Кровавый рой

***

Единственный цвет морали — серый. Все рожденное здесь было рождено для вечности. Когда-то давно мне посчастливилось стать благодарной свидетельницей и создательницей великой империи. С тех пор болезнь незаконченного, бывшая другом и наставницей многих, на три года стала и моей наставницей, и моим другом. Должна признать: рой — ироническая сила случая. Я писала, дабы отвоевать душевный покой и рассказать о проклятии последней надежды. Все от надежды: она и при­во­дит любовь, и пита­ет. Я писала о сгоревшем нажитом. Об единстве народа и памяти. Каждый герой — отражение того, что было, есть и будет жить во мне, жить в нас. Сердца будут любить и ненавидеть, люди — рождаться и умирать; земля же, для которой я написала слишком много, — пребывать вовеки. Генерал Чон и полковник Ким — это неукротимая и извечная борьба двух стихий. Столкновение во времени. Море не уставало наступать на сушу, а твердая земля — стойко отражать удары в ответ. Два образа. Два героя. Два предмета моей любви, оба с разорванными карманами человечности. Они вели кровопролитную войну, гордо стоя друг напротив друга, до боли сжимали в кулаке нож и творили историю. Вместе вспаивали непобедимое войско. Они — вестники смерти, воплощение силы и геройства, но с тем же — два израненных войной сердца. Генерал-фельдмаршал был крайне терпелив, покорно вынашивал мысль о господстве, чего отнюдь нельзя сказать о полковнике. Идея двигала им и, пожалуй, воевал он за несовместимое: за будущее и свою старую любовь. Тэхён — свет империи и моя песнь в самую неспокойную ночь. Звено настоящего и будущего, мой любимый север. За время своего существования империя неоднократно мертвила меня, а он неоднократно возвращал меня к жизни. Внутри него — тысяча умерших голосов, что неизбежно образовывали единую цепь времени и слышались смерти вопреки. Мальчик, несший солнце. Мальчик, рожденный для вечности. Мальчик, который обессмертил себя смертью. Тот, кто ближе, чем думается. Следы его сапог завсегда будут виднеться на лесных тропах. И если вдруг станете искать его — ищите поблизости, ищите рядом и обязательно найдете его внутри себя. Благодарность творцам: Гюстав Доре, Иероним Босх, Никола Самори и Иван Константинович Айвазовский; за вечное вдохновение и закаленную сталь в глазах. Особая благодарность моим приближенным за любовь, что двигает горами, моим дорогим друзьям-авторам и читателям, чей голос был услышан; конец — лишь минута тихого счастья, но вы — вечное сияние моего разума. Правосудие здесь — не справедливость: месть. Но всегда есть особое мужество в том, чтобы сражаться в заранее проигранной войне. Поклон.

К.

***