Ты только моя...

Вальяжно развалившись на диване у брата, Кол попивал прямо из горла бутылки дорогущий коньяк, и лениво наблюдал за тем, как Клаус мерил гостиную шагами, бурно обсуждая с Бонни условия какой-то там сделки. Шатен старался не вникать в суть скучного по его мнению разговора, ибо все эти деловые переговоры были, мягко говоря, не его коньком. В отличии от своего, вечно головой погруженного в работу брата, Майклсон младший предпочитал шумные компании пьяных друзей, отпадные тусовки в каком-нибудь ночном клубе до утра, заслуженное похмелью на следующий день, свидетельствующее о наличии нескольких литров алкоголя в его организме, ну и конечно же симпатичные девушки, готовые по щелчку его пальцев, раздвинуть перед ним свои ножки, желательно длинные и стройные. Он терпеть не мог все эти сделки, совещания, бизнес переговоры, и если бы не угроза Клауса, что он лишит его половины отцовского наследия, в случае продолжения столь безответственного и распутного образа жизни, то Кол сейчас вряд ли бы валялся на кожаном диване блондина, а слизывал бы соль для текилы с ложбинки между грудей какой-нибудь пышногрудой блондиночки. - Бонни, сбавляй цены до выгодной нам суммы! - тоном не терпящим возражения воскликнул Никлаус. Небольшая пауза и снова уже более раздраженное: - Бонни! Я сказал, что это максимальная цена! Кол недовольно фыркнул, очевидно устав слушать разговор от которого он был далек как мыслями, так и желаниями. Он никогда не понимал власть, которую имела над братом его же собственная целенаправленность, излишнее рвение к работе и карьерная одержимость. Покойный отец оставил своим детям многомиллионное наследие, прибыльные объекты, яхты и машины класса люкс, а также два огромных особняка для каждого своего ребенка. Да, мистер Майклсон старший буквально дышал своими наследниками, пытаясь всеми силами подарить им вполне обеспеченное и роскошное будущее. Кол был уверен, что он запросто может до конца своих дней не работать и прожить весьма изысканную и богатую жизнь, он в принципе так и планировал поступать, однако один пункт в завещании отца, который гласил о том, что в случае после смерти главы семьи, если сын продолжит вести подобный развратный образ жизни, и не станет участвовать в семейном бизнесе, помогая брату, Майкл Майклсон дает полное право своему старшему сыну лишать брата полагающегося ему наследия, оставляя его практически ни с чем. И так, посмертный ультиматум отца перечеркнул все планы Кола, заставив его согласиться работать с Клаусом, подчиняясь его правилам буквально во всем. - Кол, - отбросив в строну мобильник, блондин плюхнулся на диван и устало потер переносицу. - дай сюда. - отобрав у брата бутылку коньяка, он сделал пару больших глотков терпкого напитка. - Может в клуб сходим? - спросил шатен, и с надеждой посмотрел на Клауса. - Хм, заманчивое предложение, - мужчина приложил указательный палец к губам, делая вид, что призадумался, а затем ехидно усмехнулся: - но думаю, нет. - Ну, Ник, - жалобно простонал младший брат. - Я сказал нет, Кол! Я не собираюсь снова таскать обкуренного очередной дурью брата на себе из клуба до машины, слушая при этом, какой я скучный зануда! - Клаус немного угрожающе блеснул своими зеленными глазами, давая понять шатену, что ему не стоит дальше перечить. Будет только хуже. - Это когда было... - разведя руки в стороны, воскликнул Майклсон младший. - Месяц назад, Кол, и помнишь, что я обещал с тобой сделать, если подобная выходка с твоей стороны повторится? - Даже вспоминать не хочу, - фыркнул тот. Не то чтобы Кол боялся старшего брата, скорее чуточку остерегался, ведь он как никто другой был осведомлен крайней решительностью и в меру хладнокровностью блондина, и не хотел лишний раз его нервировать. А тот случай, когда Клаус даже не моргнув глазом, отправил родного брата за решетку на пятнадцать суток, за то, что тот умудрился проиграть в покер двести тысяч евро, полностью подтвердил опасения Кола, что лишний раз старшего брата не стоит злить. Конечно же, в душе он понимал, что Ник все это делает исключительно ради него, и возможно, будь на его месте более корыстный и алчный человек, то он без особых усилий бы избавилась от блудного братца, присвоив себе все состояние отца, однако Клаус, слава Богу, относился далеко не к вышеупомянутой личности, и именно поэтому из кожи вон лез, чтобы его брат прожил вполне достойную и правильную для его благородной фамилии жизнь. *** Весь свой выходной Кэр провела в угнетающем одиночестве дома. Из своей комнаты девушка выходила всего пару раз, и то для того, чтобы приготовить обед и навестить маму. Блондинка больше не плакала, однако как выяснилось позже, лучше бы она рыдала во все горло, отчаянно швыряя вещи по комнате, нежели лежала бы на кровати, как бездушная кукла, уставившись в белый потолок. Хотя до прилагательного " бездушная ", ей было слишком далеко, ибо ноющая боль в области сердца все же давала знать о том, что душа девушки на месте и там до безысходности пусто и холодно. Как одна проклятая ночь смогла сделать из некогда солнечной и милой особы напуганную до смерти девушку, которая теперь шарахалась даже от одного присутствия мужчины рядом с собой? Отныне Кэр поневоле стала ненавидеть абсолютно всех мужчин, и хоть в сердце она понимала, что если два ублюдка из представителей мужского пола поступили с несчастной девчушкой крайне подло и унизительно, то это еще не значит, что все мужчины одинаковы и что их роль в своей жизни стоит зачеркнуть крест на крест, но пошатнувшиеся нервы и испорченная психика твердили девушке обратное. Больше никаких мужчин! Для любой девушки это звучало бы как приговор. Для любой, но только не для Кэролайн, не для девушки, представления которой относительно противоположного пола были безнадежно испорчены. Противно завибрировавший мобильник вывел блондинку из довольно мрачных раздумий, и Форбс потянулась рукой к прикроватной тумбочке, на которой источник ее беспокойства не переставал пищать, оповещая хозяйку о поступающем звонке. " Кто бы сомневался! " - пронеслось в голове девушки, когда на дисплее гаджета высветилось имя ее гиперактивной и вечно ищущей на свой упругий зад приключений Кэтрин. - Кэролайн Форбс! - раздался звонкий голос на том конце линии. - Кое-кто совсем недавно обещал пройтись со мной по магазинам в воскресенье! " Ха, совсем недавно, когда в ее жизни все было не так ужасно! " - Я не смогу, Кэт, - утомленно заявила блондинка, прикрыв глаза ладонью. - Что, прости?! - возмущенно переспросила та. - Я не пойду. - Ты издеваешься, Кэролайн? Что значит не пойдешь?! - Кэтрин, я плохо себя чувствую... - Форбс прикусила нижнюю губу, еле сдерживая бурный поток непрошеных слез, при одних только воспоминаниях причины своих, как ночных, так и дневных кошмаров, отныне ставших неотъемлемой частью ее жизни. - Что с тобой? - теперь голос подруги звучал обеспокоено. - Кэролаааайн... - нетерпеливо протянула она, устав слушать сбившееся дыхание блондинки, которая около минуты сохраняла молчание. - Ты заболела? - Кэт, я потом тебе все объясню, - Форбс тихо всхлипнула, глотая соленые слезы и продолжила: - но не сейчас, ладно? Я...я не могу... Отбросив мобильный в сторону, Кэр зажала рот двумя руками, заглушая душераздирающий вопль, так и рвущийся из груди. " Нельзя, нельзя... Мама в соседней комнате, у нее слабое сердце! Она не переживет...если узнает, она...это убьет ее... " Кэролайн не переставала твердить про себя эти слова, словно спасительную молитву. Она скулила, уткнувшись лицом в изрядно намокшую от ее слез подушку, сжимала трясущимися пальцами виски, в надежде хоть как-то унять нестерпимую боль налившимся свинцом головы, порой сжимала горло, перекрывая доступ кислорода, лишь бы не закричать. И так до самого момента, пока в дверь настойчиво не постучали. Да, Кэтрин была бы не Кэтрин, если сразу не кинулась бы к подруге после ее столь настораживающего заявления. - Кэр... - шатенка в немом шоке уставилась на потрепанную подругу с осунувшимся лицом и красными от слез глазами. Волосы спутаны, взгляд потухший, губы покусаны до крови, но Пирс больше пугало не это. Бесформенная домашняя футболку сползла с левого плеча, открывая вид на багровые синяки и укусы. - Боже мой... - сокрушенная девушка начала судорожно осматривать покалеченное тело подруги, не переставая задавать один и тот же вопрос " Кто это сделал? ". Через какое-то время последовал самый ужасный ответ: - Меня изнасиловали, Кэт... *** На утро понедельника, Кэролайн явилась на работу в привычном виде для своих старых коллег, и совсем в непривычном для новых. Клаус с Кол, которые стояли в центре коридора, никак не решаясь куда повесить картину, с круглыми глазами уставились на эффектную блондинку, неспешно направляющуюся в финансовый отдел. Строгое черное платье чуть выше колен, плотно облегало стройную девичью фигуру, высокие каблуки подчеркивали стройность изящных ног, тонкий шелковый шарфик персикового цвета игриво закрывал шею, частично оголяя открытые платьем участки декольте. Белокурые локоны равномерно рассыпались по женственным плечам, а неброский макияж был просто идеально нанесен на мягкие черты лица девушки, вот только голубые глаза все равно не сияли былым жизненным блеском, что делало еле заметную улыбку на пухлых губах неискренней. - Эта та самая блондиночка в ужасной серой футболке с потертыми джинсами? - в полном недоумении спросил Кол. - Кажется да, - не отрывая глаз от блондинки, ответил Клаус. - Ни хрена себе! - присвистнул Майклсон младший, за что получил смачный подзатыльник от брата. - Эй, за что? - Ты не на улице, чтобы свистеть, Кол! - сделал замечание блондин. - Прошу прощения, папочка! - иронично выделив последнее слово, огрызнулся брат. Зайдя в свой кабинет, Кэр быстро скинула с себя туфли и тяжело вздохнув, сползла по стене вниз. Оставшаяся ночевать у нее Кэтрин полностью выжила из блондинки все соки, настояв на том, что та просто обязана быть выше обстоятельств и идти дальше. Ох, если бы под этим самым " Идти дальше " Кэр подразумевала перестать терзать себя и научиться жить с произошедшим, то Пирс имела ввиду сногсшибательный внешний вид и неотложный поход в клуб после работы. И так, еще вчера рыдающая от безысходности девушка с потерянным видом, уже сегодня была весьма привлекательно одета и собиралась вечером в клуб, иначе Кэтрин пригрозила заявить о случившемся с Кэр в полицию. Вот тебе и лучшая подруга! Шантажирует тебя, во благо тебе же... Парадокс какой-то!