Анти(канон)

Первая их встреча, как бы это ни звучало банально, произошла совершенно случайно… Где-то в Палермо, где никто не заметит среди деревьев и не увидит сквозь листву, была организована встреча. Звуки фортепиано плавно танцевали около небольшого домика, в котором за одним музыкальном инструментом сидели два человека. Молодая женщина ласково касалась коротких волос маленького пятилетнего мальчика, что лучезарно улыбался, продолжая короткими пальчиками нажимать нужные черно-белые клавиши. Она говорила ему, что у него талант, и он ей верил, радостно смеясь и любуясь, как через окно в комнату заглядывает солнце, оплетая женщину, как свое создание. Она казалась такой эфемерной, ненастоящей, потому что все ее прикосновения, слова и действия были правдивыми, бескорыстными и наполненными материнской любовью. Хаято был счастлив, что Лавина рядом с ним, что она учит его играть на фортепиано. Радовался каждому мгновению, боясь, что скоро все закончится, и его опять вернут к отцу. Но время, когда ты с любимым человеком, всегда бежит быстро, поэтому мальчик даже не заметил, как их встреча быстро подошла к концу. На прощание Хаято решает сделать ей букет, как научила его когда-то Бьянки. На поляне росло много цветов, поэтому все должно было получиться. Вот только, когда букет был уже почти готов, внезапно похолодало, и на глазах мальчика на траву осел иней. Изо рта при каждом выдохе выходил пар, а маленькие пальчики начало покалывать. Он тогда был еще невинным ребенком, не знающим взрослых проблем, поэтому ему удалось остаться незамеченным для самой смерти, избежать ощущения неконтролируемой паники и ужаса. Да, мальчик испугался двух незнакомцев, выронив из рук цветы, но спокойный голос одного из высоких теней успокоил его: — Джагер, это всего лишь ребенок. И мы еще не прибыли к месту назначения, — проговорила тень, обмотанная бинтами, после чего подняла цветы и аккуратно вернула их мальчику, чьи глаза излучали внутренний свет. — Нам идти еще около часа на северо-запад. После чего тени прошли дальше, собираясь скрыться в противоположной части леса. — Сеньор! — мальчик суетливо подбежал к тому самому призраку, протягивая ромашку. — Спасибо, что помогли собрать цветы! Надеюсь, еще увидимся! Улыбнулся и убежал под взглядом жестокого стража домой, к Лавине, чтобы согреться и подарить подарок. Вторая их встреча состоялась, когда Лавина несколько лет уже была мертва, а он сбежал из дома. Гокудера вспоминал это с печальной улыбкой и мягким взглядом, наполненным приятной ностальгией, что было не свойственно его взрывному темпераменту. Когда Хаято спрашивали, что же произошло с ним, когда он покинул свою семью, то парень просто молчал, никому не собираясь рассказывать секрет, который ему удалось разделить с Боссом Виндиче. Да и обычным людям или мафиози лучше не знать, что маленькому мальчику с глазами цвета зелени удалось смягчить сердце такого человека, как Бермуда фон Вихтенштайн. Лишь одно Гокудера мог четко и ясно сказать: их знакомство двумя или тремя встречами после этого не ограничилось. А его друзья, ограниченные в информации, все не могли взять в толк, о ком их взрывной ураган говорит с такой нежностью. Но люди меняются. Время бежит, заставляя события совершить новый виток. В Вендетте стоял невыносимый холод, присущий полярному кругу - метель бушевала, разгоняя колючий снег. Но даже через белую пелену можно было легко увидеть, как мощные железные врата поднимаются, приглашая гостей к себе. Рядовые Вонголы от страха пятятся назад и не решаются сделать шаг в перед, на что Гокудера хмыкает и уверенно перешагивает порог знаменитой тюрьмы, направляясь в сердце того места, где родилась омерта. Бермуда смотрит на знакомые черты лица и совершенно незнакомые изумрудные глаза, которые из драгоценного, яркого камня, превратились в обычную стекляшку, не понимая причину такого резкого изменения. Молодой человек перед ним полностью разбит, запутан в своих чувствах и раздавлен грузом, взваленным Вонголой на него. — Сеньор, — печально улыбается Хаято. — Я прибыл забрать часть своей семьи… — Конечно, — кивает фон Вихтенштайн, после чего в комнату заносят бессознательное тело Рокудо Мукуро, за которого поручился Девятый Вонгола, желая собрать лучшее десятое поколение. Иллюзиониста сразу подхватывают рядовые и покидают это мрачное место, не желая оставаться ни на минуту. Но их капитан медлит, все продолжает стоять на месте, пустыми глазами вглядываясь в черты лица под бинтами. — Сеньор, я… Гокудера отводит взгляд и, не решившись сказать нечто важное, уходит. В груди неприятно колет от невысказанных слов, поэтому парень срывается с места и возвращается обратно к боссу Виндиче, которого он умудряется поцеловать через бинты. Пара шагов назад, неловкая тишина… … десятый хранитель урагана покидает Вендетту, чувствуя, как под перчатками приятно холодит кожу цепочка, сделанная из пламени Бермуды. В глазах молодого парня акварельными красками расплывается зелень, и он позволяет себе улыбнуться, потеребив при этом смешной хохолок у спящего иллюзиониста. — Мы обязательно станем семьей, даже если Небо придет к нам последним.