Анти(канон)

— Мистер Реборн, — заикаясь и отводя вгляд, произнес главный врач самой известной в Америке психиатрической больницы. — Вы правда хотите встретиться с этим пациентом? П-просто это опасно! Психиатр, который с ним работал, уволился и… — Меньше болтай, больше делай. Когда я смогу с ним встретиться? — недовольно произнес киллер, посмотрев на врача так, что тот от страха чуть не проглотил язык. — Д-да, эм, пациент должен был уже освободиться, так что можете пройти в комнату для свиданий, — промямлил мужчина, поправляя рассеянно очки. Удовлетворенно хмыкнув, аркобалено солнца прикрыл глаза полями шляпы и направился в небольшую ослепительно-белую комнату, впрочем, как и все в этом здании, что, если честно, заметно подбешивало киллера — он ненавидел белый в таких огромных количествах. — Проходи и садись, с тобой хотят поговорить, — грубо произнес за дверью амбал, что, скорее всего, работал тут силовой машиной усмирения буйных пациентов. И вот в открытую дверь вошел высокий молодой парень с белыми, как только что выпавший снег, волосами и странной татуировкой на щеке похожей на перевернутую корону. Блондин приторно-натянуто улыбался, а его глаза блестели искорками безумия, делая фиалковые глаза невероятно живыми и яркими. — Бьякуран Джессо, — произнес Реборн, когда парень сел напротив него, но тот никак не отреагировал, уставившись куда-то на узел черного галстука аркобалено. Молчание затягивалось, но вдруг Джессо откинул голову и громко рассмеялся. Надрывно, истерично, печально. Киллер уже хотел встать и вызвать врачей, предположив, что у парня начался приступ, но Бьякуран быстро прекратил это действие. — Его нет, — произнес обреченно парень, рассеянно прикоснувшись к кольцу Маре на среднем пальце, которое у него не забрали, как это положено делать по технике безопасности со всеми побрякушками пациентов, из-за настоятельной просьбы итальянской мафии. — Кого? — решив поддержать предложенную тему, Реборн собирался разговорить Джессо и заставить его ответить на пару вопросов. — Его, — грустно ответил парень. — Что-то пошло не так… что-то не так… что-то… — Кто? — терпеливо поинтересовался киллер, после того как Бьякуран, словно заевшая пластинка, повторял последние слова уже несколько минут, немного покачиваясь. Все-таки кольцо Маре хорошенько ему подправило психику, сделав парня настоящим психом. — Что-то пошло не так… — снова произнес блондин, тем самым истратив последние капли терпения мужчины, что резким, точным движением уткнул больного лицом в стол, заломив руку. — Отвечай, — грубо произнес киллер, источая ауру опасности. — Аркобалено солнца, что же будет с нами, если Его нет? — спокойно и как-то безучастно, словно он сейчас не здесь, произнес Бьякуран, и Реборн решил его отпустить. Киллер сел обратно на свое место и посмотрел прямо в фиалковые глаза безумца. — О ком ты говоришь? — Твое лучшее творение, — произнес блондин, обняв себя руками за плечи. — Твой сын. Великое небо… Чиелло-кун. — Что за бред, — нахмурился киллер, обдумывая каждое сказанное слово. — Бред? О! Аркобалено солнца, это вовсе не бред, — приторно улыбнулся Джессо, смотря сквозь мужчину. — Это правда. Поэтому-то ты здесь. — Хочешь сказать, что что-то пошло не так, и «мой сын», которому суждено было стать великим небом, не появился? — сложив все в более или менее адекватное предложение, уточнил Реборн. — Когда все пошло поперек планам судьбы? Пятнадцать лет назад или может быть двадцать? Хм, а может причина кроется в прошлом веке, когда Джотто создал Вонголу? — словно ребенок, задорно произнес Бьякуран, положив на замок из пальцев свой подбородок. Если бы киллер не знал, что этот парень еще тот псих, то подумал, что блондин кокетничает, а может даже флиртует… — При чем тут Вонгола? — на лице аркобалено не дрогнул ни один мускул, но глаза опасно сузились, предупреждая о последствиях, но Джессо никакой угрозы не заметил или сделал вид… что не заметил. — А ты, разве, здесь сидишь и общаешься с психом не из-за нее? — в фиалковых глазах блеснуло что-то осмысленное, здравое и весьма адекватное, словно это что-то долго прятали на дне всего этого безумия. — Когда-то должно было вырасти великое небо подстать другому не менее великому небу. Прямой потомок Примо Вонголы должен был стать Десятым… Десятый… но ЕГО нет. Что-то пошло не так… что-то пошло не так… — Эй, — Реборн, заметив, как парень теряет ясность мысли, погружаясь в пучину хаотичных эмоций и воспоминаний, резко ударил ладонью по столу, но это не возымело никакого эффекта. Аркобалено внимательно осмотрел Джессо и пришел к выводу, что кольцо Маре тут не при чем. Мужчина резко схватил парня за руку, закатывая рукава, но больной не позволил это сделать. Хоть киллер и заметил краем глаза множество кровоподтеков от внутривенных инъекций, Бьякуран успел вовремя вырвать свою руку из стальной хватки. Блондин резко подался вперед и впился в пухлые губы, проталкивая язык в чужой рот. Реборн был уже готов оттолкнуть парня от себя, как вдруг в голове послышался чужой голос: «Забери меня отсюда!» Что-то еще услышать или разобрать мужчине не удалось, так как их поцелуй был разорван — несколько врачей оттащили больного от киллера, впечатав в стену и вколов в плечо несколько кубиков успокоительного. Чувствуя, как раствор бежит по венам вместе с кровью, Бьякуран засмеялся в голос до слез, но с каждой секундой его смех затихал, пока блондин полностью не обмяк. — Мистер Реборн, вы в порядке? — поинтересовался тот самый врач в очках, наблюдая, как киллер о чем-то размышляя, прикрыл ладонью губы и посмотрел на Джессо, упавшего от бессилия на пол. — Да, — внезапно ответил аркобалено солнца. — Подготовьте документы. — К-какие? — удивился врач. — Этот пациент выписывается, — заявил Реборн тоном, не терпящем возражений. — Н-но мы не можем… — Я сказал. Выписывайте! Чтобы завтра, когда я приеду, он был собран, а документы готовы.