Ангел

Аллен слегка улыбнулся и прикрыл глаза, наконец погружаясь в сон… …Ехали они спокойно. Да и путь Ангелу понравился. Иногда очень живописные пейзажи попадались. А когда ещё и по морю... Аллен не видел моря. Ну, разве что в книжках, да по собственному представлению. А это... Это было чем-то сказочным, невыносимо красивым и волнующим. Огромная широкая гладь воды. Он налюбоваться не мог. Его так завораживала картина, что он от волнения иногда забывал, как это – дышать. До приезда в Дублин оставалось чуть меньше часа и с каждой минутой Аллен всё больше и больше волновался. И сам не знал почему. Это странное щемящее чувство в груди и медленно разрастающиеся пустота в голове... Было очень странно. У Уолкера было плохое предчувствие. *** Аллен несколько растерянно смотрел на людей перед ним. Их было трое: высокий, кажущийся просто огромный по сравнению с самим Алленом, красноволосый мужчина, половина лица которого скрывала очень странного вида маска. Красивая молодая женщина с длинными золотистыми волосами, хоть и на лице её была странная, похожая на рваную звезду, метка, и обезьянкой на плече, а ещё мужчина в очках и в халате. - А-аллен! - выскочил Лави вперёд. - Это наши маршалы. Маршал Марианн Кросс, - рука рыжего указала на красноволосого, - маршал Клауд Найн и маршал Фрой Тидолл. - Очень приятно, - белокрылый вновь обвёл взглядом всех трёх людей и нервно передёрнул крыльями. Маршалы между тем внимательно, хотя у маршала Тидолла глаз из-за очков видно не было, но Аллен был готов поклясться, что чувствует внимательный взгляд, оглядывали его. И его крылья. Аллен фыркнул, чуть приподняв бровь, мол "Крыльев не видели?", на что красноволосый мужчина, названный Марианом Кроссом, громко расхохотался. - В жизни ещё не видел белокрылых, малец, - наконец сказал Кросс, обходя Уолкера по кругу и трогая белоснежное крыло, которое тут же нервно взметнулось вверх, расправляясь. «Он что, мысли читает?..» - подумалось Аллену. - Действительно, - златовласая женщина последовала примеру Кросса, обходя Уолкера по кругу и останавливаясь напротив него. - Ты, парень, просто феномен. Впрочем, ничего другого я от Сердца не ожидала. - Меня зовут Аллен Уолкер, - представился он, содрогнувшись. Когда его называли Сердцем, это вызывало некое отторжение. – Рад с вами познакомиться. - Взаимно. Женщина развернулась и пошла в дом, тогда как мужчина в очках и халате подошел ближе, уводя в сторону Канду и начиная о чем-то шептаться с ним. Аллен же наблюдал за ними издалека, оставшись вместе с Лави, Линали и Историком в беседке, так кстати оказавшейся в саду недалеко от дома. Канда, что, как понял Аллен, было для него весьма и весьма несвойственно, о чем-то спорил с Тидоллом, при этом яро жестикулируя. О чем они говорили – слышно не было, беловолосый лишь смог различить отдельные фразы маршала: «Нет, это исключено», «Это решение Ватикана» и «Останется именно она». В конце концов, минут через двадцать, маршал решительно поднял руки, заставляя Канду замолчать, развернулся и молча ушел. Мелькнула вспышка, и дерево, растущее радом с мечником, упало – он был в ярости. Сам же самурай стремительно влетел в дом. Аллен вздохнул и встал со скамеечки, выходя из беседки и, пожелав остальным спокойной ночи, тоже отправился в дом. Он собирался выяснить, что же такого произошло, что обычно будто каменный мечник так распалился, однако, когда Уолкер таки нашел их комнату (их снова поселили вместе, но теперь никто не возникал…), Канда уже спал, завернувшись в одеяло по уши. Аллен пожал плечами и, тихо притворив дверь, переоделся и забрался в свою кровать, готовясь ко сну. …Однако сон не шел. Было холодно. И, не то чтобы очень, но морозило. Рассудив, что больным всё можно, Уолкер встал с кровати и залез под одеяло к Канде, устраиваясь рядом. Его сразу же притянули к себе, сонно что-то пробурчав, на что беловолосый лишь улыбнулся, согреваясь и, наконец, засыпая… Проснулся Аллен от ощущения взгляда на своем затылке. - Доброе утро… - голос после сна был немного хриплым. - И тебе, мелкий. Аллен возмущенно повернулся лицом к источнику звука, собираясь высказать всё, что он думает по поводу того, что его называют «мелким», но, увидев абсолютно умиротворенного Канду, решил в этот раз промолчать. Однако сам Юу молчать настроен не был… - Скажи-ка мне, Мояши, что ты делаешь в моей постели? - Ты сначала меня отпусти, а потом спрашивай! – Аллен хмыкнул. Руки мечника неохотно покинули нагретое место на талии Уолкера. - Так-то лучше… - честно соврал тот. - Ну? – выжидательно спросил Канда. - А… у меня кровать сломалась, - сказал первое, что в голову пришло, Аллен. - В каком месте? – Юу приподнял голову, глядя на абсолютно целую кровать Ангела. - Да вот же… - Аллен нашарил левой рукой тумбочку и прицельно метнул её в ножку своей кровати. Раздался треск, и она накренилась. - Ну ладно… - сделав вид, что ничего не заметил, протянул мечник, снова прикрывая глаза. - Канда? – осторожно позвал его Аллен. - Да? - Почему ты вчера ругался с маршалом Тидоллом? Тишина. Через пару минут, открыв-таки глаза, Юу тихо сказал: - Я уезжаю. Сегодня вечером. Как и Историки. С тобой останется Лина. А я… скорее всего больше не вернусь. Аллен будто окаменел. «Значит… это всё для него ничего не значило?» «Попытается ли удержать?» - промелькнула мысль в голове Канды. Аллен молча встал с кровати и стал одеваться. *** Вечер наступил незаметно. Все были заняты своими делами – Историк-старший снова грузил своего ученика, Лина пыталась помочь ему разгрести огромную стопку книг, маршалы закрылись в комнате на третьем этаже, объявив совещание. Канда весь день провел в спортзале, после чего комнате требовался капитальный ремонт, потому что грозил провалиться потолок. Аллен же весь день просидел в саду, в той же беседке. Сначала в голове парня было пусто – ни одной мысли. Потом вернулся утренний вопрос – действительно ли для Канды всё это было лишь фарсом? Пытаясь найти ответ, беловолосый лишь больше себя накручивал… Вечером же, когда маршалы, слегка поддатые, вывалились из комнаты совещаний провожать уезжающих, а Канда, Лина и Историки собирались уехать, Юу и Аллен не удостоили друг друга даже взглядами.