K-pop as a search engine

Жить нужно на полную. Если копишь деньги, то на развлечения; если живёшь, то для себя; если учишься, то чтобы обогатить себя. Последние пару лет жизнь Кима превратилась в сплошной эксперимент. Попробовать себя в живописи, игре на гитаре, месяц жить в самом дорогом районе Сеула. Последнее, как не прискорбно, принесло свои плоды… — Придурок, — бросает Тэхён, хватая за края рубашки парня, что стоит напротив зло нахмурив брови. — Это были мои последние деньги. — А что же ты ими так раскидываешься тогда? Снимаешь квартиру в районе Каннам! Сам ты придурок! — Ты на меня голос не повышай! Я ради эксперимента, — отвечает, под конец фразы совершенно тихо добавляет, надувая губы, — не знал же я, что хозяин квартиры ты. Пару недель назад, в поисках квартиры в этом районе, Тэ наткнулся на объявление, которое чертовски манило. Созвонившись с нужным человеком, они договорились об оплате и вот, Тэхён живет себе припеваючи. Не знал же он, что квартиру, по просьбе Чона, сдавал его менеджер, и даже предположить не мог, что хозяин захочет познакомиться с временным владельцем. Чонгук пришёл в первой половине дня, с улыбкой стуча в дверь. Ему открыли, опустив голову в пол. Когда улыбчивые глаза Тэхёна столкнулись с не менее улыбчивым Чонгуком, оба застысли в немом шоке, продолжая по-идиотски улыбаться. Это было то ещё зрелище. Не зря же соседи подглядывали почти с самого начала. Чонгук вновь поднимает глаза, в надежде, что перед собой увидит другого человека. Не этого дурачка Ким Тэхёна, а, скажем, милую девчушку примерно его возраста с милой улыбкой, тонкой талией и аккуратным пучком на голове. «Правильнее было чувствовать всё это к ней, а не к Тэхёну», — думает Чон, отмечая про себя то, что на вкус имя парня сладкое, как черешня, которую брюнет очень любит. Наверное, это странно. Слишком. Даже для Чона. Парни стоят на лестничной площадке, неуверенно потупляя взгляды в пол и сложив руки на груди. Тишина до одури неловкая. На миг, у обоих появилось желание просто уйти; молча; ничего не объясняя друг другу; просто уйти. Никто не знает, что сказать, хотя тем ОХ, как достаточно. Ким перебирает рукой красные пряди волос, переминаясь с ноги на ногу, размышляя о чём-то своём. Думает о том, что ошибки в итоге приносят свои плоды. Роковую ошибку он совершил тогда, когда, наверное, в последний раз в жизни решил сказать правду. После этого, он понял почему люди лгут. Говорить, действительно, не хотелось; слова в горло не лезли, а губы не хотели давать волю ненужным звукам. Что бы сказали люди, если бы увидели эту картину, которая уже, пожалуй, приобрела голубой оттенок? — Так или иначе, — нехотя продолжил брюнет, опуская руки и качая головой, не контролируя уже поток слов, — собери вещи и немедленно съедь. По договору время твоего пребывания здесь подходит к концу через неделю. Я верну деньги за оставшееся время. А теперь… Сделай так, чтобы твой противный силуэт мне даже в кошмарных снах не являлся. Пальцы, что до этого нервно поглаживали губы, дрогнули, а глаза стали влажными. «Сделай так, чтобы твой противный силуэт мне даже в кошмарных снах не являлся». Тэхёну показалось или кто-то воткнул ему нож в сердце? Разве они не всё решили? Ещё в старшей школе ведь. Почему же сейчас хочется сорваться ко всем чертям и убежать? — Я позабочусь о том, чтобы не увидел даже очертания, — отвечает тихо, планируя, как завтра съедет с квартиры олуха, который даже не удосужился узнать, кто въезжает в квартиру, которую он сдает. Так же, он думает над тем, где ему контоваться всё то время, пока он не получит обратно свои деньги. Единственный вариант на данный момент — лавочка в парке. Кретин. Полный придурок. И нет, не Гук… А Тэ, который так опрометчиво решился когда-то на никому не нужную, но правду.

***

…В старшей школе…

— О! Привет, Техён, иди к нам! — кричит невысокий блондинистый парень с зелёными глазами, махая рукой и подзывая к себе. Ким обернулся к другу, положив одну руку на чёрные, как смоль, пряди, а другую поднял в знак приветствия. Губы растянулись в нелепой, привычной лишь одному Тэхёну, улыбке, зубы были сжаты, а по щекам, выстелаясь дорожкой к самым губам, текли солёные слёзы. Глаза уже так болели от них, что, казалось бы, вместо солоноватой жидкости из глаз вот-вот потечёт кровь. — Тэхён?.. — одними губами произнёс зеленоглазый, делая не уверенный шаг по направлению к другу. Чёрноволосый немного отошёл назад, выставляя руку вперёд и поправляя рюкзак, что раз за разом спадал с плеча. — Я не так хотел, — задыхаясь от слёз и обиды, что так предательски давят на грудь, парень обернулся и, раз за разом спотыкаясь, пошел домой. С потерянным взглядом, часто моргая и медленно перебирая ногами, спустя несколько минут после Тэхёна из здания школы вышел брюнет. Парень бросил тяжелый взгляд на удаляющуюся фигуру, после чего почувствовал удар головой о бетонную стену. — Чон Чонгук, что ты ему сказал?! — крикнул блондин, буквально выплёвывая слова на одноклассника, который был на год младше. — Гук~и, — воскликнул кареглазый, подбегая к своей и Чона парте. Брюнет легко улыбнулся, но вспомнив, что находится в классе, сделал серьёзное лицо и бросил что-то вроде «не называй меня так». — Я тебе сказать кое-что хочу. Идём, — выдохнув сказал, кажись, боясь что может передумать. — Хорошо, — ответил Чон, придавая лицу абсолютно равнодушный вид, в то время, как от одного прикосновения Тэхёна сердце проделало путешествие в пятки и обратно, пробуждая мирно спящих бабочек. Шатен потянул одноклассника в коридор, который беспричинно пустовал и, подойдя к окну, положил руки себе на живот, собираясь с духом. — Я уже пол года пытаюсь тебе сказать, — начал, вызывая своими словами улыбку у Чонгука, — в общем… Ты нравишься мне, — тараторил Тэ, в попытках не дать себя перебить, — не так, как кто-либо кто нравился до этого. Действительно нравишься и… Ты нужен мне, Гук. Улыбка спала с лица Чона; руки опустились, лицо стало оттенка подобного стене. — Гук? — немного напугано, подрагивающим голосом, прошептал Тэ. — А ты мне не нужен, — сказал, как отрезал, отчего сердце сжалось у обоих. Зачем он сказал? Гук сам себе удивился. Он ведь не хотел этого говорить, но на лице не дрогнул не один мускул. Было ощущение, что слова вырываются сами, несмотря на то, что сам Чон не одобряет их контекст. Тэхён попытался улыбнуться и, наверное, хотел отшутиться, мол, да ладно, но руки тряслись. Парень впервые признавался в симпатии и его так грубо отталкивают. Глаза пекут и горло скребет от не сказанных слов. — Я не… Я, — чешет затылок, в попытках подобрать правильные слова. Не отпугнуть. — Шучу я, — голос дрогнул, чёртов предатель, — давай забудем и просто будем друзья… — Не будем, — перебил Чон, грубо толкая Кима в плечо, — не хочу… Больше не хочу тебя видеть. Мне твои чувства не нужны, так что, будь добр, оставь их при себе. И меня оставь. Тэхён отшатнулся, по щеке скатилась слеза. Шатен опустил голову и, незаметно для одноклассника, стёр её. Ничего из того, что сказал брюнет, сам он, как правду, не воспринимал. Слова вырвались сами собой, а перед глазами стояла картинка с красивым домом, милой брюнеткой с двумя, а может и тремя малышами, весело смеющимися. Он не готов променять всё это на глупого, непостоянного Тэхёна. Шатен активно закивал головой, пытаясь выдавить из себя улыбку. Получалось, правда, ужасно неловко. Парень, поднял руки в знак капитуляции, пытаясь превратить всё это в шутку, но получалось, так же, как и с улыбкой. — Как скажешь, — прошептал, глотая обиду, разочарование, а затем ушёл, повторяя самому себе: «Гук не виноват. Мне нужно было молчать». — Что ты сказал Тэхёну?! — спустя десять секунд ожидания, переспросил Пак Чимин, сильнее прижимая брюнета к холодной стене. Чон даже не поморщился. Лишь думал. Брюнет попытался отодвинуть от себя блондина, но тот лишь сильнее сжимал плечи парня. — Чимин~а, всё в порядке? — спросил мятноволосый паренёк, подбежав и положив руку на плечо зеленоглазого. Гук перевёл косой взгляд на одноклассников, всё так же, размеренно дыша. — Неужто девушки стали ненужными? Чимин растерянно посмотрел в карие глаза напротив, послабив хватку, отчего Чон всё же смог выбраться из цепких рук Пака. Брюнет шёл, в надежде, что Тэхён не послушает его; не исчезнет, а всё так же будет мелькать перед глазами, заливаясь звонким смехом, расплываясь в глупой квадратной улыбке. Парень услышал лишь «о чём это он?», пока не отошёл слишком далеко, чтобы слышать что-либо, что происходит во школьном дворе. Он был очень зол на Кима, который не смог промолчать и на глупого себя, который не смог понять. А ведь проблема наверняка была не в том, что Тэхён сказал правду тогда, в том коридоре, а в том, что её не сказал Чонгук. Он давно её не говорит.

***

…Наше время…

Месяц. Вот уже целый месяц Чон просыпается в три ночи, размышляя над тем, что было бы, если бы тогда всё было по другому. Стал бы он айдолом? Обрёл бы такую известность? — Ты должен был ослушаться. Должен был остаться, — говорил в пустую комнату, хотя и понимает, что Ким ничего не должен такому придурку, как он. Брюнет помнит, как после того случая, не мог спать. Помнит, как на весь класс объявили, что лучезарный, прекрасный Тэхён перевёлся. Помнит, как перестал винить себя уже через месяц, но каждый раз, глядя на занятую кем-то другим парту Тэхёна, хотелось переиграть. А сейчас… Он вспомнил и взглянул на это иначе. Сейчас, всё чертовски плохо и неправильно. Люди не поймут его чувства. Не поймут, даже если он на крови поклянется в том, что любовь его чиста, как реки, в нетронутых человеком землях. Мнение окружающих так долго было важнейшей частью жизни Чона, что сейчас он просто берет и плюёт на всё, давая обещание, всё так же пустующей комнате. — Больше не могу так, — говорит, хватаясь руками за голову. — Я найду его и скажу правду.

***

— Тэ, не дури, — доносился голос по ту сторону телефонной трубки, — ты уже месяц кочуешь от парка к парку, с работы тебя выгнали, придурок Чон так и не вернул тебе деньги, а твои вещи со старой квартиры, покрываются пылью у нас в чулане. Ходит тут, как неприкаянный, — и добавляет тихо, — надеюсь. И вообще, у меня квартира есть. Я там сейчас не живу. Всё обустрою и живи себе, а? Тэхён грустно улыбнулся, сильнее прижимая к себе далеко не осеннюю кофту. Жить на улице — классный эксперимент, но слишком голодный и холодный для Кима. Ловить удивлённые взгляды прохожих стало делом привычным, так же, как и пользоваться общественными банями, чтобы принять душ (на «переночевать» денег не хватает). — Спасибо, конечно, Чимин, — начал Тэ и сжался сильнее, когда подул ветер, — но не стоит. Я справлюсь. — Ну уж нет, — всё так же бузил Пак, — я поговорю с ним. Он обязан вернуть тебе деньги, ведь на данный момент, это вопрос жизни и вероятной смерти. Это меня чертовски пугает и… И… Мы же с ним в одной группе! Он должен послушать хёна. Зная Чимина, тот сейчас мечется из стороны в сторону, пытаясь понять, что же, всё-таки, нужно делать или, в крайнем случае, бежит в студию Юнги за советом Великого. — Может встретимся? — спрашивает Тэ, на что получает положительный ответ. Красноволосый назначает другу время и место, попутно спрашивая, не даст ли тот в долг PowerBank, ведь телефон почти сел, экономить заряд не в его духе, а повербанк Тэхёна сел ещё несколько дней назад. Ещё минуту поговорив, Ким завершает разговор простой фразой: — Жду тебя. Мимо проходит уже, наверное, сотая парочка за этот день, а Тэхёну всё невдомёк, как этим парням так повезло, что их чувства оказались взаимными. Мило воркующие, ссорящиеся, что-то обсуждающие — всё это в разы лучше, чем-то что уже столько лет происходит между Чоном и Кимом. Паскудство. Как же не справедливо. Деревья гнутся под напором сильного ветра, а девушки льнут к своим парням в тёплые объятья. Один лишь Тэхён идёт по улице, обнимая самого себя, наблюдая за тем, как какой-то дедушка накидывает на бабушку свою куртку. Так получилось, что в этом мире у всех есть пара, вот только Тэхён не попадает под устойчивые требования этого мира и относительно, мир не может выполнить требования самого Тэ. Парень опускает глаза в пол, веруя в то, что встреча с другом разбавит накалившуюся внутри него самого, атмосферу. Выйдя из парка, красноволосый, наконец, вспоминает, что есть не только милые пары, но и одиночки, как и он сам. Не он один. Хоть что-то. <i>«В самый последний момент, в новый альбом южно-корейского бойз бенда BTS, была добавлена сольная песня макнэ группы — Чон Чонгука, им же самим и написанная. Новый хит разлетелся по миру и всего за два дня, занял определённые места в лучших чартах мира. Подробнее вы можете узнать на нашем сайте. А сейчас… мы предлагаем вам послушать песню, что въелась в сердца людей по всему миру». Тэхён перевёл свой взгляд на огромный экран, что располагался на ещё более огромном белом здании. От упоминания Гука внутри что-то ёкнуло, но придавать этому особого значения красноволосый не собирался. Только началась мелодия, а в животе будто порхали бабочки. Не удивительно, что песня нашла своих слушателей. Начинается текст и… слово чести он звучит так красиво, что на смысл внимание не обращаешь, но… Какая-то иностранная фанатка по-любому найдя перевод возмущенно скажет «простите ЧТО?!». От этих мыслей парню захотелось смеяться, но когда он всё же вдумался в слова и вслушался в бархатный голос исполнителя, дух перехватило. Наша история начало взяла давно Я так хотел пригласить тебя куда-нибудь, Быть рядом, как твоя вторая половинка, Но в итоге… Стал тебе другом. Перед глазами пролетают воспоминания из школы, когда Чонгук только перевелся к ним. Он несколько раз подходил, мялся и пытался что-то сказать. Что? Дурак, которых свет не видовал. Ты, человек, в любви мне признался… Прости, не принял. Не правильно это. Не чисто. Не думал я, что когда-либо ещё встречу тебя, но это случилось, И сейчас… Где же ты? Повторяюсь… Что?! Я отдалился от тебя и теперь мой дом пустует… Хотел бы тебя увидеть еще раз. Я расскажу о тебе всему миру, буду раздавать листовки с твоим изображением, пока не найду тебя. Что за чёрт?! Это всего лишь моя личная система поиска, Моя система. Система поиска. Песня продолжалась, а на припеве повторялись слова. В голове у Тэхёна что-то шумело и хотелось бросить всё и бежать ещё дальше. Не может быть. Ему точно показалось. Содержание предательски напоминало собственную историю, а в мыслях лишь слова: «Сделай так, чтобы твой противный силуэт мне даже в кошмарных снах не являлся» и ответ «я позабочусь, чтобы не увидел даже очертания». Бред. Полный бред. В кармане вибрирует мобильник, оповещая о новом сообщении.

«Встреча перенесена на СЕЙЧАС. Там же, где и договаривались. Жду»

Нужно идти.

***

В студию залетает Пак, спотыкаясь о ноги Намджуна и падая на Юнги. Парень извиняется, встаёт и подходит к креслу на котором расположился Чонгук, настойчиво что-то печатая в своём телефоне. — Ты что затеял? — возмутился (попрошу заметить, всё так же) блондин, подходя ещё ближе. — Ты о чём, хён? — спрашивает и, недоуменно моргая, откладывает телефон. — Я только сейчас послушал твой сольник и… Ох, каково было моё удивление, когда я понял, что ты говоришь далеко не метафорами! — Что? — тихо спросили, переглянувшись, Джун и Юнги, явно не понимая, о чём сейчас идёт речь или, по крайней мере, к чему всё это ведёт. Блондин садится на диван, подкладывая подушку себе под голову, и достаёт свой телефон, привлекая к себе внимание остальных мемберов, не считая Хосока и Джина, разумеется, которые куда-то ушли. — Что ты делаешь? — как бы между прочим поинтересовался Гук, немного обеспокоенно. — Переношу встречу с Тэхёном на 'прямо сейчас'. Нужно же, чтобы хоть кто-то сказал ему, чтоб на жопе сидел ровно. Чон вскакивает, всё с тем же непониманием глядя на хёна, но на этот раз во взгляде есть какой-то испуг. — Я просто хочу исправить всё, Чимин-хён. Честное слово. Чим, если знаешь где он — скажи. — Тебе сказать? — грустно усмехается Пак, потирая виски, что уже болят от напряжения, что витает в воздухе, — а ведь я знаю, где он, — тянет, подходя почти в плотную, — он вот как месяц живёт на улице из-за тебя, — голос становится громче, а у Чона внутри что-то сжимается, когда он представляет, как Тэхён, свернувшись клубком, спит на лавочке, откуда его раз за разом гонят охранники, — ты его выгнал, а ко мне идти он не хочет. Это не совсем моё дело, так что… Если он предъявит желание встретиться с тобой, тогда я тебе скажу, но сейчас… я лучше принесу ему денег и куртку потеплее. Чимин отходит от младшего и, хлопая входной дверью, уходит. — Кто этот «он»?! — вскрикнул Мин, отчего Чон подскочил, уже планируя рассылать знакомым из Сеуле фотографию Тэхёна и просьбу помочь с поисками.