Watching for comets

You burn so bright, I see stars Ты так ярко сияешь, я вижу звезды, The way you laugh, it's like a heavenly choir Твой смех будто небесный хор. You made me feel invincible Ты заставил меня почувствовать себя непобедимым. When you're with me, I can take on the world Весь мир в моих руках, когда ты со мной. __

      Сэм устало сел на постель, пытаясь подавить желание зевнуть. Которую ночь он уже обходился без сна? Третью или четвертую? Сэм точно не знал. До некоторых пор его единственным желанием было найти и прикончить этого ублюдка Михаила, спасти Дина и попутно весь мир. Снова.       Вообще, обычно слово «снова» добавлял звонкий голос в голове Сэма, и Сэм не мог не согласиться с ним. А еще этот звонкий голос не уставал напоминать Винчестеру, сколько дней, часов, минут и секунд охотник не спал, но сегодня он почему-то молчал. И Сэм начал беспокоиться.       Нет, у Винчестера-младшего не развилась шизофрения на нервной почве, хотя обычный человек именно так и подумал бы.       Сэм Винчестер опять делил свое тело с архангелом. Но на этот раз соседство оказалось намного приятнее — Сэм также соглашался и с этим — и полезнее. Габриэль не устраивал никаких фокусов и трюков, не пытался свести Сэма с ума или сделать своим сосудом пожизненно. Можно было сказать, что Габриэль вел себя тихо и спокойно, иногда подшучивая над Сэмом в его собственной голове — что было достаточно похоже на упомянутую раннее шизофрению — или переводя для Сэма различные тексты на не известных миру языках.       Присутствие Габриэля было безболезненным. И этот факт немного поднимал планку отношения Сэма к архангелам, хотя и не выше нуля. В конце концов, с Гейбом Сэм не чувствовал себя одиноким, но продолжал скучать по старшему брату.       Сэм и Габриэль часто могли разговаривать часами, сидя в библиотеке. Именно в такие моменты для Сэма открывалась вся палитра чувств и эмоций Габриэля, которые архангел уже не мог скрывать. И хотел ли? Наедине с Сэмом Габриэль переставал быть могучим, непоколебимым архангелом, потому что теперь Сэм знал каждую мысль и каждую волну переживаний Габриэля как свои собственные. Хотя они были настолько похожи, что вскоре Сэм перестал пытаться различить их, справедливо решив, что если Габриэль позволил ему чувствовать себя, то и он должен довериться Габриэлю.       Но сегодня Габриэль молчал с самого утра, не пожелав привычного «доброго утра» и за завтраком «подавись своим салатом». Сэм не решился позвать его ни после душа, ни когда пришел в библиотеку, чтобы дочитать ту книгу про ангелов.       Ни после обеда, ни вечером Габриэль не дал о себе знать.       Сэм действительно волновался. А что, если что-то пошло не так и Габриэль умер? Сэм отбросил мысли о том, что теоретически мог носить в себе пепел благодати архангела, и все же зевнул. Может, не стоит так волноваться? Габриэль мог быть просто не в настроении, а Сэм тут сидел и выдумывал всякую чушь.       Но беспокойство медленно продолжало нарастать, и Винчестер, полностью его игнорируя, откинулся на подушку, чтобы на четыре часа наконец уплыть от этой отвратительной реальности.       Стоило Сэму закрыть глаза, и перед ним предстал Габриэль. Точнее, одно из воспоминаний. Это был день, когда Асмодей ворвался в бункер, а Габриэль поджарил его как цыпленка на гриле. Сэм помнил каждый изгиб и фантом каждого пера крыльев Габриэля, помнил величественное свечение в его глазах, напоминающее о том, что перед ними Архангел. Сэм помнил, как Габриэль резко протянул руку вперед, как плавно сжал пальцы в кулак, посылая губительные для демона колебания благодати. Сэм помнил торжествующую улыбку на тонких губах Габриэля. Сэм помнил, как почувствовал восхищение и трепет, смотря на архангела.

You burn so bright, you burn me up tonight Ты так ярко сияешь, что сжигаешь меня в эту ночь.

      Это воспоминание сменилось другим, и вот Сэм и Габриэль — и Дин, конечно — сидят в мотельном номере. Белая рубашка архангела запятнана кровью, и Сэм упускает мысль, что цвет его крови невероятно красиво сочетается с белизной рубашки. На животе Габриэля глубокие порезы от когтей, и Сэм прижимает к ним лед до тех пор, пока красный поток не останавливается, а затем прикрывает раны повязкой. Габриэль мучительно стонет и откидывает голову назад, ненамеренно демонстрируя Сэму гладкую чистую шею.       И это воспоминание рассеялось. Теперь Сэм сидел на мягкой, немного мокрой от вечерней росы траве и смотрел в чистое ночное небо, усыпанное яркими звездами. — Здесь спокойно, правда? — Сэм повернул голову и увидел Габриэля, который тоже смотрел на звезды, но не на Сэма. — Да, — немного растерянно ответил Винчестер, еще не до конца понимая: этот Габриэль — его фантазия или нет. — Люблю это место, — продолжил Габриэль, словно не слыша скромного ответа Сэма, и Сэм понял, что рядом совершенно реальный архангел. — Ни людей, ни ангелов, ни войны. Только ночь и звезды.       В голосе Габриэля сквозило что-то стальное, холодное, и Сэму понадобилось некоторое время, чтобы понять, что Габриэль едва сдерживал слезы. Сэм подвинулся ближе к архангелу, так, чтобы сидеть напротив него, но Габриэль продолжал игнорировать Винчестера. Сэм знал, что Габриэль не ждал его и что он совершенно бессовестно ворвался в маленький мирок ангела, но Сэм даже был рад. Рад, что с Габриэлем все в порядке или он, по крайней мере, жив. — Габриэль… — осторожно позвал Сэм, и Габриэль опустил голову, смотря на человека мокрыми и уставшими глазами. — Габриэль, что случилось? — спросил Сэм, и спустя секунду понял абсурдность вопроса. Случилось слишком много, чтобы Габриэль перечислял это, но вопрос уже задан, а Сэм ждал ответа. Габриэль пожал плечами. — Ничего.

Say my name, I'll be there Произнеси мое имя — и я буду рядом. I didn't know, you should've said that you cared Я и не знал, тебе стоило сказать, что ты любишь. It's not too late for broken hearts Еще есть шанс для разбитых сердец. Take my hand, make a wish on a star Возьми меня за руку, загадай желание под звездой.

— Габриэль, послушай, я знаю… — Сэм хотел достучаться до Габриэля, но был прерван раздраженным архангелом: — Вот только не начинай, Сэм. Ни черта ты не знаешь, понял?       Сэм отшатнулся, а Габриэль вновь поднял голову. В его медовых глазах блестели слезы и отражение падающей звезды. Габриэль был здесь, перед Сэмом, но одновременно так далеко, что даже если у Сэма выросли крылья, то он бы никогда не долетел до Габриэля. Сэм машинально протянул руку, как бы желая проверить расстояние между ними, а затем его ладонь легла на неожиданно холодную руку архангела. — Пожалуйста, Габриэль… — Что ты хочешь услышать, Сэм? — Габриэль вырвал руку из пальцев Винчестера, кидая на него яростный взгляд.

Everybody needs someone but they can't feel like this Каждому нужен кто-то, но у них нет чувства любви.

— Что я кусок бесполезного света, который скоро сдохнет?! Или что твой брат никогда больше не вернется?

How can I breathe with this burning in my chest? Как мне дышать с этим жаром в груди?

— Или что этот мир так или иначе покончит с собой, когда ты умрешь? Что ты хочешь услышать от меня?!

You were gone so fast, I want you back Ты так быстро ушел, прошу, вернись.

      Габриэль притянул колени к груди, обнимая их руками, и уронил на них голову, скрывая от Сэма слезы. Сэм, явно не ожидавший подобного поведения, просто сидел и смотрел на сотрясающиеся от всхлипов плечи архангела, и едва мысль о том, что было бы неплохо их обнять — а его ли это мысль вообще была? — как Сэм понял, что одной рукой прижимал голову Габриэля к своей груди, а второй успокаивающе поглаживал архангела по спине. — Тише, Гейб. Мы выберемся из этого дерьма, ты же знаешь. Ты восстановишь силы, мы одолеем Михаила и вернем Дина. Ты еще потусишь с порнозвездами в Монте-Карло, обещаю. — Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — с грустной насмешкой в голосе спросил Габриэль. — Зачем ты вообще спас меня тогда от Михаила? — Я… — Сэм на секунду завис. Он знал ответ, но боялся, что напугает им Габриэля еще больше, поэтому просто промолчал, продолжая гладить архангела. — Вчера ты читал книгу про ангелов, и там… — Габриэль сам сменил тему, и Сэм облегченно выдохнул, — там была статья про серафимов и архангелов. Люди настолько восхищаются нами и нашими силами и питают столько ложных надежд, что я просто не смог. Посмотри на меня, Сэм, — Габриэль отстранился, позволяя Сэму видеть себя, — я сломлен. Я архангел, и я сломлен. Я беспомощен до такой степени, что не в силах вылечить маленький порез на твоем пальце, и я архангел. Почему ты не позволил мне умереть тогда?

I don't dare close my eyes Я не смею закрывать глаза, Cause a love like this happens once in a lifetime Ведь такая любовь случается лишь раз в жизни.

— Потому что ты нужен мне, Габриэль, — этот ответ все же предательски слетел с губ Сэма, но Сэм продолжил, не успевая почувствовать страх за свои слова. — Какая разница, сломлен ты или нет? Главное, ты жив и скоро вернешься в своем полном величии. Просто нужно время и терпение. Габриэль пару секунд смотрел в глаза Сэму, а потом вернулся в его объятия, пряча заплаканное лицо где-то между шеей и плечом охотника. — Давно я загадал падающей звезде, что однажды стану кому-то нужен. Может, и ты что-нибудь загадаешь? Сэм усмехнулся, осторожно перебирая пряди мягких волос архангела. — Ты и так знаешь мое желание. — Я клянусь, что исполню его. — Мы вместе.

You burn so bright, you burn me up tonight Ты так ярко сияешь, что сжигаешь меня в эту ночь.