Один день из жизни

5:37 утра Гарри пялился в окно: лучи солнца уже пробрались в их спальню. В струящиеся потоки света причудливо вплетаются тени от листочков яблони, ветви которой нежно колышет ветерок нарождающегося утра. Этот бриз явно предвестник большой бури, что ожидается позднее днём. Гарри посмотрел на циферблат часов на прикроватной тумбочке: прошло только пять минут, как он внезапно, будто от толчка, проснулся. Будильник был заведён на шесть утра, но в это утро он уже явно не понадобится. Впрочем, как он был без надобности и всю прошлую неделю. Гарри пробуждался невообразимо рано с вибрировавшим от возбуждения и сексуального голода телом уже как четыре месяца — именно столько времени прошло с тех пор, как Чары Объединения Факультетов сработали вкривь и вкось. И проснувшись, был настолько в зудящем нетерпении, что уже не мог спокойно лежать в кровати, дожидаясь, когда же пропикает шесть часов утра. Именно Драко установил первое правило в их семейной жизни, когда они вернулись из своего медового месяца: Гарри не смеет его касаться и пальцем, пока не пробьёт шесть часов утра. Потому что Драко необходимо поспать минимум семь часов. И хотя Гарри сам согласился с этим правилом, так как без семичасового сна Драко был ещё той доставучей врединой, но его бесило, что супруг посмел ввести подобное ограничение. Из-за него Гарри чувствовал себя прям-таки каким-то извращенцем. И ведь не он один в их тандеме был ненасытен в сексе. Просто Драко, по какой-то неведомой причине, мог протянуть без подобной активности чуть-чуть дольше, чем Гарри. И какова бы эта причина не была, но сам факт доводил Гарри до белого каления. Гарри мотнул головой, стараясь разогнать всплеск негативных мыслей. Вообще, их хрупкие поначалу отношения завязались по обоюдному проявлению доброй воли, когда из-за неудачных чар они оба попали в силки уз, а контр-заклятие так и не было найдено. Они оба согласились с тезисом, что их партнёрство будет основано на равных правах, и что они будут уважать особенности и различия друг друга. Гарри никогда и помыслить не мог, что в категорию «различий» войдёт их несовпадение насчёт утреннего траха, хотя ведь именно Драко был первым, кто почти незамедлительно после закрепления уз, поддался соблазну телесных утех. Рука Гарри поползла вниз к утреннему стояку. Тот сразу же угомонился, когда она накрыла его. Гарри смиренно вздохнул. Его член твердеет именно от мыслей о Драко, или когда именно Драко касается его. Гарри пружинисто выскочил из кровати и направился к ванной комнате, чтобы принять душ. Всегда полезно начать рабочий день пораньше, когда ещё можно захватить на посту ночную смену авроров, чтобы проверить, как она прошла, да и вообще подготовиться к дневной страде. Гарри уже всю неделю таким образом заявлялся ни свет ни заря. 5:59 утра После душа Гарри остановился возле кровати под балдахином цвета фиалки. И задержал дыхание. У него всегда появлялась какая-то слабость в коленках, когда он видел расслабленно-умиротворённое во сне лицо Драко. Ну, уж последние четыре месяца точно, если говорить о «всегда». Когда будильник, заведённый на шесть часов, издаёт первый «бим-бом», Драко начинает шевелиться. «Поттер», — бормочет он и выпростает руку из-под одеяла, ощупывая сторону кровати, где спит Гарри. Подобие разочарования мелькает на его челе, когда длинные пальцы, на одном из которых сияет серебряное обручальное кольцо, нащупывают пустоту на простыне. — Я здесь, Драко, — мягко произносит Гарри и присаживается на краешек кровати со стороны мужа. Тот подвигается, чтобы освободить для Гарри место. Гарри инстинктивно протягивает руку ко лбу Драко и убирает чуть влажную со сна чёлку. Ему просто хочется полюбоваться сонными глазами мужа, пока те ещё расфокусированы. — Я убегаю на работу. Увидимся вечером за ужином. Рука Драко цепко хватает Гарри за предплечье, прежде чем он успевает отнять свою от белокурых волос: — Поттер, не шали. Неужели так уж необходимо убегать прямо сейчас, — говорит Драко и кладёт ладонь Гарри на одеяло в области своего заинтересованного паха. Гарри улыбнулся и наклонившись, коротко чмокнул Драко в губы. — А вот не надо было дрыхнуть сорок пять минут назад, — припечатал он. Затем поднялся и свободной рукой оправил свою, тёмно-бордового цвета, мантию. Но Драко, так и удерживаюший его за вторую руку, дёрнул за неё и попытался усадить Гарри на кровать обратно. Тот упёрся, и тут Драко резко отпустил его и Гарри покачнувшись, стал падать. На ковёр на деревянном полу, Гарри приземлился уже голым, а с кровати ему ухмылялся Драко, державший в руке палочку, посредством которой он и разоблачил его в доли секунды. — Поттер, не выделывайся. С нашего последнего секса прошло уже восемь часов и ты сам знаешь, что жаждешь меня вытрахать. Да тебе просто до зарезу нужно меня оприходовать во все дырки. Разве ты не об этом думал сорок пять минут назад? Гарри покачал головой, признавая своё поражениe, так как его собственный член предательски заколосился в рост при упоминании сладкой дырки Драко. И теперь перспектива опоздания на работу замаячила на горизонте. 9:05 утра — Аврор Поттер, прежде чем пройти дальше, вы должно быть захотите привести в порядок ваши волосы, — высказалась со знающей улыбкой Джанет. — Министр уже ожидает вас. Он желает обсудить действия вашей группы, по делу Забини, кажется. — Вот же блин-компот, — расстроился Гарри, а затем умоляюще взглянул на свою секретаршу. — А вы можете поправить их? Джанет уверенно кивнула и подняла свою палочку из вишнёвовой древесины. Пучок бирюзовых искорок вырвался из её кончика и атаковал волосы Гарри, незамедлительно приглаживая их. Ещё один взмах палочки и огромная кружка с кофе плавно влетела в руки Гарри. — Замечательно видеть, что ваш медовый месяц всё не кончается, — призналась Джанет и стала теснить Гарри к двери его конференц-зала. — Я уж стала немного волноваться, так как вы всю неделю приходили на работу слишком рано. 9:07 утра — Аврор Поттер, я так рад, что вы смогли присоединиться к нам в это прекрасное утро, — со смешком в голосе произнёс Кингсли. — Я так понимаю, ваши узы с супругом всё ещё оказывают на вас эффект? — добавил министр с лукавой усмешкой на устах. — А может, Гарри просто съехал от хорька и забыл завести будильник, — вставил свои пять кнатов Рон, даже с какой-то надеждой в голосе. Гарри заметил, как друг поморщился, когда голубыми глазами просканировал его внешний вид. Гарри не ответил на предположение Рона, а просто молча занял место за конференц-столом напротив Министра. Он ждал, о чём же заведёт разговор Кингсли. Потому что тот редко разбирал дела с командой Гарри. К удивлению Гарри, Кингсли не сказал ничего нового по делу Забини-Йоргенсон. Через час, Рон и другие авроры будут давать свои показания перед Визенгамотом. Гарри знал каждую деталь этого дела и едва сдерживал зевок, выслушивая их перечисление снова. По его мнению, это дело практически было раскрыто. Сознание Гарри соскользнуло на воспоминания о том, что творилось между ним и мужем всего час назад. И очнулся он лишь тогда, когда Кингсли упомянул имя Драко. Драко, адвокат Малфой. Как оказалось, супруг представлял интересы Блейза Забини. Иногда, когда рабочий день тянулся совсем тягомотно, Гарри тихонько пробирался на нижние этажи Министерства, где проходили слушания дел, и наблюдал, как Драко выполнял свою работу. В такие моменты, Гарри охватывала дрожь, как гордости за мужа, так и предвкушения того, что же грядущая ночь принесёт, если победа будет за адвокатом Малфой. Драко обычно выигрывал. Но сегодня победа ему явно не светит. Министр Шеклболт начал подробно расспрашивать аврора Слоупера о его грядущем свидетельствовании. Именно Джек Слоупер был тем, кто заполучил пузырёк с воспоминаниями Марка Йоргенсона. Йоргенсон был внедрённым аврорами кротом в подозреваемый круг контрабандистов. И именно Джек с Роном обыскивали дом Забини на предмет искомой контрабанды. Расспросы Кингсли показались Гарри немного странноватыми, ибо уже прошло немало лет, когда он наблюдал министра таким вовлечённым в расследование какого-либо дела. Ментально, Гарри предположил, что это связано с тем, что нынешнее дело касается Блейза Забини, а Кингсли очень дружен с матерью того. Несмотря на необычность присутствия Министра на летучке, мысли Гарри всё равно снова начинают сбиваться на совсем другую тематику. Он прихлебнул кофе из чашки, маскируя этим действием свою невнимательность и только делая вид, что внимательно слушает коллег, тогда как его сознание заполонили воспоминания. Реакция публики на его с Драко отношения, которые в свою очередь были спровоцированы неудачными чарами, была воплощена в лавину сплетен, пронизавших всё магическое сообщество. Спустя месяц, как узы связали их, Гарри с Драко после совместной попойки приняли решение пожениться, понадеявшись, что этот шаг поможет общественному бурлению угомониться. Но даже и тогда друзья и совсем незнакомые им персоны посчитали своим долгом чуть ли не ежедневно комментировать в медиа отношения Гарри и Драко. Эрни Макмиллан и Чо, которых чары тоже соединили в пару, также получили некоторое внимание со стороны магических печатных изданий, тем более после того, как Эрни переехал в дом Чо и её маггловского мужа Эндрю. Все трое надеялись, что контр-заклятие со временем будет-таки найдено. — В заключение, хочу сказать, что я ожидаю от вас, аврор Слоупер, честности и открытости в даче показаний. Не упустите ни единой детали. — Да, Министр. Конечно, Министр, — ответствовал Джек Слоупер, дрожащей рукой удерживая свой бутерброд с намазанным слоем джема из фиг. Он явно выдохнул, когда фокус Министра сместился с его персоны на других. Затем Гарри и другие авроры из его команды встали, когда Министр поднялся со своего места, чтобы попрощаться с ними. 11:15 утра — Аврор Поттер, вам сова от адвоката Малфоя, — постучавшись в кабинет Гарри и чуть приоткрыв дверь, известила его Джанет. — Впусти её ко мне, — отозвался Гарри. Ему всё ещё было неудобно перед своей секретаршей. До того, как Драко ворвался в его жизнь, Джанет врывалась в его кабинет с любым вопросом без всяких заморочек. К сожалению, таким же образом она влетела однажды спустя несколько дней после злополучного заклятия. За несколько минут до этого, Гарри и Драко умудрились сцепиться в драке на кулаках, которая трансформировалась в безумные поцелуи прямо на полу. И когда Джанет бодро вплыла в кабинет, то застала их жаркий и знойный фроттаж на ковре, так как до диванчика они в порыве страсти добраться так и не сумели. — Джанет, я же говорил тебе, что не стоит стучаться. Гарри улыбнулся сам себе, когда секретарша ничего не ответила, а только приоткрыла дверь кабинета чуть шире, впуская крупную чёрную сову. Птица плавно сделала круг по комнате, прежде чем приземлилась на рабочий стол Гарри. На её лапке виднелось прикреплённое послание. Шелли, личная сова Драко, гордо восседала, пока Гарри отвязывал серебристую ленточку, удерживающую письмо. Поттер, Моя задница нещадно ноет. Но и твоя сегодня будет болеть не меньше. Драко Вот интересно, в каком это смысле, прямом или фигуральном, Драко угрожает его заднице. Гарри взял со стола перо, которое Драко подарил ему на день рождения. Это было самым первым подарком, который Драко презентовал в их совместной жизни, и Гарри был тронут, что он был не совсем традиционным, а с изюминкой: к перу прилагался набор чернил, каждый цвет которых был произведён в определённой точке земного шара. Гарри не хотел даже думать, сколько такой подарок мог стоить. Он обмакнул кончик пера в синие чернила, изготовленных из водорослей Каспийского моря. Драко, Я достану заживляющую мазь и приду домой пораньше. Прости, Гарри Шелли склевала печеньку из чаши с вкусняшками для сов, что Гарри держал для таких случаев, а затем стартовала с его рабочего стола с уже прикреплённой к лапке запиской с ответом в открытое настежь окно, что Гарри отворил взмахом своей палочки. Он искоса глянул на пейзаж за окном, где солнечные лучи скоротечно пробивались сквозь тяжёлые мрачно-чёрные тучи. Если повезёт, то Гарри доберётся до дома ещё до того, как разразится шторм. Супруг же обожал грозу с молниями. Створки балконной двери наверняка будут широко раскрыты, позволяя порывам ветра врываться в комнату. Освещение будет обеспечено только свечами в канделябрах, которые будут зачарованы гореть магией. Дрожь предвкушения обуяла Гарри. К сожалению, до этого ещё было далеко, так как рабочий день ещё и наполовину не был закончен. Да и к тому же, Гарри ещё ожидала встреча с Гермионой за их обычным ланчем по пятницам в Хогсмиде. 12:30 — Гарри! — Гермиона приподнялась из-за столика в «Трёх мётлах» и энергично замахала ему рукой. Гарри вытер ноги о коврик у входа. В Шотландии дождь уже начал моросить и грязь из-за непогоды облепила подошвы его ботинок. Теперь у Гарри созрело предположение, что шторм достигнет Лондона много раньше, чем он надеялся. Он махнул подруге в ответ, а затем кивнул в ответ на несколько приветствий со стороны посетителей кафе. Даже спустя двенадцать лет после того дня победы над Тёмным Лордом, люди всё ещё поворачивают головы, когда Гарри входит в какое-либо заведение. Гарри улыбнулся и поприветствовал ещё больше посетителей, пока следовал к столику с Гермионой, а потом одарил быстрой улыбкой и Розмерту. — Я специально для тебя заказала бутерброд из баранины, — оповестила его Гермиона. — Мне нужно вернуться в Хогвартц через час. Минерва попросила о встрече. Мне кажется, она опять заведёт речь о пенсии. — Что-то случилось конкретное? — спросил Гарри, пока вешал на спинку стула свою мантию, а затем и сам присаживаясь на него. К их столу подлетел поднос с напитками. Хотя простое пиво выглядело весьма заманчиво, Гарри знал, что каждая пара глаз в этом уютном месте заметит, что Гарри Поттер собственной персоной приложился к алкогольному напитку в разгар рабочего дня, и язык каждого посетителя не применёт разнести эту весть по всему ближайшему околотку. Бывали моменты в жизни, когда пост Главы Аврората доставлял определённые неудобства. Поэтому Гарри выбрал сливочный усладэль. — Нет, ничего не случилось. Просто сейчас Минерва хочет сосредоточиться на других аспектах. Она так много десятилетий отдала Школе Чародейства и Магии, что в данный момент та, после завершения всех последних реноваций и при том уровне безопасности студентов, находится на совершенно замечательном уровне. Честно говоря, я и сама уже думаю, что уйти Минерве на покой именно сейчас, когда школа на самом высоком пике, это здравая идея. — А есть какие-то кандидатуры для выбора её последователя? — спросил Гарри. — Что по этому поводу говорят Дамблдор и Снейп? — Полагаю, именно это Минерва и собирается обсудить со мной сегодня. Гарри неверяще нахмурился. — Хорошо, хорошо. Ты прав, я уже опросила обоих по поводу и ни один из них совсем не помог в этом вопросе. Дамблдор просто притворился сладко посапывающим во сне, а Снейп прокомментировал, что я могла бы предложить на этот пост свои услуги. Правая бровь Гарри изогнулась от удивления. — О, нет, знаешь, я совсем не горю желанием стать Директрисой… по крайней мере не сейчас — это слишком рано в моей карьере. Да и в любом случае, сейчас очередь быть во главе школы представителю или Хаффлпаффа, или Рэйвенкло. И после катастрофы с этими дефектными Чарами Объединения Факультетов, я поставлю свои галлеоны всё-таки на Хаффлпафф. Гарри пристально посмотрел на подругу. Да, именно из-за Чар Объединения Факультетов, формула которых была найдена в бумагах профессора Спраут после её смерти, они с Драко, а Чо с Эрни, были связаны узами. Драко тогда съязвил, что если уж его прицепили к гриффиндорцу, то надо радоваться, что не с представителем семейства Уизли. — Кстати, а где Рон? — будто прочитав мысли Гарри, спросила Гермиона. — В суде. Дело Забини-Йоргенсон разбирается что-то уже слишком долго. — А Драко что-нибудь упоминал по его поводу? — Ты же знаешь, мы не обсуждаем работу дома. Это одно из наших принципиальных правил, — хмыкнул Гарри. — А если бы вы не следовали своим установленным правилам, что бы случилось? — спросила Гермиона с озабоченным видом, забирая тарелки с их ланчем с приплывшего к ним по воздуху подноса. — Наверняка, мы бы уже укокошили друг друга, — ответил Гарри, а затем откусил щедрый кусок тёплой баранины, запечённой в хрустящей хлебной корочке бутерброда. Вообще-то, он не уверен, как бы развивались события именно сейчас между ним и Драко, но в первые месяцы строгие правила им были определённо необходимы. — Мне жаль, Гарри, — произнесла Гермиона, и протянув через стол руку, погладила тыльную сторону ладони Гарри. — Знаешь, я всё ещё занимаюсь изысканиями разрешения этой ситуации в каждый свободный момент моего времени, так же, как и другие профессора Хогвартца. — Не стоит этого делать! — резко отрезал Гарри, удивив сам себя такой пылкой и реактивной реакцией. Гермиона так и подпрыгнула от его негативного ответа: — Что? Почему? Гарри помедлил с ответом. У него не было конкретного понимания своей реакции, скорее было просто ощущение, своего рода чувство. Из-за уз, он научился обращать пристальное внимание на то, что его инстинкты подсказывают ему: — Потому что, Гермиона, мы теперь с Драко женаты. И это фактор, который приемлем для меня. Поэтому оставь все свои изыскания. Широко распахнутые карие глаза неверяще уставились на него: — Неужели ты сдался? Но, Гарри, в твоих силах противостоять даже Империусу. Поэтому тебе стоит продолжать бороться с узами. Я обещаю, что всё своё свободное время посвящу их изысканиям. Ключ к решению, я уверена, должен быть завязан именно на Хогвартце, учитывая, что именно там всё случилось. К тому же, подумай о Чо и Эндрю. Гарри, с самого начала всей этой истории, узы были несправедливы и неправильны. Любовь нельзя навязать или искусственно создать. В мозгу Гарри тут же вспыхнулы картинки того мгновения, когда он впервые почувствовал зов уз. И тут же яростное желание пронзило всё его естество. Он безумно захотел Драко именно в эту секунду. Все его чувства обострились до предела. Если бы он сейчас закрыл глаза, то почувствовал бы вживую запах Драко. Но вместо этого, Гарри посмотрел за спину Гермионы, на висящие на стене часы. К этому времени, суд явно должен был подойти к концу. Драко должно быть уже у себя в офисе и, возможно, нуждается в утешении из-за проигрыша дела, так как подозреваемый Забини всё-таки его друг. Гарри ещё раз щедро куснул свой сэндвич и запил остатками сливочного усладэля. — Гермиона, знаешь, мне нужно идти. Прости меня, пожалуйста, но я только что вспомнил, что нужно подготовить кое-какие бумаги для Кингсли. И прежде чем Гермиона успела остановить его, Гарри схватил со спинки стула свою мантию и аппарировал. 13:00 Поленья в камине потрескивали и рассыпали мелкие угольки. Гарри повесил мантию на вешалку рядом с очагом. Ему очень нравился кабинет Драко. Хотя он не уверен, что когда-то говорил супругу об этом. Рабочий стол Драко из искусно вырезанного эбонитового дерева блистал чистотой без единой пылинки, и все рабочие бумаги были сложены в наиаккуратнейшую стопку. Гарри ухмыльнулся, когда заметил, что его недавняя записка покоится самой верхней. Чёрный замшевый диван манил присесть. В памяти сразу же всплыли воспоминания о их с Драко сексе на нём. Они тогда начали как раз с рабочего стола, но Драко пожаловался, что ему слишком жёстко. Поэтому Гарри сподобился с помощью магии перенести мужа на диван, хотя сам был всё ещё в его сладкой заднице. Драко приземлился тогда на подушки дивана, а Гарри так и не прекратил вбиваться в него со всей страстью. Дрожь предвкушения снова охватила Гарри. Он мог чувствовать, что Драко где-то совсем рядом. Взмахом палочки Гарри увеличил интенсивность огня в камине и, наполнив два бокала бренди, поставил их на кофейный столик рядом с диваном. Прежде чем входная дверь отворилась, Гарри вытянул свой гриффиндорский галстук из кармана брюк и повязал им одно из своих запястий. А затем накинул на себя мантию-невидимку. Если Драко будет не в духе, то скорее всего один взгляд на галстук изменят его настроение радикально. О фетише связывания, к которому Драко неровно дышал, Гарри узнал в первую же ночь, что они провели вместе. Это случилось в Хоге, во время празднования десятилетней годовщины со дня успешной реставрации. Ванная префектов предоставила так необходимое им укромное от посторонних глаз пространство после того, как чары настигли и поработили их. Гарри не имел понятия, где и чем занимались в этот момент Чо и Эрни. Но при воспоминании о том, как Драко схватил его и они оба помчались прочь от толпы гостей, широкая улыбка сама по себе расцвела на губах. Тогда, у Драко тряслись руки, когда он произносил формулу заклятия, отпирающего дверь в ванную старост. Хотя, когда они оказались внутри, Драко решительно взял на себя командование парадом и магией разоблачил их, из-за чего они спустя практически мгновение уже голыми предались сексу в душевой. Воспоминания прервались, когда тяжёлая, из деревянных панелей дверь резко распахнулась. — Поттер, я знаю, что ты здесь. Я смотрю, ты практически моментально узнал о развязке в суде. Кто рассказал тебе? Я ведь предупреждал тебя, что надеру тебе задницу. Это было совсем не то, что ожидал услышать Гарри от мужа. — А что, вообще, случилось-то? Никто мне ни о чём не говорил, — сказал он, стягивая мантию-невидимку и позволяя той соскользнуть на диван. Ему было необходимо узнать, насколько дела плачевны. Гарри недовольно мотнул головой: это было впервые, что его желание заняться с Драко сексом было похерено каким-то инцидентом на работе. — Забини выиграл дело, — с усмешкой поведал Драко. Он подошёл поближе к Гарри и с одобрением взглянул на галстук в его руке. — Выиграл? Да как, чёрт дери, такое могло произойти? Мы же поймали его практически за руку. Я знаю, что ты наверняка видел в думосборе этот эпизод в воспоминаниях Йоргенсона. Забини выпивал и закусывал с ним, а затем предложил пять тысяч галлеонов за яйца Китайского Огнешара. Как не крути, Драко, это же не подлежащий торговле товар категории А. Да даже другие посетители «Кабаньей головы» опознали Забини. Драко хмыкнул: — Да, Поттер, я видел воспоминания Йоргенсона в думосборе. Кстати, а что случилось с правилом не обсуждать рабочие моменты? — спросил он, а затем взялся за кончик гриффиндорского галстука и повёл Гарри к дивану. — Мне нравится созданный тобой антураж для близости. Тем более, мне бы хотелось отпраздновать победу. — Нет! — резко отказался Гарри и размотал галстук со своего запястья, позволяя упасть тому на диван. — Расскажи мне, что конкретно привело к такому исходу дела, или я незамедлительно возвращаюсь в Аврорат. — Ну раз ты настаиваешь, то будь по-твоему. Но, прежде, по крайней мере, присядь со мной рядом и пригуби по-быстрому хоть один бокал за меня. Гарри соглашается, хоть и знает в глубине души, что садиться рядом с Драко и начинать выпивать с ним может привести к занятию сексом по крайней мере на час точно. И всё равно он подошёл к дивану и сел рядом с мужем. Драко улыбнулся и передал ему бокал со скотчем. — Сначала выпей. Тебе это может понадобиться. Не задавая дополнительных вопросов, Гарри сделал то, что предложил ему Драко. Потому что это было как раз частью уз между ними. Именно к этому абсолютному доверию Гарри привыкал дольше всего в их отношениях. Но теперь он любил этот нюанс больше всего. Именно глагол «любить» тут больше всего уместен, подумалось Гарри, когда он делал долгий глоток янтарной жидкости. Несмотря на слова Гермионы, Гарри чувствовал именно любовь. Ему нравилось до безумия, что узы заставляли его и Драко доверять друг другу безоговорочно. Или, наоборот, запрещали вредить друг другу намеренно. Так что, даже если Драко как адвокат в зале суда задел профессиональную гордость Гарри, это всё-таки относилось к работе. А не к их личным отношениям. — В воспоминаниях Йоргенсона, Поттер, был не Забини. Гарри вопросительно взглянул в лицо Драко, а тот положил ладонь на бедро Гарри и немного сжал его в утешение. — Тогда кто это был? — Аврор Джек Слоупер, — ответил Драко. — Его уже арестовали, Гарри. Он воспользовался обороткой. — Охереть! — отреагировал Гарри и откинулся на спинку дивана. Драко сделал ещё один глоток скотча. А затем игриво помахал гриффиндорским галстуком перед лицом Гарри. Но тот сердито отмахнулся. Ведь последствия того, что один из его авроров был вовлечён в нелегальную торговлю, могут быть непредсказуемыми. Магическое сообщество только пару лет, как смогло прийти в себя и расслабиться после шока от последней войны. Люди сейчас доверяют Министерству, но это доверие может легко пошатнуться. Гарри срочно нужно поговорить с Кингсли. Боже, ну как это могло случиться именно под его надзором, как главы Аврората? Неужели это потому, что в последние несколько месяцев его отношения с Драко отвлекали его от работы? Дерьмо, неужели именно узы позволили этому произойти? Да всё это касается работы, и всё же у Гарри такое чувство будто Драко предал лично его. — Мне нужно пойти и увидеться с Кингсли, — сказал Гарри, резко вставая. — Почему никто не известил меня нашей спецмонетой, или не прислал сову, или хотя бы не вызвал по каминной сети? Гадство, неужели я стал настолько номинальной фигурой, что меня даже не извещают, когда один из моих авроров совершил преступление? И мрак побери, зачем Слоуперу понадобились яйца дракона? Внезапно, Гарри показалось, что все последние месяцы отношений с Драко это зыбкий странный сон. — Поттер, тебе не нужно никуда идти. Всё будет в порядке. Я могу прояснить все твои вопросы. Гарри напряжённо уставился на супруга. И вдруг, безо всякого предупреждения, старое чувство ненависти к Драко охватило его. Он вдруг уверился, что муж нашёл способ вырваться из-под гнёта уз. Этот хитровыебанный слизеринец. — Нет, Малфой, ничего не будет в порядке. Магическое сообщество подвесит меня за яйца за такой промах, и будет в своём праве. Я позволил этому случиться, потому что был слишком занят трахом с тобой! — Гарри! — шокированно воскликнул Драко. Потрясение и что-то похожее на боль отразилось на его лице. — Послушай меня. Просто послушай хотя бы мгновение. — Нет! Чёрт возьми, Малфой, я не собираюсь слушать, как ты заговариваешь мне зубы своими сладкими речами. Не знаю, как тебе удалось вытащить Блейза из этой передряги. Как тебе, вообще, удалось, найти лазейку в узах, чтобы навредить мне? Драко ахнул и вскочил с дивана в ажитации: — Что ты несёшь? Гарри, всё не так! Я вовсе не навредил тебе! Да я и не пошёл бы на это! — Да, это именно выглядит, как вредительство. Объясни мне всё это. Хотя нет… не стоит. Я всё равно ухожу, — разгорячился Гарри и подхватил свою мантию-невидимку. Мысленно он уже представлял свой кабинет в Министерстве, чтобы аппарировать туда. — Это я всё рассказал Министру, Гарри! — быстро вклинился Драко. — Ты сделал что? — спросил Гарри и образ кабинета погас в его мозгу. — Гарри, я рассказал Кингсли, когда выяснил, что произошло тогда в «Кабаньей башке». Как только я просмотрел воспоминания Йоргенсона, то понял, что в них фигурирует совсем не Забини. Блейз не стал бы есть чипсы из этой забегаловки. К тому же, он правша, а Слоупер использовал левую руку во время принятия пищи, а затем для взмаха палочкой, чтобы аппарировать. — Министр организовал завесу секретности по этому делу. Он самолично выбрал для расследования топовую колдокоманду. Слоупер, как оказалось, вовсе не занимается нелегальной торговлей. Он просто старался подставить именно Блейза, так как у того предположительно интрижка с женой Слоупера. Прямо в данный момент Министр доводит до средств массовой информации, что это была внутренняя спецоперация. Так что никакого скандала не будет. Гарри, я бы… я бы никогда не смог тебе навредить. Гарри почувствовал, как огромный груз свалился с его плеч, но всё равно чувствовал себя брюзгливым. Он снова свалился на диван: — Но всё же, почему никто не поставил меня в известность о преступном лжесвидетельствовании Слоупера? Драко хихикнул: — Ухм, Поттер, я надеюсь, ты не забыл, что во время судебного заседания в Визенгамоте все его пределы блокируются магией. А после окончания суда, Рон прямо пеной во рту давился, чтобы побыстрее тебе всё рассказать первым, но я успел ещё до начала судебной сессии попросить Кингсли дать именно мне разрешение сделать это. Гарри ощутил лёгкое смущение, что не подумал о магическом блоке пределов Визенгамота во время заседаний, ведь он знал его процедурный процесс досконально, как после самоличного участия в судах после войны, так и в свидетельствовании, в которых он участвовал став аврором. И всё равно его всё ещё царапало то, что он был в неведении и не проинформирован вовремя. В конце концов, он глава Аврората или кто? Он махнул рукой, жестом подзывая бокал со скотчем, который плавно влетел ему прямо в ладонь. Драко был прав: алкоголь ему, действительно, понадобился. — И всё же почему ты не поставил меня в курс дела вообще до самого суда? — Салазар, Гарри, я хотел, но Блейз воспротивился. Я просил его дать разрешение всё рассказать тебе, но он упёрся. Ты и правда не мил его слизеринскому сердцу и он не доверяет тебе, — ухмыльнулся Драко, а затем, прежде чем продолжить, подобрался к Гарри на диван и сел весьма близко. — Однако, когда я предложил всё рассказать Министру, Забини согласился-таки. Его мать и Кингсли светски, и не только, знакомы очень давно. — Так если Кингсли знал обо всём, почему меня он оставил в неведении? — именно этот факт раздражал Гарри больше всего, даже больше, чем молчание Драко. В конце концов, Джек был одним из его авроров. — И почему он заставил Слоупера свидетельствовать? Я имею в виду, почему бы просто не арестовать его, раз хватало улик против него? Драко снова прыснул со смеха: — Именно этого и мне хотелось, но Министр хотел разыграть этот спектакль до конца. Он хотел, чтобы аврор Слоупер сам давал показания под присягой перед Визенгамотом. Я не уверен, почему Шеклболт не хотел вводить тебя в курс дела, но полагаю, что он не жаждал, чтобы Слоупер был предупреждён тем или иным способом, что его раскрыли. Я имею в виду не то, что ты бы раструбил о его преступном деянии миру, а просто открутил бы ему голову сразу и навсегда. То есть Министр банально опасался за жизнь пройдохи. — Гарри разлыбился, понимая, что именно эта причина и является основной. — Кингсли хотел разобраться с аврором Слоупером внутри системы, которую тот ничтоже сумняшеся решил использовать. Думаю, Министр рассматривал его преступление, как своего рода огромное оскорбление, как для тебя, главы Аврората, так и для всего Министерства. — Считаю, что ты безусловно прав насчёт этого. Ведь аврор лгущий под присягой будет наказан с жёсткой беспощадностью самой системой. Это деяние просто утяжелит тяжесть его преступления, и не найдётся ни один адвокат, даже такой талантливый как ты, который бы смог его вытащить. Драко рассмеялся: — О, да, это было бы ещё тем профессиональным вызовом. Кстати, о вызовах… Гарри закатил глаза на этот прозрачный намёк, понимая, что он всё равно попался на соблазнение муженьком. Драко наклонился к нему и сразу прижался губами к губам Гарри. Супруг благоухал скотчем. Его правая рука заскользила по бёдру Гарри. Эта манера Драко неспешно ладонью продвигаться вверх всегда заводила Гарри. Не сказать, чтобы Гарри не смог бы, если бы захотел, оказать сопротивление этому очаровательному методу его приручения, но он был… был мил несказанно. Попутно, Драко мягко нацеловывал щёку Гарри. — Так хочу тебя, — добравшись до уха Гарри, пробормотал в него Драко. — Хочу тебя до безумия. — И я тебя тоже, — прошептал в ответ Гарри, споро начиная расстёгивать крючки на официальной, специально для суда, мантии Драко. А затем, он добрался до накрахмаленной белоснежной рубашки. — Напомни-ка, сколько конкретно тут этих крохотулек? — спросил он, застряв на первой же пуговке. — Двадцать три, — ответил Драко, успешно сняв с Гарри его аврорскую мантию и тут же запустив длинные пальцы в ширинку его брюк.  — А можно я трахну тебя, не снимая этой рубашонки? — спросил Гарри, тоже начиная яростно бороться с застёжками брюк Драко. — Ну, если так уж невтерпёж, — ответил Драко, отбрасывая варварски дерущие ткань его брюк руки Гарри и вставая в полный рост с дивана. Он достал из левого кармана брюк маленький тюбик со смазкой. А потом быстро и изящно шевельнул бёдрами, и брюки свалились к его ногам. — О, Мерлин, — увидев эту пантомиму и заведясь ещё больше с полоборота, Гарри неистово стал дёргать молнию своих брюк. Приподняв задницу, он стянул их к икрам ног, оставив болтаться на аврорских сапогах. — Давай, Драко, запрыгивай на моего молодца, — пригласил Гарри мужа, нетерпеливо пробежавшись ладонью вверх-вниз по своему нетерпеливому члену. Сейчас тот и не думал скукоживаться, как утром. Когда, в самом начале их отношений, Гарри высказывал какие-то фетишистские пожелания, Драко не выказывал такой уж сильно заинтересованности. Но не теперь. Теперь, он не кочевряжись, склонился над коленями Гарри, и легко присел на них, полы его рубашки прикрыли голую задницу и эрегированный член. Драко вручил Гарри тюбик со смазкой. — Давай, Герой, вытрахай меня так, будто любишь сильно-сильно. Гарри чуть не выронил тюбик из рук. Драко сам, по своей воле, никогда и близко не упоминал слово на букву «л", а теперь сам просит Гарри притвориться, что тот именно любит его. Вдруг атмосфера в комнате разительно изменилась. Огонь в камине стал пощёлкивать, его всполохи стали затухать, а потом совсем погасли. А за окнами, внезапно прокатился утробный раскат грома. — Драко, когда буря разразится, я хочу быть дома. И там, я хочу заниматься с тобой именно любовью в нашей супружеской кровати. Драко вдруг выпрямился ошеломлённо: — Не может быть, чтобы ты только что произнёс эту фразу, — сказал он, глядя прямо в глаза Гарри. Он явно пытался понять, всерьёз Гарри или нет. — Ты не обязан говорить это слово. — Я знаю, — ответил Гарри и положил ладони на плечи Драко, вновь притягивая того на свои колени. — Я просто сам захотел его произнести. Губы Драко вытянулись в ниточку, и Гарри показалось, что супруг лихорадочно обдумывает ситуацию. Интересно, что его так смутило. Неужели он думает, что Гарри ждёт от него ответного признания, хотя это и не так. — Поттер, не говори этого слова больше, а то я начну верить, что ты не шутишь. Гарри уже хотел ответить, но тут раздался звук активации каминной сети. Драко молниеносно схватил мантию Гарри и прикрыл ею их обнажённые части тел. — Гарри? Гарри, ты здесь? — Гермиона? — удивился Гарри. — В чём дело? Мы как бы заняты кое-чем. — Эмм… эмм… Директриса Макгонагалл хочет вас видеть обоих как можно скорее. — Именно сейчас? — капризно протянул Драко. — Но сейчас бушует гроза. Гарри хохотнул: — Мы подойдём минут через тридцать. — Гарри, я думаю, Минерва хочет поговорить с вами раньше, чем через полчаса. — Гермиона, позволь нам появиться через полчаса. Я не думаю, что Минерва одобрит, если мы займёмся сексом прямо посредине Большого Зала. — Гарри, вы не посмеете! — Грейнджер, просто уходи! 15:00 Только спустя час после вызова Гермионы, они сподобились пройти через каминную сеть в кабинет Директрисы Хогвартца. Видеть портретного Снейпа с его до боли знакомой мерзкой гримасой до сих пор было для Гарри неприятным моментом в жизни. — Мадам Директриса, — поприветствовал Макгонагалл Драко учтивым наклоном головы и присел на один из пустующих стульев перед столом Минервы. Гарри устроился рядом на второй стул. — Джентльмены, новости, которые я бы хотела вам преподнести, являются своего рода неожиданными. Час назад я уже разъяснила ситуацию мисс Чанг, её мужу и мистеру Макмиллану. Учитывая обстоятельства, мы все согласились, что не стоит ожидать вашего прибытия, чтобы обсудить этот вопрос. Я… — Директриса Макгонагалл, прошу вас, не нужно предисловий, — произнёс Гарри, чувствуя в душе смятение и задаваясь вопросом, почему он так удивлён темой разговора. Он ведь знал, что всё к этому идёт. — Просто расскажите нам всё. Гарри был готов к такому повороту событий с самого начала, как узы изменили их жизнь. И сейчас, Минерва собирается им сказать, что контр-заклятия, разрушающего узы, не существует в природе. Это было одной из причин, почему после того, как они по пьяни заключили брак, Гарри не аннулировал его, когда протрезвел. Драко, вообще, не был уверен, что их брак с легальной точки зрения законен. Особенно учитывая то, что они сбежали на Нормандские острова, чтобы заключить его, надеясь там найти мэра какого-нибудь городка, который не узнал бы их. К тому же, они использовали поддельные имена. Для Гарри быть в браке оказалось совсем не такой уж каторгой. Хотя он не уверен насчёт Драко. Гарри нравилось иметь партнёра, с которым можно делить пищу, играть в квиддич, разговаривать и спорить о политике, и особенно который так же обожал заниматься сексом, как и он сам. Даже если притяжение между ними и было типа искусственным. На самом деле, большую часть времени Гарри вообще забывал об этом нюансе. Гарри выплыл из своих мыслей, когда Драко протянул к нему руку и переплёл их пальцы, крепко сжимая. — Таким образом, я уверена, вы видите, почему я так спешила сообщить вам об этих новостях, — произнесла Макгонагалл. — Полагаю, вам нужно адаптироваться к этой новой ситуации и обдумать ваш брак. Гарри мотнул головой: — Простите, я что, что-то пропустил? Какая ещё новая ситуация? Драко тяжело вздохнул. Он резко встал и направился прямо на выход, бормоча что-то типа «Поттеру вообще плевать». — Драко, ну-ка быстро вернись, — молниеносно отреагировал на такую выходку мужа Гарри и взмахнул палочкой. Тело Драко магией было притянуто назад, будто невидимые руки дёрнули его и снова усадили на стул рядом с Гарри. — Я сейчас ещё и верёвками тебя привяжу, Малфой. — Аврор Поттер, я не приветсвую связывание гостей в моём кабинете, — сурово припечатала Макгонагалл. Гарри опустил палочку под её строгим взглядом. Затем положил ладонь на запястье Драко, и обхватил его крепко пальцами в кольцо. — Я приношу извинения, но я должно быть пропустил, что вы сказали. — Я сказала, мистер Поттер, что узы исчезают со временем сами по себе и вот почему не существует контр-заклинания. Узы работают до тех пор, пока не уверятся, что объединение сторон установилось незыблемо и что школа может продолжать развиваться в позитивном ключе. — Ч-ч-что? — запинаясь, отреагировал Гарри. Он посмотрел на Драко, а тот повернул голову в сторону и невидяще глазел на огромную подушку-думку, покоящуюся на каменной скамье у арочного окна с южной стороны. Даже издалека, Гарри мог видеть, что подушка вся покрыта волосками от кошачьей шерсти. — Ты знал, — прошептал Гарри, чувствуя себя круглым дураком. Драко так и не повернулся к нему лицом, но отрицательно покачал головой: — Нет, у меня не было точной уверенности, но я догадался, что узы слабеют. — Как давно ты это подозревал? — спросил Гарри. Он старался, чтобы его голос звучал нейтрально, не показывая, насколько задеты его чувства. — С тех пор, как мы вернулись из нашего медового месяца в Париже. Я заметил, что могу спать всю ночь до шести часов утра. А насколько ты помнишь, до этого узы будили меня намного раньше. Гарри был поражён. Поток противоречивых эмоций затопил его: гнев, что Драко не поделился с ним своими подозрениями, беспокойство, что Драко использовал его, надежда, что Драко всё равно хотел его, так как оставался с ним в браке. А затем, у Гарри в мозгу всплыли воспоминания о событиях сегодняшнего дня: — Вот почему сегодня в суде ты смог сделать то, что сделал? Драко резко мотнул головой и задушенный смешок прорвался из его уст: — Да нет же, Поттер, узы всё ещё сильны, чтобы удержать меня от вреда тебе. В любом случае, я бы не стал этого делать. Гарри проигнорировал его ответ, так как обеспокоился новой напастью: — А что насчёт сексуального притяжения между нами? — с ужасом спросил он. — Хмм, джентльмены, может быть вам стоило объясниться в другом месте? Гарри прям почувствовал, как щёки обожгло жаром, и увидел, что Драко тоже покрылся румянцем. 15:30 — Ты голоден? — спросил Драко, когда они определили свои мантии на вешалку у очага. Именно в этот момент, до Гарри дошло, что Драко волнуется и одновременно, что узы, действительно, ослабевают. Драко прежде никогда не спрашивал голоден ли Гарри, хочет ли спать, или что другое… Так как Драко благодаря узам просто знал состояние Гарри. — Нет, я не голоден, — ответил Гарри и приглашающе махнул рукой в сторону их гостиной. — Давай просто сядем и всё обсудим. — Обсудим? Что нам обсуждать? Узы почти что уже испарились. Ты можешь вернуться к своей прежней жизни. Я уверен, наш брак будет аннулирован хоть завтра, учитывая твой статус в обществе. Гарри почувствовал, как внезапно ухнул вниз желудок, как заколотилось сердце, как начала кружиться голова. Он обессиленно опустился на ближайшее кресло. Чувство нереальности охватило всё его существо. Это не может происходить наяву. Да, в первые несколько недель, когда узы захватили их, Гарри хотел, чтобы был возврат к прежней жизни, даже несмотря на то, что наслаждался каждой минутой тогда трахаясь до одури с Драко. Но что-то изменилось в нём безвозвратно, пока узы удерживали их. Сейчас Гарри себя чувствовал во сто крат хуже, чем когда узы зацепили их. Тогда, в самом начале, он считал, что это ещё один ужасный удар судьбы. Но теперь… теперь будто мир перевернулся, поменяв звёзды местами, и погребя Гарри под своей тяжестью. — Нет, нет, нет, нет, — безостановочно забормотал Гарри. Драко присел на банкетку, куда Гарри приткнул свои ступни: — Что «нет», Поттер? Гарри положил ладонь себе на лоб, предчувствуя, что головная боль вот-вот заявится. Бокал со скотчем, позвякивая ледяными кубиками в своих недрах, приземлился на пухлую ручку кресла. Гарри схватил его и присосался в глубоком глотке. Он ощущал на себе интенсивный взгляд Драко. Обычно, Гарри старался скрыть свои потаённые мысли, но сейчас это казалось совсем неправильным по отношению к мужу. Их отношения никогда не срабатывали, если появлялись какие-то утайки. Поэтому Гарри внезапно выпалил: — Я хочу остаться женатым на тебе! — Что? Почему? — поразился Драко, схватившись ладонями за всё ещё обутые в аврорские сапоги ноги Гарри. Сердце Гарри сделало кульбит. В голосе Драко он услышал явственную надежду. Неужели он чувствует то же, что и Гарри? — Гарри, ты сам не знаешь, что несёшь. Это дело случая, что заклятие уз соединило нас. Именно оно спровоцировало и притяжение, и чувства. Гарри знал, что Драко прав. И всё же… — А разве так происходит не со всеми, Драко? Разве люди не встречаются друг с другом по воле случая? Я имею в виду, если ты живёшь, например, рядом с кем-то, разве не по случайному совпадению эта персона оказывается у тебя в соседях? Да, наши отношения начались внезапно, по слепому случаю. Но разве это значит, что всё между нами было фальшивым? Ведь в то же время, узы не заставили Чо бросить своего мужа ради Эрни. — Неужели, ты всё это говоришь, чтобы убедить меня, что ты хочешь остаться со мной? — вкрадчиво спрашивает Драко, тут же придвигаясь и практически усаживаясь на коленки Гарри. — Ага. Думаю, это я стараюсь донести до тебя. Думаю, я просто запал на тебя. — А как же слово на букву «л»? Гарри расхохотался: — Должно быть, оно тоже посетило меня. — Вот это да! — театрально ахнул Драко и сам расхохотался вместе с Гарри. — А что насчёт тебя, Драко? Ты готов к вызову остаться со мною без всяческих уз? Драко изогнул бровь. А затем поднял левую руку, демонстрируя серебристую змейку, обвивающую его безымянный палец. Создание дерзко показывало раздвоённый язычок Гарри. — О, я думаю, что мы всё ещё связаны узами. Брачными. 23:30 Порыв ветра распахнул настежь створки балконных французких дверей и пронёсся через всю комнату, под его натиском вздыбились фиалковые завеси кроватного балдахина. Разряд молнии осветил как снаружи, так и внутри, а затем канонада грома сотрясла оконные рамы.Только магия спасла их от разрушения. Мерцание свечей люстры застыло недвижимо. Всё это Гарри увидел на периферии зрения. Так как главный фокус его внимания был сосредоточен на супруге: Драко скачущий наездником на члене Гарри и излучающий абсолютное блаженство. Сам Гарри был выжат до капли — этой ночью ему явно уже нечем будет кончить ещё раз — но у него всё равно стояло и не падало. Драко хотел его, нуждался в нём, и тело Гарри отвечало на эту жажду. Гарри обхватил Драко за шею и притянул к себе. Ему хотелось ещё одного безумного поцелуя. И когда их губы встретились, Гарри прошептал Драко прямо в рот: — Люблю тебя. — По-настоящему? — спросил Драко. Гарри улыбнулся: — По-настоящему, Малфой. 23:59 — Ты завёл будильник? — пробормотал вопрос Драко, уже почти уплывая в сон. — Нет, — ответил Гарри, взмахивая палочкой и гася свечи в канделябре. — Завтра ведь выходной. Ночь позднего лета теперь, после грозы, была спокойна и тиха. Поэтому Гарри оставил балконные двери распахнутыми. — Но… но… как же мой законный трах в шесть часов утра? Гарри рассмеялся: — Драко, сейчас полночь. Я не трону тебя, пока ты не проспишь свои семь часов. Было здорово знать, что их секс теперь не зависит от диктата уз. И их жизнь теперь будет хороша. fin