Blind Man's Buff

И снова день сменяет ночь Продрогших улиц В стакане тонет человек, Слепой безумец… Мотивы чувствовать себя Душевно чище Погасли. Кажется, что я На редкость лишний… ©ANNODOMINI — Небо надо мной

— Ты привёз меня к себе домой, охотник, серьёзно? В своё охотничье логово? Питер заходит вальяжно, плавно, но в его действиях Крис, хорошо знакомый с волчьими повадками, наблюдает осторожность. И видит, что Хейл почти не морщится, несмотря на то, что кровь от рваных ран на всем теле уже давно пропитала одежду. Умеет держать лицо, хотя Арджент не понимает, зачем, ведь он не осудит его за слепоту. — А куда ещё? К Дереку? Или Скотту? Прости, но пока что я не готов разбирать это дело. Твои царапины заживут через час, а моя нога — нет. И единственное, чего я сейчас хочу — принять душ и лечь спать. Чего хочешь ты, альфа, я не знаю, но на сегодня и, наверное, на следующую пару дней остаёшься у меня. Здесь безопасно, — Крис не желает спорить с Питером. Он устал. Банально, по-человечески устал. И решать какие-то проблемы в данный момент ему не особо улыбается. Похоже, твёрдый тон Арджента убеждает оборотня, что спорить бесполезно. Потому что он кивает, проходит дальше в дом, принюхиваясь и ведя ладонью по предметам, встречающимся по пути. Не оступается, благодаря чрезмерной аккуратности. Крис стягивает с себя куртку и идёт за ним следом. — Это была проникновенная речь, — наконец отвечает Хейл, — честно говоря, я бы и сам был бы рад помыться и поспать. — Тем более. Ванная наверху, следуй за мной, — Крис предоставляет Питеру первое место в очереди, великодушно пропуская вперёд, и ведёт его в ванную, — ты справишься сам? Моя помощь не нужна? — То, что я слеп, Крис, не значит, что за мной необходимо ухаживать, как за ребёнком, — Хейл придаёт голосу непринуждённые нотки, однако Арджент отчётливо слышит проскользнувшие неловкость и напряжённость. Вероятно, слепота не кажется волку такой ничего не значащей, как он пытается позиционировать. — Хорошо, без проблем, — Крис соглашается без споров, потому что не хочет скандала, — я пока пороюсь в шкафу и принесу тебе одежду на смену. Думаю, она должна подойти по размеру. Выбрав, по его мнению, наиболее подходящие предметы гардероба, Крис пока что достаёт аптечку. В этой аптечке было всё необходимое, что могло потребоваться охотнику, постоянно попадающему в какие-либо странные ситуации, в быту. Причём средства должны быть не только самые распространённые, вроде пероксида водорода и бинтов, но и узкоспециализированные: множество различных противоядий, например. Но сейчас случай не был особенным, так что требовалось всего лишь обработать рану. Арджент решает, что Питер будет ещё долго плескаться в ванной, поэтому спускается с медикаментами вниз, чтобы заняться своей пострадавшей ногой. Которой, к слову, явно не становится лучше. Мужчина хмурится, рассматривая рану, аккуратно касается пальцами, отодвигая рваные края, чтобы понять, насколько глубоко вошли зубы собаки. Шипит от боли даже от этого осторожного прикосновения. Всё как-то скверно. Уже появилось воспаление вокруг места укуса, конечность кошмарно болит — у него-то нет оборотнической регенерации. Стоило бы наведаться к врачу, но явно не сегодня, потому что сегодня Крис не способен уже ни на что. Но хотя бы обработать рану надо, чтобы избежать дальнейшего заражения — остаться без ноги ему не очень-то улыбается. Перекись пенится, превращая грязь и запёкшуюся кровь в горячую жидкость. Охотник морщится и пытается игнорировать болезненные ощущения. Не успел он до конца наложить повязку, как наверху лестницы показался Питер в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. — Спускайся сюда. Осторожнее. Тебе помочь? — Арджент, сидящий за столом, замирает, держа в руках бинт, и смотрит на Хейла. — Я не ребёнок, Крис, — он намеренно давит на его имя, показывая, что опека со стороны охотника ему не нравится. — Хорошо. Держись за перила и всё равно старайся быть аккурат… — Не ребёнок!..- Питер вскидывается и переходит на угрожающее шипение. — Ладно-ладно, молчу. Просто спустись вниз, — Крис вынужден капитулировать, потому что волк очень агрессивно реагирует на любое проявление заботы, даже искренней. И Хейл спускается, аккуратно ведя ладонью по перилам. Арджент как раз затягивает узел и поднимается из-за стола, беря оставленную там же стопку вещей. Подходит к оборотню, остановившемуся у дивана, и передаёт ему стопку. — Вот. Надеюсь, подойдёт. Одевайся, а я пока расстелю диван. В старой растянутой серой футболке и домашних штанах Питер выглядит как-то… трогательно. Крис и сам не знает, откуда в его голову приходит эта мысль. Хотя слепота, безусловно, добавляет ситуации драматичности, и о ней невозможно думать, как о «пижамной вечеринке двух закадычных друзей», если утрировать. Тем не менее образ «мягкого и уютного» хищника заставляет мужчину чуть улыбнуться и тихо пожелать ему спокойной ночи. А после подняться на второй этаж. Спать хочется до чёртиков. Так что Крис находит силы лишь на то, чтобы принять быстрый душ, надеть чистые вещи и завалиться на кровать, вырубившись почти мгновенно. Он не имел привычки долго думать перед сном, но и такое экстремально быстрое засыпание бывало у него редко. Из вялых мыслеобразов, перетекающих из одного в другой, его вырывает чей-то сдавленный вскрик. Арджент спит всегда очень чутко, просыпаясь от малейшего непонятного звука. И хотя он не сразу вспомнил, что находится в одном доме с оборотнем, но сразу вскочил с кровати, отправившись на шум. Питеру, очевидно, снится кошмар. Это неудивительно, с волками такое бывает, как и с людьми. Он мечется по дивану, прихватывая пальцами простыню и шепчет что-то неразборчиво и испуганно, периодически срываясь на рык. Снова раздаётся сиплый возглас. Крис решает прервать мучения Хейла и подходит к дивану, протягивая к мужчине руку и тряся его за плечо. — Питер!.. Питер, проснись!..- тихо говорит он. Тут случается нечто, чего Арджент не ожидает и оттого не может предотвратить. Питер, распахнув глаза и, видимо, спросонья ничего не поняв, хватает Криса за кисть, порывисто тянет на себя, опрокидывает на диван и подминает под своё тело, прижимая одну его руку к его же груди, а другую — к матрасу. Низко наклоняется, почти касаясь кончиком носа чужой скулы. — Охотник? Решил проверить рефлексы раненого слепого волка? — угрожающе рычит Питер, больно сдавливая запястье Арджента. Тот слабо пытается брыкаться, не зная, стоит ли вообще пытаться применять силу: помочь — не поможет, а разозлить оборотня вполне в состоянии, чего не хотелось бы. — И как, доволен? — продолжает скалиться Хейл, — ты либо отчаянный, либо просто идиот, Крис. Что именно? Или тебе нравится, когда над тобой доминируют? Тайная страсть Криса Арджента, а? Я чую, ты смущён и напуган, — язвительно выплёвывает он, совершая размашистый и уверенный толчок бёдрами, показывая этим животным действием власть над существом, лежащим под ним. От этого охотник крупно вздрагивает всем телом, хрипло дыша, отвечая сдавленно и загнанно: — Ты не в себе, альфа, опомнись. Здесь нет хищников и добычи, я всего лишь хотел разбудить тебя. Не нужно подозревать всех в предательстве! — к концу фразы, сказанной сбитым шёпотом, Крис начинает немного злиться, находя Питера крайне неблагодарной и неуравновешенной сволочью. Поэтому он продолжает саркастично, в тон волчьим нападкам: — Так что отпусти меня, Питер. Если тебе нравится вжимать в матрас мужчин, то найди кого-нибудь более покладистого, чем я, понял? — Арджент выдергивает одну из рук и толкает оборотня прямо в лоб. Тот, ошарашенный таким напором, отступает. Его слепые глаза поблёскивают от слабого лунного света, пробивающегося сквозь занавески. Сегодня полнолуние. И как Крис мог забыть об этом? Неудивительно, что волк так плохо себя контролирует. Хотя раздражение всё равно никуда не девается, поэтому охотник отталкивает Хейла уже в грудь и скидывает его с себя. Садится и поправляет свою футболку, пока Питер наблюдает за ним с нехорошим прищуром, кривя — весьма красивый — рот. — А теперь, если ты позволишь, альфа, я пойду к себе и больше не побеспокою тебя до утра. И ты должен мне объяснение. Извинений я даже не жду. Крис добирается до спальни как во сне, потому что произошедшее с трудом укладывается в его голове. Да, он знает, что Хейл — психопат, но не думал, что это проявляется так явно. Уснуть не получается, дыхание ещё сбито, а сердце колотится. Арджент думает, что большого труда ему стоило удержать лицо и не показать, что поведение оборотня застало его врасплох. В груди неприятно возится обида и что-то помимо неё — нечто очень странное, смысла которого охотник не понимает. И, к тому же, это смущение не к месту… Всё крайне странно, и Крис уже немного жалеет, что ввязался в дела с Питером. «Вот говорила мне мать — не тащи зверьё в дом», — он вздыхает, поворачиваясь на другой бок и подкладывая руку под голову. Сон не идёт, заставляя снова и снова прокручивать произошедшее. Но в конце концов охотник думает, что это ни к чему не приведёт, ведь изменить ничего уже не удастся, а история, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Через некоторое время Арджент всё-таки проваливается в сон. Ему снится что-то не слишком значительное, но напряжённое, отчего просыпается он уже несколько уставшим, вопреки ожиданиям и желанию нормально отдохнуть. Теперь же нужно было снова быть ответственным и решать проблемы, чего делать, конечно, не хотелось. Но надо. Когда Крис спускается на первый этаж, Питер уже не спит, сидя на диване и развлекая себя впусканием-выпусканием когтей. Арджент замечал подобную привычку у младшего Хейла, который совершал подобное действие в моменты задумчивости, совершенно неосознанно. Вот и говори после этого, что племянник на дядю совсем непохож. Питера явно коробит от невозможности сделать что-то самому, потому что он вынужден ждать Криса, ведь без него сейчас оборотень и чайник не поставит. — Что, ждёшь свой завтрак, волчище? — намеренно иронично спрашивает Арджент. — Я не завтракаю. Просто отвези меня к Дереку, и дело с концами, — холодно отвечает Хейл. Вероятно, думается Крису, он чувствует некую неловкость после вчерашнего и из-за этого окружает себя стеной отстранённости и сарказма. Да, это лишь предположение, но охотник знает, что именно утверждает. Знаем — плавали. — Это некая форма бойкота, альфа? Брось, я не в обиде, надо мной и не так издевались. Хотя хотелось бы услышать что-то вроде «Крис, я мудак, не принимай близко к своему доброму и отзывчивому сердцу». Пойдём на кухню, я заварю тебе чай. — Язвишь? — Питер таки поднимается с дивана, следуя за хозяином дома, на ощупь находя стол и занимая место за ним. — А почему бы и нет? У меня неплохое настроение, у тебя — отвратное, как я могу заметить, так что немного иронии себе позволю, — Крис ставит чайник и разогревает сковороду, после бросая на нее яйца, прибавляя к скромному завтраку Питера яичницу. — Впрочем, я всё ещё хочу знать, что это было вчера за представление, — добавляет он, поворачивая голову в сторону Хейла. — Я не хотел этого, ясно? — вскидывается оборотень, — мне приснился кошмар, я испугался, слышишь? Не контролировал себя и поступил глупо. Этого больше не повторится, — он высокомерно вздёргивает подбородок, — да и ты хорош. Частенько лезешь в постель к слепым волкам? Или к просто волкам? Или вообще мужчинам? — Твоя ирония не к месту, Питер. Я к тебе не лез, — Арджент усмехается, разворачиваясь к Хейлу, замершему в напряжённой позе, и упираясь поясницей в столешницу, — я всего лишь будил тебя, а в постель меня затащил именно ты, при этом показывая, насколько ты альфа. — Кончай этот фарс! — Питер буквально шипит это, по-волчьи приподнимая верхнюю губу и показывая ряд ровных белых зубов. — Его начал не я, не мне и заканчивать, — Крис пожимает плечами, возвращаясь к готовке. На самом деле, он понимает, что стоит остановиться. Нельзя перегибать палку. Да, Питеру действительно непросто в сложившейся ситуации, и именно он здесь — жертва, а не кто-то другой. — Ешь свою яичницу. Потом поедем к твоему племяннику. Хотя я бы сперва навестил Дитона, потому что не думаю, что Дерек будет так уж тебе рад, учитывая, насколько сильно вы друг друга любите. Да и толку от него в медицине не очень много, в отличие от Дитона. Он всё-таки друид и ветеринар — по вашей волчьей специальности работает. — Снова ёрничаешь, охотник, — бурчит Питер, принимаясь за завтрак. Он сейчас напряжён ещё больше, потому что боится сделать неловкое движение, выставляя себя тем самым на посмешище. Криса это трогает — ему по-настоящему жаль оборотня, и он действительно хочет ему помочь. — Вообще, если по-хорошему…- Арджент задумчиво трёт бровь, вздыхая, — тебе стоит показаться в обычной больнице. Они тоже смогут помочь. Да и мне бы там швы наложили… — Швы тебе и Дитон наложит, а в больницу я не поеду, толку от этого нет, — ворчливо отвечает Хейл, отпивая немного чёрного чая, — они ни черта там не знают об оборотнической регенерации и о воздействии на неё и на волчий организм в целом аконита. Что мне там скажут, по твоему мнению? Что зрение уже не восстановить, нет уж, спасибо, это я себе и сам сказать могу. — Не доверяешь врачам? — Крис. Меня держали там шесть грёбаных лет, как думаешь, я прямо жажду вернуться, не так ли? А уж как они мечтают о моём возвращении, даже представить не могу… Когда Питер приканчивает яичницу и допивает чай, Арджент даёт ему другую одежду, более презентабельного вида, и ведёт в свою машину. Путь держит до ветклиники. С фразами оборотня о больнице Крис, в общем-то, был согласен, хоть и не совсем, но решил не спорить. Тем более, Дитон действительно заслуженный специалист, он может помочь. Вероятно, может быть какое-нибудь средство, способное восстановить структуру глаз и позволить субъекту снова видеть. В принципе, любой другой охотник на месте Криса прикончил бы травмированного волка. Любой житель Бейкон-Хиллс оставил бы Питера гнить в том подвале и уж точно не пытался бы помочь вернуть зрение. Зачем, подумали бы они, ведь психопат Хейл-старший так намного безопаснее. Насчёт этого Арджент бы немного поспорил, но всё-таки они были бы правы: Питер едва ли смог бы самостоятельно творить свои масштабные интрижки вслепую. Тем не менее обычным охотником Кристофер Арджент не был, как и случайным жителем города. Он был просто человеком, следующим кодексу. И в данном случае он бы применил тот вариант, что когда-то предложила его любимая дочь. Мы защищаем тех, кто не может защитить себя. Машина едет быстро, и Арджент знает, что до ветлечебницы они доберутся в считанные минуты. Питер, сидящий на сидении рядом, пытается — лишь пытается — казаться расслабленным. Крис молчит, не уверенный в том, нужно ли вообще заводить беседу в данный момент. Всё, до чего он додумывается, чтобы хоть немного сгладить обстановку, это похлопать Хейла по колену, пытаясь успокоить его таким нехитрым образом. Питер поворачивает голову в сторону Арджента. Это действие получается у него совершенно неосознанно, ведь сейчас он не может увидеть собеседника. От привычек трудно избавиться. Поджимает губы, словно бы раздумывая над чем-то очень сложным, и медленно кладёт свою ладонь поверх чужой, попадая в нужное место не с первого раза, из-за чего издаёт короткий рык. Нервничает. Его бесит собственная беспомощность — Крис это понимает. И в нём снова просыпается жалость и желание помочь, даже если охотникам не положено помогать волкам. Но Хейл сейчас такой… настоящий, открытый в своей проблеме, что не сочувствовать ему невозможно. Да, он старается скрывать эмоции, пытается сделать вид, что всё хорошо, но Крис читает его, как книгу. — Наверное, я должен поблагодарить тебя, — прочистив горло, начинает Питер. — «Наверное» «должен»? — уточняет Арджент, снова бросая на него, сведшего брови к переносице, взгляд. И опять возвращается к управлению машиной. — Не перебивай меня, охотник, дай закончить, — раздражённо вскидывается волк, переходя на шёпот. Крису кажется, что он борется с желанием послать своего внезапного спасителя куда подальше и никогда его больше не видеть и с неожиданно проснувшейся совестью, велящей сказать банальное «спасибо», тем более, если оно вполне заслуженное. Хейл шумно выдыхает через нос и продолжает: — Я знаю, что вы все считаете меня тварью, которая не знает ни любви, ни сострадания, ни признательности и которая косит людей направо и налево, — он фыркает, — но это не так. Я ценю твой поступок, Крис, и рад, что ты не бросил меня там и даже сейчас продолжаешь возиться с моими проблемами, хотя мог бы просто высадить на главной площади Бейкон-Хиллс, отправив на все четыре стороны. И сейчас не надо язвить, просто прими моё спасибо, потому что оно искреннее. Или я отгрызу тебе руку, что лежит сейчас на мне, — Питер угрожающе сжимает пальцы на кисти Арджента, предотвращая любую попытку с его стороны отреагировать как-то не так. — Можешь даже не отвечать, — тон Питера смягчается, пальцы разжимаются и теперь невесомо поглаживают кожу Криса, — твой запах говорит за тебя, охотник: ты тронут. Мне это льстит. Арджент пытается абстрагироваться от проникновенного голоса Хейла, от его прикосновений. Пытается не думать о том, что едва заметные поглаживания вызывают неясный приятный зуд где-то внутри. Вот это всё — действительно неправильно, но одёрнуть руку значит сдаться, а проигрывать не хочется. Ведь чёртов манипулятор явно только этого и жаждет: взять охотника на крючок, доказать самому себе, что, будучи даже беспомощным в своей слепоте, он может находить чужие слабости и давить на них. Патологическое и нездоровое желание постоянно доказывать что-то кому-то и самому себе. Но Крис всё-таки даёт заднюю. Аккуратно выпрастывает свою руку, возвращая на руль. Хейл усмехается, отмечая, что действует в нужном направлении. Усмешка кажется Ардженту ядовитой, потому что охотник буквально ощущает её. Потому что и сам не хочет быть слабым. В этом они с волком очень похожи. — Не надо, Питер, — тихо говорит он, не отрывая взгляда от дороги. — Не надо чего? Тебя что-то смущает, охотник? — волк придвигается чуть ближе, — или ночью я всё-таки был прав? — тон его принимает угрожающие хищнические нотки. Его настроение меняется с кошмарной скоростью. Он плавно укладывает свою ладонь на бедро Криса. Трансформировавшиеся когти аккуратно скребут по шершавой поверхности джинсов, ведя вверх по ноге. И, о боги, это не должно ощущаться, как электрические импульсы, исходящие из-под его пальцев. — Если ты думаешь, что можешь смутить меня, просто положив руку на моё бедро, то глубоко ошибаешься. — Мой чуткий нос говорит мне обратное. — Прекращай эти волчьи заигрывания, альфа, — Крис косится в сторону него, довольно ухмыляющегося. Питер тихо смеётся. Ардженту же действительно неловко. Он пытается найти в себе отвращение, вызванное действиями оборотня, но его нет. Чёрт возьми, это ведь не должно быть приятно? Крис, верно, сходит с ума. — Ты думаешь, я с тобой заигрываю? — Тогда что ты делаешь, волче? Питер не отвечает, вновь усмехаясь. К счастью, машина уже подъезжает к ветеринарной клинике, и неловкий разговор необходимо закончить, что не может не радовать. — Мы приехали. Надеюсь, при докторе ты будешь вести себя более приемлемо, Питер. Волк разочарованно фыркает, убирает распустившиеся конечности и отодвигается. Арджент тормозит автомобиль. Сейчас ещё утро, но Дитон уже находится в клинике, о чём гласит надпись «открыто». Он знает, что в городе вечно творится что-то неладное, и проблема чаще всего требует его помощи. Тем временем сам охотник нередко обращается к нему, когда в ситуации уместно его вмешательство. Да, ему не положено искать решение проблем у друида, ведь друиды плотно взаимодействуют с оборотнями веками, но Дитон всегда с готовностью консультирует его и делает всё, что в силах «ветеринара». Крис пропускает Хейла внутрь, придерживая ему дверь, сам заходит следом. — Доктор Дитон? Алан? — громко спрашивает он, оповещая о своём приходе. Питер встаёт чуть позади его плеча, предоставляя охотнику право самостоятельно вести все переговоры. Арджент не против, он уверен, что ему удастся изложить ситуацию более правильно и адекватно: так, чтобы в помощи ни в коем случае не было бы отказано. Но тут случается неожиданное, потому что вместе с ветеринаром в помещение проходит его помощник. — Крис? Питер? — непонимающе спрашивает Скотт, чуть хмуря брови. Потом, очевидно, понимает, что именно не так со старшим Хейлом, и взгляд его становится шокированным, — как это произошло?