в любых непонятных ситуациях», и он тут же принялся за завтрак. Чонин вопросительно выгнул бровь, перемещая свой взгляд с Чанбина на Сынмина и обратно. У него уже закрадывались некоторые подозрения, но он в любом случае не озвучил бы их. Пока длилась эта театральная пауза, Ян успел сесть за стол и сделать глоток, как оказалось, вкусного кофе. - А Хенджин и Сынмин педики! Они встречаются! – тоном ребенка, который пожаловался на брата маме, сказал Чанбин и весело подмигнул Чону. Тот даже поперхнулся. В этот момент на кухню зашел Джисон и сел рядом с Чонином (просто потому, что мест больше не было). - Не только мы педики. Они тоже, - скопировав голос Чанбина, добавив туда еще и обиду, сказал Сынмин и указал на Хана с Чонином. Джисон, искренне недоумевая, что здесь происходит, вопросительно посмотрел на Яна. А что Чонин мог ему сказать? «А разве он не прав?» или «Да мы тут все педики, не обращай внимания». Повисла тишина. - Минхо, - вдруг обратился к парню, до этого молчавшему, Чонин. Он кое о чем вспомнил, пока шел к кафе, но благополучно забыл, как только Джисон оказался в поле его зрения. Минхо поднял голову от тарелки и уставился на младшего самым непринужденным взглядом, какой только был у него. - С прошедшим днем рождения, - Ян смущенно улыбнулся и протянул откуда-то взявшийся сверток, - прости, я вчера забыл тебя поздравить, у меня были…дела. Или Чонин маг, или владеет ловкостью рук, но до этого никто вообще не замечал то, что у него в руках лежит что-то, что предназначено для виновника вялых лиц всех присутствующих, кроме Чона. - Дела с Джисоном? – Минхо прищурился и взял обернутый подарок из рук Чонина. Он внимательно посмотрел на сверток со всех сторон и отложил его на более удачное время вскрытия. Снова переведя взгляд на младшего, заметил на его щеках легкий румянец и засмеялся, похлопав по плечу рядом сидящего Чана. Второй подскочил от неожиданности (или от того, что уснул прямо за столом) и стал ворчать, мило надув губы. Разговор завязался сам собой и Чонин уже не ощущал той неловкости, что с ног до головы окутывала его несколько минут назад. - Хэй, Чонин, так что там насчет дел с Джисоном? Вы встречаетесь? – Феликсу явно был интересен этот вопрос, как и многим другим, и зря Чонин надеялся, что на этом допросы закончились. Он и сам не понимал, что происходит в их отношениях, а уж рассказывать об этом кому-то явно не собирался еще долгое время. Но вот друзья это вряд ли понимали, поэтому требовали объяснений, и все семь пар глаз уставились на Хана и Чонина. - Да, - приобняв за плечи младшего сказал Джисон и улыбнулся. Пока Чонин медленно отходил от шока, Чанбин уже распланировал всю их личную жизнь вплоть до свадьбы, а остальные лишь хихикали, рисуя пальцами сердечко в воздухе так, что туда попадали Чонин с Джисоном. Внутри у Чонина как будто взорвали огромную петарду, состоящую из стыда, смущения, шока и чего-то еще. «Теперь все считают нас парой! Что делать-то?!» - внутренний голос громко сигналил и крутил эти слова в голове Чона. А Чанбин тем временем рассуждал, в чем пойдет на их свадьбу. - Почему они вдвоем выглядят так мило? – задал риторический вопрос Чан и изучающе осмотрел эту новорожденную «парочку». Джисон до сих пор собственнически обнимал младшего и улыбался всей сложившейся ситуации. В это время Чонин сидел с опущенной головой и искренне надеялся, что не напоминает всем сидящим тут помидор. - Хенджин и Сынмин тоже мило смотрятся вместе, - добавил Феликс и с видом человека, знающего свое дело, отпил из кружки уже остывший кофе. - Все гейские пары такие умилительные, - подвел итог Минхо и повернулся к Чану, - го встречаться? Тот повременил с ответом еще минуты две под общие удивленные взгляды, но все же согласился. Это было неожиданно даже для самих Минхо и Чана, но оба были явно довольны таким раскладом дел, поэтому поспешили удалиться с кухни и оставили посуду на других. - Почему у них все было так просто? – скептически произнес Сынмин и посмотрел на Хвана, задавая тому немой вопрос: «почему мы такие лохи в отношениях?» Старший лишь пожал плечами и одним большим глотком допил кофе. Фишку просекли и Чанбин с Феликсом, решив тоже смыться с кухни пораньше. В следующую минуту за столом остались сидеть только Чонин с Джисоном, не понимая, как быстро другие успели свалить «под шумок». Промолчав с минуту, Чонин не выдержал и задал тот вопрос, который тревожил его на протяжении всего завтрака. - Зачем ты сказал, что мы встречаемся? – решив, что больше подходящего момента для такого разговора не будет, спросил младший и осторожно заглянул в глаза Хану, пытаясь разглядеть хоть что-то, кроме затягивающей с концами бездны. Джисон продолжал обворожительно улыбаться и смотрел на Чонина с нескрываемой нежностью и заботой, но Чон этого упрямо не замечал. - Просто так, - хмыкнул Джисон и встал со стула, помахав на прощание рукой и пожелав младшему хорошего времяпрепровождения наедине с посудой. Чонин сидел на одном месте с широко распахнутыми глазами еще минут пять. Он, с каким-то непонятно откуда появившимся чувством предательства и обиды, переваривал все события это часа и не понимал все больше, обдумывая каждое по отдельности. Но посуда не ждет, и он с тяжелым вздохом принялся убирать все со стола.

***

Дни проходили быстро и выматывали Чонина так, что он засыпал, как только голова касалась подушки. Прошло две недели с того инцидента на празднике Минхо. Джисон и Чонин продолжали общаться, как ни в чем не бывало, но только самый глупый не заметит напряжение и неловкость между ними. Однако никто не лез в их отношения, чему Чонин (да и Джисон тоже) был безумно благодарен. Чан и Минхо начали встречаться, как и говорили утром того самого дня за тем самым столом, и в кафе «Stray Kids» появилась еще одна милая гейская парочка. Хотя Хенджин с Сынмином им не уступали, так что «самый канонный пейринг» Чанбин до сих пор не выбрал. Сегодня Чонин снова идет на работу, но перед этим еще и три пары в университете. Каждую свободную минуту он посвящает поискам Джисона, но потом Феликс говорит ему о том, что сегодня он в универ не пришел по неясным причинам. Чонин сразу заметно грустнеет и почти тащит себя до аудитории, в которой пройдет последняя пара. Спустя где-то двадцать минут от начала Чон не выдерживает и достает из кармана брюк телефон. Он быстро набирает пароль и открывает чат с Джисоном.

15:38 Вы: Хэй, Джисон~а, ты сегодня в кафе придешь? Мы давно не виделись… 15:55 ДжиДжи^-^: Я приду) Ты на паре еще? 15:58 Вы: Да Просто скучно стало, а Сынмин спит, с ним не поговорить 16:00 ДжиДжи^-^: Аххахах, Сынмин в своем репертуаре 16:01 Вы: Почему ты не пришел в универ? 16:04 ДжиДжи^-^: У меня были дела утром Неотложные Так все Иди учись А то будешь заканчивать как Чанбин) Только не говори ему об этом, иначе ты меня не увидишь больше вообще 16:10 Вы: Ахаххах, хорошо :3 Ой :)*

Чонин заблокировал телефон и перевел взгляд на преподавателя, что сейчас пытался что-то рассказать, показывая указкой на доску, но девяносто процентов сидящих здесь благополучно пропускали мимо ушей всю информацию. Чонин решил прислушаться к совету Джисона и начал что-то временами записывать в тетрадь, делая пометки. Сынмин проснулся ровно с оповещением об окончании пары и начал вяло собирать свои вещи, в то время как Чонин уже несся к выходу. - Ты так к своему парню летишь? – зевнув, спросил старший и закинул на левое плечо рюкзак. Вышли из аудитории они все равно вместе, так как Сынмин оповестил все помещение о том, что Чонин ему не друг, если не подождет его. На это высказывание Чон закатил глаза и ответил деланно уставшим голосом: - Сколько раз повторять? Он не мой парень. Сынмин лишь с ехидной усмешкой посмотрел на раздосадованного этим вопросом Чона и разговор ушел совершенно в другое русло. Они вместе дошли до кафе, остановившись перед входом и заглядывая внутрь помещения. Джисон как обычно стоял рядом с кассой, но что-то тут было не так… Двое друзей поспешили зайти в кафе, но, как только они перешагнули порог заведения, Сынмин испарился. Не трудно было догадаться куда, поэтому Чон даже не планировал его искать. Заприметив что-то, Чонин направился к кассе, за которой стоял Джисон и, зайдя со стороны сотрудников за стойку, даже не здороваясь, подошел вплотную к парню и оттянул ворот уж слишком длинного и толстого свитера. Чонин помнит, что Джисон как заведенный утверждал, что терпеть не может свитера, а в особенности те, что закрывают шею, потому что «они меня душат». Как и предполагал проницательный (но не всегда) младший, на шее Хана красовались свежие красные полосы от чего-то, до ужаса напоминающего плеть и отпечатки больших ладоней, что означало то, что парня пытались придушить. Джисон, задержав дыхание, смотрел на Чонина, у которого одна эмоция на лице резко сменялась другой. Чон провел холодными пальцами по следам явных побоев, от чего Хан вздрогнул и сделал шаг в сторону. Чонин вопросительно смотрел на старшего, пытаясь унять внутреннюю начинающуюся панику и стараясь не показывать волнение внешне. Вот только он не учел то, что все его эмоции и внутреннее состояние транслировалось на лице, поэтому Сону не трудно было догадаться, что за него волнуются больше, чем он сам. - Не объяснишь? – спросил Ян с необычной для него строгостью и посмотрел на парня, сложив руки на груди. Сейчас он выглядел, словно учитель, спрашивая у ученика, где его домашнее задание. Вот только ученик старше учителя и совсем не собирался отвечать на заданный вопрос. Джисон лишь отрицательно помотал головой, снова пряча шею в воротнике свитера и продолжая работать, не обращая никакого внимания на Чонина. А Чон в свою очередь даже не пытался отвязаться с расспросами от старшего ровно до того момента, как Чан не потащил его в прямом смысле этого слова на рабочее место. Все время, что Ян провел в кафе, он практически не отрывал взгляд от Джисона, а тот усиленно пытался не обращать на это внимания. Хан хотел, чтобы Чонин узнал о том, что происходило утром, в самую последнюю очередь. Он не хотел, чтобы младший переживал за него, но не понимал, что своим молчанием делает только хуже. Ян хотел поговорить со старшим после работы, думая, что тогда Джи точно никуда не денется, но он ошибался. Потому что Джисон буквально испарился, как только Хенджин поменял «open» на «close» и, попрощавшись со всеми, ушел с Сынмином под ручку. Он спрашивал у всех, но никто не видел, как Хан ушел, что совершенно не радовало парня. В итоге он решил, что разберется со всем завтра, искренне полагаясь и надеясь на то, что Джисон соизволит притащить свою тушку на работу.

***

Чонину конкретно так повезло, ведь на следующий день Джисон неизменно стоял на своем рабочем месте. Не медля ни секунды, младший подошел к Хану и строго свел брови к переносице. Вся эта ситуация действовала на Чона, как красная тряпка на быка. Из-за раздумий о вчерашнем происшествии Ян не спал всю ночь и уснул за завтраком, поэтому Сынмину пришлось взломать дверь и войти в квартиру с самым плохим предчувствием. За сон во время утреннего приема пищи Чон три раза получил по голове и обещал, что сделает копию ключей и спать будет исключительно ночью. На сегодня была поставлена всего одна пара, поэтому они оказались в кафе раньше обычного. Чонин заприметил Хана еще тогда, когда они только собирались открыть дверь и уже сразу мысленно проверял все варианты их диалога. - Джисон, почему ты не хочешь мне рассказывать? – терпение Чона медленно, но верно подходило к концу. А Джисон совершенно не хотел сознаваться в том, что вообще происходит. Яну это не нравилось, но Чану больше не нравилось то, что Чонин не работает, поэтому его быстро «оттащили» от Джисона. Чон буквально сверлил взглядом парня за стойкой и не понимал, почему Хан так пытается что-то скрыть. Тем более от него. Чонин половину дня ходил нервный и психованный. И даже тогда, когда Чанбин случайно его толкнул, а младший чуть не полетел носом к полу, все кафе слушало трехэтажный мат от, невинного на взгляд, Чонина. После того происшествия, Со три раза перекрестился и зарекся обходить младшего за три метра (если не за пять). Под вечер в кафе зашел «немного» нетрезвый мужчина, на вид лет сорока и направился к готовившему кофе Джисону. В кафе посетителей не было, поэтому Хан решил для всех сварить кофе и передохнуть, но не тут-то было, как говорится. Сынмин и Чонин в это время играли в «Слова», переводя взгляд с одного объекта в кафе на другой. К слову, настроение Яна уже успело немного стабилизироваться, поэтому он не бросался с оскорблениями и кулаками на каждого встречного. Мужчина без каких-либо раздумий ударил Сона по лицу и начал кричать на все заведение о том, что Хан ему больше не сын. Джисон отшатнулся назад и уронил турку, держась за поврежденный участок щеки. На его лбу будто капсом написано «ПИЗДЕЦ», а в глазах читается испуг и растерянность. Он никак не ожидал увидеть здесь отца. Хан не хотел, чтобы Чонин видел это, но кто знал, что все вот так обернется? Чон повернул голову в сторону непонятных криков и звука упавшего предмета. Он просто прирос к полу с широко распахнутыми глазами от увиденного. Чонин совершенно не понимал, что происходит и что ему делать. Пока Ян не мог пошевелиться, мужчина оттолкнул Джисона к стене так, что тот ударился затылком, но упасть ему не дали сильные руки, который образовали кольцо вокруг шеи. - Ты, ублюдок! Как ты посмел мне вообще сказать такое?! Ты мне больше не сын! Да и никогда им не был! – как в бреду орал мужчина и сжимал руки все сильнее. Казалось, глаза Чона сейчас выкатятся из орбит, но пошевелиться он все по-прежнему был не в состоянии. Чанбин с быстротой молнии уже успел позвать Чана и Уджина, а те в свою очередь пытались удержать вырывающегося мужчину и оттащить его от Хана. Мужчина ни на секунду не прекращал кричать и повторял все одно и то же. Все это произошло буквально за пару минут, и никто даже не понял, что тут случилось. На секунду Чону показалось, что на щеке Джисона он увидел мокрый след от слезы, но рассматривать долго не смог, потому что Джисон выбежал на улицу. На нем была только футболка, джинсы и сменные кеды. И только после осознания этого факта, Чонин снова мог двигаться. Он схватил с вешалки свой серый шарф и пальто, и как ужаленный побежал за парнем. Он знал одно место, где Джисон мог находиться, поэтому направился в парк к излюбленной старшим скамеечке под большим дубом. На улице бушевала метель, поэтому Чонина чуть не сносило, и он действительно торопился, надеясь, что Джисон не замерзнет и не заболеет. Хан действительно сидел там и закрывал лицо ладонями. Его плечи слегка подрагивали, а по руке стекала струйка крови, видимо, из разбитой скулы. Младший подбежал к Джисону и с небольшим усилием раздвинул руки Хана, глядя тому прямо в глаза. Простояв так с минуту, Чон обвил вокруг многострадальной шеи парня свой серый шарф и положил свои руки на плечи старшего. Теперь он точно уверен в том, что Джисон плакал, покрасневшие глаза и дорожки от слез выдают старшего с головой. - Что произошло? – мягко произнес Чонин и сел рядом с Джисоном, взяв его за руку, и переплетая пальцы. Старший на это никак не отреагировал, разве что вздрогнул, но руку не убрал. Хан тяжело вздохнул и начал рассказывать о том, что его мама умерла еще тогда, когда Джисону было пять лет, из-за этого отец начал пить и избивать своего сына. Потом Хан уехал учиться в Сеул и больше не встречался со своим отцом. На днях он приехал, и Джи думал, что сможет наладить свои отношения с родителем. Он пришел в то место, которое смской отправил ему отец, и они начали разговаривать о том, как они жили все это время. Вроде все начиналось хорошо, но ровно до того момента, как Хан признался в том, что он не традиционной ориентации. Отец начал кричать и бить его как в старые времена, поэтому Джисон не явился в университет. Но Хан совсем не предполагал, что он придет в кафе, да еще и в нетрезвом состоянии. Свободной рукой Чонин начал гладить старшего по голове, а тот непроизвольно повернулся к Чону, и они опять встретились взглядами. - Это все ради тебя, - прошептал вдруг Джисон и, наклонившись и прикрыв глаза, поцеловал Чонина. Еще секунда, и рука младшего переместилась на затылок Хана, слегка сжимая высветленные волосы. Чонин был не готов к такому, но, как говорится, «если дают – надо брать». Джисон прижимал Чона ближе к себе и, похоже, совершенно не собирался отпускать. Никогда. Казалось, оба так давно ждали этого, но сами себе не смогут в этом признаться. Никогда.

*

А тем временем Чанбин с радостными повизгиваниями смотрит в окно кафе на двух «голубков» и выдает: - Я нашел самый канонный пейринг! И злорадно потирает ручки, думая о том, как бы их поставить в неловкую ситуацию и посмеяться.

…the end…