Академия Теней. Книга 2. Утраченная корона

— … и я торжественно поздравляю вас с окончанием учебного года! — Такими словами лорд Лэндфорд закончил свою отповедь. — А теперь поговорим о практике. Как вы знаете, многие территории вокруг нашего королевства тревожат периодические нападения нежити. Именно туда каждый год студенты нашей Академии отправляются на практику. Так как вы — первокурсники, вам будут отданы самые легкие для зачистки территории. Все вы будете распределены между землями к западу от Лавеллы и Пустошью. Также, в связи с большим количеством нападений на учеников в этом году, вы отправитесь туда не в одиночку, как это было раньше, а группами по четыре человека — по одному человеку с каждого факультета и направления. Тем, в чьей группе не будет хватать людей, будут добавлены студенты со второго курса. Вопросы? — Каким образом будут составляться группы? — спросила девушка с факультета Воды, сидящая на первом ряду. — На самом деле, вы уже разбиты на группы, и решение было вынесено руководящим составом Академии с помощью жеребьевки. — Коротко ответил ректор, после чего по всему залу прокатился дружный разочарованный вздох. Каждый хотел отправиться на практику со своими друзьями, вероятность чего при таком методе распределения была очень низкой. — А куда мы отправимся, тоже уже решено? — задала вопрос всё та же девушка. — Нет. — К удивлению студентов, ректор дал отрицательный ответ. — Каждая команда сама будет решать, куда именно они отправятся. Решение будет вынесено капитаном команды. Естественно, вы сможете отправиться в выбранное место только в том случае, если оно не будет к тому моменту занято кем-то другим. Еще вопросы? Несколько секунд в зале стояла тишина, которую прервал звонкий мальчишеский голос с заднего ряда: — А были смертные случаи во время практики? Видимо, вопрос должен был стать шуткой. Не смешной шуткой на не смешную тему. — Были. Но немного. — Поспешил успокоить студентов ректор, поскольку несколько особо впечатлительных девушек уже намылились упасть в обморок. Прямо в руки своим соседям — надо же, какое совпадение. — Было зафиксировано всего четыре смертных случая во время летней практики. — Жаль, мы не сможем попасть в одну команду. — Вполголоса сообщил стоя́щий возле меня Тэйн. Я лишь утвердительно кивнула. Да, если честно, мне было бы гораздо интересней в команде с Тэйном, чем с кучей незнакомых мне людей. Вернее, относительно незнакомых — у нас были соединенные лекции с учениками других курсов, однако я с ними практически не общалась. На самом деле, целую неделю я поражалась тому, что до сих пор жива. Пока я лежала в лазарете Академии, Тэйн рассказывал, что помощь ждали недолго. Преподавательница целительства появилась вскоре после того, как напавшую на нас шайку перебили. Как оказалось, сразу после того, как мы с Тэйном покинули бал, ректор вспомнил, что, вообще-то, несет за нас ответственность. Вернее, за меня — Тэйн-то уже совершеннолетний, мне же до девятнадцати еще два года ждать. Ну так вот, не желая покидать дворец ради одной единственной студентки, он отправил леди Мив. Леди Мив, хоть и с неохотой, но согласилась проследить, чтобы я добралась до Академии целой и невредимой. Успела она вовремя — говорят, если бы я полежала в таком состоянии еще пару минут, я бы, скорее всего, выжила бы, однако была бы в очень плачевном состоянии — на лезвии кинжала, которым меня пырнули, как я и предполагала, был яд. В общем, наскоро подлатав меня, леди Мив доставила меня в лазарет Академии, где лекари около недели приводили меня в порядок. На счет яда… да, за пару минут со мной ничего фатального не случилось бы. В смысле, я бы не умерла. А вот за двадцать минут от меня, скорее всего, остался бы лишь ссохшийся скелетик. Этот яд был призван парализовать и разъедать мышцы. Не будь у меня травмирована ключица во время той схватки, яд парализовал бы мышцы живота и в скором времени я, скорее всего, умерла бы от голода — тут уж даже леди Мив и опытные целители не смогли бы мне помочь. А так наемник, сломавший мне ключицу, по сути, спас меня — как бы смешно это не звучало. Так вот, яд, учуяв в моем теле, скажем так, слабость, повел себя непредсказуемо. Он «мигрировал» из места поражения в ключицу — самое уязвимое мое место. Однако в данном случае, чтобы парализовать ключицу, ему необходимо было сперва парализовать и «съесть» всю руку. К счастью, не успел. Почти не успел. Леди Мив, придя к самому началу этого процесса, сумела замедлить действие яда. И к тому моменту, как её заклятие спало, я уже была в медицинском крыле. Почти не успел… С неким сожалением посмотрела на пальцы правой руки. Дальше яд не пошел, однако теперь они выглядели, как тоненькие палочки, обтянутые нитками вен и чуть сероватой кожей. Я больше никогда и ничего не смогу взять этой рукой, как бы грустно это не звучало. Поначалу я не могла смотреть на свою руку без содрогания. Теперь же привыкла. Лекари говорят, что со временем она перестанет выглядеть так… ужасно. Организм частично восстановит утраченные мышцы, и я, хоть и с трудом, но смогу шевелить пальцами. Вот только, как сообщили мне всё те же лекари, затянется этот процесс надолго. Примерно на сорок лет. Да-да, к тому моменту мне будет пятьдесят семь. Самое печальное было то, что я была правшой. Была. Теперь же, судя по всему, придется стать левшой. Сначала — первые дня три с того момента, как я очнулась, — меня кормил Тэйн. К настоящему моменту я почти привыкла держать ложку и вилку левой рукой. Неудобно было резать еду. Стараясь не отворачиваться и не плакать, приходилось вставлять вилку между пальцами правой руки, а левой — резать. Наверное, со стороны выглядело жутко. По крайней мере, я сделала такой вывод, исходя из взглядов Адэрфорста. Он честно старался делать вид, что ничего не происходит, но получалось это у него откровенно плохо. Тэйн помахал рукой перед моим лицом, возвращая меня в реальность. Ну да, сейчас будут озвучивать команды и их составы, а затем — предоставят командам возможность выбрать место проведения их практики. Ректор взял из рук секретарши довольно длинный лист, на котором, судя по всему, и было написано, насколько весело пройдет наша практика. Все затаили дыхание, не желая пропустить ни одного слова Олдина. Богиня, пожалуйста, пусть мне попадется нормальная команда! — В команду номер один попали: Рэйнер Кинг, атакующий ближнего боя с факультета Огня, — ну кто бы сомневался, что его назовут первым! — Шейлин Грейс, атакующая дальнего боя с факультета Воздуха; Жансин Олвис, разведчик с факультета Воды и Уилберт Руэлл, целитель с факультета Земли! Советую уже названным командам заранее собираться вместе и выбирать капитана, чтобы не терять время позже. В команду номер два попали… Кошмар. Богиня, ты серьезно? Зачем? Зачем меня́ в команду к Кингу?! Тэйн этой новости тоже не обрадовался. И вообще, он стал подозрительно хмурым. Даже не попрощался со мной, когда я исчезла в толпе, отправившись на поиски Кинга. Нашла принца я на удивление быстро. Судя по тому, что стоял он в некотором отдалении от всех остальных студентов в компании еще двух парней с нашего курса, ждали они только меня. — Чего ты такая хмурая? — Весело поинтересовался принц. Подняла на него саркастический взгляд: — А то ты не догадываешься, да? — Не-а. — Беспечно ответил Кинг и решил представить меня участникам нашей команды: — Это Жан, он с факультета Воды, разведчик. А это — Уилл, он целитель с факультета Земли. Думаю, вы знаете Лину — дальняя атакующая с Воздуха. — Последняя фраза, как не сложно догадаться, адресовалась не мне. Жан и Уилл слаженно кивнули. — Я думаю, всем ясно, кто тут капитан, да? Демонстративно закатила глаза. Строит тут невесть кого… Кстати, о моих напарниках. Собственно говоря, Рэйнер Кинг — новообретенный капитан нашей команды. Высокий шатен с ярко-изумрудными глазами. Девичья погибель всей Академии, считая не только студенток всех факультетов и курсов, а еще и персонал — молодые преподавательницы, аспирантки, медсестры и многие, многие другие. Оно и не удивительно, ведь в добавок к сражающей наповал внешности и необьятным познаниям в области магии сей выдающийся студент также гордо носит статус принца. Да-да, наследного принца нашего королевства. Жан — невысокий, ростом примерно с меня, конопатый пацан с очень милыми золотистыми кудряшками. Глаза у него были серого оттенка — как маг он не очень сильный. Зато эти же самые глаза светились весельем и словно кричали о том, что их обладатель — тот еще авантюрист. Уилл по внешности соответствовал своей стихии — высокий, выше даже Кинга, хорошего телосложения, с длинными волосами цвета вороньего крыла, смуглой кожей и ярко-зелеными глазами. Судя по цвету глаз, он был сильным магом, причем из какого-то весьма знатного рода. Герцог какой-то, что ли… Ну и я. Ходячая беда, одна штука. В прошлом году меня аж дважды пытались убить (или даже трижды, если считать нападение на меня одного несносного барона), один раз — даже почти успешно. Длинные каштановые волосы, мертвенно-бледная кожа, зеленые глаза и пять обглоданных пальцев. Принцесса соседнего королевства по совместительству. Единственная живая представительница моего рода — все остальные погибли при нападении Огненных Всадников на Дарисий семнадцать лет назад. Сейчас там Пустошь. Огромная выжженная дотла пустыня, на которой ничегошеньки не растет. — Отлично. — Прервал мои размышления Кинг. — Отправляемся мы, если никто не против, в Пустошь. Прямо в бывший королевский дворец. Грозно посмотрела на принца. Ну да, о том, что принцесса Пустоши — это именно я, знает целых три человека. Я, Кинг и Тэйн. И, учитывая охоту Огненных Всадников на меня, я не хотела, чтобы об этом узнал кто-то еще. — Стоп… — Я с подозрением покосилась на принца. — Ты что, знаешь места проведения практики? Откуда? — Ну… зашел к ним на заседание, попросил показать эту карту и мне… — Рэйнер активно заковырял носком туфли пол, старательно делая вид, что он тут ни при чем. Мерзкий, избалованный мальчишка! Хотела бы я спросить, не он ли «попросил» поставить нас с ним в одну команду, однако Жан и Уилл и так заинтересованно прислушивались к нашей беседе, явно намереваясь разнести всё ими услышанное по всей Академии. На самом деле, у меня была причина злиться на Кинга. Из-за кого, как не из-за него я ушла с того проклятого бала, после чего на меня напали наемники и лишили руки? И совсем не факт, что моя смерть не была его целью. В совершаемых в Академии убийствах я подозреваю его еще с прошлого года, и не было еще ни одного факта, выступающего против этой теории. Как бы то ни было, теперь мы с ним в одной команде, где он — капитан. И вчетвером нам придется провести около месяца. Так что, думаю, хотя бы на этот период стоит попытаться сдружиться. Тэйн в итоге попал в команду к атакующему с Земли и еще двум девушкам — соответственно, с Огня и с Воды. Ревновала ли я? Мм-м… нет. Ни капельки. Когда все команды были названы, а их участники скучковались вместе, ректор легким мановением руки раскрыл в воздухе перед собой здоровенную карту с отмеченными на ней маршрутами. Выждав для приличия несколько секунд, Кинг решил тут же занять выбранное место для практики: — Команда номер один, двадцать первая точка! Та самая точка, обозначающая бывший замок Дарисия, загорелась красным, как бы сообщая, что она уже занята. Ну, вот и всё. Чего мне теперь ждать от Богини — можно только гадать. Но, думаю, какую-то пакость. *** Я стояла посреди поля, а прямо передо мной, на самом горизонте, поднималось до жути знакомое облако пыли. Я не могла закрыть глаза, не могла заткнуть уши, не могла закричать или сделать шаг в сторону. Я — наблюдатель, и наблюдать — всё, что я могу. События развивались с немыслимой скоростью, из облака стали проступать силуэты, флаги. Стал виден блеск тщательно отполированных доспехов. Оружие, отражая лучи закатного солнца, слепило, но я не могла отвернуться. Где-то у меня за спиной послышались крики. Взрыв огласил начало боя. Не боя — бойни. Полк хорошо вооруженных рыцарей приблизился, теперь уже можно было разглядеть герб Всадников — черный щит с высеченной на нем алой саламандрой. Внезапно армия замерла. Всего несколько мгновений ушло на отдачу приказа — полк синхронно рухнул на колени. По земле прокатилась ударная волна. Огненные кольца раз за разом проходили по земле, высушивая её, сжигая траву, превращая песок в стекло, а немногочисленные деревья — в горсти пепла. Я не развернулась — меня развернули, заставив смотреть на деревню, которая, как оказалось, всё это время была у меня за спиной. Глиняные дома практически не страдали, однако температура была настолько высокой, что загорались низкие соломенные крыши. С треском проваливаясь, они мигом воспламеняли всё то, что находилось внутри дома. Заборы, двери, окна — всё сгорало меньше, чем за минуту. Людей огонь тоже не обошел. У них не было ни малейшего шанса на спасение. Они кричали от боли, чернели на глазах, превращаясь в уголь. Женщины, дети, старики. Все. Прошло совсем немного времени прежде, чем от деревни остались только руины посреди выжженной дотла пустыни. *** Когда я проснулась, солнце только готовилось явить свой лик миру, выйдя из-за вечных кулис горизонта. Все еще спали — оно и понятно, зачем кому-то вставать в такую рань? Я не в счет. Вылезла из хитро сплетенного с помощью воздушной и огненной магии гамака, подвешенного прямо в воздухе. Благо, мой феноменально огромный энергетический резерв позволял мне устанавливать такую штуку на всю ночь — и мягко, и чуть колышется, и тепло. Правда, немного непривычно засыпать в окружении лиловых и золотых искорок, однако это уже дело третье. Отошла подальше от остальных и замерла, чуть настороженно оглядываясь вокруг. Пустыня… даже не пустыня — пустошь. Сухая, потрескавшаяся глина. Кое-где торчат обугленные палки — останки некогда существовавших тут деревьев. Глубокие каньоны, на дне которых когда-то текли реки, а рыжие, словно ржавые, стены венчала изумрудная трава. Скалистые холмы, на которых когда-то росли прекрасные цветы и дикие травы, тревожимые лишь ветром — теплым и ласковым, а не сухим и пронизывающим насквозь, как сейчас. Казалось, даже небо в этом месте отдавало в рыжину, словно отражая то самое пламя, что охватило эту землю семнадцать лет назад. — Эти земли несут только смерть. — Незнакомый голос где-то сбоку от меня заставил встревожено обернуться, держа наготове боевое заклинание простого класса. — Кто ты? — спросила, напряженно всматриваясь в лицо незнакомца. Смешно, но чем-то он мне напомнил Трис — те же «вороньи», угловатые черты лица, нос с небольшой горбинкой, тонкие губы, болезненно-бледная кожа. Высокие скулы делали его немного похожим на скелета. Длинные тёмные волосы перевязаны лентой. Но глаза… черные, как ночь, как глубокое озеро, как… Никогда не видела таких глаз. Голубые, серые, зеленые, карие, синие — да. Но не черные настолько, что различить зрачок невозможно. — Тот, кто всё изменит… — С кем ты разговариваешь? — теперь уже голос был вполне знакомым, и более того — прямо у меня за спиной. Обернулась, растерянно смотря на проснувшегося, видимо, от заданного мной вопроса, Кинга. Затем обернулась туда, где, как мне казалось, стоял внушающий лично мне ужас незнакомец, однако его уже и след простыл. Может, мне привиделось? Губы принца растянулись в ехидной улыбке: — Кукла, ты что, сама с собой общалась? Занимательная вышла беседа, не так ли? — Заткнись. — Процедила я сквозь зубы. Вот только его насмешек мне и не хватало. — Лучше пойди и разбуди остальных: если выедем сейчас, имеем неплохие шансы к завтрашнему обеду прибыть в Весту. Не желая задерживаться рядом с Кингом дольше, чем необходимо, направилась к стреноженным коням. Те в первую проведенную в Дарисии ночь чувствовали себя встревожено. И, как и я, не хотели оставаться на одном месте дольше необходимого. Как я и предвидела, до Весты — бывшей столицы Дарисия — мы добрались уже к обеду следующего дня. Что удивительно, за все три дня, что мы находились на территории Пустоши, нам ни разу не встретились представители обитающей тут нежити. Разве что, лишь однажды где-то возле горизонта замаячила группа тварей неведомого происхождения, однако те, по какой-то причине, решили не нападать. Входить (а вернее — въезжать) в город было несколько жутко. Возникало чувство, что мы тут не одни, а сознание проектировало закованных в доспехи Всадников, властвующих в столице. Я абсолютно точно знала, что они покинули город спустя несколько месяцев после захвата — осознали, что не могут править пустующими землями, которые с уходом наследницы стала покидать и та немногочисленная жизнь, что еще оставалась. Особо зловещим казался развевающийся на главной башне королевского дворца флаг. Изрядно потрепанный годами, качался он едва-едва, и даже при весьма настойчивом желании разглядеть изображенную на нём саламандру представлялось априори невозможным. — Жутковато. — Озвучил мои мысли Жан. Уилл насмешливо фыркнул, настороженно оглядываясь. Один лишь Кинг строил из себя Всемирную Невозмутимость. На самом деле, город, пусть и заброшенный, разрушенный годами, но был. В отличие от остальной Пустоши, он не был выжжен, его жители не были прикончены на месте — лишь те, кто пытался оказывать сопротивление. Однако таковых было немного: к тому моменту королевская семья пала, она была уничтожена в одной из крепостей на расстоянии примерно сорока миль к югу отсюда. Четыре часа езды отделяют меня от места, где была убита моя мать, мой отец, и откуда лишь чудом удалось спастись мне. Мы проезжали мимо здания, что некогда было выложенным из камня домом, когда в оконном проеме прямо справа от меня мелькнуло белое пятно. Я натянула поводья, притормаживая коня, вглядываясь в тьму. Показалось? Подскочила от неожиданности, когда это нечто вновь показалось в окне. Длинное, тонкое туловище, казалось, было абсолютно бескостным, а руки скорее напоминали паучьи лапки. Лысая, как колена, голова с глубокими провалами на месте глаз и рта. Нос или что-то иное, смутно его напоминающее, отсутствовал, равно как и уши. Норгрет — особый вид нежити, распространенный именно в Дарисии. Норгретами становились люди, чье тело после смерти не было уничтожено, а душа оставалась в физической оболонке на несколько суток. В конце концов, кожа и плоть сгнивали. Оставались лишь скелеты и неупокоенный дух, который со временем мог обретать материальную форму, накапливая в себе магическую энергию естественного типа. Питалось это нечто поначалу энергией, а позже — костями. Мерзкая тварь. Именно во избежание появления норгретов был создан обряд Богини — тело сжигали, а порох развевали в близком сердцу погибшего месте. Именно по причине того, что Всадники с захоронением погибших после атаки особо не заморачивались, норгретов больше всего было именно в Пустоши. Испуг мой продлился недолго, никто даже не заметил, что я немного отстала от остальной группы. Норгрет — сплоченная энергия, существо, творимое ею. Следовательно, единственный метод его уничтожения — уничтожение энергии. Сосредоточила энергию в пальцах, выпуская тонкие, практически невидимые энергетические нити. Нити сплетались вместе, закручиваясь в тонкую трубочку. Отцепив от пояса заранее приготовленную пустую колбу с очень тонким горлышком, один конец трубочки запихнула в колбу. Другой направила в сторону норгрета. Еще один магический посыл, и трубка начала с бешеной мощностью втягивать окружающую энергию. «Плоть» норгрета заклятие также не обошло стороной — нежить исчезла в считанные секунды, успев издать лишь хриплый вопль. Моя команда дружно обернулась, с недоумением глядя на радующуюся, как получивший новую игрушку ребенок, меня. — Я поймала норгрета! — довольно сообщила я, демонстрируя им тщательно закупоренную колбу с энергией. В отличие от энергии мага, эта не искрилась, не переливалась множеством цветов. Сейчас казалось, будто бы колба заполнена мутным серо-коричневым газом. Хороший маг может очистить эту энергию, однако среди первокурсников таких магов не водилось. — Браво, о, великий маг! — несколько лениво отозвался Уилл. — Да ладно тебе. — Фыркнула я, недовольная такой вялой реакцией на мой героизм. — Сам бы и ловил, если что-то не нравится. Пристегнув колбочку обратно к поясу, пришпорила коня, догоняя остальных. До замка, величественно возвышавшемся на несколько уровней вверх, мы добрались весьма быстро. На этот раз по пути нам не встречались ни норгреты, ни какие-либо другие представители нежити. Хотя, насколько я знаю, город должен буквально кишить ими — не смотря на то, что «чистку» Весты каждый год проводили студенты Академии, что-то заставляло энергию сгнивать вновь. Снова и снова, собираясь в одном месте, находя не захороненные останки людей, обращаясь в нежить, стремящуюся уничтожить всё вокруг. Увеличивалось её количество с неумолимой скоростью, поскольку сама нежить становилось источником «гнилой», непригодной для использования магами, энергии. Распространяясь, такая энергия порождала новые виды нежити. Нежить жестока, она стремится лишь убивать и уничтожать всё живое, будь то звери, люди или растения. И полчища нежити могли нести вполне реальную угрозу ближайшим населенным пунктам. Именно потому окружающие Пустошь королевства стремились всячески вычищать её. В небольших количествах нежить была не особо опасна, потому обычно на такие задания отправляли студентов-практикантов. Собранную же ими энергию более опытные маги очищали, преобразовывая в скучкованную естественную магическую энергию, благодаря которой можно было освещать и обогревать дома людей, у которых хватало денег на подобного рода роскошь. Итак, мы стояли перед окружающей замок стеной высотой в несколько метров. Сейчас нашей задачей было телепортировать выделенных нам Академией коней обратно в конюшни — питаться им в Пустоши было откровенно нечем, а нам на них еще домой добираться. Перемещать их полагалось с помощью кристаллов телепортации. Некоторые маги могли перемещаться самостоятельно, с помощью заклинания, однако таких за всю историю было не больше десятка. Естественно, студентам первого курса подобное умение недоступно. Некоторые предпочитали перемещаться с помощью портальной комнаты подобных той, через которую мы попали на бал в честь пятнадцатилетия принцессы Аделиссии. В данном случае магу не приходилось тратить энергию — часть её бралась из окружающей среды, остальное вкладывали квалифицированные маги. Насколько я знаю, студенты последнего — четвертого — курса отрабатывали практику именно в портальных комнатах. Ну и, наконец, для тех, кто не мог создавать порталы своими собственными силами, и кто по каким-либо причинам не мог воспользоваться портальной комнатой, были придуманы телепортационные кристаллы. Самым большим их плюсом была портативность. Весили они немного, и их можно было легко таскать с собой. И, пусть для их создания был необходим как минимум полудрагоценный камень, заряжать его можно было много раз подряд. Главное, чтобы у заряжавшего хватило сил вновь наполнить его необходимыми заклинаниями. Из минусов — необходимость тратить немалое количество энергии при переходе, а также возможность переместиться вовсе не туда, куда хотелось. Максимальная засеченная погрешность составляла около десяти миль. И, пускай такое случалось нечасто, вероятность была. Потому, учитывая такую возможность, возле конюшней Академии был построен окруженный забором круглый полигон радиусом в пятнадцать миль. С запасом, так сказать. Подразумевалось, что, телепортируя лошадей в центр этого круга, студенты, скорее всего, не промахнутся. Вообще, артефакторика — наука, о которой я могу говорить часами, или даже сутками. Уж очень она обширна и, на мой взгляд, интересна. Итак, легко хлопнув свою смирную гнедую лошадку по крупу, я активировала кристалл, и она исчезла. Замок, вопреки моим ожиданиям, не выглядел особо заброшенным. Да, в нём никто не жил, и обстановка тут была, мягко говоря, так себе. Однако обломки различных объектов интерьера не валялись по всей площади замка, как я себе представляла. Первый этаж уже давно был обустроен студентами, побывавшими тут на практике до нас: по центру огромного зала, в который мы попали, только войдя, размещалось кострище. Вокруг, тут и там, виднелась немного сломанная, но в целом всё же сохранная мебель — письменные столы, стулья, даже диванчик завалялся. Очевидно, всё это добро валялась в замке еще с момента пребывания тут Всадников, но многие поколения студентов-практикантов не поленились, и притащили это всё сюда. Интересно, что сейчас творится на верхних этажах замка? Похоже, мои собратья по несчастью подумали о том же, поскольку мы все вчетвером одновременно подняли голову к потолку, словно спрашивая у того: «Что же на тебе стоит, друг мой?» Потолок, к нашему всеобщему удивлению, оказался не говорящим. Однако, совершенно вымотанные почти недельной тряской в седле, решили, что, раз он не поведает нам тайну своего содержимого, самим нам выяснять уж точно лень, и сей животрепещущий вопрос вполне можно отложить часа на три, а лучше — на четыре. Деловито оглядевшись, решила, что самое время поваляться и ничего-не-поделать, пожалуй. А со стряпаньем парни, думаю, и без меня уж как-нибудь управятся. Кстати, на счет вопроса о пропитании. Поначалу — еще до выезда — я никак не могла понять, чем таким чудесным мы будем питаться, пребывая в пустыне. А не в обычной пустыне — в Пустоши. Ни кактусов, ни вообще чего-либо питательно в округе не наблюдалось. Ну не землю же нам жевать, черт возьми? Как оказалось, в Пустоши водятся существа пострашнее нежити. Те, кто стоял выше них в пищевой цепи. Да-да, были тут милые животные, что пожирали нежить. И, пускай поедать таких чудесных тварей противно (по крайней мере, я думаю, что это — противно), но жить хотелось больше. Так что, увы-увы. Да и, к тому же, припасенные заранее припасы почти закончились — осталось немного каши и пара кусков вяленого мяса. — Жан, ты что, троглодит несчастный, всё мясо сожрал?! — Раздался обвиняющее-обескураженный голос Уилла. Кхм. Поправочка — только немного каши. — Э… да. И теперь я не несчастный, а вполне себе счастливый троглодит. — Разведчик улыбнулся во все тридцать два. Вздохнула. Жан — такой себе взрослый ребенок, веселый и смешливый, не способный смотреть на вещи серьезно. Да и на него самого серьезно смотреть можно было с трудом: оттопыренные уши и веснушчатое лицо были известны и узнаваемы по всей Академии. Казалось, для полного счастья ему не хватало деревянной лошадки и леденца на палочке. В прочем, если бы ему подарили дохлую мышь, этот мелкий хулиган не расстроился бы, а лишь довольно заулыбался невинной и обезоруживающей улыбкой. С такой же невинной улыбкой он бы потом подложил эту самую мышь кому-то в суп, в душе радуясь сотворенной пакости. В прочем, Жансин тут же переставал казаться святой невинностью, как только дело доходило до проверки его истинных умений. Пускай он и не был блестящим разведчиком, в число последних, и даже предпоследних он явно не входил. В этом я убедилась на собственном опыте, поскольку знакома с ним была еще с учебного года, ведь мы с ним посещали один и тот же факультатив по артефакторике. Ну… «Знакома» — громко сказано. То есть, я знала, как его зовут, с какого он факультета и курса, и как он выглядит. А вот он вряд ли акцентировал на мне внимание. Однако я точно знала, что во время работы лицо Жана становилось до смешного серьезным. Он задумчиво потирал кончик веснушчатого носа, и даже его уши, казалось, проникаются всей важностью происходящего и прижимаются к рыжей шевелюре пацана настолько, насколько это вообще возможно. А еще он съел всё остававшееся вяленое мясо, потому на обед у нас, судя по всему, прогнозировалась лишь варенная ячка. Что ж, тоже вполне неплохо.