Вселенная бесконечна?

После ссоры с Эрвином, у Ванды разболелась голова. Мысли о брате настолько сильно пытались превратиться то-ли в горячие слезы, то-ли в грязные ругательства и проклятья в его сторону. И ее душила эта ненависть. Она чувствовала ее, пыталась скрыть за казалось бы привычной маской, но не выходит. Глаза все равно выдают её. И пусть она может притворяться внешне самой послушной и покорной, глаза все равно расскажут о обратном. И Эрвин знал это, слишком хорошо. Её злил, бесил, выворачивал наизнанку сам факт того, что он мирно спит в своей постели, или может быть даже в постели отца. Что дышит с ней одним воздухом, бессовестно смотря ей прямо в глаза, выдавая лишь хладнокровие. Его жизнь в тюрьме была кошмарным фильмом ужасов, в котором он играл роль грешника, загнанного в угол из-за безрассудного поступка, благодаря которому тот угодил в самый страшный и жестокий круг ада. Но он выстоял, доказал, что достоин уважения местных криминальных авторитетов. Главным для блондина сейчас было выстроить новую империю и защитить сестру. Хоть ей об этом знать и не обязательно, но он совершенно не хотел портить с ней отношения ещё больше. Пока ей нужно время, что свыкнуться с той мыслью, что ведущая фигура сейчас не она.

***

Несколько дней спустя... Утро встретило Ванду легким покалыванием в глазах и давлением на виски. Утро не удалось, это стало понятно сразу, ведь уже привыкшая к стоящему над душой капралу Леви, девушка ничуть не испугалась. Он как всегда стоял у её рабочего стола, когда-то обклеенного графиками и чертежами. Но сейчас, два дня назад в комнату заявился Эрвин, который бесцеремонно конфисковал ее работы и последние документы, что она пыталась сохранить в надежде когда-то противостоять брату с помощью них. Но, это были обычные квитанции из налоговой и пару счетов, ими против уже кое-где имеющего авторитета брата не попрешь. Решив успокоится и не тратить нервы попросту, Ванда кинула хмурый взгляд на не менее хмурого капрала, и взяв приготовленные ею вчера вещи со стула, вышла из комнаты, надеясь, что в ванной осталось её полотенце. Но вот незадача! Посмотрев на календарик, что висел на двери в ванную, девушка поняла, что сегодня вторник. Самый ужасный день недели, который рыжая ненавидела до мозга костей. Именно в этот день недели у неё все шло через... одно очень неприятное местечко, так сказать. Не заходя в ванную, Грейс повернулась, чтобы вернуться в комнату за полотенцем, она была на сто процентов уверена, что забыла его оставить вчера, но решив вернуться за ним напоролась на сильную мужскую грудь своего надзирателя, который видимо, летел за ней, так как иначе Ванда точно бы его услышала. Леви опустил на неё немного удивлённый взгляд, который в мгновение ока сменился на презренный. Поняв, в кого врезалась по особому запаху, которым обладал лишь один человек, кажется, на всем белом свете, немного испугалась. Девушка сразу отпрянула, опустив голову, едва заметно краснея. — Передумала идти в душ? Или что-то ещё? – спросил Аккерман, скрещивая руки на груди. Выдохнув, Ванда подняла голову, отказываясь словно распятой холодными, цвета грозового неба глазами. Ладони вспотели, но голос остался непоколебим. — Моего полотенца нет в ванной, сегодня вторник, – качнув головой в сторону ванной, ответила она. Леви задержал на Грейс тяжелый, не понимающий её сейчас взгляд, следующий вопрос не заставил себя долго ждать. И видит Бог, она в этот момент готова застрелиться из его пистолета, который тот прятал во внутреннем кармане пиджака. — Ты даже не зашла туда, откуда тебе знать? — Сегодня вторник, в этот день со мной происходит любая дичь, я привыкла. Поэтому, дай мне забрать полотенце и спокойно принять душ, чтобы я дальше, как все остальные дни, провела бессмысленно, – прикрыв глаза, лениво протянула девушка. — И? Противный солдафон, почему мне приходится всё объяснять? — В этот день недели я ВСЕГДА забываю что-то, у меня НИЧЕГО не получается и я НИКОГДА не заключала важные сделки во ВТОРНИК! Так понятно? - источая негодование спросила Ванда. Взгляд телохранителя так и говорил "Ты что, сейчас на полном серьёзе?" Неожиданно, его большая ладонь поднялась над её лицом, девушка испуганно зажмурилась. Мысли о том, что вот сейчас он возьмёт и ударит бедняжку за дерзость, но удара не последовало. Вместо этого, на холодный лоб Грейс легла та самая ладонь, так и не превратившаяся в кулак и не выбившая из чертовки весь пыл. Ванда замерла, боясь подавать какие-либо признаки жизни. Сердце застучало в бешеном танце, срываясь с ритма снова и снова. К щекам прилила кровь, а в голове закружились ненужные мысли, которые никогда не должны были посетить её красноволосую макушку. Тёплая. Нет... Как у... НЕТ! Скинув его ладонь со лба, девушка нащупала ручку двери, что вела в ванную и распахнув дверь влетела туда, моментально закрывая её. Он не стучал, его хмыканье — это последнее что Ванда могла услышать, прежде чем тихие шаги стали отдаляться от ванной. Рыжая отвела взгляд от двери, впиваясь в своё отражение в зеркале. Увидев себя в отражении, Ванда нервно засмеялась, всё громче и заливистей, пока он не перешел в истезающую душу рыдания, что за многие годы не давали о себе знать. Скатившись по двери вниз и усевшись на холодный кафель, девушка поджала колени к груди, уже полностью отдавшись терзаниям и многолетней боли, что всё это время ждала, теснилась за бесконечной бумажной волокитой. Эта та боль, которую с годами невозможно забыть или отпустить, она словно въелась в твоё естество, живя за твой счёт, живя тобой, являясь частичкой тебя. И каждый живущий человек на этой земле боится до мозга костей испытать именно эту боль. Предательство и утрата Это дикое сочетание, всё время идущее в комплекте,которое никогда не подаётся по одиночке. Всегда за предательством следует утрата. Вода уже битый час стекала с ее одежды, забыв как забралась в душевую кабину. Сил не было даже дотянуться до вентиля, чтобы выключить воду. Покачиваясь из стороны в сторону, глаза Ванды то закрывались от бессилия, то открывались от ужасных сцен из воспоминаний о прошлом. Содрогаясь от очередного всхлипа, Грейс подняла голову, ища опору хотя бы в чём-то. И взгляд голубых глаз напоролся на бирюзовое махровое полотенце, которое, на удивление самой девушки, оказалось в ванной. На губах образовалась мягкая, даже слегка вымученная улыбка. Он не солгал...Неужели знал? У кого тогда спросил? Наконец, долгожданный сон сморил усталое сознание девушки, а та завалившись на стенку кабины, блаженно закрыла налившиеся свинцом веки.

***

— И как ты не уследил за ней! Я вообще могу тебе доверить хотя бы её? — Я что, и в душ, и в туалет с ней таскаться должен? Кто виноват, что твоя сестрица - ходячая проблема, полная истеризма и верит во всякую хрень? — Голоса...я сплю? Это должно быть Леви, а отчитывает его Эрвин...пф, тоже мне, заботливый братец. Вместо этих слов девушка издала жалкое хрипение, на которое мужчины сразу обратили внимание. Хладнокровная маска братца Ванды треснула, в грозных голубых глазах застоялось беспокойство и тревога. Блондин наплевал на установленные им же для себя правила, и кинулся к рыжей, стискивая сестру в крепких объятиях. Зарываясь в её кровавые волосы, он тихо прошептал, заставляя девушку засомневаться во всех своих домыслах о нём. Я так боялся, что ты не проснешься, прости меня, это я не уследил, не уберег...