Ты только моя...

После случившегося на работе, Кэр долгое время не могла уснуть, и лежа в своей кровати, снова и снова прокручивала в голове утренние события. Она невольно прикоснулась кончиками пальцев к губам, вспоминая то приятное ощущение, вызванное трепетным поцелуем, который Клаус ей подарил. Блондинка глупо улыбнулась, вспоминая ту нежность и любовь, с которыми на нее смотрел Майклсон. Сердце бешено забилось в груди, быстрее гоняя бурлившую кровь, которая теплом разливалась по венам. Кэролайн была настолько непорочна и невинна, что раньше даже думать не могла о подобных отношениях со взрослым и достаточно опытным в этом плане мужчиной. Возможно, появись Клаус в ее жизни до того кошмара, который настиг несчастную девчонку в безлюдном темном переулке, Форбс ни за что не впустила бы в свои мысли и желания мужчину, который был старше нее аж на четырнадцать лет, и уж точно бы не дала себе такой вольности, как например, целоваться с ним на рабочем месте. Но сейчас все было слишком иначе, чтобы мучить себя мыслями о неправильности ее поступков. После случившегося, Кэролайн была уверена, что вряд ли сможет когда-нибудь впустить в свою жизнь мужчину, после того, как ей довелось познать жестокую сторону их поступков и похоти, силы и вожделения. Конечно же, она и раньше читала в новостях, слышала от знакомых, что где-то была изнасилована девушка, что кто-то жестоко надругался над школьницей, но никогда не могла себе представить возможность этих происшествий. Она будто бы считала подобные новости фантастикой, последствием богатого воображения какого-нибудь журналиста, которому было поручено по мере возможности написать наиболее извращенный вид преступления. Форбс могла поверить в самые отвратительные убийства, которые не редко происходили в Новом Орлеане, она даже слегка привыкла к тому, что выйдя на улицы она могла бы увидеть мчащуюся на бешеной скорости полицейскую машину с оглушающей сиреной, оповещая, что въезд в очередную улицы, где было совершено кровавое деяние запрещено до определенного времени суток. Все это было реально, но чтобы изнасилование... Это для юной Кэр было воистину ужасающим и даже невозможным, однако... Кэр раздраженно встряхнула головой, в который раз мысленно ругая себя за мозахистическую привычку каждый день напоминать себе о случившемся. Она понимала, что ей просто необходимо запереть эти ужасающие мысли где-то далеко в подсознании, вытеснить их более приятными и будораживающими, и как ни странно именно в этот момент перед глазами встал четкий образ обладателя самых выразительных глаз изумрудно-зеленого цвета, со светлыми слегка кучерявыми волосами, невероятным бархатным акцентом, и способных свести с ума пухлых губ. Клаус. Он слишком правильный, слишком надежный, слишком чувственный и слишком настоящий... Один его вид, одно невинное касание, один ласкающий слух голос заставляют Кэр каждый раз вздрагивать и затаив дыхание, наблюдать за мужчиной, который смотрит на нее самым что ни есть искренним и нежным взглядом. Его взгляд, смотрящий в самую душу вызывает по всему телу табун мурашек, отдающейся мелкой дрожью вплоть до кончиков пальцев. Как Никлаус смог за такое короткое время суметь вызвать в Кэролайн ранее невиданные, но такие манящие и захватывающие чувства? Разве можно столь отчаянно нуждаться в присутствии другого человека в своей жизни? Неужели, казалось бы, безнадежно израненное подсознание оказалось способным впустить в не менее разбитое сердце такие навязчивые и тем не менее приятные чувства? Ведь она должна бояться его, ожидая, пожалуй чего угодно... Ведь он мужчина, способный на то, что сделали с Кэролайн эти два ублюдка. Сознание уверено твердило обратное, и Кэр устало прикрыла глаза, делая тяжелый вздох. Она не боится Ника... Потому, что он другой. Он не такой как все. И с ним ей никогда не будет больно и обидно. С ним она всегда будет защищенной. Откуда у Кэролайн было столько уверенности в Никлаусе? Почему она так быстро доверилась ему, не смотря даже на случившееся с ней? Почему именно он, а не, к примеру, Кол? Задаваясь подобными вопросами еще какое-то время, Форбс выключила свет, и с глупой улыбкой на губах погрузилась в Царство Морфея, в котором на этот раз не было никаких ночных кошмаров, сопровождающихся утренней истерикой и холодным потом.

***

- Доброе утро, милая, - кажется этот голос, раздавшийся над самым ухом, Кэр готова слушать вечно. Сильные руки осторожно легли на осиную талию, слегка сминая края шелковой блузки. - Доброе, - чуть трясущимся голосом сказала блондинка, прикрыв глаза от удовольствия, когда мужчина чуть наклонившись, оставил на шее девушки влажный поцелуй. - Я хочу пригласить тебя сегодня на свидание. Аквамариновые глаза тут же распахнулись, и Кэр немного дернулась в сторону, пытаясь посмотреть на прижимающего ее спиной к своей груди Майклсона. - Свидание? Серьезно? - светлые брови игриво дернулись вверх, заставляя на лбу выступить пару складкам. - А почему бы и нет? - все еще держа девушку за талию, переспросил Клаус. - Просто...эм...просто, Ник... Боже, как же сказать ему, что это будет первое свидание в жизни Кэролайн? - Я никогда раньше не ходила на свидание, - немного смущенно сказала та, вызвав у Клауса широкую улыбку. - Ты серьезно? Кэролайн, это не шутка? - мужчина потянул растерянную девушку к себе, и оставил на ее виске короткий поцелуй. - Прости, просто мне с трудом верится, что у такой прекрасной девушки ни разу не было свидания. Знаешь, а все те парни, кому довелось тебя повстречать, были глупцами, раз упустили тебя. Но я не повторю их ошибку... - зарывшись в роскошные волосы Форбс, Ник сделал глубокий вдох, заполняя легкие дурманящим ароматом мягких духов. В это время дверь лифта распахнулась и в кабину вошла побледневшая Эйприл. - Эй, Эйприл, что случилось? - спросила Кэр. - Вы еще не слышали? - еле шевеля губами, начала та. - Сегодня ночью какие-то два ублюдка изнасиловали студентку второго курса, прямо на улице, и никто, представляете, никто не пришел на помощь бедняжке! Ее обнаружили только под утро, сейчас она в больнице. - Боже... - Кэр в ужасе схватилась за голову, жадно глотая ртом воздух. Картинки кошмарных событий вихрем пронеслись перед глазами и девушка почувствовала, как постепенно лишается сознания. Последнее что она помнила, это сильные руки Клауса, во время схватившие ее за талию, его обеспокоенный взгляд, и какое-то невнятное для блондинки на тот момент бормотание. Очнулась Форбс уже в кабинете, лежащая на кожаном диване. Над ее головой стоял Клаус со стаканом воды в руке, и с неподдельным беспокойством смотрел на нее. Кэр медленно приняла сидячее положение и с благодарностью начала пить прохладную жидкость, заботливо предложенную мужчиной. Голова все еще кружилась, однако это было ничем, по сравнению с отвратительными чувствами, плотно засевшими внутри. Сердце все еще сильно колотилось в груди, вызывая болезненные ощущения в области ребер. Девушка пару раз моргнула, чтобы всплывающие круги перед глазами наконец исчезли. - Кэролайн, - совсем тихим голосом позвал ее Майклсон, садясь перед ней на корточки. - как ты? Блондинка хотела уже что-то ответить, однако огромный ком в горле полностью лишил ее такой возможности, как говорить. Она пару раз судорожно сглотнула и дрожащими ногами, поднялась с дивана, игнорируя протестующие этому действия Ника. - Тебе нужно полежать, - блондин встал следом за ней, не понимая странных действий Форбс. - Клаус... - Что с тобой, милая? Зеленные глаза смотрели в небесно-голубые, пытаясь найти в них хоть крупицу причины переживаний любимой. Предательские слезы так и катились по щекам, теряясь где-то в районе шеи. Девушка отчаянно сползла на пол и закрыла рот ладонью, в надежде заглушить душераздирающий вопль, вызванный нестерпимой болью и страхом. - Мне так плохо, Клаус... - Я помогу тебе, Кэролайн, я спасу тебя, моя девочка. С этими словами Майклсон сел возле блондинки, притягивая ее к себе. Кэр послушно придвинулась к нему ближе, и положила голову на плечо мужчины. Соленые капли продолжали литься из лазурных глаз, иногда капая прямо на рубашку Клауса, и тут же впитываясь в тонкую ткань. Никлаус мягко поглаживал золотистые волосы девушки, терпеливо слушая ее сдавленные всхлипы. - Расскажи мне, - сказал он, когда блондинка наконец перестала плакать, а сбивчивое дыхание постепенно начало восстанавливаться. Выслушав девушку, Клаус до белых костяшек сжал кулаки, а стиснутые от злости зубы выдали вздувшиеся вены в висках. Майклсон яростно вскочил на ноги, и начал метаться по кабинету, словно лев в клетке. - Я найду этих ублюдков, Кэролайн! Слышишь? Найду! И тогда...тогда им точно не поздоровится! Я убью их! - потемневшие зеленые глаза уставились на до смерти перепуганную девушку, которая все еще продолжала сидеть на полу, вжавшись в холодную стенку. - Прости, - прикрыв глаза, пробормотал Клаус, и подошел к блондинке. Он протянул ей руку, в которую через пару секунд Кэр положила свою и поднялась на ноги. - Ты испугалась? - заключив лицо Форбс в свои ладони, спросил он, мягко стирая подушечкой большого пальца влажную дорожку от слез на бархатной щеке. - Я никогда не видела тебя таким, - шмыгнув носом, сказала Кэр. - Прости, милая, я не сдержался, - виновато опустил голову Майклсон. - Просто помоги мне забыть про это, Клаус. - Я все сделаю для этого. Обещаю, - мягкие губы накрыли уста Кэролайн совсем невесомо, а прикрытые зеленые глаза резко распахнулись от удивления, когда блондинка чуть поддалась вперед, углубляя поцелуй. С каждой секундой он становился все более страстным и отчаянным, Кэр чуть ли не до крови кусала столь желанные губы, тихо постанывая от удовольствия, которое приносили ей умелые руки мужчины, откровенно блуждающие по ее телу. Неожиданно Клаус отстранился от тяжело дышавшей девушки, прислоняясь своим лбом к ее. - Кэролайн, ты даже представить себе не можешь, как сильно я тебя хочу, - прошептал он. - но не сейчас, и не здесь. Форбс коротко кивнула и слегка улыбнулась, услышав следующие слова Клауса: - Для начала, я просто обязан сводить тебя на свидание.