Лучший друг Драко Малфоя

Он увидел веселую троицу в магазине "Флориш и Блоттс", и помрачнел моментально. Он отметил и как безобразно счастлив Поттер с рыжим семейством Уизелов и этой всезнающей грязнокровкой-в-каждой-бочке-затычка. Заметил, как мелкая рыжая таскалась за Поттером по пятам, время от времени тянула его за рукав и ужасно некрасиво краснела каждый раз, когда тот к ней обращался. У Драко перед глазами вмиг потемнело, потому что — да как они посмели вообще? Нищеброды! Присвоить то, что по праву его. Попытаться забрать его Гарри. Разглядывал пеструю, галдящую толпу со стороны. Усмехнулся, заметив, что Поттер все время крутил своей лохматой башкой, должно быть, искал кого-то. Хагрида, может быть, потерял. Немудрено, полувеликан здесь бы все разгромил или просто занял бы собой все пространство. Локхарт, подписывающий поклонникам книги в окружении собственных портретов, просиял, заприметив легендарного мальчика. — Не может быть! Неужели это сам Гарри Поттер! — он завопил, как будто в лавку только что вошел Мерлин. Ну, или, на худой конец, министр магии. Драко фыркнул, когда златокудрый кривляка схватил Поттера за руку и подтащил за собой к столу. Тут же толпа, наводнившая магазин, разразилась бурными аплодисментами. Драко сморщился, представляя, как поднимает палочку и проклинает каждого, кто посмел — всего лишь посмел — взглянуть на его Гарри. Который, кстати, успел покраснеть, точно вареный рак, под бешеные щелчки колдокамеры. Локхарт в это время что-то важно вещал под непрестанное тарахтенье писателя. Что-то про первую полосу и улыбки, про автографы, книги — полное собрание сочинений и дар, который он прямо сейчас преподносил юному Поттеру. Драко не слушал. Вернее — не слышал. Каждое слово долетало до него, искаженное некой преградой. Как будто врезалось в силовое поле, окружившее Малфоя непробиваемым куполом, и застревало в нем, растворялось. Кажется, его затрясло, когда Гарри Поттер, наконец-то, освободился от прилипалы и через весь зал прошел прямиком к девчонке Уизли. Невзрачной, конопатой, да просто ужасной. Все собрание сочинений Локхарта перекочевало прямиком в котел, стоявший рядом с той на полу. — Это тебе, Джинни, а я себе куплю другие. Это мой подарок к первому году в Хогвартсе, — проговорил шрамоголовый балбес, расплываясь своей дебильной широченной улыбкой. Такой, от которой ямочки играли у него на щеках, и в комнате сразу становилось светлее. Разорви его мантикора. — Вижу, ты счастлив! — выпалил Драко, шагая вперед и оттесняя плечом одного из Уизли — Мордред попробуй разбери, которого из. На самом деле, пойди отличи друг от друга этих рыжих убогих. — Знаменитый Гарри Поттер! Не успел войти в книжную лавку и тут же попал на первую страницу «Пророка»! И даже гриффиндорцы не обходят его стороной, не вопят, что он носит зеленый галстук, что навеки заклеймен Слизерином. Скривился под укоризненным взглядом друга, что качнул головой, приводя в движение невозможно растрепанную шевелюру, которую не брало ни одно заклинание укладки. В прошлом году они проверяли всем курсом. — Драко, ты не должен так говорить, — начал Поттер, когда рыжая вдруг сжала бледные кулачки и шагнула вперед, оттесняя его от Малфоя. — Не приставай к нему! То, что он — слизеринец — какое-то гадкое недоразумение! Гарри — хороший, — выдала Джинни Уизли, грозно сопя. Кажется, все ее братья моментально потеряли дар речи. А у Драко от бешенства потемнело в глазах. — Что я вижу? У нас тут, оказывается, жених и невеста? Милочка, это почти трагедия — Слизерин — Гриффиндор. Или, может быть, ты рассчитываешь попасть на _н а ш_ факультет? — процедил он с презрением, глядя на красную от злости девчонку, сверху вниз, будто на грязь. — Драко, нельзя так вести себя. Ну, ты чего? — воззвал к нему Гарри. — А ты поэтому не писал мне все лето? Таскался к этим нищебродам небось? И как, освоил науку избавления огородов от полчищ садовых гномов? Возможно, познакомился с семейным домовым? Ах, я забыл, у Уизли же нет своих эльфов! Гарри как-то понуро кивнул, и Малфоя кольнуло под ребра разочарованием, вспыхнувшем в этих зеленых глазах. Тех, что ярче луча смерти. Тех, по которым Малфой... наверное, да, тосковал все эти бесконечные месяцы лета. — А, это ты! — растолкав толпу локтями, к ним вывалился Рон Уизли, и Драко тут же сжал кулаки. — Должно быть, ты удивлен, что встретил здесь Гарри? А он, представляешь, принял _н а ш е_ приглашение сходить за покупками, а после поесть сливочные пирожные всем вместе. И обещал Джинни экскурсию по замку, когда мы приедем. О, а еще он поедет в школу вместе с нами в купе. — Да ты что? — процедил сквозь зубы Малфой. Гарри вздрогнул, почувствовав в голосе друга нотки, пробирающие льдом до нутра. Он всегда безошибочно определял его настроение. — Еще и пирожные? А кто за них будет платить? На самом деле, я удивлен, что вы сделали столько покупок. И это, чтобы собрать вас двоих в школу? Остальное семейство будет месяц теперь голодать? Гарри метнулся откуда-то сзади и сбоку, аккурат между ними, когда Рон бросился на Драко, брезгливо вытирающего руки платком, с кулаками. Обхватил его поперек, едва удерживая. Не удивительно — маленький, тощий, а этот рыжий, должно быть, на отрубях и бобах раздобрел. — Рон, пожалуйста, не надо. Он не прав, и он извинится. Я обещаю, я с ним поговорю. У него просто тяжелый характер, — лепетал Гарри, а Драко видел только, как руки Поттера разглаживают складки поношенной мантии. Что-то вопила рядом лохматая грязнокровка. Пронзительней мандрагоры. — Мерзкий слизеринский змееныш. Все ваше гнилое племя надо бы утопить в Черном пруду, — плюнул Уизли, отпуская обидчика. Драко дернулся, высвобождаясь. Задрал подбородок, откидывая рассыпавшиеся волосы с лица. — Вообще-то, Рон, и я слизеринец, — тихо и грустно сказал ему Гарри, отходя прочь. В это время Артур Уизли умудрился затеять склоку с Люциусом Малфоем. Час от часу не легче. Гарри отвернулся от них и потянул за рукав насупившегося однокурсника. — Тебе обязательно вести себя, как невыносимый придурок и надменный слизняк? Драко, ты не такой. А я так скучал по тебе летом, не мог дождаться, когда увидимся на вокзале. И вот — сразу скандал. — Так соскучился, что потащился сюда не со мной, а с этими? — Малфой кивнул брезгливо в сторону. — Потому что я и предположить не мог, что ты сам пойдешь за покупками, когда у тебя дома полчища домовиков. Драко отвел глаза. В походе по магазинам и правда не было необходимости, но он не мог сидеть в пустом и холодном мэноре, когда оставался хоть крохотный шанс, что невозможный лохматый придурок придет в Косой переулок купить учебники, перья, чернила, котлы и прочее необходимое к школе. — Ты не писал мне все лето. И не ответил ни на одно из писем, — обвиняюще кинул Малфой. За спинами у них заорали, зычный голос лесничего Хагрида перекрыл все визги и крики. Кажется, взрослые сцепились в нешуточной драке, но это волновало друзей меньше всего. — Это Дурсли, — вздохнул Гарри и отвернулся, краснея. — Дядя Вернон запретил выпускать Хедвиг, повесил на ее клетку огромный замок. А еще перехватывал все мои письма. Я мог бы тебе... позвонить, но, кажется, в мэноре у вас нет телефона. Драко не знал, кто это такой — телефон, но узнать не пытался. На самом деле, он враз задохнулся, пытаясь унять ярость, вскипевшую в нем после стыдливых слов друга. Они... эти маглы... обращались с ним, как с домовиком, нет, даже хуже! Они... они посмели. О, как страшна будет месть. Уж Драко Малфой проследит. В конце концов, он ведь — будущий лорд и великий волшебник. И он отыщет на зарвавшихся людишек управу. — ... тебе, наверное, надо идти, — прервал вдруг резко оправдания Гарри, понурившись. Натянул рукава мантии на пальцы с обкусанными ногтями. Опять он вернулся к этой привычке, а Драко ведь в прошлом году почти его отучил. — Глупости, Поттер, — взбодрился Малфой и взял друга за руку. Руке немедленно стало тепло, и Драко на всякий случай переплел их пальцы, чтобы Гарри не вздумал сбежать. — Нам надо непременно зайти к Фортескью, у него столько новых видов мороженого, мы лопнем, пока перепробуем все. Вот увидишь. Зеленые, неверящие уставились на него, боясь, кажется, даже на секунду поверить. — Ты... больше не злишься? И мы — все еще дружим? — Думал, я так просто отдам тебя семейству Уизли? Дубина. Ты — только мой. И это не изменит ни этот смазливый задавака Локхарт, ни Дамблдор, ни даже Мерлин. Уверен, не справился бы и Салазар Слизерин, — надменно, но с нескрываемым облегчением при этом проворчал Драко и потянул Поттера за собой из разгромленного магазина — наружу.