Енот

Отношения с RK900 у Гэвина не клеились. Собственно, как и многие другие, и ничего удивительного. Рид и сам понимает, что ведёт себя как кусок дерьма: постоянно нарывается на драку, корчит рожи, оскорбляет. «Консервная банка» — самое безобидное из того, чем Гэвин называл андроида; пожалуй, даже Коннор никогда такого разнообразия выражений в свой адрес не слышал. Не то, чтобы RK900 так уж сильно бесил. Скорее детектив просто действовал по обычной схеме (робот на горизонте — начинаешь сучиться), а этот — его напарник, вот и приходится изворачиваться, чтобы не повторяться. Дошло до того, что Фаулер вызвал его в свой кабинет и посоветовал прекратить: андроиды теперь свободны, и ничем хорошим подобного рода поведение не закончится. Ладно бы беспокоился насчёт возможных штрафов и разбирательств. Ан нет! Олег, видите ли, может уволиться. И что за странное имя вообще? Однажды Рид подумал, что, возможно, RK900 сам его выбрал. Ну, понравилось ему такое. И за эту мысль сразу дал себе воображаемую оплеуху. Щедрую такую, с размаха выбивающую из башки накопившуюся там дурь. Ага, понравилось. Машине. Несмотря на все демонстрации Маркуса, Гэвин своего отношения к «ведроидам» не поменял. Считает их требования о свободе и равных правах, ровно как и заявления наподобие «мы живые», просто какой-то тупостью. А ещё тупостью он считает то, во что его сейчас пытаются втянуть. — Я не буду заниматься этой хренью, — с презрением выплёвывает он в лицо Андерсона. Подловили вечером в офисе и втирают какую-то дичь. — Гэвин, мать твою! — Хэнк бьёт по столу ладонью. — Твоё херовое отношение к Олегу понижает вашу совместную работоспособность на… чёрт, сколько там, Коннор? — Сорок шесть процентов, лейтенант, — подсказывает андроид. — Срал я на это, — шипит Рид. На самом деле, работа для него важна, но то, что за бред они предлагают… Гэвин набирает в лёгкие больше воздуха для гневной тирады. — Ваш метод просто самый тупой из всех чт- — Что за метод? — доносится из-за спины, и детектив вздрагивает от неожиданности. Чёртов RK900, шпала с бесшумной походкой. Рид готов поклясться, он не случайно сюда припёрся. Коннор позвал, однозначно. Кинул какой-то их сигнал, и пластиковый приятель тут как тут. Да, как ни странно, железки находились в хороших отношениях. Было бы логично, ненавидь RK800 свою улучшенную версию: все-таки, его хотели деактивировать и заменить этой моделью. Однако Коннору, судя по всему, не знакома зависть (ещё одна причина для ненависти в копилку). К Олегу он относится чуть ли не как к брату... Хотя, собственно, логично: из одной линейки, как-никак. Считается ли это у тостеров за родство? — Для достижения лучших взаимоотношений вам нужно подумать, кого из животных напоминает ваш напарник, — отвлекает его от рассуждений голос Коннора. — И на кого же ты похож для Хэнка, ведро с гайками? На зайку? Давай, Андерсон, признайся, как его наедине называешь? Котик? Лисёнок? — За языком следи! Лейтенант уже было собирается пойти бить мудаку морду, но заметно успокаивается, когда Коннор, удерживая от драки, касается его плеча. — Когда-то Хэнк сказал, что я похож на пуделя, потому что везде хожу за ним. С тех пор наши взаимоотношения заметно улучшились. Коннор тепло смотрит на Андерсона, мягко улыбаясь, и тот отвечает тем же. И куда делся привычный депрессивный и вечно угрюмый лейтенант? — Тогда, — Олег внимательно разглядывает Гэвина и делает вывод, — детектив, вы похожи на енота. — Че сказал? Я, бля, по помойкам не шарюсь! — У вас тёмные круги вокруг глаз, вы едите всякую хрень, не спите по ночам. Милый, но можете резко наброситься. Смысл последнего предложения доходить до Рида отказывается. — Подожди… Милый? — глупо переспрашивает он. Хэнк вскидывает брови и смотрит на Олега, пожалуй, с ещё большим непониманием. RK800 без капли удивления на лице бросает вежливое «мы лучше пойдём» и аккуратно подталкивает Андерсона в направлении выхода из участка. Гэвин хочет вдогонку крикнуть что-то о том, что они вместе идут к Хэнку домой, но быстро передумывает. В чем смысл стёба, если, скорее всего, так и есть?  — Да. Что-то не так? — RK900 слегка наклоняет голову набок. — Очень смешная шутка, железка. Гэвин делает самую ублюдскую морду из всех, имеющихся в запасе. — Шутка? Я не- — Чего ты добиваешься? Зачем подлизываешься ко мне? Роботу не удастся обмануть его этим своим учтивым и внимательным видом. Он знает, как выглядит. RK900 хмурит идеальные брови, отчего на переносице образуется лёгкая складка. — Я не подлизываюсь. Просто говорю, что думаю. — Пиздишь как дышишь, — зло ухмыляется детектив. — Давай, назови что-нибудь, что считаешь во мне милым. Олег зависает на секунду, и Гэвин уже готовится услышать что-то вроде «ладно, сдаюсь». — Вы хотите, чтобы я выбрал что-то одно? А вот этого он не ожидал. — Вы подмигиваете двумя глазами, — выдаёт Олег. — Нет. — Да, — RK900 кивает и тут же  подносит к его лицу раскрытую ладонь с видеозаписью. — Это… моё подмигивание в замедленной съёмке? — Рид непонимающе пялится на андроида. — Блядь, зачем? На лице того буквально на долю секунды появляется улыбка. В отличие от Коннора, лыбится он редко, и детектив даже немного сомневается, не показалось ли ему. — Я же говорю, очень мило. Так что я закачал из памяти Коннора, как вы это делаете. Рид мысленно возносит хвалы богам за то, что все уже разошлись, и никто, кроме него, не видел этот цифровой позор. — Машины не могут считать что-то милым, — цепляется Гэвин за последнюю опровергающую мысль. — Я девиант, — спокойно констатирует Олег. Рид сдаётся. — Что ещё? — Иногда вы мило хмыкаете. — Что? — С каждой минутой этого странного разговора Гэвин охреневает все больше и больше. — Только без видео! — он быстро мотает головой и отпихивает от себя руку Олега. — Ну, чем ещё удивишь? Может, считаешь милым то, как я ноги на стол кладу? Оправдай тогда меня перед Фаулером, его жутко бес- — Нет, это скорее… Горячо. Если бы Гэвин ел, то точно подавился. — Бля. Заебал прикалываться, — говорит он почти жёстко. Подвёл, разве что, дрожащий голос. Детектив хватает сумку с вещами со своего места и чуть ли не выбегает из офиса, тихо матерясь, потому что успел удариться о чей-то стол. «Коннор?» — посылает сигнал Олег. — «Я, кажется, поторопился».