Боль

Чуя тихо посмеивался, ожидая парня, что остался один на один с интересным нарядом. Осаму мучался. Он не хотел одевать это все, но... Он же обещал, да и Накахара прекрасно готовит крабов, так что, надо поскорее одеваться. Натянув на себя чулки, шортики и свитер, Дазай покрасовался перед зеркалом и, тяжело вздохнув, вышел из комнаты, где он одевался. Рыжик пошло улыбался, продолжая готовить и напевать. Это ему так нравится, так нравится. —Ч-чуя..., — Осаму приблизился к парню, нежно взяв его за руку. Накахара тут же повернулся к любимому юноше, с наслаждением рассматривая его тело, что так прекрасно смотрелось в сие одеянии. Это заставляет нежно обнимать и лапать тело мальчика, с наслаждением кусая тонкую шею любимого мальчика. Он такой милый, такой нежный. Его тело было таким притягивающим. Длинная шея, узкие плечи и прекрасное телосложение. Большие темные глаза с длинными ресницами, а под ними небольшие синяки. Красивое лицо, глубокие скулы и маленький подбородок, который как приятно брать, чуть приподнимать и целовать. —М-м-м... Ч-чуя-сан..., — Дазай сладко прошептал его имя на ухо, опалив его горячим дыханием. Это так сильно возбуждало. Так приятно, а внизу снова появилось напряжение. Да, Накахара уже не такой. Он обладает этим мальчика, обожает его тело, до которого так долго ему нельзя было касаться, но уже можно. Он чувствует, Осаму разрешает ему трогать тело малыша, осматривать его и наслаждаться. —Что такое, мой мальчик? — рыжик пошло облизнулся и застонал, когда парень сладко прижался к своему парню. К своему любимому и самому дорогому. К тому, кто его спас от зависимости и от всего другого. Чуя- его спаситель. —Я, уже понимаю... Понимаю, к чему все идёт, так что... Будте нежны со мной, пожалуйста..., — Осаму говорил сбито и еле выговаривая слова. Да, он адски возбужден, адски и очень сильно. Это невероятно. Мальчика не возбуждали девушки, но любой момент, когда он видел своего рыжика, он возбуждался. Ему хотелось своего парня, но... Как-то страшно. —Малыш, не бойся, все будет хорошо..., — Чуя нежно сжал ягодицы мальчика и облизнулся, —Я не какой-то глупый подросток, я взрослый... У меня есть опыт... Так что... Просто успокойся..., — Накахара стал сладко целовать и лизать шею мальчишки, иногда мурча. Осаму дрожал, внутри все горело от возбуждения, а укусы любимого отдавались огнем на коже. Он слишком чувствителен ко всему. —Здесь неудобно..., — Накахара тихо рыкнул и потянул темноволосого в спальню, где властно завалил его на кровать и вжал в неё. Дыхание старшего сбились, внизу неприятно тянуло и штаны неприятно жали. —Ох..., — Осаму лишь стонал, изредка, сильно выгибаясь в спине от напора Накахахары. Дазая тянуло к рыжику. Ему хотелось быть под защитой, иметь крепкую опору. Осаму всегда хотел, чтобы у него был близкий и дорогой ему человек, что всегда будет рядом, что всегда поможет и защитит. Это самое важное для молодого парня. Сильные руки Накахары поспешно стягивали ненужную одежду. На пол полетели шорты и свитер, а боксеры были чуть приспущены. Прекрасный вид. У Осаму маленький аккуратный член, беленький, с розовой головкой и еле заметными венами. Из уретры тонкой струйкой виделась смазка, а сам орган, чуть подрагивал, повинуясь телу. Чуть приподняв мальчишку за таз и стянув с него ненужные боксеры, Накахара открыл себе вид на маленькое колечко мышц. Чуть розоватое, постоянно мелко сжимающееся. —Н-не смотрите..., — но голос темноволосого тут же перерос в сладкий стон, когда длинный язык Чуи коснулся до ануса и чуть его лизнул. —Дурашка..., — один из пальцев правой руки Чуи уже был во рту его обладателя. Палец обильно смачивали слюной, полностью покрывая ей, от самого начала до последней фаланги. Пара секунду и палец аккуратно скользнул в чрево мальчика. Горячо. Стенки сжимаются, а из уст мальчика слышны сладкие стоны. "Какой же он чувствительный!" Накахара стал медленно двигаться пальцем внутри горячего тела мальчишки. Нежно обводя стенки. Вскоре он добавил еще один палец. Это сопровождалось новыми стонами от пассива. Третий палец вошел туже, но Осаму не подавал вида, что ему больно. Наоборот. Он лишь выгибался и сильнее сжимал пальцы рыжеволосого. —Накахара-сан..., — голос парнишки сбился, он еле произнес имя своего парня. —Что-то не так? — голубые глаза тут же впились в тёмно-коричневые. Такие глубокие и темные. Боги, да в них можно вечно смотреть! —Нет... Я просто хотел сказать, что полностью готов и отдаюсь вам...,—парнишка чуть улыбнулся и шире раздвинул ноги,говоря этим,что Чуя может делать с ним все,что тот пожелает, конечно же в приделах нормы. —Зайчик мой..., — впервые Накахара назвал так своего парня, впервые он вошел в него. Узкое и горячее чрево мальчишки приняло старшего немного туго. Осаму немного дрожал, все-таки, это был его любимый, но с Накахарой он обещал быть самым прекрасным. Нежный и очень аккуратный толчок внутрь. Тихий стон со стороны Осаму и сильные руки Накахары впились в его тазовые кости, что так сексуально выпирали. Новые стоны со стороны пассива на более быстрые толчки и еле заметная дрожь во всем тонком теле мальчишки. Возбуждение затуманивало все, затмивало разум и все в том же духе. Как же это все давит. —Ха!— на тёмных ресницах появились слезы. Накахара слишком резкий и жесткий, слишком властный. *** По квартире разносился терпкий аромат сигарет. Тонкое тело Дазая тяжело дышало на заплаканых простынях. Четыре оргазма за какой-то жалкий час. Для молодого организма это перебор, но... Чуе это явно очень сильно понравилось. —Осаму... —Д-да...? —Ты самое прекрасное, что есть в моей жизни..., — в руке рыжика блестнуло золотое кольцо, —И я хочу, чтобы все знали, что ты мой..., — брюнет в недоумении приподнялся. Руки его слушались плохо, но приподнять левую руку, чтобы на неё надоели кольцо он смог. —Ч-чуя... Ты..., —Ты же согласен? —Д-да... Да и мое согласие уже не нужно... Ты сам меня к себе привязал и влюбил..., — темные глаза наполнились слезами счастья, а в мире, стало на один официально зарегистрированный гомосексуальный брак больше. Конец