Четыре ингредиента "Карри"

POV Ю Кари       На следующий день Намджун потянул меня в больницу, дабы проведать мою маму. Мне сообщили, что она пришла в себя, однако моего "отца" не пускали к ней, хоть и не брали его под арест. Он и сам пребывал в плачевном состоянии после удара. Тэхёна постоянно держали в курсе всех событий, касаемые моего дела. А он, в свою очередь, докладывал нам. Минсу нельзя было разговаривать и даже обычный приём пищи доставлял большие неудобства, а может даже и боль. Мне не хотелось злорадствовать, взглянуть как он мучается. Я хотела лишь жить, как и все, забыть и не вспоминать больше своё прошлое. И если верить Ви, то всё должно скоро кончится. Обычно слушания не назначали так скоро, однако благодаря его связям, через две недели должен будет состояться суд. Мне оставалось лишь накопить сил и терпения.       Чимин ежедневно доставал Тэхёна, чтобы тот извинился перед Йонг. За что - я не знала, но и не лезла в чужие отношения, тем более... в такие необычные. Сам же Чимин каждый вечер куда-то уходил после работы вместе с сыном. Видимо, к той самой Йонг, место которой я сейчас невольно заняла. Так что мы всегда ужинали втроём, обсуждая некоторые ньюансы предстоящего дела.       Через несколько дней полицейские наведаются и к моей маме, чтобы взять и её показания, на которые я вовсе не надеялась. Да она не знает, не верит и не захочет верить мне, однако у меня есть видео, а это лучшие доказательства.       Так как Чимин остался дома на хозяйстве, мы с Намджуном решили воспользоваться этим днём. Между мной и мамой уже давным давно зияла огромная пропасть. Так уж вышло, что мы с ней сильно отдалились друг от друга, по очереди отталкивали одна другую и это привело к тому, что сейчас, я, как единственная родственница, которой можно было навестить ее - не особо этого жаждала. Да, я люблю маму, она не виновата ни в чём, но... Былая детская привязанность ушла, доверия между нами больше нет, тепла и близости тоже. Это всё грустно и сейчас, казалось бы, то самое время, когда настанет возможность всё вернуть, но это не так. Такое время больше никогда не наступит. Кто бы и как ни старался, а упущенное останется упущенным. Она вскоре всё узнает. Будет ли корить себя за то, что постоянно отсутствовала? За то, что не верила? За то, что оттолкнула и не проявила внимательности? А может... она будет думать о том, что я спала с её мужем и больше ни о чём? Сегодня будет последний день, когда мы сможем побыть теми, кем были всегда и поговорить так, как и раньше. А потом... потом неизвестно будет ли у меня ещё мать.       - Ты не против, если мы заедем кое-куда? - спросил Намджун уже на обратной дороге. Я обитала сейчас в своих мыслях, переваривая наш с мамой “последний” разговор и мне было всё равно заедем ли мы куда-то ещё. Может ему просто хочется побыть наедине со мной. Последние дни такое выпадало не часто.       - Не против, - ответила я.       - Эй, - снова обратился ко мне Намджун, дёргая за колено, - Ты когда вернёшься в университет? Скоро экзамены...       - Никогда, - тут же выдала я.       Намджун отвлёкся от дороги на пару секунд, чтоб взглянуть мне в глаза и понять правду ли я говорю. Правду. Я уже давно решила это для себя. Я бестолковая в учёбе... Всё что можно было я упустила да и в университет сам поступила только благодаря деньгам Минсу. К тому же сейчас как прознают о судебном разбирательстве, узнают подробности и будут ходить таращиться на меня, тыкать пальцами, шептаться за спиной. Словно и без этого не было причин сверлить меня глазами. Я вроде и привыкла получать море негатива и презрения каждый день, однако последнее время привыкла и к другому тоже. Ещё бы, к хорошему привыкаешь быстро...       Я ожидала следующих вопросов от Намджуна, но тот убедился, что я говорю серьёзно и больше ничего не говорил. Ну вот, о чём я и думаю. Сюсюкается со мной, не хочет расстраивать и навязывать что либо. А может он тоже думает, что студентка из меня никчёмная.       К моему удивлению, мы остановились в обычных жилых кварталах, а не возле какого-то кафе.       - Подожди меня здесь, я скоро, - попросил парень и наклонился ко мне, чтобы поцеловать. И это никогда не было обычным “чмоком”. Этому всегда уделялось внимание и время. Он смотрел на мои губы, проводил пальцем по ним и подбородку, затем касался их своими губами, тёплыми и пухлыми, проникал внутрь с напором. И мне больше не нужно было притворяться, что где-то есть губы получше, которые могут заменить эти. Хотя я прекрасно знала, что одни такие точно есть. Но кому важны губы и страстные поцелуи, если есть кое-что весомее? Намджун улыбнулся, демонстрируя свои ямочки и вышел из машины, на ходу надевая шапку.       Как ни крути, а я волновалась... волновалась почти постоянно. Прокручивала про себя моменты в полицейском участке, когда рассказывала, вспоминала ничего ли не забыла? Когда я там была и все вокруг ждали, когда же я начну, мне безумно не хотелось это делать. Я готова была соврать кое-где, не договорить или умолчать. Но от меня требовалось всё или ничего.       Разговоры обрывками врывались в мой разум.       "- Господин Кан, неужели нужны такие подробности? Нельзя ли...? - начал было Тэхён, но адвокат резким кивком головы оборвал его вопрос.       - Нет, поймите меня, я ведь не ради интереса это всё спрашиваю... Мне так же неприятно как и вам, госпожа...       Я сильно сомневалась, что ему "так же неприятно". Может он думает, что может себе это представить, но на самом деле он глубоко ошибается. Чтобы представить, нужно это пережить. И чёрт с вами...       - Хорошо... Он делал это со всеми отверстиями, так вам пойдёт? - нервно спросила я.       - Подробнее.       - Во влагалище, анальное отверстие, в рот. Не каждый раз, а по желанию. Как ему захочется, - взмахнула я рукой, словно отмахиваясь от кого-то. Мужчины по опускали глаза и я вслед за ними, пыталась найти узор на деревянном паркете этой комнаты. И каждый раз я находила не узоры, а какие-то уродливые фигурки с не пропорциональными частями тела, а то и вовсе с недостающими конечностями.       - Благодаря тому, что вы только что сказали, можно прибавить к сроку заключения ещё минимум четыре года.... Теперь вы понимаете насколько важны подробности?"       Воспоминания рассеялись, потому что я заметила за окном машины Намджуна и не одного. Девушка, шедшая следом, села на заднее сиденье и я тут же узнала её. Это была Йонг. Она протянула руку в знак приветствия и я приняла этот жест. Я всё время почему-то думала, что она станет злиться на меня за то, что я временно заменила её в её же доме, но она выглядела довольно приятной и дружелюбной, как сейчас, так и тогда, в клубе... Я не привыкла здороваться за руку, тем более с девушками. Да я вообще мало когда здоровалась с кем-нибудь. Это лишь в свете последних нескольких месяцев благодаря Намджуну, мне было с кем здороваться и разговаривать.       Естественно, я не стала спрашивать почему мы приехали за ней, почему Намджун, а не Тэхён, который был в чём-то виноват. Чимин постоянно упрекал его в этом. Но в любом случае, это к лучшему. Без неё тот дом стал похож на прибежище разруганных в хлам геев, постоянно выясняющих отношения и отбирающих друг у друга ребёнка. А у меня не было власти и достаточно знания, чтобы расставить их по местам.       Когда мы приехали, Чимин был безумно рад видеть Йонг. Я ещё не видела, чтобы он столько улыбался. А когда явился Тэхён все как-то напряжённо посмотрели в его сторону, но он хмыкнул, сделал вид, что ничего и не было, поцеловал девушку в щёку и пошёл на верх, чтобы переодеться. Вот так, видимо, решались конфликты в этом доме. Мне было интересно, конечно же. Я то и знать не знала что такое нормальная семья. И, видимо, не узнаю. Для нормальной эта семья состояла из слишком многих членов семьи. Для нормальной эта семья слишком плохо начала. Я ведь прекрасно помню, что рассказал мне Чонгук однажды про свою учительницу английского.       В этот вечер нам уехать не дали и мы последний раз заночевали в гостях перед тем, как уехать обратно домой. Домой... Хотя непонятно где теперь наш дом, у его отца или матери. Однако я прекрасно понимала, что сам Намджун и есть мой дом. Где он - там и я.

***

      Весь следующий день я сидела одна дома у госпожи Сон, матери Намджуна. К моему удивлению и радости Монстрика его отец таки уговорил Юми попробовать начать отношения заново. Эта небольшая квартирка освободилась и мы подумали, что будет неплохо пожить отдельно от родителей. И у них будет возможность восстановить отношения без нашего вмешательства и мы сможем побыть наедине столько, сколько захотим. Намджун мог снять что-то по просторнее, но мне нравилось именно это место. Здесь был уют и тишина, которой мне сейчас постоянно хотелось.       Я уже сделала абсолютно все дела, которые хотела и теперь лежала без дела, лаская одной рукой кошку Юми. Она умастилась на моём животе и протянула передние лапки словно сфинкс. Кошка была маленького размера, от того и не мешала мне своим весом.       Внезапно мне стало так невыносимо сидеть на месте, что я мигом подорвалась, не зная куда себя определить. Раньше я и минуты спокойно не сидела, постоянно была в движении. То шла в университет, то в бассейн, то к Намджуну или Хоа, или же гуляла с Шарком. Моя жизнь теперь изменилась, хоть я ещё до конца и не прочувствовала это. Теперь мне не нужно постоянно куда-то ходить или от кого-то сбегать.       Пожалуй, я бы могла пойти в бассейн. Я быстро оделась и вышла за дверь, пока не передумала на этот счёт. Мне нравилась погода, которая стояла сейчас на улице. Эдакое преддверие зимы и снега, а в отдалении и некоего праздника. Мне никогда не удавалось отметить зимние праздники в соответствии традициям. Мама в эти дни была чертовски занятой на работе, а я не хотела даже появляться дома. Было холодно и рано темнело, а я гуляла по улицам, заглядывала в случайные окна, наблюдала за людьми в торговых центрах. Была таким себе рождественским призраком, до которого никому не было дела.       Хотя Чонгук, пока мы встречались, на все праздники придумывал сотни отговорок лишь бы в то время быть со мной. Для меня это было настоящим подарком.       По привычке, ничего не говоря Намджуну, я оставила все вещи в раздевалке. Он всё равно раньше вечера не освободится. Может и не заметит даже моё отсутствие. Мой купальник всегда ждал меня в моём шкафчике. Так что, вооружившись полотенцем, я потопала к бассейну. Помимо меня там была ещё средняя девчачья группа, занимающаяся художественным синхронным плаваньем. Однако они не занимали весь бассейн, а тренировались лишь в одной его части. Я же могла спокойно попрыгать и поплавать в это время.       В раздевалку пришлось отправиться раньше, ведь надо было ещё успеть высушить волосы. С влажными, так, как раньше, уже не походишь. Накинув на плечи полотенце, я подошла к нужной мне двери и вдруг испытала нечто вроде дежавю*, потому что из мужской раздевалки вышел Чонгук. Я замерла, держа рукой ручку двери. С тех пор, как мы разругались, я ни разу не встречала его здесь, подумала, что он просто перестал ходить, лишь бы со мной не встречаться. Не знаю, так ли это... но вот он сейчас передо мной, так же застыл, как и я.       Что сказать? Я в должной мере оценила иронию судьбы. Здесь мы впервые встретились, прям на этом самом месте. Как-то это... это конец? Ведь в фильмах как обычно бывает? Пара встречается, переживает какие-то отношения, а потом женятся либо, наоборот, прощаются навсегда. Увы, такого драматизма я не ожидала, вовсе нет. Никто из нас не собирался умирать или уезжать. Мы по прежнему оба жили в Сеуле. Мой парень и он продолжали ходить в один университет и общаться. Не знаю насколько дружно они теперь общались, но факт остаётся фактом. Нет, мы определённо не для прощания встретились. Возможно, чтобы поставить жирную точку?       - Ха... - как-то тихо выдохнула я через рот, застоявшийся в лёгких, воздух. Моё лицо тут же расслабилось и я нажала на ручку, желая наконец войти в эту чёртову раздевалку и прервать зрительный контакт.       - Карри, - парень окликнул меня. - Я... я подожду тебя здесь, ладно?       В его взгляде читалась озадаченность и он переживал, что я могу отправить его подальше. Естественно, я так не сделаю. Покивав, я закрыла за собой дверь. Хотелось сделать свои дела быстрее, ведь вскоре явится та команда девчонок и создадут лишнюю суету. На всё про всё у меня ушло минут двадцать. Пока я собиралась, вспомнила как раньше Чонгук вот так же ждал меня у раздевалки. Это ему не впервой. Натянув куртку и держа в руках шапку, я трусливо выползла наружу, избегая смотреть в глаза ожидающему меня. Тот сразу поднялся с сиденья, подхватил рюкзак и пошёл за мной.       - Поговорим? - спросил он, цепляя меня за куртку.       - Давай... В кафе пойдём?       - Нет, давай здесь. Тут спокойнее и нет так много людей.       Я не могла не согласиться. Не хватало мне ещё и выяснения отношений с Гуком на виду у публики. А он ведь такой вспыльчивый и заводится быстро, как новенький автомобиль, с пол оборота ключа.       - Тогда.. сядем? - предложила я, ткнув пальцем на огромный подоконник такого же огромного окна. Сама же первая влезла на него, стягивая с плеч куртку и подкладывая её под себя.       Чонгук повторил мои манипуляции. Ей богу... он иногда такой ребёнок и эти его повторения в другой раз вызвали бы у меня усмешку, но сейчас не до улыбок. Вот так мы сели и замолчали и молчали ещё минут пять. Я всё ждала, когда он начнёт, но он угрюмо насупился и смотрел, как телепаются его ноги на весу. Иногда людям нужен толчок, чтобы заговорить... Я спрыгнула с подоконника и сказала:       - Что ж, хорошо поговорили, Гукки, мне пора идти, - я потянулась за своими вещами и в этот момент он спросил, подняв глаза:       - Ты меня ненавидишь?       - Нет, - поспешила я покачать отрицательно головой. - Гук, я не ненавижу тебя, не обижаюсь и не держу зла, просто... какое-то время ещё мне будет тяжело говорить с тобой. Так что можешь быть спокоен. Это пройдёт.       - Всё равно, прости меня. Я ужасно с тобой поступал. Я понимаю насколько абсурдно просить прощения, ты ведь... тебе и так плохо было, а я делал ещё хуже.       Я не могла не согласиться. В этом он очень старался. От того молчала, закусив губу. Мне не хотелось подтверждать его слова, ведь от этого ему проще не станет и мне не полегчает и прошлое не изменится.       - Но почему... - голос Чонгука вдруг стал твёрдым. - Почему ты не могла сказать мне? Что со мной было не так? Ты ведь могла сказать, могла доверить мне это. Почему решила поступить именно так?       - Не знаю что тебе ответить. Это сложно, говорить о таком.       - Но сейчас то ты как-то сказала? Почему Намджуну, а не мне?       - У меня не было выбора. Всё пришло в тупик и мне нужно было что-то делать, - я только сейчас задумалась о том, что я могла снова промолчать, испугавшись за мать. Я могла бросить Намджуна и пойти на поводу у Минсу. Но не сделала этого. Наверное, это что-то значит.       - Не ищи рядом со мной логики.. Просто так получилось, мне это нелегко далось, - Чонгук резко схватил меня притянул к себе в объятия. Он всё так же сидел на подоконнике, а я стояла и его голова легла мне на плечо. Сила, с которой он меня обнимал, означала величину его сожаления. Так обычно делают дети, когда не в силах выразить что-то словами. Они просто крепко обнимают, чтобы иметь возможность передать хоть что-то.       - Я чувствую себя настоящим дерьмом. Я должен был быть тебе опорой, а стал.. худшим кошмаром. Не объясняйся, ты вправе делать всё, как посчитаешь нужным.       Прошла минута, вторая и я, наконец, решилась опустить руки на голову Чонгуку. Слегка пригладила его волосы. Всё это в нём до сих пор разжигало во мне чувства. Он был моим ходячим фетишем с головы до ног, поэтому мне бы стоило держаться от него подальше. Но я не настолько безвольная, чтобы поддаться.       - Подумай лучше о том, кому ты ещё можешь сделать больно, - мягко подметила я, имея в виду Хоа. - Не бросай её.       Я то прекрасно знала, что Гук был с ней только ради того, чтобы достать меня. Зато Хоа относилась к нему серьёзно. Она вообще такой человек, который ничего не делает просто так. Чонгук молча принял совет, а потом отстранился и заговорил:       - Если тебе хоть что-нибудь будет нужно, я сделаю всё.       - Хорошо, Чон, я поняла.       Наш совместный путь до улицы прошёл молча. Гук следовал за мной, опустив голову и покусывая губы. Конечно же он предложил подвезти меня, а я, конечно же, отказалась.       - Я хотела вернуть тебе твою кофту, но передумала, - сказала я и улыбнулась. Чонгук тоже одарил меня лёгкой улыбкой. Затянув шарф потуже вокруг шеи, я махнула парню рукой и пошла в своём направлении. Наверняка он провожал меня взглядом или я просто слишком много думала.       Зато вечером Намджун явно уловил разницу во мне. Ещё бы, мне всё таки так полегчало после того, как я поговорила с Чонгуком. Я отказалась с ним говорить изначально скорее всего потому что боялась его. Он весь этот год был очень агрессивный по отношению ко мне. Невольно мои ноги всегда старались уносить меня подальше от тех мест, где он мог бы быть. А если уж и приходилось встречаться, то и сама не знаю как выдерживала его нападения. Они всегда были разного характера, словно Гук не совсем дружил со своими эмоциями. Он мог, как приложить физическую силу - толкнуть, пихнуть, так и силу слова, тоесть оскорбления, публичные унижения. Реже всего он применял ко мне поцелуи, они тоже имели место быть, и сопровождались как физической силой, так и оскорблениями. Это было самым обидным из всего, что он делал.       Как бы я не понимала в душе, что теперь мне опасаться нечего, страх всё равно остался. Не скоро я к этому привыкну и ещё непонятно когда смогу нормально себя вести в его присутствии и избавиться от плохих воспоминаний.       - Ух, какая ты сегодня... - сказал Намджун, усаживаясь за наш столик.       - Какая?       - Какой была и раньше! - парень впихнул в себя кусок рыбного пирога и жуя продолжил: - Кстати, твоя готовка с каждым разом всё лучше и лучше. Скоро не стыдно будет и гостей позвать.       Он захихикал, а я запустила руку в мисочку с фасолью в томатном соусе.       - Нет, не смей.. - буркнул он с набитым ртом, но было поздно. Я смеялась, смотря как по его футболке сползают несколько фасолин, а красные пятна были повсюду.       - Можешь даже не пытаться приглашать гостей! Тебе всегда будет стыдно за меня! Ты только посмотри на мои манеры, я вообще дикарка, даже палочками есть не умею. - а затем я облизала каждый свой палец по очереди, демонстрируя своё невежество.       Намджун наблюдал за мной спокойно, не выдавая лицом ни скрытого смеха, ни раздражения.       - Что?       Он слегка улыбнулся, подобрал всю фасоль, что покоилась на его некогда чистой одежде и съел её одну за одной.       - Я тебя люблю, - подытожил он, отчего я нахмурилась.       - Мне от твоего “люблю” - ни холодно, ни жарко... Сидишь там, как дуб, корнями прирос, скоро мудрость многовековую глаголить будешь.       - Я же могу и обидеться, - удивился Намджун.       - Обидься уже наконец! Разозлись, что ли...       И тут он улыбнулся, широко так.       - Кажется, я знаю чего ты добиваешься... - он отложил палочки в сторону и вдруг резко отпихнул мини стол в сторону так что несколько тарелочек упали на старый ковёр и содержимое разлилось.       - Блин, ну я же готовила! - успела я возмутиться до того, как была притянута за воротник.       - Мне всё равно. Трахаешься ты лучше, чем готовишь, Карри.       После этого он стянул с меня рубашку, не расстёгивая пуговицы. Дома я не носила бюстгальтеров, поэтому сразу осталась в одних лосинах. Намджуну нравилось смотреть на мою грудь, вот и сейчас мои глаза остались не в приоритете.       Начало мне понравилось, а потом... его глаза как-то виновато вернулись к глазам, ладонь прошлась по щеке. Я понимала, что очень трудно сдержать порыв и не пялиться туда. Даже мой "папа" забывал о том, что у моего тела бывает голова. Намджун продолжал с нежностью рассматривать моё лицо, словно впервые увидел его с такого короткого расстояния.       - Знаешь... если ты и дальше будешь так сюсюкаться, - начала, встав на колени и повернувшись к нему задом, - то я остыну и поползу спать.       В конце фразы я стянула до колен лосины вместе с трусами и встала на четвереньки, прогнувшись в спине, как утомлённая кошка. Искоса я наблюдала, как краска залила лицо Намджуна, который уже не мог смотреть в никакое другое место.       - Карри, ты, по моему, и святого развратить можешь.       - Святого я бы и не пыталась, - сказала я, разводя ноги шире, насколько позволяли спущенные лосины. Одной рукой я провела у себя между ног, аккуратно проводя пальцами по чувствительной коже. - В какую позу мне ещё встать, чтобы ты что-то сделал? - возмутилась я.       - Любой святоша уже спустил бы в штаны при виде такой позы... - продолжал своё Намджун. - Мне просто интересно как долго я смогу продержаться?       Я цокнула языком, села и стянула мешающую одежду с одной ноги, чтобы удобно было сесть сверху монстрика. Я взобралась на него, обхватив руками вокруг шеи. Уже весьма выпирающий бугорок упёрся мне между ног.       - Да чёрт с ним, - сказал он и опрокинул меня на спину, прижимая к полу всем весом.       Ох, как я скучала по такому Намджуну. Скольжение ткани по моей коже придавало особую смесь ощущений, заставляя меня ёрзать под тяжёлым телом, спешащим уже закончить ещё даже не начатое. Вечно он доведёт до последнего, уже когда нет сил терпеть и потом в последний момент накидывается, как голодающий на еду. Одежда трещит по швам, пуговицы отрываются... и всё это мне потом зашивать. Но как же мне нравилась вся эта спешка, этот напор и резкие движения. Ощущая их, интуитивно начинаешь покоряться, становишься податливой и мокрой, стоны сами по себе вырываются из груди, пытаясь компенсировать переизбыток эмоций.       Намджун захватил мои губы, пока сам пытался побороть свои штаны. Я пыталась ему помочь, отчего мы оба громко дышали, продолжая целоваться. И когда, наконец, у нас получилось извлечь сей драгоценный орган, квартира зашлась от звуков шлепков и стонов. Настолько, что соседи вскоре дали о себе знать.       Скажу честно, стук в стену явно раздражал и отвлекал, настолько, что вся наша процедура сильно затянулась. А Намджун, заканчивая, выматерился всеми известными ему способами, ведь стук в стену прекратился и продолжился уже в дверь. Он резко подскочил, не давая мне возможности прикрыться, и открыл дверь со словами:       - Что?!       Недовольная бабка из соседней квартиры даже забыла зачем пришла, увидев Намджуна во всей красе, со спущенными штанами, смятой кофте в красных брызгах и стоящим членом. Она закрыла рот руками, поджала хвост и поспешила обратно в своё убежище. Когда парень со злостью закрыл дверь так что стены затряслись, я разразилась смехом.       - Ну ты даёшь, она теперь никогда этого не забудет!       - Я на это и надеюсь... А что она хотела здесь увидеть?! - снова возмутился он, разведя руками.       Я снова прыснула. И решила, что пора бы и одеться.       - Э, нет... Теперь ты попала, дамочка.       - Тебя так возбудила соседская бабулька? - издевалась я.       - Я тебе сейчас такую бабульку устрою - тоже на всю жизнь запомнишь!       - Посмотрим, как ты справишься...       В ближайшие несколько часов нашей соседке точно не удалось расслабиться, ровно как и мне. Угрозу Намджун выполнил даже с лихвой и уже когда он после всего продолжал беситься из-за того, что теперь у него есть соседские уши, я преспокойно отъехала в сон, оставив его наедине со своим недовольством.

***

POW Ким Намджун       Этот день выглядел, как обычный. Вернее для кого-то он таким и был, но не для нас.       Чем ближе подходило время, тем спокойнее становилась Карри. Естественно, это лишь внешнее спокойствие. Уж лучше бы она буйствовала, спорила и умничала, чем вот так замолкала и запиралась в себе. Самое худшее то, что сегодня, во время суда мне никак не удастся поддержать её. Она не сможет смотреть на меня, я не смогу сидеть рядом и держать за руку, а в телепатическую помощь я не верил никаким образом. Мне оставалось надеяться, что она справится. По другому и быть не могло. Карри сильная, я это знал. Потерпи совсем немного и всё это закончится навсегда.       Госпожа Хани уже давно узнала правду и теперь я сожалею, что уговорил Карри пойти к ней в больницу, чтобы поговорить. Разговор так и не состоялся. Увидев свою дочь, госпожа Ю отвернулась к окну, а Карри замерла на месте, не решаясь даже подойти ближе. После чего она поспешно вышла оттуда, а мои допросы к её матери не дали никаких результатов. Видимо, ей нужно было время, чтобы переварить такую шокирующую информацию. Возможно, она своим жестом не обвиняла дочь в чём-то, а сама стыдилась своей вины перед ней. Именно это я и внушил Карри, чтобы та старалась не переживать на этот счёт. Не думаю, что у меня это получилось, но она ценила моё мнение.       Последние полторы недели Йонг постоянно приглашала Карри к себе и даже предложила ей работу няни. У неё прекрасно получалось ладить с детьми, поэтому теперь весь день она проводила в доме моих друзей. Всё это не спроста, конечно. Тэхён редко шёл на уступки, а я оказался косвенно виновным в том, что Йонг ушла из дома. Мне таки хватило смелости пойти к ней и снова напомнить о том дне, но уже немного в другом русле. Я объяснил почему Тэ задал ей тот вопрос и зачем. Я сказал, что теперь в полной мере осознаю, что натворил когда-то. Я был самым ужасным из всех. И мне пришлось встать на колени и просить у Йонг прощения. "Колени" дались мне нелегко, но и это сущие пустяки по сравнению с тем, что испытывает женщина, над которой надругались. Конечно же Йонг простила, она слишком добрая... всегда была и всегда будет такой. И сегодня я шёл на слушание об изнасиловании своей любимой девушки, где выступал лишь свидетелем. Но я помнил о том, что когда-то мог быть на месте обвиняемого.       Адвокат Карри убеждал её, что как бы не обернулось дело во время суда, Минсу будет торчать в тюрьме и долго торчать. Поэтому ей стоило лишь набирать в лёгкие побольше воздуха и перетерпеть этот день. Оказалось, что удача отвернулась от нас ещё задолго до этого дня. При всём раскладе и учитывая количество преступлений против Карри, её "отец" должен был сесть чуть ли не на пожизненный срок, однако... Суд это тот же самый бой между обвинением и защитой, только всё это в рамках человеческих умов и знаний законов. Адвокат Минсу оказался довольно умелым в своём деле. Таких людей не волновала честь и справедливость. Ему платили хорошие деньги и он отработал их по полной.       На судью нельзя было повлиять никаким образом. На этого человека не могли повлиять никакие прокуроры или влиятельные люди. Приговор выносился строго основываясь на фактах и предъявленных доказательствах.       Минсу изначально явился с видом побитой собаки, опущенной виноватой физиономией, с ещё шинированной челюстью и без возможности говорить. Говорил за него его адвокат. Он выслушал всё длительное обвинение в сторону его подзащитного и всех свидетелей. А затем настала его очередь. Он не отрицал фактов, заснятых на камеру Карри, однако её возраст на видео был старше тринадцати лет, поэтому он отрицал насилие в сторону Карри, как малолетней**. А так же он предъявил ряд документов, доказывающих, что Минсу имел явные психические отклонения и часто его поведение можно было оправдать именно этим фактором, а так же приёмом различных медицинских препаратов. Все рецепты от его лечащего врача были так же предоставлены в суде. Минсу так же отказывался от своей вины в сторону организации несчастного случая, аварии, в которую попала госпожа Ю, его жена. По его словам, он не отказывался от угроз, которыми пытался удержать Карри дома, однако ничего подобного делать не собирался. И после рассмотрения дела об аварии выяснилось, что так оно и было. Водитель машины, столкнувшейся с машиной Ю Хани утверждал, что это произошло случайно и он никогда в жизни раньше не встречался с Ю Минсу.       Я видел, как с каждым новым словом этого человека, Карри трясёт всё больше больше. Меня, по всей видимости, трясло так же, так как вскоре я почувствовал руку Чонгука на своём колене.       - Успокойся, ему всё равно не уйти от ответственности. Сиди и не вздумай сделать хуже.       Мы с ним уже выступили и давно сказали свои доводы в подтверждение слов Карри. Больше, увы, мы не могли сделать ничего. Конечно же я мог снова влепить кулаком в морду Минсу, но это вряд ли поможет хоть кому-то.       Далее последовало разбирательство дела, когда обвиняемый применил физическую расправу по отношению к Карри. Тот случай, когда она оказалась на волосок от смерти. Минсу утверждал, что он совершил это в состоянии аффекта, он осознавал свою вину и после этого случая больше не прилагал к "дочери" физической силы. Но тут уже не выдержала Карри, вскрикнув на всё помещение:       - Не прилагал?! Да я вообще забыла когда моё тело было нормальным! На мне всё время были твои отметины, от твоих пальцев на шее, когда ты душил меня и не только... - слёзы полились, мешая ей говорить.       - Госпожа, сядьте, это неуважение к суду. Дождитесь, когда вам дадут слово... - спокойно предъявил ей адвокат Минсу.       Судья так же сделал ей замечание. Она стояла ещё несколько секунд, после чего спокойно села. Ей очень хотелось сбежать отсюда. Карри и так знала, что справедливости трудно добиться. И вот она вывернулась наизнанку и это ничего не дало.       В то время Минсу предоставили слово в свою защиту, но так как он ещё не мог разговаривать, речь за него сказал адвокат. И это было самым отвратительным, что можно было придумать, однако это подействовало. Минсу признался в том, что вступал в половые отношения со своей "дочкой" множество раз, однако отрицал извращения прочие факты, которые описывала Карри. В большинстве случаев он утверждал, что она вступала с ним в близость и по своему желанию так же, более того, она часто намеренно соблазняла его. Минсу сказал, что пытался любить Карри, как дочь, но у него не вышло и он полюбил её так же, как и её мать. Он пытался заставить себя разлюбить её, но не смог. Так же он вспомнил и за меня, как бы странно не казалось, Минсу отказался от обвинения в мою сторону, так как я был так же подвержен влиянию Карри и прощал мне мой проступок. Ты смотри какой хороший и как я раньше не разглядел?.. Чистосердечное признание сильно ценится в нашей стране и я боялся, что теперь с пожизненного его срок заключения может заметно упасть.       Когда Карри предоставили слово, она отказалась говорить и даже не подняла головы, что так же расценил, как неуважение к суду и судье в частности. Тогда её адвокат произнёс действительно пламенную речь, призывая всех трезво расценить ситуацию, ещё раз пересмотреть все показания как пострадавшей, так и свидетелей, прежде чем вынести приговор.       Ну что я должен сказать? Окончательный приговор тоже не порадовал нас. Преступления Минсу нельзя было отнести к инцесту, обвинение по статье "половое сношение с малолетним" было не признано, а так как было доказано, что Минсу имел психические отклонения, то и всё остальное автоматически делилось на два, плюс признание вины и обещание никогда больше не поступать подобным образом. Итого: семь лет каторжных работ. Я даже фыркнул на весь зал.       Возможно это было справедливым наказанием. Он мучил Карри целые семь лет, теперь будет расплачиваться столько же и неизвестно ещё как к нему отнесутся там, куда он попадёт... И я поспешил сказать это Карри как только мы вышли из зала заседания суда. Она, вроде и слушала, но всё это время прятала лицо в моей кофте. Присутствующие потихоньку рассасывались, коридор редел и даже Чонгук не стал подходить, просто показал мне свою пятерню в знак того, что он уходит.       На месте Минсу можно было радоваться, ведь семь лет это ничто по сравнению с тем, что ему изначально грозило.       - Мы можем подать апелляцию... - озвучил я предложение.       - Нет, нет, я ничего больше не хочу. Меня всё устроит и так... - запротестовала Карри, не высовываясь из своего укрытия.

***

      Спустя месяц.       - Ничего не забыла? - уточнил я, закрывая дверь маминой квартирки.       Сегодня мы возвращались в дом к моему отцу, вернее возвращался я, а Карри переезжала вместе со мной. Я терпеть не мог всякие сборы, тем более тут ехать пару десятков минут. Но Карри всё сложила за раз, упаковала свои вещи и мои, оставила только то, что было тут и до нас. Уверен, теперь соседка вздохнёт с облегчением.       - Скучать не будешь по этому местечку? - с иронией спросил я. - Может... напоследок?       Девушка пихнула меня, пытаясь изобразить на лице подобие обиды, но не вышло и она широко улыбнулась.       - А что? Это было бы... красиво! Я, ты и куча чемоданов.       - Чемоданы уже все в машине или ты снова хочешь их всех достать?       - Не-ет, избавь меня от этого, если мне ещё раз придётся носить их, я просто вышвырну их на помойку.       - Мышка-а, - воскликнула вдруг Карри и, наклонившись подошла к кошке моей мамы, вернее это была дворовая кошка, которая иногда находила приют и еду у неё дома. Что за дурацкая привычка называть животных другими животными? Собака у неё была Акулой, кошка - Мышкой.       - Ну в каком месте она мышка то?       - Она же такого маленького размера! Мы же её возьмём, да? Не бросим здесь в холоде? - засюсюкалась Карри, потирая у кошки за ушами.       Ну как тут откажешь? Пожалуй в нашем доме найдётся место и для этого блохастого создания.       - Ла-адно, - я взял Мышку за шкирку и отнёс к багажнику.       - Ты что? Она же живая, разве можно её вот так в багажник..?!       - Дохлую я бы точно не стал туда пихать, - уточнил я. - Она же мне весь салон своей шерстью загадит!       - Ничего... Что тебе стоит отдать машину в химчистку? Разоришься?       Я махнул рукой, разрешая Карри взять кошатину в салон.       - Только держи крепче, если она мне под педаль попадёт - я не ручаюсь за её сохранность.       Она кивнула и довольная уселась рядом со мной. Уж и не скажешь с виду, что именно перенесла эта девушка. Вот так каждый день встречаешь людей, они улыбаются, спрашивают о твоих делах, создают поверхностное ощущение спокойствия и безмятежности. А ты ведь и знать не знаешь, что скрывается за этим улыбками. За ним боль и страдание, злость или безысходность, а может и желание умереть. Кто знает? Никто и не узнает, если этим людям некому сказать. Я рад, что Карри нашла в себе силы и рассказала. Казалось бы, это так легко, что может быть проще? Просто открыть рот и начать ворочать языком. А нет, это совсем не просто.       - Ну что, госпожа Ким, ты готова?       - Я не госпожа Ким, - просто подметила она.       - Эх, смотри, как передумаю и через год не предложу снова. Будешь стонать: Какая же я была дурочка, что сразу не согласилась, не воспользовалась таким предложением! - я изобразил типичный девчачий голосок и мельком глянул на Карри.       - Если твоя любовь пройдёт всего лишь за год, то я так точно не скажу, монстрик.       Это верно...       - Шучу я, госпожа Ю, шучу.       - Не называй меня так.       - Что? Не нравится? - издевался я. - Ну кто виноват? Я то предлагал...       - Годик переживу, если ты перестанешь так меня называть.       - Ты переживёшь, а я? Ты то меня не любишь. За год, думаешь твои чувства разрастутся? Ты этого ждёшь?       - Намджун! - упрекнула меня Карри и тут же положила свою ладонь поверх моей, покоящейся на коробке передач. - Я дала тебе положительный ответ заранее, просто даю тебе время подумать. А я бы не согласилась, если бы не...       - Договаривай! Если бы не..? - я ждал продолжения фразы, но она не последовала. - Если бы не любила? Так?       - Да, - она отвернулась к окну, всё так же держа одной рукой подозрительно спокойную кошку, другая же рука всё так же лежала на моей.       Как же ей трудно это сказать... По всей видимости Карри тяжело признаться не только в плохих вещах, но и в хороших тоже. Ну что же, надеюсь, что её признание прозвучит не через семь лет, а хоть немного раньше.       - Оу, здесь совсем всё по другому... Это твоя идея или твоего отца? - спросила Карри, войдя в мою, то есть, в нашу комнату.       - Моя конечно.       - Тут и так было красиво, к чему этот ремонт?       - Ну-у, ночью узнаешь, - загадочно сказал я.       - Опять всё светиться будет?       - Нет... хах, ладно... - я постучал по стене. - Дело в стенах, они теперь звуконепроницаемые, - последнее слово я проговорил по слогам.       - Ах, вот оно что, извращенец, - Карри засмеялась. - Не проще ли было просто жить отдельно?       - Не проще. Мой отец с заскоком конечно, но в этом его сдвиге по поводу столов что-то есть. Он хотел, чтобы в той комнате за тем столом сидела вся наша семья.И я и ты, и его внуки впоследствии. Мне не хочется лишать его этой возможности.       - Так... ещё слово и мне захочется сбежать отсюда. Какие внуки, Намджун? Мне двадцать всего лишь!       - Сбежать? - выпучил я глаза.       - Да.       - Ну, рискни здоровьем. Я не мой отец, гордость разрешит поискать тебя. А вот когда найду...       - Я тоже не твоя мать, прятаться на соседней улице не стану. Тем более... я вообще не собираюсь сбегать! Ясно? Хрен ты теперь отвертишься от меня, Ким Намджун!